С Новым годом, крошка!

На следующий день, который, к слову, был выходным, я проснулась от шума за стеной. Кто-то что-то двигал, что-то стучало, падало и гремело. Открыв глаза, я взяла часы, лежащие на тумбочке, и посмотрела на время. Был полдень. Какого хрена?! Понимая, что больше не усну, я встала и отправилась в ванную, включив по дороге чайник. Выйдя из ванной, поняла, что не могу нигде найти свои мягкие огромные тапки в виде головы панды. Я обыскала всю квартиру, пока не вспомнила, что крайний раз видела их утром предыдущего дня. Видимо, вернувшись из торгового центра, я была так зла, что разулась и не стала их надевать. Чертыхнувшись, натянула на себя широкие мужские пижамные штаны в полосочку, футболку и открыла дверь тамбура, чтобы забрать свои тапки. Когда я подняла «панду», поняла, что вряд ли мы подружимся с новой соседкой. Потому что ее чертова собака не только наложила кучу посреди общего коридора, но еще и надудонила в мой тапок! Движимая гневом, я начала стучать в ее дверь. Я услышала сначала собачий лай, потом грохот, а после – шаги. Когда, наконец, дверь отворилась, я увидела свою соседку без одежды. Точнее, без верхней одежды. Точнее, то, что на ней было, сложно было назвать полноценной одеждой. Спортивный топ, открывающий ее подтянутые красивые руки и плоский живот, в пупке которого был серебряный пирсинг, а также короткие шорты по типу семейных трусов, которые позволяли увидеть очень спортивные ноги. Ставлю сотню, что она либо бегает, либо… бегает. Она, подняв бровь, посмотрела на меня и проговорила: — Привет? Я… слишком шумлю? – спросила она, чуть улыбнувшись. Ее вопрос вывел меня из оцепенения, и я разозлилась еще больше. Перестав ее разглядывать, я, наконец, вспомнила, зачем пришла. Поэтому, встряхнув головой, подняла испорченный тапок прямо у нее перед лицом и потрясла им для убедительности. — Ваша собака нассала в мой тапок! Мне вчерашней кучи было более чем достаточно! И да, вы слишком шумите! Вы меня разбудили в мой выходной! По воскресеньям вообще нельзя делать ремонт! Я буду жаловаться! Я уверена, что в тот момент я была вовсе не милой. — Простите, — снова улыбнулась она. – Патти вчера… перенервничал. Я куплю вам новые тапки. Извините нас. И… я не делаю ремонт, я разбираю шкаф. Просто не думала, что в полдень кто-то еще спит, — пожала она плечами. — Не нужно мне покупать новых тапок! – продолжила верещать я, снова заведенная ее словами. – И, к вашему сведению, у нас свободная страна, я могу просыпаться и в полдень, и в пять вечера, это не ваше дело! — Да я не против… — попыталась она сбавить мои обороты, но куда уж там. — Следите за своей собакой лучше! С этими словами я развернулась и, хлопнув дверью, вернулась в свою квартиру. Вместе с обоссанным тапком. Вот идиотка. *** Когда я вернулась с работы в понедельник, в тамбуре стояли какие-то доски с вколоченными или вкрученными шурупами и гвоздями. Много досок. Я так полагаю, это были части того самого шкафа, и стояли они так, что почти загораживали мою дверь. Вздохнув, я пробормотала себе под нос очередные проклятия своей соседке и принялась открывать замок, наклонившись, чтобы не задеть эти чертовы доски. В этот момент соседская дверь открылась, и в тамбур вылетел этот пес, который пока что принес мне одни разочарования. Но он не просто вылетел, он выскочил с громким лаем, чем жутко меня напугал. Напугал так, что я дернулась, подпрыгнув, и задела эти доски. Причем задела так, что я буквально услышала треск рвущейся ткани пуховика. Открыв рот, я повернула голову и увидела дыру на рукаве, из которой уже вылез белый наполнитель. — Патти, тихо, — услышала я уже знакомый голос. — Добрый вечер. Я молча повернулась к ней, сверкая глазами. — Я ненавижу вас и вашу чертову собаку, — прошипела я, глядя на нее. Лицо моей соседки вытянулось от