Гавань моей любви (Your light will terrify the dark)

До отъезда из Хогвартса оставалось меньше недели, когда началась первая в этом году гроза. Гром гремел, пугая жителей замка, в особенности, первокурсников. Дул сильный ветер, сгибая ветви деревьев почти до земли. За окнами было темно, так что Хогвартс освещался лишь тусклым желтым светом факелов, висящих на каменных стенах. Как только прозвучал первый удар грома, Гермиона, Сириус, Джеймс и Питер бросились в Выручай-комнату. Устроившись напротив своих шкафов, они молчали, ожидая вспышки молнии. Они уже успели привыкнуть к этой комнатушке: с памятного полнолуния и до сегодняшнего дня они каждый день бывали здесь на рассвете и на закате. Направляя волшебную палочку себе на грудь, они произносили заклинание " Amato Animo Animato Animagus", ожидая изменений. Действительно, вскоре все они начали ощущать двойное сердцебиение, как и было написано в книге. Первым его почувствовал, как ни странно, Питер. Сначала он очень испугался, но друзья сумели его успокоить. Первая вспышка молнии произошла далеко за полночь. К этому времени Питер уже успел заснуть, да и остальные были недалеко от этого. Но вдруг комната осветилась ярким белым светом, а вслед за ним тут же грянул гром, да с такой силой, что стекла в окне комнаты задрожали, а Питер проснулся. Тут же все вскочили на ноги. Гермиона, до этого внимательно изучавшая шаги, которые им предстояло выполнить, скомандовала: -Так, теперь берем свои зелья. Они должны быть кроваво-красного цвета. Она первая открыла дверцу своего шкафчика. Внутри, действительно, стоял ее фиал, а внутри него девушка обнаружила напиток цвета крови. Остальные наблюдали за нею, затаив дыхание. Гермиона взяла в руки фиал и вышла на середину комнаты. Направив волшебную палочку себе на грудь, она громко и четко произнесла уже давно выученное заклинание, а затем выпила зелье. Пару мгновений ничего не происходило, но затем Гермиона почувствовала такую боль, что казалось, что все ее внутренности кто-то вырвал из нее, а затем принялся опять запихивать через образовавшуюся рану. Кто-то забрал у нее волшебную палочку и фиал, но из-за боли она не обратила на это внимания. Когда потом у нее спрашивали, что она чувствовала в этот момент, она могла вспомнить лишь боль и сильное двойное сердцебиение. А затем начались чудеса. Внезапно боль стихла, а в голове девушки возникла яркая и четкая картинка. Тут же она почувствовала, как ее тело начало менять свою форму. Сначала она уменьшилась в несколько раз, затем обросла шерстью. Сзади она ощутила странный лишний предмет, который, она чувствовала, был ей необходим. А затем она услышала громкий веселый хохот, от которого, как подсказывал ей инстинкт, нужно было немедленно спрятаться. Поэтому она, не понимая, зачем это делает, быстро отпрыгнула далеко в сторону, и...оказалась прямо напротив зеркала. В зеркале отражалась самая настоящая кошка! Она была сравнительно небольшой, с мягкой серой шерстью, украшенной белыми полосками. На голове испуганно дергались в разные стороны аккуратные ушки, а сзади махал из стороны в сторону пушистый серый хвост. Только глаза были ее, Гермионы: большие, карие, в них сейчас плескалась смесь страха и любопытства. Умудрившись совладать со своими инстинктами, она повернулась и подошла к замершим в сторонке мальчикам. "Ну как я вам?" - хотела спросить она, однако из ее пасти вырвалось лишь тонкое протяжное мяуканье. -Отлично выглядишь! - хохотнул Сириус, разглядывая ее со всех сторон. - Значит, вот какая твоя истинная сущность... Когда надо, белая...хотя нет, серая и пушистая, а когда не надо... Гермиона, отлично поняв, что он говорит, укоризненно взглянула на друга. Ее взгляд отчетливо говорил, что Сириус вполне может на себе испытать, что может с ним случиться в случае, о котором он не договорил. Еще пару минут полюбовавшись на себя в зеркало, Гермиона постаралась представить свой человеческий облик. У нее это получилось со второго раза, и вскоре перед Джеймсом, Сириусом и Питером предстала Гермиона в том виде, в каком она была до превращения. -Хвоста нет? - спросил Джеймс, подходя к ней и улыбаясь. -Нет, не переживай. - язвительно ответила ему девушка Настала очередь Сириуса. Он перевоплотился быстрее, чем Гермиона, став огромным черным псом, так, по словам Джеймса, похожим на Грима, предвесника смерти, что всем стало не по себе. Блэк остался довольным своим обличьем, в отличие от Питера, который превратился в маленькую серую крысу. Но никто из друзей не придал этому значения... Джеймс превратился в величественного красавца-оленя. -Эванс будет в восторге. - прокомментировал Сириус, получив при этом два подзатыльника - от Гермионы и от Джеймса. Ночь для них прошла продуктивно и весело; в свою гостиную гриффиндорцы вернулись только под утро. К тому времени гроза прекратилась, оставив за собой лишь запах свежести и чистоты. После всех ночных приключений и под влиянием свежего воздуха Гермиона, коснувшись лицом подушки, заснула моментально. А через неделю учебный год закончился, и ученики отправились домой.