За стёклами очков

- Господин Ру, Энедора с ума сходит, - заявился к нему в отдел Фуюшима Шинджи и без раздумий плюхнулся на стул с подлокотниками. Обычный офисный стул. Он с наслаждением запрокинул голову на спинку и уложил на подлокотниках руки, выдохнул шумно и пожаловался. – Не спал больше суток, даже Сува посочувствовал, чего от него не дождёшься. - Энедора? – ухватил только важное Ру. – По-моему, он давно с ума сошёл. - Нет, я не об этом. Меланхолия у него. Вас требует для переговоров – так и сказал. - Переговоры? Что же он может мне предложить? - Это уж сами решайте. Его охранник жалуется, что Энедору перестали увлекать сериалы. Временно, наверно, но покоя вы его точно лишили. Ру отвлёкся от синтеза и рассматривал собеседника, который вовсе не опасался, как будто они давние знакомые, друзья-приятели. Шинджи любил расслабляться в стратегической комнате одной из В-ранговых команд, а теперь и сюда стал заглядывать почаще. Если это не слежка, то что? - Ты совсем не испытываешь тревоги? – Ру от фамильярности не отказался. - А? Вы о чём? С чего тревога? – не меняя позы, спросил Шинджи. - Я же «безумный учёный», к тому же ещё и навер. - Но вы подчинённый Микумо и вряд ли начнёте безумствовать. - Прямо безумствовать – нет, - согласился Ру. – Но у меня порой возникает искушение взять несколько анализов у особо интересных агентов. Ты, кстати, тоже очень интересен с моей точки зрения. Иная нация, иная иммунная система, иная составляющая вирусов, иные маркеры в ДНК. - Ой, да ладно вам, - беспечно отмахнулся Шинджи. – Хотели бы вы нас всех истыкать, давно бы уже сделали это. Вы же даже кровь не просите на анализ. - Весьма легкомысленное мышление, - подытожил Ру. – Что с Энедорой? - Похоже, он действительно задумался о возможности, так сказать, перерождения. И судя по всему, он верит, что это реально. - Я не размышлял над вопросом оживления трупов, - отрезал Ру. - Ну, не надо так сурово, - мягко укорил Шинджи. – Тела-то у него не осталось, но разум в первозданном виде. Ру не стал оспаривать заявления. Первозданный вид разума – при рождении. Энедора испорченный, безжалостный, своевольный тип. - Хорошо, я навещу его, чтобы выслушать ещё несколько оскорблений в мой адрес и адрес моего господина. Быть может, даже Осаму достанется. - Ему уже щенок достался вообще-то, - напомнил Шинджи, от чего Ру нахмурился. - Попрошу не повторять оскорблений безумца. Я против того, чтобы господину Осаму давали нелицеприятные характеристики, даже кого-то цитируя. - Понял, - легко пошёл навстречу Шинджи и наконец отлепил затылок от спинки стула. Выглядел он и впрямь уставшим, тени под глазами пролегли. Ру подошёл к нему поближе, руку протянул и бесцеремонно приподнял голову за подбородок, как делал со своими пациентами. Если бы к нему на приём попал сам Хайрэйн, он и тогда, задумавшись, последовал бы своей привычке, за что немедленно получил бы выговор или угрозу. Но теперь он не сможет так явно угрожать. Ру собирался действительно спрятаться за спиной Осаму. У них был уговор. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы этот мальчик пострадал. - Да ладно вам, - Шинджи отмахнулся, освобождаясь от хватки медика. - У меня есть быстрый способ устранения симптомов, но для вас… вашей нации… он может быть, скажем так, несколько радикальным. - О, и что за способ? – заинтересовался Шинджи. - Нанороботы. По сути, это голые чипы, самоустраняющиеся после выполнения возложенной на них задачи. А чтобы они справились со всеми нарушениями, их должно быть много в одной инъекции. - Самоустраняются? - Да, - подтвердил Ру. - И чем же способ радикален, если он не призван навредить? - Тем, что ваша иммунная система может их отвергать. Возможно, каждый организм воспринимает их по-разному, но с Осаму вышла очень серьёзная промашка, когда я пытался вытянуть из него яд и последствия от него. Ещё и за это Хайрэйн жутко сердился на Ру. Страшное было время. - Помню отчёты, - Шинджи в задумчивости сам взялся за подбородок, который только что трогал Ру. – Всё подробно расписано. Наши медики говорят, что парнишке и правда не повезло. У него сильная иммунная система. Я им верю, потому что в медицине не очень. Я техник. А вот вы и в том, и в другом преуспели. - Значит, Афтократор шагнул далеко вперёд. - Или вы просто гениален, - назвал альтернативу Шинджи. – Так что с Энедорой-то? Его охранник слёзно умолял меня уговорить вас прийти. - Сначала я должен убедиться, что технология синтеза не нарушится, пока меня не будет. Завтра крайний срок для процедуры, - объяснил Ру. – Мою связь глушат ваши усилители. Свяжитесь с Осаму, пусть он приедет. - Но катализатор ещё не готов, - ткнул в созданную систему Шинджи. В отличие от типичных для Мидена синтезов, Ру предпочитал обходиться без лишней жидкости. Жидкость он добавит в самом конце, непосредственно перед инъекцией, чтобы ввести её в живую ткань. Теперь Ру очень трепетно относился ко всему, что делает с Осаму. Он и сам отказался от экспериментов с ним хотя бы ради собственной безопасности. Хайрэйн – очень мощный страж, миновать его никак не получится, только прятаться за тем, к кому этот страж благоволит. - Финальная стадия. Её можно оставить без присмотра, только огражу систему дополнительным трионом, чтоб любопытные не лезли. - Да бросьте. Никто не хочет навредить Микумо. Он парнишка толковый, а сейчас видно, как здорово он вырос, кажется, даже возмужал немного, убеждения стали пожёстче… Хайрэйн постарался? - Господин делает всё ради обучения Осаму. И он отлично знает меру, поэтому юноша быстро усваивает огромные потоки информации. - И чему вы там его обучаете? - В основном история Афтократора, потому что всё завязано на ней, - ответил Ру. – Помимо неё основы управления, экономику, влияние структур друг на друга, стратегии. В этом он вовсе неплох. - Он и у нас тут своими стратегиями всех на уши ставил. В это я охотно верю. - Знаю. Видел записи его матчей, - кивнул Ру. – А также запись его выступления на пресс-конференции. Господин Хайрэйн и правда вмешался только для того, чтобы ослабить давление на юношу. Он уже тогда осознал свои чувства? - Не уверен, - покачал головой Шинджи. – Врать я не хочу, а выдумывать на ходу всякие интересные детали то и будет означать. Скажу только, что не сразу всё это началось. Двум совершенно разным людям нужно много времени, чтобы прийти к выводам, шокирующим их же самих. Хайрэйн явно не оставил Осаму выбора, обставил всё так, чтобы Осаму сам пришёл к нему. Ру обсуждать подобные нюансы не собирался. Ему было любопытно, но не настолько, чтобы впадать в немилость Хайрэйна. Он подключил систему трионовой защиты, которую сразу же, в начале работы, и соорудил. Синтез шёл отлично. Долго, но от того соединение получалось не менее эффективным. Оно вступало в реакцию только при попадании в нейронную среду, то есть в мозг. И оно взаимодействовало только с той частью мозга, которая была связана с трионовой железой. Всё это было совершенно очевидно для него, но слишком сложно, а то и непостижимо для людей Мидена. Однако они вдумчиво изучали работу Ру, а он не считал нужным скрывать её от них. Иначе ему просто бы не позволили ничего делать, особенно испытывать на агентах. Первую пробу соединений катализатора научный отдел проверил всеми способами и сделал вывод, что для человеческого организма, являющегося средой достаточно агрессивной для неустойчивых соединений, вещество безвредно. Ру также заинтересовался ещё одной крайне агрессивной органической средой – грибами. В Афтократоре подобные формы жизни уничтожались безжалостно и сразу. Статистика Мидена об ущербе от грибов выглядела устрашающе. Вред они наносили и вещам, и живым организмам, включая людей. И в таком опасном соседстве они жили тысячелетиями, тогда как наверов встречают агрессией, даже тех, кто не желает никому зла. Но ему придётся ограничиться изучением грибов на Мидене. Тащить домой такую опасную штуку категорически нельзя. Даже так называемые безвредные грибы, которые употребляют в пищу, могли мутировать и приобрести опасные свойства. - Напрасно вы это, - посетовал Шинджи. – Никто вашу работу не тронет. - Предпочитаю перестраховываться, - ответил Ру и объяснил. – После инцидента в научном центре Афтократора у меня больше не получается смотреть на малознакомых сотрудников объективно, - и подытожил. – Никаких шансов, пока я их изучаю. А для этого нужно много времени. Благо, теперь у господина Хайрэйна есть доступ ко всем архивам, и проверить личность нового сотрудника станет проще. - И всё это из-за Микумо… - задумчиво вымолвил Шинджи. - Ты не представляешь, на что я готов ради Микумо. - Нет уж, отлично представляю. Все представляют, поэтому будут присматривать за парнишкой в оба. Вы идёте или нет? - Иду, - окончательно отстал от своих наработок Ру. – Неприятный тип этот Энедора, но, полагаю, он будет нудеть, пока вы не исполните его требования. - Это уж точно. Он себя королём чувствует, - согласился Шинджи, поднимаясь со стула. – Вымораживает, если честно, слушать его. Он же таких дел натворил во время вторжения. - Убил нескольких сотрудников, - обнаружил