удивления. — Простите? — Сначала этот… — я зло посмотрела на собаку, которая сидела у ног своей хозяйки, — пес… гадит тут, потом ссыт в мою обувь, потом вы гремите с самого утра, не давая поспать, а потом и вовсе решаете, что наш тамбур – место для склада пиломатериалов. И, опять же, благодаря вашей собаке, я порвала пуховик! – я ткнула в дыру на рукаве и уставилась на нее, широко раздувая ноздри. — Ну… — протянула она. – Простите, доски я сейчас вынесу, я специально их выставила сюда, но… как мой пес связан с вашим пуховиком? — Вы издеваетесь?! – я почти кричала. Видя, что она действительно не проследила моей логической цепочки, я прорычала себе под нос проклятия и, открыв, наконец, дверь, зашла в квартиру. Нет, определенно с соседкой не повезло. Причем ни мне, ни ей. *** Мне кажется, где-то в своей жизни я все-таки сделала что-то не так. Потому что я уверена – моя соседка – мое отдельное наказание. Объясню подробнее. Помимо ее собаки, моих ботинок, тапка и пуховика, было еще много веселых вещей. Например, она зачем-то полезла в щиток и по ошибке отключила питание не в своей квартире, а в моей. И все бы ничего, но я взяла работу на дом, которую выполняла на ноутбуке. А он у меня без питания не работает ни секунды. И что вы думаете, хоть что-то из моей работы сохранилось? Черта с два! Потом она случайно (я надеюсь, что случайно, хотя я уже ни в чем не уверена) поцарапала мою дверь. Точнее, это была не она, а рабочие, которые заносили мебель, но тем не менее. Из-за нее. А злило больше всего то, что она была очень… в моем вкусе. То есть, увидь я ее в толпе, я бы глаз не отрывала. И, да, она бегала. Каждое утро я слышала, как лает в тамбуре эта чертова собака, и даже пару раз видела, как она возвращается с пробежки – румяная и такая… очаровательная. В общем, меня разрывало от противоположных ощущений – она меня жутко раздражала, и также жутко влекла. Но эпической ситуацией стала сцена с приглашенным актером. Была пятница, я спокойно занималась дома своими делами – смотрела развлекательное шоу по телевизору и пила горячий шоколад (в общем, вела активную жизнь одинокой женщины) и собиралась в скором времени уже ложиться спать. На следующий день мне нужно было с утра к стоматологу, которого мне посоветовала Настя, поэтому я собиралась как следует выспаться. Но неожиданно раздался звонок в дверь. Это было странно, учитывая, что нежданные гости ко мне не приходят. Поставив кружку на журнальный столик, я пошла открывать дверь. Но на пороге меня ждал не самый приятный сюрприз. Интересно, когда люди расстаются, пусть и не самым обычным образом, что заставляет их появляться у дверей бывших в абсолютно невменяемом состоянии? Я такой историей никогда не страдала – если я с кем-то заканчивала отношения, то это означало, что я действительно их заканчивала. Я никогда ни к кому не приходила, чтобы что-то выяснять, не устраивала истерик, и в моей жизни не было пьяных звонков. Но, вероятно, я жила слишком скучно. Именно об этом я подумала, когда увидела на пороге своего дома еле стоящую на ногах Машу. Она держалась одной рукой за дверной косяк, а другой звонила в звонок. Когда я открыла, она перевела на меня мутный взгляд и улыбнулась. — Приве-е-ет, — протянула она ко мне руки. — Маш, какого хрена? – я отшатнулась от нее, как черт от ладана и вытянула одну руку, чтобы не подпустить девушку к себе. — Ты что, не рада меня видеть? – Маша насупилась, но попытки повиснуть на моей шее прекратила. — Как ты догадалась? – саркастично заметила я. – Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришла? – я сложила руки на груди и хмуро посмотрела на нее. — Как это «зачем»? – непонимающе моргнула Маша. – Ты моя девушка. Я что, не могу прийти к своей девушке? С этими словами она снова предприняла попытку проникнуть в тамбур. Но я была