С Новым годом, крошка!

— Марина Витальевна! — я почувствовала, как в нос ударил резкий запах, и только после этого смогла прийти в себя и открыть глаза. — Что произошло? – я глупо хлопала глазами, глядя на обеспокоенное лицо врача. Точнее, ее обеспокоенные глаза. – Не говорите, что я завершила свое и так нелепое пребывание здесь обмороком? Она мило рассмеялась и кивнула: — Вы сделали это. — Боже, — я прикрыла глаза рукой. – Зачем вы привели меня в чувство? Не могли просто вышвырнуть из кабинета на улицу? Она снова рассмеялась. — Боюсь, я не могла. Кто бы тогда ругался и ворчал на меня? – усмехнувшись, проговорила стоматолог. — Простите? – нахмурилась я. — Я как раз хотела представиться, как вы… отключились, — спокойно проговорила она и… сняла маску. Я с минуту молча смотрела на красивое лицо… своей соседки. — Приятно, наконец, узнать ваше имя, Марина Витальевна, — улыбнулась она. Я моргнула раз, потом другой, продолжая непонимающе смотреть на нее. То есть все это время она знала, кто я, и ни слова не сказала?! Черт побери, а еще она вчера уехала с этой проклятой проституткой Машей! Она что, решила подшутить надо мной? Посмеяться? Я вмиг разозлилась. На себя, на нее, на Машу, на всю эту ситуацию в целом. Поэтому не придумала ничего лучше, как сказать: — У вас нет ни стыда, ни совести! – с этими словами я слезла с кресла, схватила сумку и быстрыми шагами направилась к выходу. — Марина, подождите! – окликнула меня соседка, которую, как я теперь знала, звали Кирой, и схватила меня за руку. – Я чем-то обидела вас? Я резко развернулась и выдернула руку из ее теплой ладони. — Обидели?! – прошипела я. – Мало того, что вы посмеялись над тем, что я вас не узнала, так еще и… — я вовремя прикусила язык, так как следующее, что должно было вылететь из моего рта, было обвинение в том, что она уехала с моей бывшей девушкой. – Вы… Наглая, бессовестная… Ррррр! – прорычала я, не имея возможности подобрать слова, которые бы в полной мере охарактеризовали мое отношение к происходящему. Поэтому, я просто… зарычала, снова разворачиваясь к выходу. — Постойте, прошу вас! Я не собиралась над вами смеяться! Простите, что не сказала сразу, это просто потому что… — Что?! – прервала я ее. – Скажите еще, момента не подвернулось, чтобы представиться! — Марина, правда, я собиралась вам сказать, — искренне проговорила моя соседка, снимая маску, болтающуюся на шее. Пока я орала на нее, то смогла лучше рассмотреть – поскольку волосы не прикрывали лицо, а были убраны назад. Она действительно была… горячей. Маше явно повезло вчера. Хотя странно, моя бывшая девушка обычно выбирала более… женственные варианты. Впрочем, сама Маша тоже была исключением для меня, поскольку меня привлекали более… брутальные девушки. Не откровенно женственные, но и не мужеподобные. Такая золотая середина – смесь Грейс Келли с Хилари Суонк из «Парни не плачут». — Но я, честно, не понимаю вашего возмущения. Сейчас я была вашим врачом и выполняла свою работу. Какая разница, знакомы мы или нет? Я не знала, что на это ответить, потому что она была права. Но я не могла этого признать. Поэтому выпалила первое, что пришло в голову: — Если бы я знала, кто вы, то не позволила бы даже прикоснуться к моим зубам! – выдав эту тираду, я все-таки смогла открыть дверь и выйти из кабинета. *** По дороге домой я обдумывала свое поведение. И пришла к неутешительному выводу – я вела себя, как дебилка. Снова. Думаю, идею о более близком знакомстве можно оставить в прошлом. Даже если бы она не уехала с Машей (а в том, что она с ней уехала, я была практически уверена), то после моего искрометного выступления, эта Кира не то что здороваться со мной перестанет, я не удивлюсь, если она вообще решит переехать. Оказавшись дома, я позвонила Насте и