Гавань моей любви (Your light will terrify the dark)

В Поттер-меноре играла рождественская музыка. Большая гостиная была торжественно украшена к празднику — огромная ель была наряжена различными волшебными игрушками, на камине, шкафах, столах, комодах и креслах были разложены гирлянды и мишура, во дворе снеговик смешным голосом пел забавные новогодние песни, а по всему дому была развешана омела — прекрасная рождественская традиция. Джеймс и Сириус носились по всему дому, во весь голос горланя песни, миссис вместе с двумя своими подругами, чьи мужья вместе с мистером Поттером вскоре должны были присоединиться к празднику, готовили ужин, а Гермиона, Римус и Лили уютно устроились у камина с кружками горячего шоколада — Лили с Римусом играли в волшебные шахматы, а Гермиона наблюдала. – Кстати, а где ваш друг Питер? — спросила вдруг Лили. – Он сказал, что постарается приехать уже после Рождества, — ответил Римус, передвигая своего коня на Е5. Гермиона нахмурилась. – Какой-то он странный в последнее время, — задумчиво произнесла она, глядя на огонь в камине. – Он говорил, что его мать в последнее время совсем бесчинствует, — ответил Люпин, мягко смотря на девушку, — Кстати, ты ведь знала, что нравишься ему? Гермиона об этом догадывалась, однако Питера как потенциального поклонника не воспринимала. Он выглядел младше своих лет, был совсем незаметным. Гермионе всегда было его немного жаль. – Когда-нибудь он встретит другую девушку, полюбит ее и забудет обо всем этом, — ответила она. – Хм... — чуть слышно вздохнул Римус, утыкаясь в свои фигуры. – Что? — не поняла Гермиона. Римус, слегка покраснев, повернул голову в ее сторону и заглянул в ее карие глаза, в которых сейчас отражались огоньки пламени из камина. – Нет, ничего, — ответил он, вновь отворачиваясь, — Просто я его понимаю. Гермиона покраснела и перевела взгляд на Лили. Та, казалось, не слушала разговор, наблюдая за танцующими посреди гостиной Джеймсом и Сириусом, однако на взгляд Гермиона ответила, хитро сощурив глаза. Приближалось Рождество. Вернулись из министерства мужчины. Стол накрыли, и все уселись вокруг него. Слово взял мистер Поттер. – Дорогие друзья! Мы отмечаем наступающий 1979 год. Пусть этот год будет для нас счастливым! – Ура! Послышался звон бокалов, веселый смех, шум разговоров. Через некоторое время друзья выскользнули из-за стола и поднялись наверх, в комнату Джеймса, Сириуса и Римуса. Там они, усевшись на кровати и взявшись за руки, шепотом принялись что-то обсуждать. Гермиона смотрела на Сириуса, сидевшего напротив нее. Вдруг она заметила, как его глаза загорелись — значит, он что-то придумал. Это заметили и остальные — все уставились на Мародера, а тот торжественно произнес: – Друзья! В эту рождественскую ночь я предлагаю сделать кое-что очень важное. Я предлагаю дать друг другу клятву. – Клятву? — переспросила Лили, недоуменно уставившись на Блэка. – Именно! Клятву! — глаза Сириуса сверкнули, — Я предлагаю здесь и сейчас, взявшись за руки, поклясться, что мы никогда друг друга не предадим и не бросим. Кто за? Вытянув руку вперед, в центр круга, тыльной стороной ладони вверх, он окинул взглядом всех присутствующих. – Я! — тут же откликнулся Джеймс, кладя свою руку на его. – Я! — вслед за ним проделал это же действие Римус. Сириус весело потрепал его по макушке. – Я! — подхватила Лили, мягко положив ладонь на ладонь Римуса. Все смотрели только на Гермиону. А она, еще раз окинув взглядом такие родные лица друзей, улыбнулась и, положив свою ладонь на их сцепленные руки, торжественно произнесла: – Я! – Клянемся! — раздалось пять голосов, прозвучавших так синхронно, как будто