настороже и снова вытянула руки, останавливая ее. — Ты совсем с ума сошла?! – я была крайне возмущена ее поведением. И более того, я смотрела на нее и не понимала одну простую вещь – как я могла с ней встречаться? Она же… вся какая-то… искусственная. И вовсе уже не кажется мне красивой. – Мы с тобой расстались! Уже несколько дней назад! — Как это? – Маша наморщила брови и икнула. – Я с тобой не расставалась. — Зато я рассталась! Маш, иди домой и проспись, Бога ради! – я начала закрывать входную дверь, но Маша плечом воткнулась между дверью и косяком, не давая мне этого сделать. — Подожди, как это ты рассталась со мной?! Почему?! – на лице Маши было такое искреннее недоумение, что я на секунду даже подумала, а не привиделось ли мне то, что я застала ее с каким-то парнем в примерочной. Но нам с Настей обеим не могло это почудиться, ведь так? Поэтому я с еще большим возмущением ответила: — Почему?! Ты спрашиваешь еще почему?! — Я поняла, — грустно вздохнула Маша, опустив голову и снова икнув. – Это потому что мои половые губы слишком большие, да? Марина, я считала, что ты смотришь не на внешность, а глубже! – с каким-то обвинением в голосе проговорила моя бывшая девушка. — Ты трахалась с мужиком у меня за спиной! – прошипела я. — Это не может быть истинной причиной, это всего лишь секс, к тому же, это был мужчина. С ними не считается! Я стояла, открыв рот. Маша снова попыталась войти в тамбур, но я, как баран, уперлась в дверь и встала на защиту своей «крепости». — Я сделаю себе аккуратную вагину, только не бросай меня! – прокричала Маша и, как всегда на удачу, именно в этот момент двери лифта открылись, и оттуда вышла… моя любимая соседка. Судя по недоумению на ее лице, девушка слышала Машину фразу, а мне стало вдвойне неловко. — Эм… Добрый вечер? – пробормотала моя соседка, глядя то на меня, то на Машу. — Ой… — Маша повернулась к нашей гостье, оглядела ее и снова икнула. – Вордый дечер… То есть… добрый вечер. Судя по виду Маши, она уже забыла, зачем пришла, и была очень увлечена появлением нового действующего лица в нашей пьесе. — Я Мария, а вас как зовут? – Маша полностью развернулась к соседке и, подбоченившись, осматривала ее с головы до ног. – Вы тут живете? — Это моя соседка по тамбуру, — встряла я, — и у нее есть собака. А тебе пора домой, — я начинала терять терпение. Мало того, что она и так уже наговорила тут достаточно, чтобы эта девушка поняла, что я не совсем традиционна, так она еще и решила устроить сеанс обольщения. Мне придется переехать. — Я обожаю собак! – горячо заговорила Маша. — У тебя на них аллергия, — монотонно проговорила я, глядя на свою бывшую девушку. Она вроде бы пришла просить меня не бросать ее? — У меня всегда под рукой антигистаминные, — ответила та и чуть пошатнулась. Моя соседка молниеносно оказалась рядом и придержала ее. – Боже, какие у вас ловкие и сильные руки. Я закатила глаза. Серьезно? Было странно то, что моя соседка за все это время не произнесла ни слова. Наверное, она была в культурном шоке. — Может, вызвать такси? – наконец, открыла рот девушка с «ловкими и сильными руками». — Мы куда-то едем? Ой, а поедемте в клуб?! – тут же отозвалась Маша, а я захотела себя ударить. Снова. Почему я с ней встречалась?! — Ты едешь домой! – зло проговорила я и достала телефон. — Не-е-ет, я страдаю и хочу веселиться, — гнусаво протянула Маша. — О, не сомневаюсь, по тебе видно, что ты абсолютно разбита, — ядовито проговорила я, уже заказывая такси. — Она такая зануда, — хихикнула Маша, обращаясь к моей соседке. – Ну, вы-то не такая? Поедемте со мной в клуб? – с этими словами она погладила мою соседку по руке, а потом и вовсе закинула свою руку ей на плечи. Я стояла и пялилась на это, осознавая, что ощущаю… ревность. Но не к Маше, нет, не приведи Господь. А к… соседке! Мне жутко не