свои познания Ру. – Вы не горите желанием возвращать ему тело. Смею вас уверить, я тоже не стремлюсь даже ради эксперимента. Это человек, который просто не заслуживает ничего. Я даже рад, что он оказался в таком отчаянном положении, успеет осознать свою жалкую жизнь. - Жалкую или нет, но он владел чёрным триггером, - напомнил Шинджи. - Я не был свидетелем его вручения. Увы, мне достался только испорченный характер этого типа. - А Хайрэйн? - Вероятно, это произошло до того, как господин принял пост феодала. Или же тогда Энедора не проявлял садистских наклонностей. - Энедора точно не старик, - отметил Шинджи. – Совсем вы своих солдат не цените. Бывший – тоже солдат. А чёрный триггеровщик чего-то да стоит. - Помимо списания по состоянию здоровья ещё есть представители разных фракций, - по пути принялся обсуждать Ру. – Господин Хайрэйн не стал бы держать возле себя полностью сформировавшегося как личность чужого триггеровщика. - Но Хьюз не принадлежал чужой фракции. Насколько мне известно, он подчинённый некоего Эрина, который подчиняется Хайрэйну. - Вы верно осведомлены. В его случае работают убеждения. Хьюз был слишком предан своему покровителю. И если бы с Эрином что-то случилось, он без раздумий развязал бы междоусобицу. К сожалению, своим врагом он сделал бы господина Хайрэйна, а это весомый довод списать даже надёжнейшего из солдат. - Именно потому, что Хьюз настолько надёжен и обладает неординарными способностями, вы его и оставили здесь, - покивал Шинджи. – Картина ясная, но причины так себе. - И всё же это причины. Сейчас Хьюз не представляет опасности. Считайте, его укротили с наименьшими затратами ресурсов. Но он хорошо знает свою планету, поэтому подчинился и не попытается восстать. Родина для него – святое. - Жаль его. Он же не виноват, что такой преданный. - Достаточно было направить его преданность на благо дома Хайрэйна – и проблема исчерпала себя, - обозначил Ру, когда они делали последний поворот по коридору. - Пришли, - ворчливо, как всегда, встретил их начальник Кинута. – Энедора совсем оборзел. Теперь он грозит нам бойкотом. Как будто для нас это что-то изменит. Не хочет жить мирно, пусть довольствуется тем, что есть. - От Энедоры вы не добьётесь трезвых решений, - откликнулся Ру. – И я уже объяснял почему. - Знаю я, - Кинута развернулся к двери, к которой подошли Шинджи с Ру, готовый войти с ними вместе. – Всё равно у разумного существа должны же быть какие-то рамки? А этот говорит так, будто ему все должны. Требования какие-то выдумывает. Отключить бы его и снести на утилизацию. Только совесть не позволяет просто избавиться от разумного существа, которое вроде как пыталось сотрудничать. - Сотрудничество Энедоры вам больше не нужно, - уверенно заявил Ру. – Афтократор предъявлять претензии из-за него не будет, так что можете поступать с ним как вам угодно. - Легче всего снять ответственность. Вот и заберите его себе, и делайте там с ним что хотите, - потребовал Кинута, разумеется, только ради спора. На деле придётся оформить кучу бумаг и разрешений, прежде чем Энедору выпустят с Мидена. - Это же вы решили поиграть с воскрешением, - напомнил Ру бесстрастно. – Значит ответственность это ваша. - Ой, ладно, давайте не будем начинать спора, - вмешался Шинджи. По-любому мы затронули этическую тему. - Ладно, разберёмся, - Кинута прислушался, кажется, только потому, что сам не знал, как закончить ворчать. Он толкнул дверь в знакомую комнату, разделённую большим трионовым стеклом с микрофонами с внешней стороны. Внутри восседал на своём пьедестале Энедора с вечным охранником-слугой. Энедора увидел их сразу, всю троицу, только, кажется, заметил одного Ру. Здорово же его припекло. Вообще-то это был жестокий ход – намекнуть на возможность нормальной жизни и уйти. Ру сразу за микрофон взялся, потому что чёрный рад отчаянно жестикулировал. Однако, он не спешил проявлять ни уважения, ни банальной вежливости. - О, явился наконец, - пренебрежительно швырнул Энедора. – Что, любопытство заело? - Это ты требовал меня позвать, - ответил Ру. – Так что ты хочешь мне сказать? - Не притворяйся, что забыл, - обвинил Энедора немедленно. – Что ты там говорил насчёт моего тела? - Твоего? – вскинул брови Ру. – Твоё тело давно утилизировали. Радуйся, что есть хотя бы это. - Как же ты меня бесишь, а? Давай заключим мир. - Ты забыл истоки и причины, Энедора? Просишь мира, но тебе нечего предложить взамен. Почему я должен тебя слушать? - Я же выполнил свою часть работы во время вторжения. С чего бы мне не требовать то, что мне причитается? Этот ублюдок-Хайрэйн  наверно год вынашивал план, как бы от меня избавиться незаметно, чтобы другие не осуждали. Но я-то внимание отвлёк на себя. Я задержал агентиков. Я даже в генштаб ворвался и устроил там погром. Кинута не выдержал, поднял свой микрофон и заговорил: - Ты убивал людей. Ты вообще никаких прав не имеешь. Вот сиди там и жалей о несвершившемся. - Чего сказал? – возмутился Энедора. – Всего-то парочку ваших мартышек прикончил. Разве это так необычно на войне? - Мы заключили с Афтократором мирный договор. Ты не имеешь права гордиться своими подвигами, - ткнул в него пальцем Кинута. - Ну поехало, - прокомментировал Шинджа, руку ко лбу приложил и потёр. Ру микрофон опустил и сам ответил Кинуте: - По факту, Энедора не сделал ничего предосудительного во время вторжения, кроме как позволил себе проиграть обычному триггеру. Он нарушил приказ, да, ворвался в генштаб. Но убийство врага не считается преступлением. На тот момент мы ещё не состояли в договоре. И Энедора это прекрасно знает. Он подвержен порывам жестокости из-за своей болезни, но он не глуп. Свои права он хорошо выучил. И первым делом он явно намеревается достучаться до самых верхов. - Только он просчитался, - Кинута, кажется, не воспринял слов Энедоры всерьёз. – Неужели он не поверил, что этим самым верхом стал Хайрэйн? - Он рассчитывает на систему. Только у него нет ни единого шанса. - Снова ваши законы? – нахмурился Кинута. – Убивать врагов во время войны – не преступление. Но он продолжает гордиться своими убийствами, даже зная, что мы в договоре. - Вы хорошо с ним познакомились. А кое-кому приходилось терпеть это несколько лет, - Ру наконец обратил внимание на оживившегося Энедору, который грозился вернуть свой Барбарос и отомстить виновным. Кажется, виновным он считал не только Хайрэйна. - Ты собираешься грозить или выразить просьбу? – напомнил ему о причине своего визита Ру. – Я готов тебя выслушать. Даже если его требования прозвучат банально. Вряд ли Ру услышит хоть что-то новое. - Я знаю, что не в том положении, чтобы требовать, - совсем по-другому заговорил Энедора. – Выкладывай ваши условия, а я под них подстроюсь. - Какие именно тебе нужны условия? - Не притворяйся дурачком. Ты прекрасно всё понял, - атаковал Энедора. - Я понял. Ты хочешь, чтобы я разработал новую систему специально ради тебя. Я мог бы попробовать. Но у меня тоже есть несколько условий, прежде чем я начну. Первое – я не гарантирую успеха, по крайней мере, полного. Второе – я не хочу работать с тобой. Ты умер, Энедора. Тебя списали. Чем ты поможешь Афтократору? Неужели будешь и дальше продолжать хвалиться, как убил несколько сотрудников Границы, у которых даже триггеров не было? - Да забудь ты об этих мартышках. Как будто тебе не всё равно, - Энедора очень хорошо понимал Ру, выудил самое главное. Ру действительно не было жаль. И он не считал поступок Энедоры вопиюще возмутительным. Он скорее закономерен. Учитывая его нестабильное душевное состояние с глубокой склонностью к жестокости, вполне естественно, что он пошёл в сердце Границы и начал убивать. Имели они оружие или нет – дело десятое. - Я не могу игнорировать мирный договор, - воспользовался Ру удобным обстоятельством. – С позиции Мидена ты преступник. Получается, я просто закрою глаза на несколько важных пунктов. Миден не стал бы протестовать, если бы Афтократор потребовал твоей выдачи, чтобы судить, но как ты сам сказал, ты не совершил преступления, а лишь отстаивал позицию своей страны. - Вот именно. Поэтому я требую справедливого решения. - Оно более чем справедливо, - не уступал Ру. – Ты был обречён. Ты создавал проблем Афтократору больше, чем приносил пользы. Будь ты в своём уме, ты бы давно заподозрил, что от тебя захотят избавиться. Особенно не стоило рассчитывать на милость господина Хайрэйна. - Без тебя знаю. А что если послать его к чёрту и заключить договор только между нами? Думаешь, я не смогу выполнять его условия? - Думаю, не сможешь. Твоя личность уже искажена. Я даже не вижу причины тратить время на исследование стадии разложения твоей личности. - Я всегда знал, что ты верный прихвостень Хайрэйна. Ещё бы тебе не лизать ему задницу. Ты же боишься чихнуть лишний раз в его присутствии, - Энедора сорвался. Ру ничуть не сомневался, что они вернутся к оскорблениям. Однако обижаться на этого чёрного рада не имело никакого смысла. Даже на самого Энедору, будь он в настоящем теле, Ру не стал бы обращать больше внимания, чем нужно, чтобы отвергнуть все его запросы. - Вот видишь, ты даже