поделилась всеми горестями своей жизни. Подруга выслушала, поудивлялась совпадению, что ее стоматологом оказалась моя соседка, а также обозвала меня «идиоткой». Но все же посоветовала не отчаиваться. А еще прикупить пару новых трусов, чтобы в обновках встретить Новый год. Я очень сомневалась, что это решит мои проблемы, но, тем не менее, пообещала, что непременно приду к ним через три дня отмечать Новый год в новых трусах. На следующий день вечером я бродила по небольшому торгово-развлекательному центру, который располагался не так далеко от моего дома. Да, я пошла покупать себе новое нижнее белье. Но так как мой вкус весьма специфичен – я не переношу кружевных трусиков с рюшами и прочими изысками, ни на себе, ни на девушках (а Маша, к слову, напротив, была от таких без ума и имела целую коллекцию, из которых можно было сшить платье семнадцатого века), то обычные отделы с нижним бельем мне не подходили. Поэтому я направилась в привычный мне магазин одежды, где можно было купить что угодно – от шапки до лифчика. Осмотрев несколько стеллажей со спортивным и самым простым бельем, я выбрала себе очень крутой набор – там было трое трусиков весьма милой расцветки – с тематикой «Марвела» — изображениями супергероев. Да, я помню, что мне тридцать, но Тор такой классный, а Капитан Америка очень милый. Я понимала, что это белье нельзя назвать сексуальным, но ведь о сексуальности речи не шло, Настя просто сказала, что мне нужны обновки. В итоге, остановив свой выбор на этих трусах, я отправилась к кассе. Там была небольшая очередь, поэтому я встала за девушкой, которая скупила, кажется, половину магазина. Когда ее многочисленные покупки оформили и сложили в четыре (!) огромных пакета, наконец, подошла моя очередь. Я скромно положила трусы поближе к кассиру, чтобы она пробила мои покупки, но, чтобы остальные покупатели не заметили моего приобретения. Скромность – не порок. И когда девушка просканировала этикетку, то я услышала за спиной знакомый низкий голос: — Милые трусики. У меня буквально все похолодело внутри. Я, безусловно, узнала этот голос. Медленно обернувшись, я подняла взгляд и увидела смеющиеся глаза своей соседки. — Спасибо, — покраснев, пробормотала я и снова повернулась к кассиру, мысленно молясь только об одном – чтобы она побыстрее оформила покупку, а я смогла исчезнуть из этого магазина. — Как ваш зуб? – мою соседку, казалось, не смущало ничего, в отличие от меня. Помимо того, что она застала меня за покупкой трусов, весьма несвойственных тридцатилетней девушке, так я еще и прекрасно помнила свою речь, что высказала ей в кабинете. Моя жизнь – сплошная нелепая насмешка судьбы. — Спасибо, не беспокоит, — сдержанно ответила я, наблюдая, как мои трусы запаковывают в небольшой пакет. — Это хорошо… Какие… планы на Новый год? – казалось, она горела желанием поговорить. В отличие от меня. Я хотела сбежать. Бежать, как Форрест Гамп, не оборачиваясь, потому что мне все еще было стыдно. — С друзьями, — спокойно (по крайне мере, я надеюсь, что спокойно) ответила я. – А у вас? — Дома, с Патти, — ответила Кира, пожав плечами. — В одиночестве? – удивилась я, протягивая руку, чтобы забрать пакет с покупкой. — Почему? Говорю же – с Патти. — А. Понятно, — пробормотала я, удивляясь ответу. Хотя, откуда мне знать, что за отношения у нее с этой чертовой таксой. – Ладно, всего доброго. Кивнув ей и кассирше, а также поздравив их с наступающим, я ретировалась. Мне казалось странным ее поведение. Она всегда была такой дружелюбной (чего нельзя было сказать обо мне, вечно орущей и высказывающей претензии), а иногда казалось, что она и вовсе со мной будто… флиртует. Да, не произойди той ситуации с Машей, вероятно, я бы уже развернула целую операцию по очаровыванию своей соседки, но… Что