Новые горизонты.

15 минут назад… - Второе отделение, как слышите? Немедленно доклад, – проговорил Гаррус в передатчик шлема, опустив голову. - Все тихо, сэр. – Отозвался хриплый голос не молодого мужчины, который, к тому же, “украшался” помехами. – Ни я, ни ребята еще никого не заметили. Церберовцы хорошо прячутся. - Доклад по прибытию, – коротко сказал турианец, этим своим вибрирующим голосом. – Отбой. Первое отделение? Докладывайте. - На связи, – голос явно принадлежал пареньку помоложе, либо он просто не курил. – Вышли на позицию, наблюдаем расположение противника. Ожидаем вас и второе. Прием. - Ясно, – Вакариан едва заметно кивнул и перепрыгнул через причудливый камень, затянутый необычным, серым мхом. – Сами на связь не выходите. Отбой. Оставшиеся при Гаррусе двадцать человек двигались цепью, как и другие два отделения, поэтому расстояние между ними было не очень большим, но, тем не менее, они могли не мешаться друг другу при передислокации. Каждый шел молча, стараясь не засорять эфир, ведь турианец это строго запретил. Переговаривались только те, кто был рядом друг с другом, и без помощи посторонних приспособлений. Меньше всего Вакариану хотелось, чтобы всех обнаружили раньше времени. Но едва он успел прошагать около пятнадцати метров и замереть, бегло осматривая необычно мощное дерево, какое встречается ему впервые, на Лесуссе, в передатчике раздался треск, а затем тот самый хриплый голос. - Командир? Сэр? – он был взволнован, хоть и пытался сохранить спокойствие. На фоне слышались разговоры солдат, но о чем они – было не различить. – Тут неприятность случилась. Наш придурок-сапер не смотрел под ноги, и теперь стоит на мине. Мы не мо… Внезапно раздался взрыв, который было слышно и через передатчик, и так, с помощью родных ушей. Вот только ругань и мат были различимы исключительно через устройство в шлеме. Турианец ошарашено посмотрел в сторону вспышки, понимая, что фактору внезапности конец. - Ебанись! – злобно проорал хриплый. – Говорю же – идиот! Блять, сейчас тут… Что? Открыть огонь! Сэр, у нас контакт, конец связи! В метрах ста пятидесяти, на востоке, разразилась стрельба. Она была настолько интенсивна, что и зверушке под ногами, и Гаррусу было понятно, как влипло второе отделение. Выругавшись на турианском, вместе с появлением звуков разрывов, он активировал зашифрованный канал, но на нем не было ничего. Даже помех. С Шепардом будет связаться проблематично, хотя он уже точно в курсе этой нелепой заминки. Солдаты, оставшиеся с Вакарианом, нервно переглядывались, сживая винтовки в руках. А он в это время уже прекратил попытки связаться со своим другом. Раздраженно достав свое оружие, командир обратился к бойцам. - Дальше с боем, парни! Покажите, на что способны! – в шлеме снова появился треск, но на том конце все было спокойно. – Первое? Планы изменились. - Я слышу, сэр! – Сержант был слегка озадачен. – А еще, наблюдаю два десятка пехотинцев Цербера, и грузовик со штурмовиками, и все это добро движется в вашу сторону! - Пропустите их! – прокричал турианец, в предвкушении боя, заодно жестом приказывая всем залечь. – Когда они выйдут на нас, я свяжусь с вами, и ударите им в тыл! Да что там с Шепардом, черт возьми! К этому моменту, солдаты успели занять укрытия, кто за каким. Бой, который вело второе отделение, только усиливался, но о потерях, кроме того сапера, сержант не докладывал. Вдруг, впереди послышались знакомые голоса. Так их искажают только единственные известные шлема… Показались первые бойцы Цербера. - Огонь! – скомандовал Гаррус и пулей рванул назад, к затянутому мхом валуну, сопровождаемый плотным огнем врага. Лазерные лучи, со свистом, разрезали воздух