не способен нормально вести разговор, - указал на его оплошность Ру. – Самое бы время тебе начинать подлизываться. - Зачем? Всё равно ты уже всё для себя решил, - Энедора и тут угадал его намерения. – Ну давай, выдумай какие-нибудь требования. Во увидишь, я много чего могу сделать. А если получится вернуть мой триггер, то даже Хайрэйн заскулит. Хочешь, присягну тебе на верность? - Не стоит, - покачал головой Ру. – Мне не нужен такой подчинённый. К тому же, Барбарос не принадлежит тебе. Каждый чёрный триггер – это достояние страны. Пока ты пользуешься им, ты тоже её достояние. Но ты перестал им быть, потому что страна взвесила все «за» и «против», не говоря уже о том, что ты посрамил Барбарос возмутительным поражением. Почему ты никак не можешь понять? - Да понимаю я, - рявкнул Энедора и постучал конечностями друг о друга, пытался успокоиться, уговорить себя не беситься. – Я знаю, что Хайрэйн не передумает. Знаю, что ты упёртый. Да тебе вообще на всех насрать, кроме тех, кто тебе ещё пригодится. Но у тебя ведь тоже есть слабость, не так ли? - У всех свои слабости. - Ты говорил про пацана, в которого трескался Хайрэйн. Если он правда обладает какой-то властью, дай мне поговорить с ним. - Просчитался, Энедора, - усмехнулся Ру. – Этот пацан, как ты его назвал, уроженец Мидена. А что мы там говорили об убийствах в генштабе? - Да хватит уже выступать! Позови его! - Я не стану этого делать, - отрезал Ру. – Мне доверили благополучие этого юноши, а встреча с тобой сулит ему только проблемы. - Почему? Потому что он мягкий, как все они? Не такой, как ты или Хайрэйн? – ухватил основное Энедора и рассмеялся. – Ты боишься, что он ко мне прислушается и пожалеет. А мне плевать, пускай жалеет. Главное заставить тебя задуматься о том, что ты можешь сделать, - чёрная конечность с заострённым концом уткнулась в Ру. – Дело даже не в том, что можешь или не можешь. Ты ведь хочешь попробовать. У тебя есть прекрасный подопытный. - Если ты так уверенно говоришь о моём втором господине, об этом мальчике, ты забываешь кое-что очень существенное. - И что же? Снова начнёшь выкручиваться? - Ты разумное существо, пусть уже и не человек, но ты был человеком. А этика Мидена запрещает всяческие эксперименты с людьми. Более того, существует даже популярное мнение, что неэтично есть животных, которые узнают себя в зеркале, что свидетельствует о наличии какого-никакого разума, даже если он в зачатке. При этих словах Шинджи на него уставился, брови приподнял, а Кинута, наоборот, нахмурился. - Да, я поинтересовался разными вещами, - подтвердил Ру. – Запрет был снят, и я не стал стесняться. - Эй, ты давай не отвлекайся! – снова потребовал Энедора. – Ты со мной ещё не закончил. Потом будешь развлекать местных зануд. Я требую позвать ко мне того пацана! - Вы ведь не хотите и правда устроить им встречу? – спросил Шинджи. - Конечно, нет, - Ру стоял с опущенным вниз микрофоном. – Энедора никак не уймётся. Раз мне он не верит, может быть просто его игнорировать? - А я бы послушал, что он скажет Микумо, - выразил свою точку зрения Кинута. - Зачем? – удивился Ру. - Почему всё решается за его спиной, если, вы говорите, он ваш господин? Разве не логично оставить решение за ним? - Вы хотите дать ход этому эксперименту? – указал жестом на чёрного рада за стеклом Ру. – То есть, вы не против того, что Энедора может вернуть себе нормальную жизнь? - Я против вообще-то, - заявил Шинджи. – Много дел он наделал. - Я не говорил, что хочу его оживить, - упрекнул обоих одновременно Кинута. – Не надо за меня додумывать. Вы тут распинаетесь об этике, но в расчёт вообще не берёте своего господина. - Он же ещё обучается, - напомнил Ру. – Осаму может принимать решения, но только не в масштабах всей планеты. Пока – нет. - Пока? Хотите сказать, потом он сможет менять законы? – уточнил Шинджи. - Этого я не знаю, - покачал головой Ру. – Если исходить из того положения, какое ему выдал господин Хайрэйн, однозначно, Осаму это сможет. Но не забываем о разном мнении, о фракциях, о логике, в конечном итоге. Ни один закон не появляется просто так. У вас ведь тоже нет единоличной власти, нет человека, который пишет эти законы и претворяет в жизнь. - Это понятно, - нетерпеливо пояснил Кинута. – Только Хайрэйн ведёт себя так, будто он как раз такой привилегией обладает. - Но у него есть Осаму, - напомнил Ру. – И Осаму не позволит вести однобокую политику. Именно на это господин Хайрэйн и рассчитывает – приходить к единому мнению, учитывая все нюансы. Как раз для этого сейчас Осаму усиленно обучают. - А сам-то он понимает, чего ради у него столько привилегий? – спросил Шинджи. - Конечно, понимает. - Но от чёрного триггера он сбежал, - напомнил Кинута. – Где же это его понимание? Он должен был молча принять триггер и спокойно жить дальше. - А он даже собственных телохранителей не муштрует толком, - отметил Шинджи. – Из этого человека вы хотите сделать второго Хайрэйна? - Вся суть и заключается в том, что они совершенно разные. Столкновение мнений и компромиссы. Тогда мало кто вообще сможет придраться к их правлению, - тоже начиная испытывать нетерпение, произнёс Ру. - Вы что там, совсем зазнались? Людей не замечаете! – кричал Энедора, не в силах достучаться до них. Его услышали все трое. Ру поднёс микрофон к губам и сказал: - Я вообще людей редко замечаю. С чего бы мне интересоваться радом, банальнейшим воином триона? - Это рогатый рад, - ввернул Шинджи. Ру глянул на него и не ответил. Зато его собеседником снова стал Энедора: - С чего бы ты так присмирел? – спросил у него Ру. – Уж не клянёшься раздавить меня, как муху. - Я не присмирел, - рад принялся постукивать конечностью о конечность. Казалось, будто даже взгляд опустил. – Просто я подумал и пришёл к выводам. - Философский подход? – обронил Шинджи. - Не думаю, что он способен на подобное, - ответил Кинута, а Ру продолжал вести беседу с соплеменником: - Тебе стоит подумать получше, Энедора. Обдумай свои поступки, найди их причины и подумай ещё раз, но уже над тем, как стоило поступать. И я сейчас говорю не об убитых сотрудниках генштаба Границы. Я говорю про все твои последние годы жизни. Попробуй заинтересовать меня. - Иначе ты не шевельнёшь и пальцем? – уточнил Энедора. – Ещё бы. Такого высокомерного типа ещё поискать. - Тогда наш разговор окончен. - Кто это сказал? - Я сказал. Ты не в том положении, чтобы диктовать условия. - Но ты знаешь, что не в праве командовать своим господином. Так ты называешь того пацана? Что он скажет, когда узнает, что ты от него скрывал? - Скрывал разговор с тобой? Я сам ему расскажу. - Всё расскажешь? – Энедора снова рассмеялся. – Я думаю, ты расскажешь ему только то, что выгодно тебе. Но ты-то знаешь, что сам его и отодвигаешь на второй план. А стоило бы спросить его мнения, хочет он поболтать со мной или нет. - А он прав, - намекнул Шинджи. - У Осаму слишком высокое положение, чтобы выслушивать бредни шизофреника, - отрезал Ру. – Ваши правители тоже бегут по первому зову душевнобольного? - Но вы говорите, Осаму только проходит обучение, - поймал на слове Шинджи. - Верно. Но это не значит, что он не имеет власти. Официально он консорт господина Хайрэйна. Вряд ли ваши консорты также ходят по личным просьбам обычных людей, пусть даже они не являются душевнобольными. - Ладно, закончим на это сегодня, - поставил точку Кинута. – Вы ведь не собираетесь ни о чём с ним договариваться. Лучше работой заняться. - Вы правы, - согласился Ру, кладя микрофон на стойку перед стеклом. Энедора неистовствовал, но Ру предпочитал его больше не слышать. Он развернулся и первым вышел за дверь. - Приговорённый к пожизненному заключению, - прокомментировал Шинджи, догнав Ру и поравнявшись с ним. - Забрали бы его к себе и там мучили, - снова проворчал Кинута. - Это придётся обсудить с господином Хайрэйном. Если вы выдаёте военнопленного, это политический вопрос. Мы его назад не требуем, - напомнил о договоре Ру. – Ещё будут вопросы? - Будет один, - Шинджи указательный палец вверх поднял. - М-м-м? – вопросительно глянул на него Ру, не размыкая губ. - На какой платформе основаны ваши симуляторы в исследованиях медицины? Это чертовски удобно – проверять действие препаратов и вирусов не на живом человеке, а на компьютере. - Боюсь, этот вопрос я тоже не имею права обсуждать самостоятельно. - Вон оно как… - Шинджи отвернулся от него, смотрел вперёд, на пустой коридор, по которому время от времени мелькали разные люди по одиночке или парами, в разговоре. – Ну ладно, ничего не поделаешь. Осаму стеснялся проводить процедуру на глазах у сотрудников научного отдела. Они же, в свою очередь, очень хотели посмотреть. Таким образом Ру получил право последнего слова, и он его озвучил: - Чтобы не беспокоить господина, я требую отдельную комнату с местом, где можно прилечь, и полный покой в течение как минимум двух часов. Третий час – уже перестраховка. В третий час Ру сможет отвлекаться и отвечать на вопросы. Он сможет допустить к Осаму любопытных, которых он сам отвергнуть не захочет. - Мягкость вам к лицу, - сделал сомнительный комплимент Ру, когда добился