Навязчивая мелодия

Пятница наступает слишком быстро. Геральт отработал ночную смену в баре, валился с ног, и завалился к Лютику с утра только по двум причинам (как он сам себя убеждал). Во-первых, Лютик сам умолял его прийти, заявив, что им надо подготовиться к вечернему концерту (каким образом они будут готовиться, Геральт не представлял). А во-вторых, квартира Лютика была гораздо ближе к бару, чем его собственная, а он слишком устал, чтобы ехать сейчас через весь город. — Ну и видок у тебя, — восторженно восклицает Лютик, пропуская гостя. Выглядит он, как всегда так, словно собирается на прием к королеве — идеально причесанный, в рубашке, застегнутой на все пуговицы, жилетке и узких черных джинсах. От Геральта же несет блевотиной и чужой кровью, пятна этой же крови красуются у него везде — на волосах, лице и одежде. Ему пришлось выкинуть пару алкашей из бара. Они зачем-то сопротивлялись — все равно ведь получили свое. — Опять выбивал все дерьмо из плохих парней? Сколько их было? Пять? Десять? — У тебя помыться можно? — прерывает его Геральт. — И помыться, и поесть, и поспать! — довольно сообщает музыкант. Несколько минут спустя Геральт уже сидит в огромной ванной в окружении мыльной пены и расслабленно слушает болтовню Лютика (выгнать из ванной его не удалось) о том, как сегодня вечером ему будет рукоплескать вся Цинтра. Калантэ — известная светская львица — владеет несколькими барами и ресторанами в их городе. В одном из них она и устраивает сегодня вечер по случаю свадьбы ее дочери. — Есть одна маленькая проблемка, — щебечет Лютик, взбивая пену в воде. — Ресторан находится в другом районе. А ты же знаешь, что со мной случается, когда я туда выхожу. Меня почему-то все время хочет кто-то поколотить. Геральт неосознанно подмечает, что любой нормальный человек закатал бы рукава в ванной, но Лютик даже не расстегивает жестких манжет своей рубашки, и потому рукава мокрые уже почти до локтя. — Может, поменьше надо задом крутить? — резонно замечает Геральт. — О, как это мило, что ты ревнуешь. Вот только не надо так недовольно рычать! Всего одну ночь поохраняешь своего лучшего на свете друга. Подумаешь, сложности! Халявная жратва и выпивка, к тому же. — Я тебе не друг, — угрожающе сверкает глазами Геральт. — Вот оно как? Значит, ты каждому встречному позволяешь купать себя в ванной? О, да, вот такое лицо! Ух, как страшно! Ни один придурок ко мне не подойдет, если рядом будешь стоять ты с такой рожей. Геральт ловко хватает парня за волосы на затылке и несильно склоняет вниз, как бы угрожая опустить его голову в воду. С насмешкой он наблюдает, как Лютик барахтается и верещит, рассчитывая немного проучить наглого музыканта, однако через секунду замечает в глазах Лютика настоящий страх и отпускает его. — Ты свихнулся?! — Прости, — обезоруживающе говорит Геральт. — Шутки у меня дурацкие. — Не думал, что у тебя вообще есть чувство юмора, — обиженно потирая затылок, говорит Лютик, но потом тут же оживляется, словно ему в голову пришла невероятно удачная идея. — Я тебя прощу, если разрешишь вымыть себе волосы. Они у тебя просто роскошные! Если чистые, разумеется. Он невинно хлопает своими большущими ресницами и улыбается. Геральт обреченно закрывает глаза и сквозь зубы соглашается. Когда Лютик ласково моет шампунем его голову, делая массаж кончиками пальцев, Геральт не может не признать, что это довольно приятно. *** Геральт вырубается на диване Лютика, а когда просыпается, из кухни доносятся аппетитные запахи готовой еды и слышится пение. «Никогда не затыкается», — думает Геральт беззлобно. В одних трусах он идет на кухню, где Лютик уже накладывает ему огромную порцию пасты. — Ну что, угодил я тебе? — с улыбкой спрашивает Лютик, глядя, как Геральт накидывается на вкусную еду. Жрать хотелось ужасно. — Я думал, ты только петь умеешь. — С набитым ртом проговаривает Ведьмак. Затем осознает, что он только что сказал, — Погоди, нет, я не это хотел… Но Лютик уже закидывает голову и счастливо смеется. Геральт закатывает глаза и решает, что лучше будет просто сменить тему. — Где