вокруг, впивались в землю, почти у самых ног, от чего она фонтанами раскаленного грунта взмывала на несколько сантиметров ввысь, и тут же валилась на место. Виляя, как только возможно, подпрыгивая от звуков новых очередей автоматного огня, командир взвода влетел за булыжник, и, расслабившись, спокойно выдохнул. Но враги принялись вести огонь на подавление, не давая и головы высунуть, осыпая камень градом огня. Наконец, он утих, через несколько секунд, что дало возможность Гаррусу, перезарядив штурмовую винтовку, присев на колено и выпрямившись, начать стрельбу по мелькающим в паре десятках метрах впереди силуэтам в белой броне, которые не ослабляли напора. Его меткая пальба скосила пару врагов, этим штурмовикам не помогла никакая броня. Вместе с ними были еще трое, они пытались атаковать, но новая очередь турианца, которая, словно предупреждая, прочертила черту по земле у самого носа одного из них, отчего вся тройка повалилась на землю, тут же открыв огонь по инопланетянину. Грохот стрельбы вокруг усиливался. Вакариан снова скрылся за валуном, он отрешенно от всего ожидал ослабления огня, поэтому было легкой внезапностью то, что рядом с ним повалился солдат. Командир тут же попытался ему что-то сказать, но вскоре стало ясно, что он не сможет ни говорить, ни воевать из-за пары дыр в голове и одной в животе. Гаррус оттолкнул тело в сторону. Оно плюхнулось за пределы естественного укрытия, и какие-то идиоты со стороны врага перевели огонь на труп, а эта ошибка позволила Вакариану вновь выглянуть, чтобы дать еще несколько метких очередей. Но снова пришлось залечь, так как пара лазерных вспышек с визгом ударились о камень, почти у самого лица. - Проклятье, – злобно пробурчал он, перезаряжая винтовку и инстинктивно пригибаясь еще ниже, от попаданий в верхушку булыжника. – Нужно отправить сообщение Шепарду. Думаю, эти дебилы глушат только радиопередачи. Турианец, второпях, набрал лишь два слова “Мы задержимся”. И нажал кнопку “отправить”. Он выждал какое-то время, но не получив никакого ответа, злобно прорычал, высунулся из-за несчастного булыжника, почти в полный рост и открыл непрерывный град огня, которому удалось добраться аж до трех церберовских солдат. Порядка десяти врагов залегли. - Первое, где вы, черт возьми?! – Прокричал в передатчик Гаррус, в очередной раз спрятавшись за валуном. – Выдвигайтесь, ударьте церберам в тыл! - Вы приказали пропускать… - Растерянно ответил сержант. – Вот мы и пропускаем. К вам уже около сотни вышло. - Проклятье! – Выругался Вакариан, ровно вдоль ноги которого прошла ровная очередь лазерного огня. – Давайте, выходите нам на встречу, и гасите говнюков! В ответ раздалось короткое “понял”. И Гаррус тоже понял кое-что. Бой превратился в позиционную дрянь, которую он так не любил. Уставший ожидать подходящих моментов, ослабления стрельбы, он скомандовал подниматься. Для пущего воодушевления турианец сам выпрыгнул из-за булыжника и рванулся в сторону церберовцев, ведя непрерывную стрельбу. Солдаты, в нахлынувшей боевой эйфории, тоже повыскакивали из укрытий и, осыпая противника плотным валом огня штурмовых винтовок, пошли в лобовую атаку. Бойцы Цербера растерялись. Стена из полтора десятка бойцов, которые, невзирая на их пальбу, смело шли в бой, заставила пошатнуться. Гаррус забыл про инстинкты самосохранения, он не вздрагивал от падающих прямо под ноги лазерных вспышек, совершенно не обратил внимания не замертво упавшего по правую руку солдата. От турианца остались только руки, сжимающие винтовку и глаза, позволяющие целиться. Он улыбался и стрелял, плавно переводя ствол с одного убитого, на другого. Противник забыл про свое численное превосходство, как и