выполнения своего требования. Осаму сел на край кровати в больничном крыле. Только здесь можно было спокойно полежать, не считая стратегических комнат. Но где другие агенты, там покой всё равно не полный, если человек не умеет спать при любом шуме. - Вы же так не считаете, - укорил его Осаму. - О, нет, господин. Я именно так и считаю. Ваша мягкость – мой козырь. Помимо того, что вы мне так легко уступили, вы ещё и имеете большое влияние на господина Хайрэйна. Именно из-за вас он стал терпимее относиться ко многим вещам. Осаму устроился поудобнее, спину сгорбил, осознавая, что сейчас произойдёт. Процедура не самая приятная, но альтернатива – только рецепторы на голове. - Операция по пересадке рецепторов гораздо более щадящая, и вы ничего не почувствуете, в отличие от регулярного ввода катализатора, - обронил Ру. - Мы уже говорили на эту тему – никаких рецепторов, - покачал головой Осаму. – Я вполне могу потерпеть несколько сеансов неудобства. Их осталось ещё четыре? – и вопросительный взгляд. - Считая сегодняшний – четыре, - подтвердил Ру, снова протягивая к нему руку, тронул его подбородок, обхватывая его двумя пальцами и фиксируя голову, а второй рукой чуть наклонил её набок. Осаму следовал его безмолвным указаниям и замер, насколько вообще может замереть человек. Он нервничал. Он всегда нервничал, когда Ру прикасался к нему. Неужто и правда проводит сравнительные параллели? Лестно, если это так. Значит, какое-никакое влияние Ру на него тоже имеет. Но оставалась и иная причина – Осаму его опасался. И она более вероятная. Её Ру и озвучил: - Вам не стоит меня бояться. - Я не боюсь, - поспешно обронил Осаму и замолчал. - Вот значит как. Учитывая, что обо мне говорит господин Хайрэйн, какого мнения лорд Хьюз, это естественно, что вы посмотрели в мою сторону под другим углом и осознали несколько неприятных аспектов. Но мне бы не хотелось, чтобы меня опасались вы. Вам я не несу никакой угрозы. Да я даже никаких экспериментов не посмею над вами проводить, даже если они трижды покажут положительный результат на симуляторах, учитывая вашу иммунную систему. - Всё потому, что я ваша гарантия? – задал очень правильный вопрос Осаму. - Верно. Дело приобрело куда более серьёзный оборот. Если прежде я не смел ничего с вами делать из-за господина, то сейчас мне это самому крайне невыгодно. Моя задачу сейчас – продвигать вас и защищать так тщательно, как не сумеет никакой телохранитель. Не двигайтесь. Постарайтесь даже не использовать мимику.  - Можно прокашляться? – Осаму сглотнул. Самый напряжённый момент, как обычно, вызывает желание шевелиться и в особенности делать непроизвольные движения горлом или мышцами лица. - Можно, - Ру отпустил его и заодно отвёл в сторону шприц. Пришлось долго биться над его созданием. Благо, образец лежал на корабле. Обычно Ру не возил с собой медицинские принадлежности, но повезло, что инъекции часто приходилось делать солдатам во время рейдов. Однако использовать этот аппарат повторно на Осаму Ру не посмел. Он действительно не кривил душой. Сейчас безопасность Осаму являлась для него высшим приоритетом. Поэтому Ру поднял все приборы в научном отделе и создал копию. Пускай сотрудники увидели, какими шприцами пользуются в Афтократоре – это не потеря. Тем более, агенты, которые прилетали в дом Хайрэйна, уже видели эти приборы в действии и не особо впечатлились. Осаму методично проделал всё то, что проделал бы обычный человек, заканчивая множественным морганием, потом снова сглотнул и произнёс: - Я готов. Ру больше не медлил. - Закройте глаза и дышите ровно, - посоветовал Ру. Он снова придал Осаму положение, удобное для ввода катализатора. Работа с мозгом – вообще работа рискованная, особенно без прямого вмешательства. Ру чувствовал, как работает прибор, как тончайшая игла вошла в плоть внутри уха. Он надавил немного и остановился, когда достиг тщательно рассчитанного предела. Потом он быстро опустошил шприц и так же аккуратно вытащил его из уха важного пациента. - Всё, - обозначил он. Осаму тут же за ухо схватился, принялся потирать его рукой, явно испытывая болевые ощущения. - Я исследовал некоторые ваши обезболивающие препараты, - наконец-то Ру мог без опаски предлагать медикаменты. – И я подобрал несколько хорошо совместимых с катализатором. По сути, ни один из них не стал бы препятствовать работе вещества, однако я бы всё равно предпочёл самые инертные. - Всё в порядке. Это же не первый раз. Боль скоро пройдёт, - заверил Осаму. – Я потерплю. - Как скажете. Но вам лучше прилечь. А Ру, как обычно, будет смотреть на него сверху вниз, наблюдать за выражением его лица, отмечая каждую перемену. Постепенно Осаму расслаблялся в такие моменты и иногда даже проваливался в неглубокий сон. Доверял. Опасался, но доверял. Осаму действительно завозился, укладываясь поверх покрывала, голову на подушку откинул и опустил веки. Ру молчал некоторое время, наблюдая привычную картину. Иногда ему казалось, что Осаму испытывает рядом с ним спокойствие. Наверное, он нервничал от нападок Хайрэйна, потому как до сих пор избегал интимного контакта – это сразу видно по нужным анализам, а Ру просто сунул нос куда не следовало, о чём, разумеется, никогда не расскажет. В этом плане Ру не представлял для Осаму опасности. Осаму не расценивал прикосновения Ру как интимные. Он не вздрогнет, даже если Ру прямо сейчас погладит его щёку, что он и сделал ради подтверждения своим наблюдениям. - В чём дело? – Осаму не отреагировал так, как отреагировал бы на прикосновение мужчины, заинтересованного в нём сексуально. Он даже глаз не открыл. - Хочется поскорее ослабить вашу боль, - на ходу выдумал Ру. - Вам бы не следовало злоупотреблять, Ру, - Осаму постепенно привыкал не господинкать в отношении Ру. - Ценный совет, но привычки так просто не изжить. Что вы чувствуете? - Лёгкость, - быстро ответил Осаму. В ощущениях он уже разобрался и ждал их, с каждым разом всё менее ярких и, тем  более, острых. – Мутит немного. - Мутит? – нахмурился Ру. – Как именно? Тошнота или просто ощущение плохого самочувствия? - Не знаю. Такое чувство, что этим ухом я острее слышу. Наверно, через отверстие, которое вы прокололи, поступает дополнительный звук, - выдал самое бредовое из предположений Осаму. Ру не удержался, издал смешок. - Вы ведь тоже слишком напряжены, Ру, - отметил Осаму даже без вопросительной интонации. – Не беспокойтесь, никто сюда не ворвётся и не потребует объяснений. Вы ведь уже обо всём позаботились. - Так вы меня подзадорить решили? - Раз уж нам предстоит контактировать чаще и более открыто, то не вижу ничего плохого в дружеском общении. Вот бы вы и сами отказались от этого «господин». - Осаму, - тут же назвал его по имени Ру, безо всяких церемоний. Осаму даже глаза приоткрыл и увидел его, сидящего в изголовье и больше не пытающегося превышать полномочий. - Мне не так трудно это сделать, - пояснил Ру. – Только не просите опускать «господина» в присутствии господина Хайрэйна. - Рэйна тоже при мне можете не называть господином, ему не расскажу, - заговорщицки пообещал Осаму и снова закрыл глаза. - Муть проходит? – осведомился Ру. - Да, стало лучше, почти хорошо. Это чувство эйфории… Никак не могу к нему привыкнуть. Как будто мне подвластно всё. Как будто выйди я сейчас на ранговый турнир против сильнейших команд, то мигом их одолею, причём всухую. - Кто знает. Может быть, и одолеете. Сейчас, когда трионовая железа работает в ускоренном ритме, вы способны заполнять растраты триона в считанные минуты. - Как если бы шла работа рецепторов? - Аналог похожий, но принцип действия разный. Вы не можете собирать трион извне, как это делаю я. У вас работает в усиленном режиме ваш собственный ресурс. А усиленная работа – всегда нагрузка на организм. Поэтому вы сейчас лежите в спокойной обстановке, а не мчитесь сражаться, пользуясь своим состоянием. - Да и нечестно было бы. - Честность в бою – понятие относительное. Против врага вы не стали бы сражаться только турнирными приёмами. Иногда кем-то пожертвовать – только на благо. - Я слышал, что вы разговаривали с Энедорой, - внезапно выдал Осаму. - Вы весьма осведомлены, - от неожиданности дрогнул Ру. – Кто вам рассказал? - Разве это важно? Я просто узнал, и неважно от кого. Вы же не станете меня пытать, выбивая имя? - Нет, - тут же сбавил обороты Ру. – Конечно же, к вам я не посмею применить ничего подобного. Но мне хотелось бы всё-таки услышать ваш ответ. - Не требуйте невозможного. Я услышал случайно и не собираюсь направлять ваше недовольство на наших агентов. - Ваших агентов? То есть, вы считаете себя частью Границы? - Конечно. Я состою в отряде ранга В отдела Тамакомы. И все они – мои товарищи. Ру промолчал. Неприятно. Осаму должен бы уже осознавать себя представителем Афтократора. Он должен был отдавать предпочтение всему тому, что его окружает сейчас, а не в прошлом. Граница – прошлое.  