Навязчивая мелодия

Признание Геральта бесценно. Лютик получает его в тот день, когда нарушает обещание и в очередной раз попадает в неприятности. Он исполняет несколько песен в маленьком клубе не на территории ведьмаков. До сих пор не понимает, зачем на самом деле продолжает это делать. То ли из-за желания сменить обстановку, то ли из-за чувства саморазрушения. А может, чтобы проверить — придет ли Геральт. Геральт приходит, когда двое неприятного вида парней зажимают Лютика в углу переулка. Тот так и не успевает понять, чего они хотели — отсоса или денег. Геральт укладывает их на землю двумя почти ленивыми ударами. Он утаскивает Лютика за шкирку, усаживает на Плотву и отвозит домой. Всю дорогу молчит, похожий на ледяную глыбу. Лютик робко вздыхает, но нарушить это грозное молчание боится. Уже у двери квартиры он все же решается заговорить: — Ты сердишься? Геральт тяжело вздыхает. Он скидывает маску безразличия со своего лица и теперь уже выглядит просто усталым. — У меня уже нет сил сердиться на тебя. — Это потому, что я тебе нравлюсь? — беззаботным тоном спрашивает Лютик, пытаясь перевести все в шутку. Он возится с замком, нарочно громко звеня ключами, и делает вид, что ему никак не удается открыть дверь квартиры, на самом деле оттягивая момент расставания. — Пожалуй, ты прав, — просто соглашается Геральт. Он отбирает ключи, открывает дверь и заталкивает Лютика в квартиру. Затем поворачивается и вызывает лифт. Лютик в шоке открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. — Стой! — наконец возмущенно восклицает он, беспомощно глядя, как Геральт исчезает в закрывающихся дверях лифта, — Нельзя сказать такое и потом просто… Двери закрываются, но Лютик готов поклясться, что в последний момент видит на губах парня самодовольную улыбку. *** Уже на следующий день Лютику не терпится проверить, что именно значили слова Геральта. Они снова вместе в гараже. Геральт возится с Плотвой, по своему обыкновению дружелюбно сообщая, что если Лютик будет здесь что-то трогать, то получит такого леща, что больше никогда не сможет петь и бла-бла-бла… — А пофоткать можно? Наши подписчики будут в восторге. Геральт безразлично пожимает плечами. С тех пор, как Лютик завел ему аккаунт в Инстаграме, он уже сделал туда кучу постов о буднях Геральта. Часто ему удавалось подловить Ведьмака и сделать совместное селфи (Геральт почти всегда с недовольным или задумчивым лицом), что вызывало неплохой ажиотаж в интернете. Количество подписчиков росло у обоих, как на дрожжах. Все-таки Геральт был красив от слова «очень». Лютик делает пару удачных фото — Геральт, перемазанный маслом, склонился над мотоциклом, белые пряди падают на лицо, майка не скрывает внушительные мышцы. Словом, чистый секс. -…Хэштег «#sportbike», хэштег «#deathmetal»… хэштег «#brutal»… И… запостил. Геральт что-то бурчит, выражая явное недовольство, но головы не поднимает. Наблюдая, как начинают появляться первые лайки, Лютик усаживается на столешницу и, весело болтая ногами, начинает зачитывать вслух комментарии. — Слушай, — смеется он. — Тут люди спрашивают, встречаемся ли мы. Он делает удивленный голос, но на самом деле заранее заготовил эту фразу. К их постам и раньше были подобные замечания — о том, какая они красивая пара и все такое. Лютик никогда их не комментил, в тайне надеясь, что когда-нибудь сможет ответить на них положительно. Но лайки ставил. Геральт все равно не читал эти комменты (по крайней мере, Лютик так думал). — Так что ты думаешь, Геральт? Будешь моим парнем? Лютик считал, что это будет безумно хитрый ход с его стороны — задать так вопрос, и сам гордился собой. Ну, а что такого? Если Геральт разозлится — так это же просто люди в интернете пишут, как Лютик может им запретить? Геральт поднимается и вытирает масляные руки о полотенце. — Да, почему бы и нет, — говорит он таким будничным тоном, словно его спросили, не хочет ли он выпить пива. — Се… Серьезно? — заикаясь, Лютик с подступающим восторгом пополам с ужасом наблюдает, как Геральт опасно приближается к нему. — Ты мне рубашку замараешь! Но Геральт все-таки пачкает ему рубашку, хватая Лютика за талию своими масляными лапами и притягивая к себе. — Я тебе новую куплю, — хмыкает он, склоняясь к губам музыканта. Так и происходит их первый поцелуй. Геральт целует его осторожно и медленно, едва касаясь губами. Лютик, первую секунду в шоке, так как единственное, что до сих пор покупал ему Геральт — это выпивку. И то один раз. Немыслимо представить, что они пойдут вместе по магазинам выбирать одежду… Затем он осознает, что происходит, и приоткрывает рот, углубляя поцелуй. Геральт довольно мурчит, почти как большой кот, и Лютику кажется, что это сон, этого не может быть на самом деле. Самый лучший сон в его жизни. В головах у обоих бушуют мысли только о том, почему они не сделали этого раньше. *** На следующее их свидание (Лютик теперь каждую их встречу с того дня, как Геральт стал его парнем, называет свиданием), они снова в гараже. Но в этот раз все внимание ведьмака безраздельно принадлежит Лютику. Музыкант вновь сидит на столе, обхватив ногами Геральта за талию, пока тот вылизывает и покусывает шею Лютика, расстегнув верхнюю пуговицу его всегда обычно плотно застегнутой рубашки. Лютик чувствует вставший член