про импровизированную укрепленную линию из двух грузовиков. Растерянно и бегло отстреливаясь, даже не целясь, они пятились, перескакивали через машины и погибали, нелепо падая на холодную землю чужой планеты, на которой и воевать было не за что. А солдаты Вакариана не ослабляли натиска. Вид сраженных церберовцев, до тел которых они уже успели дойти, только еще больше разогревал кровь, а отступающий враг вводил в исступление. Командиру стоило больших усилий, и крепкого человеческого мата, чтобы заставить бойцов закрепиться на новом рубеже. Понемногу они начали возвращаться в себя, стали прятаться за машинами, пригибаться и перезаряжать оружие. Противник начал приходить в себя, более не подгоняемый плотной, непрерывной стрельбой, начиная закрепляться на новых рубежах. Но огонь полностью не утихал ни на секунду, причем с обеих сторон, постоянно раздавался треск хотя бы одного автомата. - Шепард! – Возбужденно орал турианец в передатчик, засев за кабиной брошенного грузовика. Зашифрованная частота ожила, хоть и была засорена помехами. - Шепард! Не сразу вышел, извини… - Вдруг, в звуки боя ворвался свист, а через несколько секунд стало ясно, что враг подключил к бою минометы. У укрытия, по левой стороне, прогремел взрыв, обдавая хорошей такой волной гари и теплого воздуха. – Твою мать! – Выругался от неожиданности Вакариан. Когда гул в ушах прошел, стали слышны крики. Невольно глянув в ту сторону, откуда они доносились, взгляду предстал вид солдата, которому оторвало ноги. Он катался по земле, в луже собственной крови, почти рыдал, и пытался найти потерянные конечности, бешено ощупывая все, что попадалось под руку. Рядом с ним, в полном смятении, покрытый кровью и ошметками мяса с кожей, замер другой, видимо его контузило, так как он просто завис, но крепко сжимал в руках уже не винтовку, а одну из ног своего израненного товарища. – Вот они, чудеса боя. – Добавил в передатчик Гаррус, прейдя в себя полностью. - Докладывай, у меня мало времени! – Раздраженно проговорил Шепард. Что там у него, черт возьми, происходит такого, от чего можно было бы так взъерошиться? Вакариан осмотрел всех, кто остался жив. Продолжали стрелять и были целы лишь тринадцать человек. - Потерял семерых, кажется, церберы даже не целятся! – Смеясь от переполняющих эмоций, и нахлынувшего вновь волнения, ответил он. – А они… - Не успев договорить, турианец почувствовал толчок в бок. Это оказался один из бойцов. Ему удалось очень даже ловко сменить позицию и добраться до укрытия командира. Видимо, укрываться у места взрыва ему было не очень комфортно. А Гаррус узнал солдата. Вместе с его появлением усилился огонь противника, который сопровождал очередями проскочившего бойца. Не дожидаясь ослабления стрельбы, он попытался высунуться, чтобы ответить, но рука турианца удержала его на месте. – Да погоди ты, Гейдрих! – Нравоучительно проорал он. – Не высовывайся! - Есть, виноват! – ответил рядовой, пригнувшись. - Билл, где Билл? – Вакариан начал растерянно рыскать глазами по всем выжившим солдатам, надеясь найти живым бывшего командира взвода. - У меня двадцать, солобон! – Отозвался офицер, дружески усмехнувшись, невесть откуда. – Что ты там говорил про солдат Иерархии? Гаррус нахмурился. Ему удалось подстрелить лишь тринадцать церберовцев, кажется, спор будет проигран, если срочно не исправить положения. Он ловко выкатился из-за машины и разрядил половину термозаряда в группу неудачливых солдат цербера, которые покинули укрытия и попытались пойти тылами. Это так кстати, как бы глупо не звучало. Двое из них пали мертвыми, другие разлетелись по укрытиям. Пятнадцать. Проведя в голове нехитрые манипуляции по сложению, то, не