Нельзя, чтобы он захотел остаться на Мидене. Этого Ру ни при каких обстоятельствах не допустит, даже если в какой-то момент придётся надавить. У Хайрэйна это получалось, Ру тоже справится. - Ру? – Осаму снова посмотрел на него, увидел хмурое выражение его лица. – Они мои друзья, Ру. Не заставляйте меня делать выбор. - Но вы ведь не собираетесь остаться, Осаму? - Нет. Я очень скучаю по Рэйну. Кажется, чем чаще я его вижу, тем сложнее переживаю разлуку. И я не меняю решения в порыве. Пусть мне грустно расставаться с родными и друзьями, Рэйн для меня… - Осаму замолчал. Собирался вызвать Ру на откровенность? Поделиться своими переживаниями? Ру очень бы этого хотелось, но Осаму всё-таки не стал продолжать. - Успели соскучиться? А он только дня два как отбыл, - наконец Ру расслабился. - Так о чём же вы говорили с Энедорой? Осаму будто пропустил слова собеседника мимо ушей. Ру не было места в этом маленьком тандеме на двоих. - Если вы хоть раз с ним беседовали, то знаете его манеру общения: требовать и оскорблять. Видимо, он соскучился по Афтократору, поэтому хватается за соломинку. - Но вы сразу отсекли все его надежды, - понял Осаму. – Вы слишком жёсткий, Ру. - В отличие от вашей мягкости. У нас с вами отличная команда, в которой одно нейтрализует другое. - То же у нас с Рэйном, - напомнил Осаму. - Отнюдь, - покачал головой Ру, хотя собеседник его снова не видел из-за опущенных век. – Хайрэйн здорово изменился – даже я это вижу. Он старается быть мягче. Но вы правы, суть вряд ли поменяется. Представить страшно, что он делал, когда вы пропали. - Всего лишь собрал экспедицию и полетел сюда. - Всего лишь? – Ру задумался, как именно Хайрэйн узнал, кто поспособствовал бегству Осаму. Дому Ру тоже наверняка досталось. Хайрэйн пребывал не в том настроении, чтобы Ру мог поинтересоваться. Ру допускал мысль о том, что Хайрэйн в отместку за укрывательство его возлюбленного забрал несколько перспективных ребят. Всё это не так страшно. Любого слугу или солдата, даже перспективного триггеровщика, легко заменить. Ру рассматривал Осаму, который, кажется, начинал проваливаться в дрёму, опьянённый своим состоянием. Боль прошла, муть тоже. Всё шло как положено. Не заменить только господина. Если Хайрэйна заменить невозможно, то Осаму Ру заменить не позволит. Это очень выгодный господин. И когда Осаму находился на грани сна, Ру легонько тронул его за границу лба и волос, и невесомым движением провёл вверх, задирая его чёлку. Осаму не отреагировал. Он уже заснул. В следующий раз Ру застал Энедору за игрой в морской бой – так назвал эту игру охранник. - О, поглядите кто пришёл! – воодушевился Энедора, замахал конечностью, к которой была привязана гелиевая ручка. - Ты уже соскучился? – по привычке Ру микрофон взял. - Чего ты там вечно мнёшься? – отметил эту его привычку Энедора. – Взял бы да зашёл, сыграли бы в сёги или шахматы. - Сыграли? – Ру озадачился. – Когда это мы стали с тобой настолько близки, что уже и об играх речь зашла? - Так мы же с тобой постоянно видимся, - Энедора явно пребывал в хорошем расположении духа. – И всё равно я заждался. - Энедора, я и в первый раз рассказал о своих намерениях. С тех пор они не изменились. Тебе не на что надеяться, - сразу обозначил Ру. - Чего тогда припёрся-то, а? Ру понимал, что заходит в тупик. Действительно, зачем он пришёл? Энедора не устраивал истерик и не требовал его немедленно. Поток недоумённых мыслей прервал охранник Энедоры. Он открыл дверь и предложил: - Заходите. Ему и правда ужасно скучно. Сыграете во что-нибудь. Всё-таки земляки. - Он боится продуть, - рассмеялся чёрный рад. - Это естественно – потерпеть поражение, не зная правил игры. Но мы даже не начинали, - подхватил Ру, понимая, что позволяет увлечь себя. Он руку вскинул, лоб потёр ладонью и шагнул ко входу в помещение за стеклом. – Хорошо, давай побеседуем за игрой. - Признайся, тебе же тоже любопытно, - подковырнул Энедора. - Немного, - сознался Ру. - В сёги или шахматы? – спросил охранник. – По сути, они похожи, только стиль разный. - Мне всё равно. Давайте в шахматы, - наугад бросил Ру. Играми он в сети не интересовался. Первым делом он поискал научные сайты и подивился, сколько среди них мусора. На Мидене куча людей ради пиара порочат науку и каждое научное открытие и исследование, пытаясь приписать заслуги кому-то эфемерному, если не опровергнуть их, а то и отнести в категорию зла. Крайне удручающий расход ресурсов. Среди людей Мидена столько энтузиастов, что выдай им триггеры и поставь в строй, получилась бы неплохая армия, даже не личная. Такая армия была бы способна покорить любой мир. Жаль, что все эти люди уже выросли, сформировали характер и приобрели твёрдые убеждения. Ру словно очнулся: жаль, что Афтократор заключил союз с Миденом. При таких условиях даже детишек не наберёшь, чтобы поставить их на защиту своего дома. Именно среди детей и стоило искать таланты. На взрослых, воспитывающихся в другой среде, надежды нет. Ру внимательно наблюдал за тем, как охранник достаёт доску в клеточку, тёмную и светлую, затем расставляет на ней фигуры. - Могу я прочитать правила игры? – спросил Ру, будто кто-то мог ему запретить. - У вас ведь нет с собой смартфона? – поинтересовался охранник. - К сожалению, - покачал головой Ру. – Но я рассчитываю, что мне позволят воспользоваться компьютером. Ему позволили. Пока Ру читал о правилах игры, запоминал, как ходят те или иные фигуры, Энедора за спиной заговорил: - Давай сделаем ставки. - Зная, что у меня мало шансов, а ты играешь постоянно, возможно, с разными соперниками, ты предлагаешь пари? – не глядя на него, произнёс Ру. – Не слишком ли нагло? - А наглость второе счастье, ты не слышал? – рассмеялся Энедора. Ру на него покосился, на миг отвлёкшись от монитора, а потом вернулся к статье. - Без ставки какое же удовольствие играть? – подначивал Энедора. - Как ты можешь делать ставку, если у тебя ничего нет? - А я перестану тебя доставать, - снова привлёк внимание Ру Энедора. – Заманчиво ведь, правда? – и снова его смех. - Мне достаточно покинуть Миден, чтобы ты перестал меня доставать. - А когда это случится, знаешь? Я вот не уверен, что твой хозяин так скоро решится. - Вы рассказали? – покосился в сторону охранника Ру, состроив недовольное выражение лица. Охранник только плечами пожал. Кажется, люди Мидена совсем заигрались, считают другом даже такого ублюдка, как Энедора, который, к тому же, убил несколько их людей. - Ну давай же, чего сиськи мнёшь? – нетерпеливо принялся покачиваться чёрный рад, жестикулируя обеими передними конечностями - От меня ты, конечно же, потребуешь забрать тебя с собой и провести эти исследования, да? – предположил Ру со скепсисом, параллельно продолжая изучать правила игры. - Не, - огорошил Энедора. - Что? – наконец Ру отвлёкся от экрана. – Мне казалось, ты спишь и видишь, как возвращаешься домой и получаешь назад Барбарос. - Ставим твоего хозяина. Тот пацан, которого ты превозносишь. Если выигрываю я, ты приведёшь его сюда. - Я не поставлю на кон господина, -  отрезал Ру. – Тебе бы стоило выбирать выражения, Энедора. Я слышал, как охотно ты предал Афтократор, даже собирался рассказать, как добраться до него кратчайшим путём. Ты охотно раскрыл все слабости своей страны, о которых знал, даже невзирая на мирный договор между нашими державами. - Когда это было, - легко отмахнулся Энедора. – Да и какая разница, если всё равно между нами мир, - пытался выкрутиться. Всё сказанное явно ничуть его не задело. Он даже не пытался оправдаться. И так как происходило всё это сейчас в абсурдно спокойной обстановке, не получалось придать обвинению хоть сколько-нибудь серьёзности. Потом Ру и сам себя осадил: Энедора не совсем в своём уме. Конечно, он не стал глупее, но действия ему диктовали нарушения работы его мозга. Да и мозга-то у него больше нет, только запись личности. Очень любопытный феномен – передача личности через рецепторы. Стоило бы его исследовать. - Ну давай же, - продолжал в нетерпении покачиваться Энедора. – Рискни хоть раз. Не съем же я твоего мальчика. Да и если он такой важный господин, то он и моим господином должен быть, разве нет? Слова прозвучали разумно, только Энедора ни на миг не подумал признавать в Осаму господина. - Играем безо всяких ставок, - обозначил Ру и совсем отвлёкся от монитора компьютера, стоящего прямо здесь, видимо, чтобы и охранник не заскучал. Правила он изучил достаточно для того, чтобы уметь передвигать фигуры. Стратегию он по ходу придумает. - Что, не уверен в победе? – снова этот раздражающий смех. Чёрный рад буквально лучился сарказмом. – Кто бы мог подумать, что гениальный Ру спасует перед какой-то настольной игрой. - Не пытайся провоцировать меня, Энедора. – Большее, что я могу позволить себе в отношении господина – это спросить, желает ли он навестить тебя. - Вот и договорились. Проиграешь – спросишь! – ухватился Энедора немедленно. - Я не утверждал, что это ставка. - Что, уже на попятный? Ну и трус же ты. Как только целый дом возглавляешь. Ру поддавался на провокацию и понимал это. Чтобы не выглядеть смехотворно, он решил остановиться на достигнутом. В конечном итоге, он не обязуется просить Осаму прийти посмотреть на этого садиста. - Хорошо, я только передам ему содержание нашего разговора. Это большее, что я могу пообещать, - подчеркнул Ру. – И