нравилось, что Маша ее трогает. Я бы сама с удовольствием ее потрогала, если честно. Отсутствие личной жизни и ее красивое тело не делали ситуацию легче. Поэтому я просто ожесточенно тыкала в телефон, подтверждая вызов. — Боюсь, завтра у меня рабочий день, — улыбаясь, ответила девушка, но руку Маши не убрала. – А вам, мне кажется, лучше отправиться домой и хорошенько поспать. Уверена, завтра вы почувствуете себя гораздо лучше. — Вы можете мне помочь, — Маша окончательно забыла про меня и полностью развернулась к соседке, сложив на нее и вторую руку. Со стороны казалось, что они обнимаются. – Проводите девушку до дома. Я фыркнула, не сдержавшись. — Я обычно всегда «за», но… — Никаких «но»! – буквально вскрикнула Маша. – Марина, ты вызвала такси? Вот это наглость! То есть она вешается на шею к другой девушке, а я должна ей такси еще вызывать?! — Через две минуты будет, — сквозь зубы проговорила я, стараясь держать себя в руках. — Отлично! Вы так и не сказали, как вас зовут, — снова потеряла ко мне интерес Маша. Моя соседка стояла и с какой-то странной улыбкой смотрела на меня. — Хотя нет, не говорите… — продолжила Маша. – Узнаю об этом потом, в более… приватной обстановке, — понизив голос, проговорила Маша, мельком взглянув на меня. Видимо, именно я была нарушителем их приватной обстановки. — «Хендай Солярис», 442. Можете идти, — резко проговорила я и… закрыла дверь тамбура. Вернувшись в свою квартиру, я какое-то время постояла у двери, в надежде, что услышу, как моя соседка возвращается к себе домой. Но… прошло минут семь, а она так и не пришла. Неужели… Черт. Она не выглядела шокированной, когда Маша к ней так откровенно клеилась, и сказала, что «обычно всегда «за», неужели она негласно намекнула, что она тоже из «наших»? Черт, черт, черт! Это делает ситуацию только хуже – теперь я могу фантазировать о ней еще больше, потому что в теории мы могли бы познакомиться поближе, но… Где гарантия, что она не ушла с Машей? Судя по тому, сколько ее уже нет, именно этим она и занялась. Ну, что ж, значит, не судьба. Если она так быстро кидается на девушек, значит, нам точно с ней не по пути. Может, это и к лучшему, теперь я знаю, что она за птица, и это обезопасит меня от ошибок. Остаток вечера я провела, то и дело прислушиваясь, не вернулась ли моя соседка. Но была почти полночь, когда я легла спать, а она так и не появилась. *** Проснулась я с гадким ощущением. Таким, будто мне изменили. Снова. Но это было глупо – ведь я со своей соседкой вообще не состояла ни в каких отношениях. Я только ворчала и ругалась. Боже, да я даже имени-то ее не знаю, и то, является ли она лесбиянкой, тоже под вопросом. Зато я почти уверена, что с Машей у них все-таки что-то произошло. Эта крашеная стерва умеет убеждать. Пока я пила кофе, то успела отправить сообщение Настям – у нас была общая группа в Вотсапе, где мы иногда присылали друг другу смешные картинки или что-то обсуждали. Я: «Помните мою горячую соседку, про которую я вам рассказывала? Вчера приходила Маша, сначала просила ее не бросать, а потом повисла на шее у соседки. И, кажется, они уехали вместе». Стася: «Ох, черт, сочувствую, дорогая. Не переживай, они обе тебя недостойны». Настя: «Да ну нахрен! Расскажи подробнее! Ты видела, как они целовались? Значит, твоя соседка тоже из наших? А секс у них был?» Я закатила глаза, в который раз поражаясь, насколько Насти разные. Моя подруга, с которой я дружу со школы и с которой мы вместе работаем, всегда была прямой, как рельса, и никогда не стеснялась сказать, что думает. Ее девушка Настя, или как мы чаще ее зовем, Стася, была более мягкой, она старалась своими словами не обидеть человека и была со всеми весьма дружелюбной. То есть они были разными от слова совсем. Но, тем не менее, их отношения были крепкими, и я видела их любовь и