уже произошло – того не исправить. Она поступила, как поступила, а я уже сделала свои выводы. Поэтому нашим параллельным было не суждено пересечься. *** Предновогодняя суета захватила весь город, включая меня. За два дня до Нового года я украсила квартиру, предварительно устроив генеральную уборку, достала небольшую искусственную елочку, обвесила ее шарами и гирляндой, а также прицепила мишуру везде, до куда достала. Но проблема заключалась в том, что я не декоратор. И в итоге выглядело все это так, будто Санта Клаус пришел и наблевал в комнате мишурой и новогодними игрушками. Но, в любом случае, настроение праздника появилось. И вечером тридцать первого числа я была готова отправиться к Настям, праздновать Новый год. К слову, за все прошедшее время Маша больше не появлялась, что меня, безусловно, радовало. Моя соседка после встречи в торговом центре тоже на глаза мне не попадалась – я лишь слышала, как она выходит по вечерам на прогулку с собакой и, должна признаться, я наблюдала за ней из окна. Окна моей квартиры выходили аккурат во двор, где она гуляла со своим псом, и я регулярно подсматривала, как они бегают и играют. Правда, буквально вчера произошел казус – я по обыкновению наблюдала за ними, но забыла выключить в кухне свет. И в один момент моя соседка повернулась и подняла голову – я готова поклясться, она меня заметила. И я от испуга отпрыгнула от окна, но зацепила занавеску. Чтобы не выглядеть не только идиоткой, но еще и маньячкой, я решила сделать вид, что снимаю шторы. Пришлось стирать их снова – хотя я и делала это буквально день назад. Ну, не оставлять же их просто лежать. И вот, я стою готовая и наряженная… Ну, как наряженная – на мне новые трусы с Тором и старые джинсы с облегающим свитером, и собираюсь отправиться к Настям. В моем пакете помимо косметички и бутылки шампанского лежал контейнер с оливье – это было условием моих подруг – каждый приходит с каким-нибудь салатом или горячим блюдом. Мне достался оливье, и то потому, что девчонки знали, что я его прекрасно готовлю. Надев пальто и сапоги, я еще раз осмотрела себя в зеркало и, послав самой себе воздушный поцелуй, вышла из квартиры. Такси уже было у подъезда, поэтому я должна была прибыть к Настям вовремя – к одиннадцати. Я вызвала лифт, и только на табло загорелась цифра моего седьмого этажа, дверь, ведущая в наш с соседкой тамбур, открылась. На пороге появилась Кира, одетая в лыжный костюм. — Подождите меня, пожалуйста, — попросила она, увидев, что я захожу в лифт. Я послушно нажала на кнопку, не позволяющую дверям закрыться. – Спасибо. И здравствуйте, — улыбнулась она, когда вошла внутрь кабины. — Здравствуйте, — вежливо кивнула я и нажала на кнопку первого этажа. — Поехали отмечать? Не поздновато? – поинтересовалась моя соседка, предварительно осмотрев меня и, как мне показалось, одобрительно хмыкнув. — В самый раз, — пожала я плечами, стараясь в очередной раз не покраснеть и не выставить себя еще большей идиоткой, чем мне удавалось до этого. Хоть одна наша встреча может пройти нормально? – Мы договорились к одиннадцати. А где ваша собака? — Отдыхает после долгой прогулки и подарков, — усмехнулась Кира. – У него теперь три новых игрушки. — А вы куда? – я решила тоже быть дружелюбной. – Вы же собирались с ним отмечать. — Да, — кивнула она. – Я решила взять бутылку вина. Ну, отметить-то как-то нужно, — улыбнулась она, не отрывая от меня глаз. На самом деле, ее манера смотреть прямо в глаза меня немного смущала. — Вина? Почему не шампанского? Будете пить в одиночку? – спросила я и прикусила язык. Ну, что я за дура? — Вино я люблю больше. И думаю, один бокал, пусть и в одиночку, не сделает меня алкоголиком, — спокойно ответила Кира, улыбнувшись уголком губ. Но по ее взгляду я поняла, что