это моё последнее слово. Если ты не согласен, партии не будет. - Замётано, - возрадовался Энедора. Ру чувствовал подвох. Он знал его подоплёку и всё равно согласился. Не значило ли это, что он уже проиграл. Однако он всё равно спросил: - Чего же ты так радуешься? Ты ещё не победил. - А я уверен, что этот пацан не сможет отказать, - заявил Энедора. – Они все такие ответственные и сострадательные, что уже вечером твой хозяин будет здесь и выслушает меня уж повнимательнее, чем ты, чёрствый тиран. Точно. Попался. Ру снова лоб рукой потёр, осознавая, что этот жест имеет под собой причины. Отчего-то побаливала голова, слишком слабо, чтобы обращать на такие мелочи внимание. Но всё же было крайне неприятно. Стоило поскорее расправиться с партией в шахматы и устранить досадную помеху. Однако оставлять оппонента победителем в словесной схватке Ру точно не желал: - Мой господин усердно обучается и постепенно применяет свои знания на практике. Не рассчитывай, что он нарушит свод законов Афтократора из-за тебя. И сострадание тут совершенно ни при чём. Ты забываешь кое о чём очень важном, Энедора. - А? И о чём же? - Его партнёр – Хайрэйн. А уж он-то точно не позволит тебе вернуться. - А-а-а, этот ублюдок, который только себя видит. Ладно, сделаю доброе дело и посоветую пацану держаться от него подальше. - Энедора! - А что не так? Он меня велел убить. Он Хьюза бросил. А как пацан ему надоест, он и его бросит на какой-нибудь захудалой планетке. Или нет. Его он точно прикончит, пусть и не лично, - видя нахмурившееся лицо Ру, он закончил вопросом. – Что, неужели я не прав? Или ты будешь втирать, какой Хайрэйн добрый и отзывчивый? - Нет. Но ты уже ненавидишь Афтократор. С чего бы мне проявлять благосклонность в отношении тебя? - Ненавижу? Ты не заговаривайся. Если бы я ненавидел, я бы мечтал избавиться от Афтократора. Но я же, наоборот, туда стремлюсь. И какое счастье, что у меня появился билетик. Ру ещё никто не называл билетиком, особенно счастливым. Он вздохнул и понял, что спорит с Энедорой, личность которого подверглась разложению из-за несовершенных технологий имплантации. Ру не должен спорить с таким человеком, с обреченным и ужасно неприятным в общении. И Ру осознавал, что на этот раз сам пришёл, а значит, стоило самому проявить снисходительность. - Тебе бы стоило придержать язык, - посоветовал Ру, уже пришедший к гармонии с самим собой. Не стоило обращать внимания на больного человека… недочеловека. - Замётано. Ты играешь белыми или чёрными? - Мне всё равно. - Тогда мои белые. Я хожу первым, - обозначил Энедора и обратился к охраннику. – Эй, мужик, давай меняй мне насадку, - и замахал конечностью, к которой была привязана ручка. Охранник со вздохом встал, чтобы выполнить требование. Безнадёжные терпилы. Ру выдохнул и просто откинулся на спинку стула в ожидании. - Вы не обязаны делать это, - Ру остановил его перед самой дверью. Осаму тоже остановился и, не глядя на него, потянулся к пульту управления дверью: - Дело не в том, что вы проиграли в игру, которой не видели прежде – это естественно. Вашим условием было поговорить со мной. Вы поговорили. Дальше – моё решение. - А ты ведёшь себя всё больше похоже на господина, - отметил Юма, тот самый чёрный триггер, которого приставили охранять Осаму на Мидене. Ру глаза чуть прищурил, глядя на парнишку сверху вниз. Совсем маленьким выглядел, но Ру точно знал, что на то есть причина. Он спрашивал у Осаму насчёт его друга, но ответ получил туманный, будто Осаму не хотел распространяться о чужих секретах. - Вообще-то я стараюсь этого не делать, - потупился Осаму и тоже на него взглянул. – Я так похож на тирана, Куга? - Нет. Но господа тоже бывают вполне обычные, - улыбнулся Юма. – Даже в Афтократоре никто не заставляет тебя быть тираном. Просто тебе не повезло попасть в такое окружение. - Ничуть не колеблешься прямо при мне, таком вот тиране, говорить подобные вещи? – заметил Ру. - Но это же правда, - Юма явно не видел ничего предосудительного в своём отношении. – Да и врать я не хочу. - Похвально, - без капли теплоты прокомментировал Ру. Осаму дотронулся до пульта, и дверь отъехала в сторону, пропуская его в уже привычную комнату, разделённую надвое большим стеклом-стеной. Что бы ни случилось, Ру ни за что не допустит Осаму за стекло. Пусть от маленького рада и не стоит ждать больших проблем, раз он отсоединён от компьютерной сети, зато он может ткнуть в глаз рецептором или конечностью. От Энедоры Ру ждал какой угодно подлости. Но рассматривал он гипотетическую подлость не эмоционально, а как патологию, вполне закономерную на данной стадии разложения его психики. Иронично, но его положение не усугубится, потому что рецепторы больше не прорастал в мозг. Им не во что было прорастать. Осаму зашёл внутрь, а Юма задержался, удерживая взглядом Ру. Он явно не боялся, но выглядел настороженным. - Что-то хочешь мне сказать? – так же, глядя свысока, спросил Ру. Изначально Юма привлёк чуть больше внимания Ру, чем все остальные при первой встрече, потому что обладал чёрным триггером. С такими людьми стоило обращаться если не уважительно, то хотя бы держать их в поле зрения и воспринимать их всерьёз. - Осаму просто притягивает людей, подобных вам и Хайрэйну, - произнёс Юма. – Что вы пытаетесь добиться, так заискивая перед ним? - Я хочу укрепить своё положение. Тебя удивляет? - Не особо. И вы не пытаетесь врать. Это потому, что знаете о моём побочном эффекте? - Я не держу в голове чужие побочные эффекты, которые не могу использовать. - Вы большая фигура в Афтократоре. И вы возитесь с Осаму. Многих это настораживает. Даже слух прошёл, что вы тоже в него влюбились. - Я слышал такую версию, - подтвердил Ру. – Однако, меня не интересует сердце Осаму, можешь не переживать. А раз Юма умеет распознавать ложь, то наверняка понял, что Ру не лгал. Он не изрёк ни слова лжи с начала разговора. Именно поэтому Юма больше не задавал вопросов. Ему просто хотелось понять, что за человек сопровождает его друга. Видимо, Юму всё удовлетворило. Он следом за Ру зашёл в помещение и встал рядом. С другой стороны от Ру стоял Осаму уже с микрофоном в руке. А за стеклом открывалась привычная картина – жестикулирующий чёрный рад с рогами на том месте, которое образно считалось головой. У воинов триона нет головы. Это машина. Просто чаще им придавали привычную форму, похожую на то или иное животное. А у животных обычно есть голова. Осаму явно знал, как использовать микрофон. Он поднёс его к губам, уже обозначив начало беседы. При иных обстоятельствах, будь Осаму хоть чуточку ниже положением, Ру ни за что не позволил бы ему увидеться с Энедорой. Энедора был прав, когда говорил, что уступчивость местных людей способна вытащить его из заточения. Но Ру всё ещё был твёрдо настроен не делать ничего для этого пропащего типа. Да и Хайрэйн его за пособничество Энедоре не похвалит. Даже любопытство учёного пасовало перед этой могучей силой. - Эй, аллё, это ты тот пацан, которого облизывает Ру? – на свой манер поприветствовал Осаму Энедора. Ру нахмурился, тоже взялся за микрофон, но не успел, потому что Осаму ответил: - У нас с ним взаимоуважение. И я здесь исключительно из-за того, что он упомянул о вашем разговоре. Ру опустил руку с микрофоном. Осаму достойно держался, явно используя всю информацию и применяя всю практику, полученную в доме Хайрэйна под наставничеством его самого и советника Визы. Паренёк схватывал на лету. Нечасто увидишь его полностью сосредоточенным и не отвлекающимся на личные обстоятельства. А в его личных обстоятельствах всегда стоял запрет на грубость относительно друзей и близких. Значит, Ру тоже попал в категорию его близких. Даже льстило. Хотя нетрудно было догадаться. - Взаимоуважение? – рассмеялся Энедора. Сегодня он кротким не выглядел. – Скажи лучше, что он хочет получить для себя выгоду за твой счёт, любимчик Хайрэйна. - Я этого никогда не отрицал, - всё-таки не выдержал Ру. – Но каким образом это исключает взаимоуважение? - Вот как ты запел. Вижу, что пацан и правда тобой командует, - Энедора был чертовски счастлив. – Эй, пацан! Или называть тебя господином? - Не нужно, - отозвался Осаму. – Я тебе не господин и вряд ли им буду. - Погоди ты, - Энедора избавился от сарказма. – Я хочу предложить выгодные условия. Что если ты поможешь мне с моей маленькой трудностью, а взамен я расскажу тебе кучу секретов про чёрные триггеры. Да и про некоторых личностей, которые кажутся тебе хорошими. Ру выпустил воздух из лёгких. И с этим он собирается торговаться? - Сначала я изложу тебе свою позицию, - разумеется, Осаму не согласился. Да и кто бы повёлся на подобную чушь. – Я считаю твои действия во время вторжения преступными. И у меня нет желания помогать тем, кто заслуживает наказания. Я же считаю Миден своей Родиной. И мне не нравятся, когда людей в моём окружении… да и вообще людей, убивают. То же касается и других наций, будь это Афтократор, Кион или Риголлон… - при этом Осаму вздрогнул – чётко же въелось в его память это название. Однако он продолжил уверенным голосом. – Убийство людей на Мидене я воспринимаю чуть ближе