привязанность друг к другу. Пока я над этим раздумывала, на телефон пришло еще одно сообщение. Уже не в группе, а лично. Настя: «Я все еще жду подробностей». Я быстро напечатала ей ответ: Я: «Я пошла к твоему зубнику. Если вернусь живой, напишу». Настя: «Давай быстрее, мне же интересно!» Я только фыркнула на это. Никакого сострадания к другу, который идет на кресло пыток. Собравшись, я вышла из квартиры, с тоской глядя на соседскую дверь. Я даже имени ее узнать не успела, а она уже оказалась в постели моей бывшей девушки. Печально. Стараясь не думать об этом, я отправилась в стоматологическую клинику. Она находилась в моем районе, всего одна остановка на автобусе. То есть пятнадцать минут, и я на месте. Удобно. Мне не слишком повезло с автобусом – он и так был битком, а кондуктором была женщина внушительных габаритов. И меня трижды вжимали в какого-то мужчину, пока она ходила собирать дань. К слову, мужчина этот не был огорчен фактом того, что я в него периодически вжимаюсь. И я надеюсь, что это был телефон в его кармане, а не что-то другое, что то и дело упиралось в мое бедро. С горем пополам добравшись до клиники, что располагалась в одноэтажном отдельно стоящем здании, я открыла дверь и вошла. В нос ударил тот самый запах стоматологии. Его ни с чем нельзя спутать. Даже в обычной больнице пахнет по-другому. Тут я четко ощущала запах материалов для пломбирования, чистящего средства и… человеческих страданий. Оказавшись внутри, я подошла к девушке за стойкой. — Добрый день! Рады видеть вас! Вы на прием или записаться? – улыбаясь явно отбеленными зубами, проговорила она. — Здравствуйте, — уже начиная нервничать, проговорила я. – Я уже записана. Я на прием. — Хорошо, — продолжая улыбаться, кивнула девушка. – Фамилия? — Аксенова, — ответила я, сглатывая. Ненавижу стоматологов. Девушка вопросительно подняла бровь. — Ваша фамилия Аксенова? — А, нет, — покачала головой я. – Это к кому я записана. Моя – Рубцова. — Хорошо, секундочку, — девушка что-то потыкала наманикюренными пальчиками и, снова улыбнувшись, потянулась к ящику стола. – Вы у нас впервые, правильно? – когда я молча кивнула, она протянула мне небольшую папочку и ручку. — Вот, заполните, пожалуйста, карточку. Врач освободится, и я вас приглашу. — Хорошо, — я покорно взяла карточку и села на небольшой мягкий диван, что стоял у овального стола. Вообще, обстановка в клинике располагала – было опрятно, светло и никаких чисто больничных белых стен – они были окрашены в нежно-розовый с голубой полосой посередине. Тут и там висели красивые рекламные плакаты с улыбающимися людьми. Я опустила глаза на свои бумаги и принялась их заполнять. Это был стандартный опросник с ФИО, адресом, паспортными данными, вопросами об аллергии, о том, принимаю ли я какие-то препараты и так далее. Я довольно быстро справилась с задачей и отдала карту девушке за стойкой. Как только она попросила меня присесть и подождать, пока освободится доктор, дверь кабинета, что располагался сзади и чуть сбоку, открылась. Оттуда вышла пожилая женщина и, улыбаясь, она благодарила врача. Сама доктор тоже чуть выглянула, показала пять пальцев девушке за стойкой и снова скрылась в кабинете. — Через пять минут вас примут, — обратилась ко мне девушка. — Угу, — кивнула я, снова садясь на диван. Колени начали дрожать и подкашиваться. Может, ну его, этот зуб? Подумаешь, развалится. У меня еще тридцать один есть. Одним больше, одним меньше… Я уже продумывала план побега, как девушка за стойкой снова обратилась ко мне: — Можете проходить, врач вас ожидает. Я кивнула и… не сдвинулась с места. Я словно приросла к этому чертовому дивану. Просто сидела и смотрела на вазочку с конфетами, стоящую на столике. — Марина Витальевна? – снова позвала меня девушка. – Вы можете проходить. — Да-да, сейчас… Секунду, — пробормотала