мое замечание было ей неприятно. — Извините, я… — как только я собралась принести извинения за свои слова, кабина дернулась и… остановилась. Мы обе молча уставились на двери. Кира подошла к панели управления и еще раз нажала на единицу. И еще. И снова. Никакой реакции. — Мы… застряли? – сглотнув, спросила я, глядя на свою соседку. — Похоже на то, — нахмурившись, ответила она, нажимая уже на разные кнопки. Но кабина как стояла колом, так и не сдвинулась с места. — Нужно вызвать диспетчера, — пробормотала она и нажала на кнопку с изображением колокольчика. Послышалось какое-то шуршание, скрежет, а потом какой-то сонный голос нам ответил. — Девушка, мы застряли, — громко проговорила Кира в место, которое, предположительно, было динамиком. Я поставила пакет на пол и уперлась спиной в стену кабины, закрыв глаза. Я ненавижу находиться в замкнутых пространствах. Честно, я бы спускалась и поднималась пешком, если бы не умирала каждый раз уже на третьем этаже. И обычно я более-менее спокойно выдерживала поездку в лифте, как-то привыкла, но быть запертой в крошечной прямоугольной коробке для меня было сравнимо с… походом к стоматологу. Поэтому я мысленно считала до десяти и обратно, пытаясь себя успокоить, пока Кира выясняла, когда кто-то придет нас спасать. — Ну что, какие новости? – спросила я, услышав, что девушка чертыхнулась и замолчала. — А вы… не слышали разговор? – спросила она, явно удивляясь. Я отрицательно покачала головой: — Нет. Я ненавижу замкнутые пространства. Так что… Я в панике. А когда я в панике, я, как выразилась моя подруга, похожа на козу, — проговорила я, открывая глаза и сосредотачивая свой взгляд на девушке, которая уже расстегнула куртку. — Простите? — Ну, не на обычную козу в смысле, — попыталась объяснить я, — а на одну из тех, которые при испуге цепенеют, падают и притворяются мертвыми. — Вот как, — усмехнулась Кира. – Ну, я не могу вас слишком обрадовать. Нет никакой гарантии, что мы выйдем отсюда в ближайшее время. На это может потребоваться полчаса, а то и больше. — Прекрасно, — простонала я. – Здесь довольно жарко, соответственно, мы дышим чаще, а это значит, что совсем скоро тут кончится кислород, и мы задохнемся. А когда кто-то придет, чтобы нас освободить, то обнаружат на полу лифта два уже начинающих разлагаться трупа. С Новым годом, — проговорила я и опустилась на корточки. — Боже, — рассмеялась Кира, снимая куртку и оставаясь в тонкой толстовке. – У вас очень пессимистичное мышление. — Нет на самом деле, – призналась я. – Просто когда я паникую и нахожусь на грани нервного срыва, я начинаю придумывать самые плохие варианты развития ситуации. Кстати, — вспомнила я, — мне нужно отменить вызов! Я достала телефон и простонала. Сигнала не было. Наверное, водитель меня там уже отматерил по первое число. — Нет сигнала, — сообщила я своей напарнице по несчастью. — Да, обычно в лифтах не ловит. Стены не пропускают сигнал, — кивнула девушка и проверила сигнал у себя. Его аналогично не было. – К слову… скажите, в моем кабинете вы тоже паниковали? — Конечно, — горячо согласилась я, убирая телефон обратно в карман джинсов. – Есть несколько вещей, которые заставляют меня «быть козой». — Расскажите мне, — предложила Кира, тоже садясь рядом. Но в отличие от меня, она уселась прямо на задницу. Я посмотрела на нее и, подумав мгновение, сделала то же самое. — Так гораздо удобнее, — пробормотала я, расстегивая пальто и убирая подол за спину, чтобы не замарать хотя бы его. Кира кивнула и снова сказала: — Так что еще заставляет вас паниковать? — Вы уверены, что хотите это слушать? – усмехнулась я, глядя на девушку. — Если вас это хоть немного отвлечет – я с радостью послушаю, — улыбнулась Кира. – Нужно уметь говорить о своих страхах, чтобы с ними