к сердцу, чем тех, кого я даже не знаю, никогда не видел и не подозревал об их существовании ещё лет пять назад. Поэтому моя позиция относительно тебя очень скептичная. - А ты убедительно говоришь, - отметил Юма и оттопырил от кулака большой палец вверх, поддерживая друга улыбкой. - Это результат обучения, - обронил Ру. – Осаму обязан выучить этикет Афтократора и довести до автоматизма манеру речи и поведения на официальных встречах. И у него заметные успехи. Осаму глянул на Ру и ничего ему не сказал. Они все трое прислушались к Энедоре, которому данная отповедь не понравилась. - Говоришь прям как грёбаный феодал. Строишь ты из себя властителя или на самом деле таковым являешься, мне глубоко плевать. Верни мне мою жизнь – и требуй чего хочешь. Могу присягнуть на верность. - Но я не… - Я уже понял, что ты выгодный господин, - перебил его Энедора, вовсе отмахнулся. Разве так ведут себя с господином? Или даже с человеком, который может стать господином. – Мне не стыдно признавать свои недостатки, - Энедора постучал кончиками передник конечностей друг о друга, удивительно точно попадая остриём в остриё. Это показывало его богатый опыт работы с Барбаросом – точность. Он всегда бил точно, если у врага не было способа заметить его атаку заранее. В чём-то Энедора был вовсе не плох. - Я не собираюсь становиться твоим господином, - покачал головой Осаму. - А ему стал? – Энедора ткнул в сторону Ру. – Ты хоть знаешь, что это за монстрила? Ру опять не выдержал, поднёс микрофон к губам: - Если ты рассчитываешь присягнуть, то мог бы быть и повежливее. Это не пацан и не «эй, ты». Это господин Микумо. - Харэ встревать в чужой разговор, - огрызнулся Энедора. – Тебя вообще говорить не просили. Вот стой там тихонько и слушай, если не хочешь уходить. - Мой триггер стоит на защите господина, - возразил Ру. – Я не могу оставить его с тобой наедине. Запоздало Ру вспомнил о Юме и безликом охраннике. Сейчас два эти человека не имели никакого значения. - Ха, как будто я могу наброситься на него, - нетерпеливо зажестикулировал Энедора. – Думаешь, я не понимаю, что следует за присягой? Сиди там и помалкивай, пока господин не спросит. Ру воздуха набрал для ответа, но Осаму внезапно его остановил. Его, а не Энедору, который заслуживал только презрения. Он жестом, кончиками пальцев дотронулся до сгиба локтя Ру, чем заставил его замолчать. Но Ру ошибся, Осаму не ставил его в хвост очереди, не посчитал его слова бессмысленным лепетом. В подтверждение он повернул к Ру голову и попросил: - Позвольте мне закончить. Не переживайте, я не собираюсь тащить его в Афтократор и тем более просить, чтобы вы его восстановили. Ру мог бы ответить словами, но он просто веки опустил и кивнул. Тогда Осаму вернулся к разговору с чёрным радом за стеклом: - Я не хочу помогать тебе, Энедора. Ты уже сейчас показываешь, с каким презрением относишься к моему окружению. Да и меня ты ни во что не ставишь. Какие гарантии ты можешь дать, если получишь свободу? - Если ты в моей манере усмотрел презрение, то лучше на своего спутника погляди. Моя манера оправдана. Этот тип мне все уши прожужжал, что это последствия нарушенной работы мозга. Я больной человек в отличие от него. А он на многих смотрит без такого же презрения? Да он в упор не замечает людей, даже если они попытаются всучить ему взятку. В какой-то мере Энедора был прав. Ру не обращал внимания на людей и относился к ним одинаково, если они не были ему интересны и если они не занимали положение выше. - И всё же я не могу смотреть на тебя непредвзято, - покачал головой Осаму, обращаясь к Энедоре. – Если я выступаю с позиции Афтократора, то обязан учитывать все твои промахи последних лет. Я подготовился, Энедора, перед тем, как прийти сюда. Я просмотрел нужные материалы, которые хранились на корабле, касающиеся тебя. Я бы не стал тебя убивать, как поступил Рэйн… - он запнулся, явно смутившись, и исправился. – Хайрэйн. Он поступил радикально. Его поступка я тоже не одобряю. Можно было просто отправить тебя на пенсию с лишением триггера… - Эй, что ты там себе возомнил! – возмутился Энедора, а Осаму закончил свою мысль. - А как представитель Мидена, я считаю тебя убийцей. Причём ты убил не агентов, не тех, кто сражался, а техников, тех, кого военные называют гражданскими, пусть и работающими в их сфере. По сути, это безоружные люди, у которых не было ни шанса устоять против триггеровщика, будь он с чёрным триггером или самым простеньким. Поэтому у меня нет причин ходатайствовать за тебя. - А просто заступиться, не? – пошёл в обход Энедора. – Как же милосердие? Прощение врага? Понимание и сочувствие? Я раскаялся и даже готов посвятить себя служению тебе. Что тебе не нравится? - Мне всё не нравится. - Безвольный сопляк, - сорвался Энедора на оскорбление. – Говоришь, что такая большая шишка в Афтократоре, а на деле ничего не можешь? Тут вмешался Ру: - Не «может» и не «хочет» – два совершенно разных понятия. Мой господин ясно дал тебе понять, что он не желает иметь с тобой никаких дел. - Сам-то небось науськал его против меня, - перекинулся Энедора. - А он сильно злится, - отметил Юма, сохраняющий молчание до сего момента, давая товарищу поговорить без помех. Кажется, помехой выступил сам Ру. Но он и не собирался потворствовать Энедоре. - Единственное, что я могу, это вынести твою ситуацию на официальное обсуждение, - предложил Осаму. Обсуждение, в котором никто не примет сторону Энедоры, более того, не посчитает его пострадавшим незаслуженно. И Энедора это прекрасно знал, потому засуетился: - Эй-эй, ладно тебе. Я же больной человек, глупость сморозил. Сейчас я выгляжу злодеем, я согласен. Но я могу измениться. Я не всегда был таким. А вот этот тип, - снова тычок в Ру, - наотрез отказался в своё время работать с нейронами моих рецепторов, когда они только начали прорастать в мозг. - Я это признаю, - Ру микрофон к губам поднёс. – И я уже объяснил почему. Не вижу смысла тратить время на безнадёжный случай. Для облегчения симптомов существуют обычные медицинские учреждения. Мой же отдел занимается наукой и сложными, но перспективными случаями. Это не значит, что мы не можем лечить самых обычных больных. Но лично я этим не занимаюсь. - Ты слышал? Безнадёжный! – передразнил Энедора. – Скажи, парень, был ли у меня хоть шанс при таком отношении? Никто даже не собирался лечить мою агрессию. И кто за это ответственен? Я? – он рассмеялся. – Конечно, сам заболел – сам виноват. Он уверенно давил на слабости Осаму. Предотвращая уступки, Ру снова взял переговоры на себя: - Прежде чем ты начнёшь обрабатывать моего господина, вспомни, что я тебе говорил. Он ещё на стадии обучения. И он лучше тебя понимает, на что у него есть полномочия. Мой господин ясно дал тебе понять, что может для тебя сделать – собрать совещание. - Я думал, у него те же полномочия, что и у Хайрэйна, - заинтересованно рассматривал Юма Ру. - Они у него есть, но пока требуют одобрения господина Хайрэйна, - подтвердил Ру. – Не только на Мидене учитывается возраст и квалификация. Через года два-три Осаму и сам сможет выдвигать требования на федеральном уровне. И его требования будут стоять на одном уровне с требованиями Хайрэйна. - Это правда? – спросил у друга Юма. Разумеется, спросил он только для проформы, так как знал, что Ру не солгал. - Да, это правда, - без колебаний подтвердил Осаму. – Но даже сейчас я могу просто забрать Энедору и отдать распоряжение, чтобы Ру занялся им. - О? – удивился Юма. - Он действительно это может, - подтвердил Ру. – И я не посмею оспаривать его решения. - Я не хочу ему помогать, - повторил Осаму уже для них, а не для Энедоры. – Но не потому, что он такой злодей и сделал много ужасного. Просто каждый обязан искупить свои преступления. Его даже работать не заставляют. Он просто развлекается каждый день, смотрит кино, играет, читает, слушает музыку. Разве это такая плохая жизнь? Он даже не убирает за собой. А кого-то могут третировать всего лишь за маленький проступок и наказать куда более сурово. Это несправедливо. - При такой жизни и правда вряд ли захочется раскаяться, - согласился Юма. – Я понял. Ты правильно поступаешь, Осаму. - Ну хватит там шептаться! Мне тоже говорите! – потребовал Энедора. - Извини, - Осаму поднёс микрофон к губам, но Ру обхватил его руку и забрал прибор, сам в него заговорил, хотя у него был второй: - Вы не должны извиняться, - ответил он в микрофон, но обращался к Осаму, а потом перевёл взгляд на Энедору. – Я выполнил свою часть договора. Большего я не обещал. Даже если бы мой господин отказался прийти, он всё равно услышал о нашем прошлом разговоре. Думаю, моему господину тут больше нечего делать, - и он положил оба микрофона на стойку перед стеклом. - Эй, я ещё не закончил! – заволновался Энедора. – Я же раскаялся! Ну… я сожалею, что убил этих людей! - А что был таким засранцем, он не сожалеет, - усмехнулся Ру и дотронулся всей ладонью до спины Осаму, разворачивая его и легонько подталкивая к выходу. Осаму шагнул к двери только из-за его  настойчивости, однако сейчас Ру никак не мог уступить. Только за дверью стало легче