Глава 31
25 августа 2025 г., 14:51
Наступила последняя для Мародеров весна в Хогвартсе. Снег долго не желал таять, а морозы не отпускали Англию вплоть до конца марта. Однако наступил апрель, а за ним и май. Снег растаял, солнышко стало припекать, однако студентам-семикурсникам было совершенно не до этого. Близились экзамены, и вся компания друзей засела за учебники. Римусу, Лили и Гермионе даже удалось приобщить к подготовке Джеймса и Сириуса, которые, посопротивлявшись для порядка, все же погрузились в мир Трансфигурации, Заклинаний, Зельеварения, Защиты от Темных Искусств и других предметов.
В Хогвартсе стало необычайно тихо. Если бы какой-нибудь преподаватель заглянул в самый дальний угол библиотеки, он был бы весьма удивлен открывшейся перед ним картиной: Гермиона, Лили и Римус с взъерошенными от постоянного стресса волосами, сидящие над каким-нибудь огромным фолиантом и сосредоточенно его изучающим с ног до головы; Питер, усиленно переписывающий конспекты Римуса за все семь лет обучения; Сириус, тихо бьющийся головой об учебник по Заклинаниям; и, наконец, Джеймс, весь заляпанный чернилами, пишущий какое-то эссе, время от времени сверяясь с лежащей перед ним толстой книгой. И все это в абсолютной, кромешной тишине, которая прерывалась время от времени только когда кто-нибудь с шелестом переворачивал страницу.
Иногда они перебирались в гостиную Гриффиндора, засиживаясь там, в компании других семикурсников и пятикурсников, почти до самого утра. Когда стало тепло, выбирались иногда и на воздух — они сидели у любимой ивы у самого края озера, сосредоточенно читая каждый свой учебник. На проделки и вылазки времени и сил теперь не было — и весь Хогвартс, от завхоза Филча до портретов, вздохнул спокойно.
Гермиона ходила бледная, растрепанная, на ее руках постоянно красовались пятна от чернил, а правую щеку по утрам часто украшали заломы от книг, на которых она время от времени засыпала. Остальные были не лучше.
Наконец наступил июнь, и экзамены приблизились вплотную. Перед Заклинаниями — первым испытанием — Гермиона не спала всю ночь. Утро понедельника выдалось солнечным, однако студенты не обратили на это ровным счетом никакого внимания. Вяло сидя за столом и пролистывая в очередной раз учебники, они даже не разговаривали друг с другом. Гермиона так и не притронулась к еде, выпив лишь стакан тыквенного сока.
Экзамен был назначен на одиннадцать часов утра. Он состоял из двух частей — теоретической и практической. Сначала студенты приглашались в Большой зал. Там им был предложен длинный тест с огромным количеством нюансов. На тест давалось всего три часа, а те, кто справлялся, приглашались в небольшую комнатку, смежную с Большим залом — для практического задания.
Гермиона сидела за третьей партой в среднем слева ряду — всего было четыре длинных ряда одноместных парт. Рядом с ней, в крайнем справа ряду, оказался Джеймс. Римус был где-то в конце второй справа колонны, Лили и Питер — в середине, а Сириусу досталось почетное, но очень неприятное место за первой партой прямо перед носом у надзирателя из Министерства.
С тестом Гермиона справилась за полтора часа, и вышла из зала одной из первых. В кабинете для практики она подошла к одному из свободных волшебников — это был неулыбчивый пожилой человек в старой потрепанной мантии и очках. Скептически оглядев Гермиону с ног до головы, он усмехнулся и произнес неприятным скрипучим голосом:
– Ну, мисс Грейнджер, посмотрим, чему вы научились! Продемонстрируйте, пожалуйста, чары полного забвения.