моя гребаная одежда, Лютик? — Ну, ты очень сильно испачкал ее, так что я закинул ее в стирку. Все равно на вечер ты пойдешь не в этом. Я заказал тебе классные шмотки, их уже доставили. Не бойся, что не угадал с размером. Я всегда угадываю, у меня супер-сила такая, могу одеть кого угодно. Если бы я не пел, мог бы быть стилистом, одевать всяких звезд… К счастью, Лютик прекрасно понимал, что если он купит что-то слишком яркое или вычурное на взгляд Геральта, тот ни за что не согласится это надеть. Потому он выбирает простые с виду, но качественные джинсы и рубашку. Последнее, самое дорогое из всего, это черная кожаная куртка и она безумно подходит к волосам Геральта. — Хорошая вещь, — произносит Геральт, с подозрением рассматривая куртку, и Лютик весь сияет. Одобрение от Геральта — штука редкая. — Сколько, говоришь, она стоит? — Я и не говорил, — отвечает Лютик, опасаясь, что если он скажет цифру, Геральт, чего доброго, откажется от подарка. — Давай-ка лучше расчешем тебя. Нет? Ну ладно, сам, так сам. *** На вечеринку приходит сразу несколько ведьмаков, поэтому Геральт спокоен. Люди пьют, веселятся и танцуют, но выглядит все довольно мирно. Среди приглашенных есть и Мышовур, его давний друг по клубу. — Боже, Геральт, почему ты одет, как персонаж из рекламы мужского одеколона? — смеется он, и Геральт косится на Лютика, но тот делает вид, что не при делах, и быстренько убегает в гримерку готовиться. У группы Лютика здесь много поклонников, и музыканты срывают овации после каждой песни. Геральт лениво наблюдает за сценой и понимает, что больше чем нужно рассматривает Лютика, его пухлые губы, глаза олененка и тонкие пальцы, перебирающие струны гитары, но поделать с собой ничего не может. Он прекрасно понимает, что Лютик его хочет, хотя и не понимает, почему. И сейчас впервые всерьез задумывается о том, чего он, Геральт, хочет сам. У него уже был опыт с мужчинами, а на то, что говорят люди, ему было решительно наплевать. Песня про монету особенно нравится всем, и в перерыве Лютик счастливый и запыхавшийся подбегает к Геральту похвалиться. — Ты слышал, сколько народу подпевало? Люди тебя обожают. Ну и меня, конечно. Мы войдем в историю, Геральт! В тебе есть настоящая магия. Геральт в это время беседует с Мышовуром, потягивая пиво. — Как скажешь, — мирно соглашается Геральт, и рассеянно провожает Лютика взглядом, когда тот убегает делать селфи с фанатами. — А вы с ним вместе, или я могу… — многозначительно тянет Мышовур, также глядя вслед музыканту. — Не можешь, — отрезает Геральт. Мышовур понимающе смеется: — Понял, понял. Музыка, приятное освещение, алкоголь и компания друга заставляют Геральта расслабиться настолько, что он позволяет себе выпить немного лишнего. Все это приводит к тому, что Геральт за Лютиком не доглядел, и тот нажрался после концерта так сильно, что пришлось буквально на руках тащить его домой. Геральт нес его по лестнице до квартиры и чертыхался через каждую ступеньку, ругая себя на все корки, что вообще связался с этим проблемным мальчишкой. Он сумел отпереть квартиру, достав у Лютика ключи из кармана, отнес его в спальню и бросил на кровать поверх одеяла. Лютик всхрапнул, но не очнулся. Геральт постоял какое-то время, ведя в голове внутреннюю борьбу, затем обреченно возвел глаза к потолку и принялся раздевать Лютика. Когда дело дошло до рубашки, Геральт нахмурился, глядя на его запястья. Затем, стягивая с парня штаны, он нащупал неровную бугристую кожу на пояснице и осмотрел это место, немного оттянув резинку белья. Стало понятно, почему Лютик всегда ходит застегнутый на все пуговицы, только в рубашках с длинными рукавами, и никогда не закатывает их, даже когда моет руки. Геральт еще немного постоял, озадаченно разглядывая мирно посапывающего музыканта. Затем уложил его под одеяло и бережно накрыл. Эту ночь он проводит здесь же, на диване в гостиной. Наутро, он берет с Лютика обещание — больше никогда и ни за что не ходить в бары за пределами ведьмачьего района. Взамен он скрепя сердце разрешает взять свой телефон и завести ему аккаунт в Инстаграме.