я, пытаясь взять себя в руки. Черт побери, Марина, ты взрослая женщина, подними свою задницу и иди к врачу лечить свой проклятый зуб! Я не заметила, как девушка уже оказалась около меня. — Вам плохо? – она с сочувствием смотрела мне в глаза. — Н-нет, я… — я вздохнула, понимая, какой, должно быть, дебилкой я сейчас выгляжу. – Я просто боюсь… — Понимаю, — улыбаясь, ответила девушка. – Но, поверьте мне, Кира Евгеньевна – лучший врач нашей клиники. Я сама лечусь только у нее, — заверила меня моя новая подруга. – Вам не будет больно. — Обещаете? – пропищала я. — Я уверена, все будет хорошо. Хотите, возьмите вот это, — с этими словами она протянула мне… ручной эспандер. Тугое резиновое кольцо легло в мою ладонь, и я вцепилась в него, как пиявка. – Меня всегда успокаивает. — С-спасибо, — заикаясь, поблагодарила я. — Ну, что, идем? Я вас провожу. Я молча кивнула и позволила ей отодрать меня от дивана. Небольшими шагами, провожаемые взглядами других ожидающих пациентов, мы дошли до кабинета. Девушка нажала на ручку двери, и она открылась. — О… Добрый… день, — слегка удивленно прозвучал приятный голос, который показался мне очень знакомым. Конечно, я бы тоже удивилась, если бы взрослую женщину привели за руку. — Проходите, пожалуйста. Я посмотрела на высокую худую девушку в голубом больничном костюме и медицинской маске, почти полностью скрывающей ее лицо. Она была в футболке с V-образным вырезом, на грудном кармане которой болтался бейджик, и прямых свободных штанах. На ногах у моего врача были белоснежные кеды. — Здрсте, — пробормотала я, все еще держа за руку девушку с ресепшена. Нужно будет потом оставить им хороший отзыв. За клиентоориентированность. — Кира Евгеньевна, пациент доставлен, — улыбнулась девушка и попыталась высвободиться из моей крепкой хватки. Но я вцепилась в нее, как бульдог. – Марина Витальевна, вы не могли бы мне вернуть мою руку? – сдержанно проговорила она, но я уловила в ее голосе нотки паники. Наверное, она посчитала меня маньячкой. — Марина Витальевна, позвольте мне о вас позаботиться, — улыбаясь, проговорила врач и подошла ко мне, положив ладонь на мою руку. Ее пальцы были теплыми, а прикосновение каким-то… нежным. Это меня одновременно и удивило, и приятно поразило, поэтому я потеряла бдительность и выпустила из своих клешней руку ресепшионистки, которая тут же этим воспользовалась и выскочила из кабинета. — Пойдемте, — девушка-врач потянула меня к белому креслу, что стояло в полуметре от нас. Я слушала ее голос и пыталась вспомнить, чей тембр он мне напоминает. Он был глубоким, низким и напоминал… виски. Насыщенный и крепкий. Когда мы оказались у главного места пыток, я, наконец, подняла на нее взгляд. И уже не захотела его отрывать. Черт, Настя была права! Глаза у моего врача были просто невероятные! Оттенки бирюзового, голубого, словно присыпанные легкой зеленью. А ресницы! Боже, Маша бы удавилась за такие! Но и глаза, точнее, взгляд, мне показался знакомым. Черт, может, мы где-то виделись? — Ну, как у вас дела? – спросила девушка с самыми красивыми глазами, что я когда-либо встречала. — Н-нормально, — пробормотала я. – В моей жизни полная неразбериха, и я жутко боюсь врачей, — выпалила я и покачала головой. – Простите, я очень нервничаю. А когда я нервничаю, я говорю всякую ерунду. В общем, я пришла, потому что у меня откололся зуб, потому что я ела фундук, но, наверное, это не та информация, которая вам нужна. Боже. Я нервничаю. — Бывает, — усмехнулась она, помогая мне усесться. – Хорошо, расслабьтесь. Давайте посмотрим, что у вас, — сказала она и включила лампу, подвинув ее. – Нет, подождите! – практически завопила я. – Укол! Мне с уколом, прошу вас! Лучше уколите побольше. А еще лучше ударьте меня, чтобы я отключилась, — скороговоркой проговорила я, зажмуриваясь. Вместо