бороться. Поэтому давайте, расскажите мне, что еще заставляет вас «быть козой». Я усмехнулась и покачала головой. — Ну, про замкнутые пространства и врачей вы уже знаете, — проговорила я, а Кира согласно кивнула. – Еще… Змеи, пауки, слишком большие бабочки, а также… Плачущие женщины. Кира удивленно подняла бровь: — Плачущие женщины? — Да, — кивнула я. – Я чувствую себя совершенно беспомощной в эти моменты. — Это забавно, — усмехнулась девушка. — А вы? Чего боитесь вы, товарищ доктор? – я уселась удобнее и приготовилась слушать. — Ох, даже не знаю… — протянула девушка. – Боюсь, ваш список мне не переплюнуть, — усмехнулась она. — Ну, вы попробуйте, — настаивала я. — Ну, хорошо, — она надула щеки и медленно выпустила воздух. – Я боюсь… — Кира замолчала, задумавшись, а потом смешно поморщилась. – Я не скажу. — Нет, скажите! Я же призналась! – воскликнула я. — Вы будете смеяться, — пробормотала девушка, снимая уже толстовку и оставаясь в белой футболке. — Обещаю, что не буду, — заверила ее я. – Говорите. — Хорошо, — закатила она глаза. – Я боюсь… еловых веток. Я посмотрела на свою соседку. — Это шутка? – улыбнулась я. — Я же говорила, что вы будете смеяться, — пробормотала она и опустила голову, от чего волосы упали ей на лоб. — Нет-нет, я не смеюсь, я просто… Серьезно? Еловых веток? – не удержалась я. – Но… почему? — А почему вы боитесь пауков или бабочек? – пожала плечами Кира. – Вот поэтому и я боюсь этих веток. Просто фобия. — Ну, не думаю, что ветка может… не знаю… напасть на вас и… укусить, например. А паук может. И змея может, — рассуждала я. — Да, все пауки вокруг так и хотят вас укусить. А бабочки и подавно, — усмехнулась Кира. – Как нападет, как защекочет крыльями. — Эй, я боюсь только больших бабочек. Вы видели их глаза? Это же ужас! Кира рассмеялась и покачала головой. — Ну, не знаю. Я не боюсь ни тех, ни других, но вот эти чертовы ветки… На меня просто жуть находит, когда я их вижу. Фу, бр-р-р, — передернула она плечами. — Ладно, признаю, ваш страх тоже имеет место быть, — сдалась я. – То есть на Новый год вы не ставите елку? — Никогда. Более того, Новый год для меня тяжелый период – эти елки повсюду, — покачала она головой. – И… раз уж мы оказались тут… Может, перейдем на «ты»? — С удовольствием, — кивнула я. — Хорошо. Некоторое время мы неловко молчали. Потом я решила, что должна это сказать: — Извини меня… За то, как я вела себя в клинике. Наверное, это действие обезболивающего… Я была немного не в себе, — слегка слукавила я. — Принимается. И ты извини, что сразу не сказала, кто я. — Принимается, — тоже кивнула я. – А… почему ты не сказала? – задала я вопрос, который меня очень волновал, но я сама не понимала, почему. — Ну, сначала я подумала, что ты меня узнаешь, — призналась Кира. – А потом, когда поняла, что будь я даже без маски, вряд ли бы ты сообразила, настолько ты была напугана. — Это правда, — согласилась я. — Лена сказала, что у нее на руке даже синяк потом вылез, — рассмеялась девушка. – Так сильно ты сжимала ее ладонь. — Боже, мне так стыдно, — закрыла я лицо руками. – А еще более стыдно, что я так быстро вылетела оттуда, что… — я покачала головой. – Я буквально кинула ей деньги за прием и убежала. А эспандер, что она мне дала, так и остался у меня. И, признаться честно, я нисколько не жалею. Он такой классный. Кира снова рассмеялась и уперлась затылком в стену лифта. — Не переживай, у нее их целая коллекция, так что… Одним больше, одним меньше, — пренебрежительно махнула она рукой. — Ну и ладно, — кивнула я. После того как мы снова немного помолчали, Кира подала голос: — Могу я задать вопрос? — Валяй, — махнула я рукой. – Мы заперты в крошечной коробке, кто знает, сколько нам осталось, — протянула я. – Может, скоро мне придется тебя