они были часть рождественского хора. Ничего не поменялось чисто внешне, однако все пятеро почувствовали, как невидимая магическая нить связывает их всех воедино. Несколько минут прошли в тишине. А затем... С улицы донеслись громкие крики и ребята увидели разноцветные вспышки заклятий. Быстро переглянувшись, ребята бросились вниз. В гостиной мистер Поттер и еще два мракоборца — их гостя — уже спешили к двери. – Мы с тобой, отец! — тут же бросились к ним Джеймс, Сириус и Римус. – Ни в коем случае! — крикнул мужчина, — оставайтесь дома. – Но вам нужна помощь! — крикнул Сириус, — их больше, чем вас, а мы можем за себя постоять. Видимо, Пожирателей и впрямь было немало, поэтому мистер Поттер, вздохнув, выпалил: – Ладно! Но только вы втроем! Раздался крик миссис Поттер. Лили бросилась ее утешать. Мальчики скрылись за дверью. Гермиона осталась стоять посреди комнаты. Она должна идти и сражаться! Там сейчас необходима ее помощь! Она было бросилась к двери, но цепкие женские руки схватили ее, не давая пройти, а взволнованный голос что-то ей втолковывал. Вырвавшись из кольца этих рук, Гермиона бросилась на кухню. Она отправится сейчас сражаться, или она не подруга Мародеров! К счастью, никто за ней не последовал, и Гермиона, обратившись на кухне в кошку, выпрыгнула в окно и помчалась к площади, на которой уже вовсю шло сражение. Оценив обстановку, Гермиона обратилась обратно в тени кустов и вступила в битву. Оглушив Пожирателя, подкрадывающегося сзади к Римусу, успешно сражавшемуся с высоким худым мужчиной в маске, она вступила в бой с низким, юрким коротышкой, которого тоже вскоре удалось обезвредить, а затем переключилась еще на кого-то. Вокруг была битва — вспышки заклятий летали во всех направлениях, слышались крики и стоны, однако, как смогла оценить Гермиона, все ее близкие были пока что живы. На щеке у Джеймса блестел порез, один из мракоборцев прихрамывал на одну ногу — все остальные были в порядке. Вступив вместе с Римусом в бой против сильного и очень свирепого черного мага, она краем глаза заметила Сириуса — он сражался сразу против двоих, его глаза и щеки горели от пламени сражения. Ее он пока не заметил. Переключившись на Пожирателя, Гермиона, воспользовавшись тем, что он отвлекся на третьего своего противника — Джеймса, который, удивленно взглянув на нее, подоспел им на помощь, быстро выпалила: – Остолбеней! — то же самое сказал и Римус, и Пожиратель, под действием двух заклятий, отлетел далеко в сторону. Они тут же переключились на других — однако битва была уже почти выиграна. Гермиона, сражаясь против молодого рыжеволосого Пожирателя, наблюдала, как Сириус оглушает последнего своего противника; Джеймс связывает веревками из палочки высокого щуплого мужчину; Римус идеально точными выверенными движениями прижимает Пожирателя к стенке. Наконец, оставшиеся целыми колдуны трансгрессировали, оставив после себя несколько оглушенных товарищей и вытоптанное поле боя. Гермиона остановилась в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Все ее сторонники были живы, только мистер Габберс сильно хромал. Все взгляды были устремлены на нее. Вдруг к ней подлетел Сириус. – Что ты здесь делаешь, черт возьми??? — прокричал он, хватая девушку за плечи и легонько встряхивая. В его глазах все еще бушевал слегка безумный огонек после пыла сражения, и Гермиона, испугавшись этого безумия, отшатнулась. Сириус, увидев страх девушки, сделал шаг навстречу и прижал ее к себе так сильно, что Гермионе стало нечем дышать. – Я не могла оставить вас здесь, — прошептала она ему в плечо, — Понимаешь? – Понимаю, — прошептал Сириус ей на ухо, обнимая еще сильнее.