Рядом с ним стояла клетка с единственным носящимся туда-сюда пикси. Гермиона знала, что у этих существ есть мысли и память, а потому к ним можно применить это заклинание, а затем, с помощью легилименции, залезть к ним в мысли и проверить, насколько хорошо выполнено задание. Гермиона была против таких методов — это ведь практически то же самое, что и проверка лекарств на кроликах и морских свинках у маглов. Однако сейчас она ничего не могла с этим поделать — экзамен нужно было сдать. Легко взмахнув палочкой и произнеся нужное заклинание, Гермиона увидела, как вдруг остекленели глаза маленького существа и как он, перестав носиться по клетке, неуклюже сел на пол и стал осматриваться по сторонам.
– Неплохо, — проскрипел экзаменатор через некоторое время, — Забыл все подчистую. Отлично, мисс Грейнджер!
И он отпустил ее, написав что-то на листе пергамента. Когда Гермиона выходила из кабинета, она успела заметить Римуса, успешно наложившего на своего пикси веселящие чары, и, к ее удивлению, Питера, который еще только ждал своей участи. В дверях она столкнулась с Джеймсом, рассеянно ей улыбнувшемся.
Прошло еще несколько экзаменационных дней. Ребята справлялись неплохо, и на их лицах постепенно начали появляться признаки былого веселья — ведь экзаменов становилось все меньше и меньше, а день долгожданной свободы был все ближе и ближе.
В четверг — предпоследний день — после обеда был экзамен по Зельеварению. Этот экзамен был сугубо практическим, а также одним из самых сложных — так что Гермиону слегка потряхивало от волнения, когда она заходила в аудиторию. Каждому необходимо было сварить свое зелье. Гермионе достался напиток живой смерти.
Выдохнув, Гермиона приступила к приготовлению. Она только накануне повторила этот рецепт, и помнила его назубок. Нарезав на мелкие кубики курни валерианы и асфоделя, она добавила их в кипящую воду, три раза перемешав против часовой стрелки. Жидкость приняла красивый светло-синий оттенок. Затем Гермиона добавила десять капель настойки полыни и подождала несколько минут, пока зелье не станет насыщенного зеленого цвета. Она долго давила дремоносные бобы, возможно даже, немного дольше чем требовалось — бобы постоянно выскакивали из-под ее ножа. Добавив еще несколько ингредиентов, Гермиона принялась перемешивать зелье — секрет, по уверению Слизнорта, состоял в том, чтобы помешать зелье по часовой стрелке ровно сто восемнадцать раз — ни больше, ни меньше. Через полтора часа зелье было готово. Позвав надзирателя, Гермиона принялась убирать за собой оставшиеся ингредиенты и мусор — и после этого первая из гриффиндорцев покинула класс.
В коридоре она медленно сползла по стене и, сев на пол, принялась ждать друзей. Первым вышел Римус. Ему досталось укрепляющее зелье и он был не до конца доволен своей работой — его зелье получилось чуть менее насыщенного синего оттенка, чем должно было быть. Но Зелья вообще не были сильной стороной Римуса, и потому он не слишком из-за этого расстраивался. Потом появилась Лили. Она была вся раскрасневшаяся и счастливая, и сказала, что надзиратель похвалил ее зелье.
Сириус вышел хмурым — у него был Рябиновый отвар, и вместо кроваво-красного он получился темно-коричневым. Джеймс, по его мнению, справился с задачей неплохо. Питер взорвал свой котел.
– Ну вот, теперь у меня будет неуд, — расстраивался парень вечером в спальне.
– Не переживай, Хвостик! — подбодрил его Сириус, — Зато я уверен, что с Травологией и Уходом за Магическими Существами ты справился на «Превосходно».
Вечером в пятницу Мародеры распахнули двери Хогвартса, вдыхая полной грудью теплый летний воздух. Последний экзамен — Древние руны у Гермионы, Римуса и Сириуса и Прорицания у Джеймса, Лили и Питера — подошел к концу. Яркое закатное солнце освещало косыми лучами зеленую лужайку перед замком и ровную тихую гладь Черного озера.
Учеба в Хогвартсе закончилась — начиналась взрослая жизнь.