убить, чтобы не умереть с голоду… — О, Боже, твоя фантазия бесподобна, — рассмеялась она, а я поняла, что мне очень нравится ее смех. — Хотя… — я сделала вид, что задумалась. – У тебя есть еще немного времени – у меня в пакете контейнер с оливье и бутылка шампанского. Сначала, думаю, практичнее употребить их. — О, у тебя в пакете оливье? – глаза Киры загорелись. – Правда? — Ну да, мы договорились, что каждый что-то приносит на стол, — кивнула я. – Мне достался оливье. Хотя теперь, кажется, они останутся без традиционной закуски. К бою курантов я уже не успею, — пробормотала я, взглянув на часы на своей руке. Было уже без пятнадцати одиннадцать. — Я обожаю оливье. Я могу съесть целый таз, — призналась Кира. – И говоря «таз» я не имею в виду большую тарелку, я буквально говорю про таз. — Серьезно? – подняла я бровь. – Хочешь? — А… можно? – ее глаза стали похожи на глаза маленького ребенка, который вот-вот получит свой подарок. — Конечно, — великодушно согласилась я. – Держи. Только вилки нет, извини. Я достала из пакета контейнер и протянула его Кире. — Ничего, что я… Ну, руками? – спросила она, открыв крышку. – Я их мыла перед тем, как выйти из дома. — Да пожалуйста, — снова махнула я рукой. – Если мне придется тебя есть, не думаю, что я буду смотреть, насколько чистые твои руки, — улыбнулась я. — В таком случае, ты должна быть рада, что я решила подкрепиться, — ухмыльнулась девушка и залезла рукой в салат. – Боже, как вкусно! Я не ела оливье вкуснее, я клянусь! – горячо воскликнула Кира. — Это тебе кажется, — усмехнулась я. – Мы заперты в ловушке, у тебя нет выбора. Может, ты вообще питаешься в последний раз. Думаю, стоит делать засечки на стене, чтобы понимать, сколько дней мы здесь провели. Жаль, что нет окон, мы могли бы по солнечному свету отслеживать сутки… Кира выпучила глаза, кашлянула, и, сглотнув, рассмеялась. — Я чуть не подавилась! – сквозь смех проговорила она. – Я обожаю твое «состояние козы»! Это так весело! — Ага, — хмуро ответила я. – Так что за вопрос ты хотела задать? — Ах, да, — Кира отставила контейнер и взяла свою куртку. — Уходишь? – подняла я бровь. — Нет, — усмехнулась она. – Я бы не оставила тебя здесь одну. — Приятно это знать, — пробормотала я, наблюдая, как она роется в карманах. Девушка вытащила маленькую пачку влажных салфеток. — О, а лома там нет? Мы могли бы открыть двери… — спросила я, глядя, как она вытирает руки. — Извини, лома нет, — улыбнулась Кира. — Жаль. — Ага. Так вот, вопрос… — Ага, — повторила я за ней и посмотрела в глаза девушке, которая, к моему глубочайшему сожалению, нравилась мне все больше. — М-м-м… — она вытерла руки, а потом губы. И я замерла, глядя на них. Они были такие… чувственные. И наверняка мягкие. Поняв, что мыслями я ухожу не в ту сторону, я встряхнула головой. – У меня вопрос. Да. Ты… Правда, что ты рассталась с Машей из-за… ее… кхм… половых губ? – Кира слегка покраснела, но, тем не менее, посмотрела на меня. Я сидела с открытым ртом. ЧТО?! — Что?! – воскликнула я. – Это она тебе сказала? — Ну… да… То есть мало того, что она буквально вцепилась в Киру, так еще и всякую чушь про меня понарассказывала?! — Охренеть! – возмущенно воскликнула я. – Просто охренеть! — Извини, — тут же выпрямилась Кира. – Не нужно было… Это не мое дело, в конце концов. — Да нет уж! – продолжала орать я. – А она тебе не сказала, как наплела мне, что пойдет с мамой по магазинам, а сама трахалась с каким-то мужиком в примерочной?! И что я ее за этим занятием застала?! – возмущалась я. — Эм… Нет. Об этом она не упоминала, — смущенно пробормотала Кира. – В примерочной? Правда? А как ты… Ты что, следила за ней? — Я похожа на маньячку?! Или на детектива? – скорчила я гримасу. – Я по «счастливой» случайности оказалась в этом же магазине и