Геральта, прижатый к его собственному, осознавая, насколько он большой, и это так восхитительно — чувствовать его между своих разведенных бедер, что он теряет бдительность. Лютик слегка задирает майку парня, обнажая полоску кожи на его животе, и тянется к ремню, но руки плохо слушаются. Наконец, ему удается справиться с застежкой, он проникает рукой под белье Геральта и обхватывает ладонью его горячий член, получая в награду низкий стон. За этим занятием он почти не замечает, как Геральт уже почти до конца расстегнул его рубашку, но в последний момент осознает это и отстраняется. — Все нормально? — Геральт чуть озадаченно хмурится. — Не нужно… Давай я просто… — Лютик запахивает рубашку и ловко спрыгивает на пол. Пока Геральт не успел опомниться, он уже опускается перед ним на колени и прижимает его бедра к столу, вновь беря его член в ладонь. Он облизывает его пару раз, потом берет в рот, проверяя, насколько глубоко ему удастся его заглотить. Приходится помочь себе рукой. Геральт вначале пытается протестовать, но Лютик и не думает останавливаться, и тогда ведьмак просто закрывает глаза и откидывает голову назад. Он тяжело дышит, почти стонет, и его рука дергается, словно он хочет взять Лютика за затылок, но потом он просто сжимает края столешницы. Лютик про себя довольно ухмыляется. Вот как, оказывается, можно заставить Геральта потерять самообладание. Лютику это безумно понравилось — сейчас этот огромный и неприступный с виду волк полностью под его контролем. Уже через несколько движений Геральт кончает, тихо выругавшись сквозь зубы. Сказывается то, что у него вообще-то давно не было секса, ни с кем, в принципе. Лютик успевает все проглотить и встает, облизываясь и распрямляя затекшие ноги. Геральт сверлит его взглядом с непонятным выражением в своих янтарных глазах, затем говорит: — Иди-ка сюда. Он тащит Лютика за пояс джинс и ложится на диван, усаживая парня сверху спиной к себе. — Геральт, ты не обязан делать что-то в ответ, — робко пробует остановить его Лютик. — Не пори чушь, — отмахивается Ведьмак. К его облегчению, Геральт не раздевает его дальше, а только чуть приспускает узкие джинсы вместе с бельем, высвобождая наружу член, который, конечно же, все еще стоит. Он берется за него одной рукой, второй обхватывая Лютика поперек груди и жарко прижимаясь к нему сзади. — Тише, не бойся, — успокаивающе шепчет он на ухо Лютику, отчего вся шея музыканта покрывается мурашками, и осторожно начинает движения ладонью вверх и вниз. К своему удивлению, Лютик понимает, что мурашки уже от удовольствия, а не страха. Геральт мягко прикусывает мочку его уха, отчего Лютик жалобно стонет и просит ускориться. Геральт продолжает ласки более уверенно, убедившись, что Лютик уже полностью расслабился, и легонько покусывает его ухо и шею. Лютику ничего не остается, как беспомощно откинуться затылком на плечо Геральта, и оргазм накрывает его. Он всхлипывает, изливаясь в ладонь Геральта и шепча его имя. Геральт вытирает руку тем же полотенцем, которым вчера вытирал машинное масло, а потом и не думает отпускать Лютика. Он снова прижимает его к себе, и Лютик устраивается поудобнее в кольце его рук, думая о том, что за чудо сейчас произошло, и как ему было хорошо. И до сих пор хорошо. Пару минут они хранят молчание, переживая произошедшее. Лютик, лежа на груди Геральта, слушает его размеренное дыхание и думает, уж не уснул ли тот. Но неожиданно Геральт тихо произносит: — Я знаю, что у тебя там. — Он легонько касается манжет рубашки Лютика. — Можешь не прятать. Лютик испуганно распахивает глаза и поворачивается к Геральту. — Откуда? — выдыхает он. — Я же тебя приносил домой, когда ты был пьян, на той неделе, помнишь? И укладывал спать. — Ты меня раздевал, — шепчет Лютик, все вспомнив. Значит, Геральт видел его шрамы от порезов на запястьях. — И… там видел? Там — это на пояснице, позорное слово-клеймо, тянущееся уродливыми шрамами до левой ягодицы. Кожа по буквам и вокруг них была вся изрезана, словно их пытались затереть или вообще содрать кожу полностью. Однако буквы все еще были читаемы. — Видел, — подтвердил Геральт. Лютику стало так стыдно, что к глазам подкатили слезы. — Прости, прости, что тебе пришлось это видеть… — лепечет он, весь зажимаясь и дергаясь в сторону. Ему хотелось сейчас же убежать, и он не знал, куда деть себя от стыда. Геральт не позволяет ему отстраниться. Он крепче сжимает его своих объятиях, шепча Лютику успокаивающие слова и терпеливо ожидая, пока всхлипы и слезы прекратятся. Затем он мягко поворачивает его лицо к себе, сцеловывая соленую влагу с мокрых щек. Лютик несколько раз судорожно вздыхает, осознавая, что кажется Геральту не противно, и вроде бы все в порядке. — Можно, я кое-что сделаю? — спрашивает Геральт, осторожно беря его за запястья. Лютик кивает, еще не ожидая, что за этим последует. Геральт расстегивает пуговицу на манжете, обнажая шрамы, и прижимается губами, поцеловав каждый из них. Затем, то же проделывает со второй рукой. Лютик чувствует, как его сердце замерло, и он сейчас просто таки умрет от нежности и любви. — Я тебе никогда такой боли не причиню, — говорит Геральт, подняв на него глаза. — Теперь тебе легче? Лютик целует его в ответ, благодарно соглашаясь. Ему, действительно, стало немного легче.