ответа я услышала красивый низкий смех. Открыв глаза, я уставилась на нее. — Не переживайте, я пока только посмотрю. Обещаю, вам не будет больно. Ее глаза искрились, не то от удовольствия, не то от смеха. Я все больше очаровывалась ее глазами. Это вообще нормально? Практически сойти с ума от одних глаз? — Ладно, — вздохнула я. – Если мне будет больно, вы, как порядочный человек, будете обязаны на мне жениться, — пробормотала я и снова зажмурилась. ИДИОТКА!!! На мое удивление, неловкости не возникло. Она лишь рассмеялась и ответила: — Постараюсь быть аккуратной. Красиво она меня отбрила. Ну, действительно, какого хера я несу такую чушь? Я открыла рот и закрыла глаза. Она что-то поделала, постучала какой-то железякой по зубам, оттянула губу, покопалась там и вынула инструменты из моего рта. — Можете закрыть рот, — мягко сказала она. — А вы убрали инструменты? – не открывая глаз, спросила я. — Ну… да… — растерянно проговорила она. — Просто я немного неадекватно реагирую на медицинские инструменты, — пробормотала я, осторожно открывая сначала один глаз, потом другой. — О, даже так? — Да, я… В общем, неважно, — помотала я головой. — Теперь понятно, почему вы смотрите в одну точку, — усмехнулась стоматолог, отъезжая на стульчике. — Да, — кивнула я, яростно сжимая эспандер и, не отрываясь, глядя на него. — Хорошо. Ну, давайте приступим. — Укол! – снова напомнила я. — Не переживайте, — спокойно ответила девушка. – Я за ним и пошла. Я снова зажмурилась, когда она оказалась рядом, вооруженная, как я полагаю, обезболивающим. — Марина Витальевна… Мне нужно, чтобы вы открыли рот, — снисходительно проговорила девушка-врач. — Это обязательно? – пропищала я. — Боюсь, что да. — Хорошо, — вздохнув, я слегка приоткрыла рот. — Кхм, Марина Витальевна, можно немного пошире? Еще шире. Еще. Еще немного. Спасибо, — с этими словами она сделала быстрое движение, и я почувствовала укол в десну. — Вот, отлично. Вы умница. Через пару минут приступим, — стоматолог похлопала меня по руке и, судя по звуку, убрала шприц. *** Где-то спустя час я услышала заветные слова: — Вот и все. Вы молодец. Я выдохнула. — Уже можно открыть глаза? — Да, я все убрала, — снова усмехнулась девушка. — Отлично, — открыв глаза, я посмотрела на нее. – Простите меня. Вы, наверное, думаете, что я чокнутая. — Ничего страшного, — по взгляду, я поняла, что девушка улыбается. И я снова пыталась вспомнить, почему ее глаза кажутся мне такими знакомыми. – У меня есть пациент, к слову, он сорокалетний мужчина, так он приходит на прием с маленьким тигренком – игрушкой его сына. — Серьезно? – усмехнулась я, сжимая и разжимая зубы. Онемение еще чувствовалось, и ощущения были странными. – Ну, в таком случае, я — еще не самое большое посмешище. — Как я люблю говорить: «У стоматолога, как у психолога – то, что произошло в кабинете – остается в кабинете», — снова улыбнулась она, глядя на меня своими невозможно красивыми глазами. — Да, — улыбнулась я в ответ, начиная вставать с кресла. И, то ли движимая все еще действующим обезболивающим, то ли выбросом адреналина, я решила-таки спросить: — Мне ваши глаза кажутся знакомыми… Мы нигде раньше не встречались? Я встала на пол, одной рукой продолжая держаться за подлокотник, а задницей упираясь в бок кресла. — О, на самом деле… Но то, что она сказала или собиралась сказать, мне не суждено было услышать, так как я сделала самую большую глупость – перевела взгляд за ее спину. И увидев эту чертову подставку с кучей насадок, пинцетов, щипцов и, разумеется, бормашиной, поняла, что через пару секунд мое «электричество» кончится. — Твою мать… — пробормотала я, прежде чем мои колени начали слабеть, а картинка, начав сначала меркнуть, вовсе исчезла. Перед тем как отключиться, я успела почувствовать сильные руки, что подхватили мое «стекающее» тело.