узнала ее по голосу! — О, что, правда? – удивилась Кира. – Не думала, что такое возможно… Я имею в виду… — О, поверь мне, этот вопль голодной чайки сложно с чем-то спутать, — фыркнула я. – Хотя ты, наверняка, уже в курсе, — не удержалась я от комментария. — Я? – еще больше удивилась Кира. – С чего бы мне быть в курсе? — Ой, не говори, что ты не поехала к ней в тот день, когда она висла на твоей шее, — махнула я рукой и подняла голову, уставившись в потолок. — Эм-м-м… Вообще-то, — прокашлявшись, заговорила Кира, спустя несколько мгновений тишины, — я к ней даже не заходила. — О, значит, все же проводила, — усмехнулась я, пытаясь скрыть разочарование. — Я ее отвезла, — кивнула девушка. – Но только потому, что она была… абсолютно не в себе. В такси она садиться отказалась, поэтому… Пришлось ее отвезти. Я довела ее до подъезда и поехала обратно. — А что ж ты не зашла? Неужели она не пригласила? – проворчала я. — Пригласила, — усмехнулась Кира. – Но я отказалась. — А чего? Не в твоем вкусе? – снова фыркнула я. — Я не сплю с пьяными девушками после трех минут знакомства, — улыбнулась она. — Похвально, возьми печеньку, — пробурчала я, но… внутренне ликовала. Она не спала с этой шалавой! — А что, печеньки тоже есть? – Кира вытянула шею, словно пытаясь разглядеть, что лежит в пакете. — Нет, — не сдержавшись, улыбнулась я. – Ты такая обжора! — Это правда, — согласилась Кира. – И слава Богу, что у меня такой метаболизм, иначе я бы уже была, как крейсер, — проговорила девушка и снова залезла в салат. Мы какое-то время болтали о всякой ерунде, типа о метаболизме, диетах, о том, кто сколько весил в свои «лучшие» и «худшие» времена, и я узнала, что Кира всегда была худой, как палка. Я же поделилась, что до второго курса я была похожа на пончик. А потом, отчаянно и безответно влюбившись, потеряла весь лишний вес. И, к счастью, обратно он уже не возвращался. Также я узнала, что Кира купила эту квартиру у моих прежних соседей в ипотеку, что она на самом деле не отшельник, а просто все ее неженатые и незамужние друзья уехали на горнолыжный курорт, а сама она работает с третьего числа, и поэтому поехать не смогла. Пока мы беседовали, я поняла, что хочу пить. Поэтому протянула Кире пакет и улыбнулась: — Вина у меня нет, но… Может, шампанского? — О, давай, — улыбнулась она. — Откроешь? – я покачала пакетом, так как девушка его так и не взяла. Кира как-то странно посмотрела в сторону, а потом вздохнула. — У меня есть еще одна фобия. Я становлюсь козой, когда рядом открывают шампанское. Мне однажды, еще в детстве, выбило пробкой зуб. С тех пор я стараюсь уходить в другую комнату… или дом… когда открывают бутылку шампанского. Не сдержавшись, я рассмеялась. — Поэтому ты решила стать стоматологом? — На самом деле нет, — улыбнулась Кира. – Просто оба моих родителя стоматологи. Наверное, это семейное, — пожала она плечами. — Хм… Ты можешь накрыться курткой и моим пальто, чтобы тебя точно не «зацепило», потому что здесь тебе уйти некуда, — улыбнулась я, доставая бутылку и срывая фольгу. — Я и не хочу уходить, — тихо пробормотала Кира и, отставив салат… накрыла голову курткой. Я снова рассмеялась и начала откручивать проволоку, придерживая пробку. — Уже все?! – проорала Кира, чем испугала меня. Я вздрогнула и отпустила руку. Шампанское нагрелось, пока мы были в лифте, и реакция последовала незамедлительно – пробка вылетела, как ракета, ударилась об потолок лифта и отскочила мне в голову, а шампанское водопадом потекло из бутылки. — Черт! – воскликнула я, одной рукой потирая затылок, а другой пытаясь закрыть горлышко. — Что? Что случилось? – Кира сняла с головы куртку и уставилась на меня. Я сидела мокрая и с рукой, прижатой к голове. — Ты чего так орала? – прошипела я, все еще потирая шишку. — Я