считая других бойцов, и других отделений, ими убито тридцать пять человек. Вакариан мигом завалился обратно за грузовик, провожаемый стрельбой нескольких винтовок. - Тридцать пять… - довольно заявил командир в передатчик. – Слышал, Шепард? Тридцать пять засранцев кончили! Этот Билл, прикинь, считает! - Ясно. – Сквозь назойливые помехи, сказал Джон. – Продолжайте выдвигаться к комплексу! Второму взводу понадобится ваша поддержка! - Не бойся! – Проговорил турианец, теперь выглянув из-за кузова грузовика, но сразу укрылся, как ошпаренный, после промелькнувших у самой головы нескольких лучей. – Мы их сделаем! - Конец связи! – утвердительно ответил капитан. Тем временем вновь раздался свист снарядов, прорезающих воздух. Он звонко впивался в уши, не смотря на страшный грохот все усиливающейся стрельбы. Наконец, смертоносный груз достиг земли, разорвавшись у самого дальнего укрытия, за которым укрылись трое бойцов. Вместе с грудой земли, в воздух взлетели разорванные тела погибших, и эта отвратительная смесь превращалась в кровавую грязь из ошметков людей и грунта, которая засыпала уцелевшего, отделавшегося оторванной рукой. Он не кричал, он даже не сразу заметил потерю конечности, осознав это только тогда, когда начал беспомощно валиться, снова и снова, неуклюже пытаясь подняться, помогая себе лишь одной рукой. Он извалялся в отвратительной каше из мяса и земли, и чем больше он понимал, что происходит, тем больше впадал в отчаяние. Один из солдат подлетел к нему, не обращая внимания на сконцентрировавшийся на нем плотный огонь противника, и помог встать, но калека, истекая целыми ручьями крови, в отчаянии повалился на камень, достал пистолет и выстрелил себе в голову. “Лейтенант погиб!” – проорал солдат, но сразу упал сам, изрешеченный до дыр почти что десятком стволов церберовских штурмовиков. Положение резко стало ужасным, и Гаррус это осознал. Было невозможно выглянуть – стрельбу по ним вели не меньше шести десятков врагов, в то время как у турианца оставалось лишь чуть больше десяти. Они не смели пошевелиться, валялись за всем, что могло послужить укрытием, прижавшись к земле, лишь бы не попасть под такой плотный огонь. В таком аду, казалось, способность здраво мыслить и хоть что-то делать сохранил только Гаррус. А еще веру в хороший исход. Вся земля, которая была видна врагам с их позиций, все пространство, которое заняли оставшиеся в живых бойцы Империи, была старательно изрыта валом стрельбы из десятков винтовок. И только минометчики собирались закинуть в свое смертоносное орудие новый снаряд, как кинжальный огонь накрыл позиции, занятые цербером, со всех сторон. Это подоспели первое и второе отделения, врагов, на душу которых почти не досталось. Они посеяли в рядах противника настоящий хаос, штурмовики метались, искали укрытия, выискивали цели, и просто стреляли навскидку, но ничего это не помогало. В считанные секунды шесть десятков бойцов Цербера были убиты. Над полем боя повисла никем нежданная тишина. - Кажется, мы вовремя, сэр! – Прокричал со стороны секундами ранее источника ураганной стрельбы, сержант первого отделения. По голосу было ясно, что он снял шлем. Уцелевшие начали робко вылезать из-за камней, деревьев, и грузовиков. Они переглядывались, закидывали за спины оружие, и медленно брели навстречу своим товарищам, которые стали для них спасителями. Гаррус, наконец, тоже поднялся, довольно кряхтя, выпрямился и потянулся. Он сразу проследовал туда, где погиб боец, оповестивший о смерти лейтенанта. Добравшись до туда, он увидел, что одноруким мертвецом был тот самый Билл. Который убил двадцать штурмовиков Цербера. - Ты победил, дружище… - Грустно проговорил Вакариан.