дышать. Осаму глубоко вдохнул и показал, что возвращаться не собирается. Он плечи опустил – вот его привычная манера держаться, когда рядом нет посторонних: - Я жутко опасался, что он приведёт множество доводов в свою пользу. Но я правда считаю его виновным. - Этого бы не произошло, - заверил его Ру. – Я не позволю ему оправдаться. Честь Мидена в безопасности. - Спасибо, Ру, - поблагодарил Осаму и зашагал вперёд. Юма чуть задержался, чтобы тихонько прокомментировать: - Ему правда есть на кого опереться. Если честно, я был худшего мнения об Афтократоре. Но даже Хайрэйн при более близком знакомстве кажется лучше. Ру набрал воздуха и без эмоций, на выдохе, уже делая первый шаг вслед за Осаму, произнёс: - Боюсь, сейчас я сам опираюсь на его неокрепшие плечи с куда большим давлением. Осаму сам ему позвонил, уже вечером, когда Граница продолжила делать вид, будто охраняет гостя. Безалаберность это или расчёт, но когда Ру уходил в научный отдел и надолго там задерживался, его охрана чудесным образом исчезала. Всё-таки ему доверяли. Наверное, так же доверяли Хайрэйну и действительно выставили охрану ради охраны, а не шпионажа. Ру это удовлетворяло. Он собирался отчитаться перед Хайрэйном и по этому аспекту тоже. Хотелось просто выслужиться, потому что чем больше проходило времени, тем отчётливее было видно момент возвращения. Осаму пока не решался обозначить сроки, но он понимал то же самое. Ру не собирался напоминать ему, пусть юноша сделает всё сам, ибо уже был готов отправиться в обратный путь. - Ру, - услышал он голос Осаму и увидел его лицо на маленьком экране. Команда, которую выставили возле дверей апартаментов, никак не отреагировала на этот голос. Первая команда из Тамакомы. Высокий мускулистый агент просто дал сигнал в дверь, и Ру открыл, после чего получил его коммуникатор. - С вами всё в порядке, Осаму? – спросил Ру, запираясь изнутри. - Да, со мной всё хорошо. Я думал об Энедоре. - Неужели вы решили дать ему шанс? Вы же сами говорили, что это несправедливо. - Да, я так говорил. И я не буду настаивать на том, чтобы вы занялись пересадкой его рецепторов. Я этого даже не хочу. Просто думаю – и жутко становится, до мурашек. Это как что-то тёмное, мистика с чудовищами, туманом и древним злом. - Я вас понял, - выдохнул Ру. – Вы просто не можете найти себе покоя. - Да, - сознался Осаму. – Я хорошо обдумал всё, что прозвучало в той комнате, и собираюсь рассказать Рэйну, но не для того, чтобы он принял какое-то решение. Просто мне не нравится, что Энедора стал, в какой-то мере, местной достопримечательностью. На меня давит что-то. Я не могу понять что. - Ответственность, - без колебаний дал разгадку Ру. – Вы восприняли его просьбу всерьёз, рассматривали её с позиции господина дома Хайрэйна, а, пожалуй, даже всей планеты. Вы постепенно становитесь частью Афтократора, как бы вы ни желали причислить себя к составу Границы. В этом вы грубо просчитались. - Потому что я ушёл с Рэйном? – показалось, что Осаму говорил с грустью. – Потому что я влюбился? Неужели цена за чувства должна быть настолько высокой? - Где вы видите непомерную цену? – указал на его заблуждения Ру. – Вас не заставляют ничем жертвовать. Просто у вас плохое настроение. - Да, наверное, вы правы. - Вам не надо больше думать об Энедоре. Он осуждён и приговорён к пожизненному заключению, во время которого тысячу раз подумает о своих преступлениях. А его жизнь продлится очень долго. Вряд ли ваши техники захотят отключить его от трионового питания. Это же противоречит вашим законам о жизни людей. Он всё равно что человек, даже если всего лишь был им когда-то. - Это наш менталитет? - Да, это ваш менталитет, - подтвердил Ру. – Афтократор не беспокоится по поводу лишних трупов. Мы признаём полезных людей. При этом пользу приносят не только триггеровщики, хотя у них особые привилегии. Афтократор держится на людях, как и любая планета, любое общество. - Значит, вместо Энедоры мучаюсь я? - Не волнуйтесь, он тоже мучается. Он знает, что ему ничего не светит, но продолжает хвататься за соломинку. Хайрэйн порой принимает очень жёсткие решения, но в итоге они оказываются верными. Я знаю, что стало бы с Энедорой уже через пару лет. Это очень мучительная смерть и долгая. Считайте, Хайрэйн позволил ему умереть легко, к тому же, сохранить достоинство и погибнуть в бою. - Но Энедору убила Мира. - Это ничего не значит. Он должен был умереть, и он умер, так и не вернувшись домой. Осаму не ответил. Наверное, ему нечего было сказать. Ему просто нужна была моральная поддержка. Тогда Ру сам спросил: - Ваш друг, чёрный триггеровщик, сейчас с вами? - Да, Куга назначен моим телохранителем, пока я не вернусь домой. - Домой? – с улыбкой переспросил Ру. - Ой… - Осаму смутился, левый глаз потёр нижней частью ладони и продолжил. – Оговорился, наверное. А может быть, я действительно считаю дом Рэйна своим домом. - Это значит, вы сильно по нему скучаете. - Это глупо, да? – спросил Осаму. – Мы же расстались чуть больше пяти дней назад. - Это достаточный срок, если вы искренне привязаны к нему. Он тоже скучает, - попытался успокоить собеседника Ру. – Он никогда не рассказывает, но только слепой не заметит, как он на вас смотрит. Иногда мне кажется, он не сдержится и совершит что-то не очень хорошее в отношении вас. - Нет, - уверенно помотал головой Осаму. – Он не станет применять насилие. Это же Рэйн. Ру никак не прокомментировал такую характеристику. Именно потому, что Ру прекрасно знал Хайрэйна, он и допускал крайности. Хайрэйн был способен на насилие. Даже не просто способен, а предрасположен к нему. Однако Осаму так свято верил в него, в свою любимую половинку, что Ру и сам усомнился. Менять мнение не позорно. Хуже, когда человек упорно гнёт свою линию, даже если не прав, если осознаёт, где не прав, но продолжает и продолжает из-за принципа. - Возможно, вы правы, - уклонился Ру. – Но отношения у Хайрэйна разное к разным людям. Вы давно заметили это, разве не так? - Да. Это я слишком увлекаюсь навязыванием своих характеристик, - признал и свою неправоту Осаму. В чём-то они оба были правы и в чём-то ошибались. - Вы настолько широко мыслите, что я даже жалею, что не нашёл вас раньше него, - обронил Ру. Не хотел, но вырвалось. И он тут же оправдался. – Вам незачем беспокоиться из-за этих моих слов. Я, как и вы, мыслю предвзято. Вы мне нужны, Осаму, очень нужны. Наверное, больше, чем я вам. Не обладай вы привилегиями, которыми наделил вас Хайрэйн, возможно, я бы так и не посмотрел в вашу сторону. Но сейчас я думаю только с одной позиции. И сейчас мне жаль, что я не опередил его. Быть может, я бы предпринял точно такую же стратегию. Но вам не надо волноваться, - повторил Ру. – Я не заинтересован в вас в романтическом плане. - Но даже если это однажды изменится, я всё равно никогда не узнаю, - раскусил его Осаму. - Верно. Это так. Я не могу говорить за будущее, но я точно знаю, что происходит сейчас. И сейчас я не страдаю от любви или чего-то похожего. Вы просто мне нужны как ещё одна  точка опоры в Афтократоре. Вы мне очень нужны, чтобы сохранить своё положение и независимость. А зависеть от Хайрэйна очень рискованно. - Я понял, - Осаму наконец перестал тереть глаз, потом висок и щёку, опустил руку. – Вы тоже мне нужны, чтобы спрятаться, когда я в очередной раз сбегу от Хайрэйна с его навязчивыми идеями. - Это не навязчивая идея, и вы это прекрасно знаете, иначе даже не попытались бы сбежать, - в свою очередь покачал головой Ру. – Чёрный триггер будет вашим, хотите вы этого или нет. - Я знаю, - Осаму не дрогнул. – Наверное, знал с самого начала, но пока намерен сопротивляться. Я просто не достоин его. - О чём вы говорите? Я уверен, Хайрэйн займётся тщательной подборкой подходящего вам триггера, а не всучит абы какой. Но я понял, что вам не стоит предлагать Барбарос. - Давайте не будем говорить о чёрных триггерах, - попросил Осаму. – Может быть, начальник Риндо прав, и я буду первым влиятельным лицом в Афтократоре, у которого нет чёрного триггера... и рецепторов на голове. - Да, вы уже кое в чём первый, - снова улыбнулся Ру. Осаму, вероятнее всего, вскоре придётся пережить ещё одно важное событие. Хайрэйн крепко задумался, и причина тому его беспокойство. Он явно захочет официально привязать к себе Осаму, и скоро он задокументирует сформировавшуюся пару на государственном уровне. Условности, которые так легко загоняли Осаму в рамки, были только на руку Хайрэйну, и он этим неминуемо воспользуется. Ру это видел. Окружение Хайрэйна это видело. Телохранители Осаму, вероятнее всего, тоже это видели. Видел ли Осаму? А если видел, что он думал по этому поводу? Ру не стал спрашивать, заговорил о будничном: - Может быть, если вам так плохо, встретимся и попьём чаю? - Давайте лучше завтра с утра. И мне бы хотелось съездить в Тамакому. - Можно с вами? – напросился Ру. - Думаю, начальство Границы не откажет. - А если бы разрешение зависело от вас? – сузил выбор Ру. – Можно мне с вами? Хочу посмотреть на отдел, где вы стали тем, кто вы есть сейчас. - Конечно, можно, - охотно ответил Осаму и тоже улыбнулся… наконец-то.