закрыла уши руками, боялась, что не услышу, когда ты откроешь, и буду сидеть с курткой на голове, как идиотка, слишком долго. — Ты закричала, и я выпустила пробку, она ударила мне в голову, — пожаловалась я. — Ох, черт, прости, — искренне проговорила Кира и подсела ко мне почти вплотную. – Дай посмотрю. Я послушно убрала руку, позволяя осмотреть мое ранение. — Ну, шишка есть, — протянула она. – Я же говорила, что шампанское опасно! — Да, ты права. Я уверена, есть какая-нибудь статистика, где сказано, сколько человек в год гибнет от пробок, — пробормотала я. — Это не смешно! – пробурчала Кира и снова оперлась спиной на стену. — Ладно, извини, — улыбнулась я. – За что выпьем? – я протянула ей бутылку, которую прекратило «тошнить», и уставилась на девушку. — За… прекрасную компанию? – улыбнулась Кира в ответ. — Отличный тост, — кивнула я и, после того, как Кира сделала несколько глотков, тоже взяла бутылку и выпила. *** Мы проболтали черт знает сколько, прежде чем я поняла, что через пять минут должны пробить куранты. На самом деле, я не заметила, как пролетело это время – мне было так интересно и весело, что я даже забыла о своей фобии – Кира была приятным собеседником. А две трети бутылки, которые мы «раздавили» на двоих, только убеждали меня в этом. И в том, что Кира очень в моем вкусе, и я непременно должна что-то с этим сделать. Совсем скоро должен был начаться Новый год. Новый отсчет, новая жизнь, новые возможности. И… странно прозвучит, но мне жутко нравилась моя компания, хоть и место было не самым лучшим. — Ох, — протянула я. – Вот-вот наступит Новый год, а я уже пьяненькая. Шампанское всегда бьет в голову. Особенно на голодный желудок, — пробормотала я. — Да… У меня хоть и не голодный, но я тоже немного… того, — согласилась Кира. — Будем желание загадывать? — Конечно. Я делаю это каждый год. — Я тоже! – почему-то обрадовалась я. – Только я не пишу на бумажке, а просто закрываю глаза и загадываю. — И я! – рассмеялась Кира. – Так смешно наблюдать, как друзья быстро-быстро пишут, потом сжигают, давятся, кашляют, — улыбнулась она. – У меня все проще – взял и загадал. — И как, сбывается? – поинтересовалась я, сильнее наклоняясь в сторону девушки. Наши посиделки уже выглядели забавно – мы обе были без верхней одежды и сидели на полу, соприкасаясь плечами и опираясь друг на друга. — Не знаю, — усмехнулась Кира. – Я каждый раз забываю, что загадывала. Но в этот раз точно не забуду, — улыбнулась она какой-то немного грустной улыбкой. — Ну, тогда самое время загадать, — проговорила я, глядя на часы. Я закрыла глаза и задумалась. Чего же я хочу? И… в мою уже не слишком ясную голову пришла только одна мысль, которая крутилась там последние полтора часа. Я хотела, чтобы Кира меня поцеловала. Да, так глупо и так просто. Все время, пока мы разговаривали, меня не отпускала мысль, что я хочу почувствовать мягкость и чувственность ее губ. И чем больше во мне было шампанского, тем навязчивей становилась эта мысль. И как только я снова об этом подумала, то… почувствовала, как мои губы накрывают другие. Мягкие и нежные. Понимая, что впервые мое желание сбылось буквально за несколько секунд, я решила не открывать глаза, а ответить на поцелуй. Не знаю, сколько это длилось. Не думаю, что очень долго. Но когда я поняла, что у нас обеих дыхание стало тяжелым, а поцелуев уже было мало, Кира, очевидно, почувствовала то же самое, поэтому оторвалась от меня. Я открыла глаза и посмотрела в ее бирюзовые, слегка подернутые поволокой. — Извини. Это было мое желание, — тихо проговорила она. — Оно совпало с моим, — призналась я. — Правда? Это прекрасная новость. Послушай, я… — ей не удалось договорить, так как в двери лифта застучали, и раздался приглушенный бас: — Эй, есть кто живой?