Навязчивая мелодия

В вечер перед очередным концертом группы Лютика Геральт приходит в клуб Йеннифер пораньше, чтобы убедиться, что все под контролем. Популярность Лютика в интернете возросла, как и возросло количество разных извращенцев и гомофобов, желающих сделать с ним что-нибудь, мягко сказать, нехорошее. Однако Геральта, стараниями Лютика, тоже знали, а потому соваться к ним боялись. Но перепроверить лишний раз стоит. В этот раз все в порядке — Геральт не замечает в клубе никаких подозрительных или незнакомых лиц. Он выходит на улицу и курит с Йеннифер у входа. — Ты неплохо на него влияешь, — задумчиво говорит Йеннифер. — Он перестал в одиночку гулять и напиваться. Что мне только на пользу, кстати. Концерты стабильны и выручка возросла. Сложно было поддерживать это, когда этот дурачок даже не то, что петь, ходить не мог то от ударов, то от бухла. Кстати, вы очаровательная пара. — Хмм, — мычит Геральт. Лютик видит их еще издалека и думает «Вот сучка!». Йеннифер буквально извивается перед Геральтом в шикарном, надо сказать, облегающем платье и смеется так, как будто Геральт сказал что-то невероятно смешное. Конечно же, Лютик знает, что она хочет побесить его, но все равно перекидывает футляр гитары за спину и решительно направляется к ним. Он встает рядом с Геральтом и по-хозяйски кладет руку ему на талию. — Йеннифер, — говорит он, пытаясь придать своему голосу как можно больше яда. — Лютик, — проговаривает она, сладко улыбаясь. Затем делает вид, что обеспокоенно осматривает его и невинно спрашивает, — новые морщинки? — А у тебя… старые шутки, — с досадой бурчит Лютик, жалея, что не может придумать ничего более остроумного. Йеннифер издает смешок. — Оставлю вас, мальчики, — произносит она, и с видом королевы удаляется внутрь, покачивая бедрами. — Она знает, что она твоя бывшая, а не нынешняя? — требовательно вопрошает Лютик. — Знает, — с невозмутимым видом отвечает Геральт, как будто все происходящее его не касается ни капли. Лютик продолжает обиженно пыхтеть, и тогда Геральт бросает окурок на землю, берет Лютика за плечи, и проникновенно заглядывает ему в глаза. — Лютик, из-за твоей интернет зависимости уже каждая собака в Цинтре знает, что я твой парень. Доволен? Пойдем внутрь, холодно. Лютик идет за Геральтом, мечтательно улыбаясь и про себя повторяя «Мой». *** Лютик впервые позволяет полностью себя раздеть, когда они решают вместе принять ванну. В последний раз он обнажался уже давно, перед врачом в клинике, и хотел забыть об этом, как о страшном сне. Но их с Геральтом близость становилась все сильнее и интимнее, а потому Лютик смело решил попробовать. Ванна была набрана, над огромной шапкой пены летали ароматные мыльные пузырьки, и Лютик даже свечи зажег — хотел добиться максимально романтичной обстановки. Он зачарованно смотрел, как Геральт раздевается. Он мог бы смотреть на это вечно — тело у Геральта шикарное. Кроме того, Лютика безумно заводят его шрамы, он уже не раз облизывал каждый из них. Геральт стоит перед ним абсолютно голый (Лютик за это время успевает снять только рубашку), и насмешливо спрашивает: — Ты что, в штанах в воду полезешь? Опомнившись, Лютик пытается расстегнуть свой ремень, но получается медленно и совсем не так смело, как ожидалось. Геральт тихонько подходит и накрывает его руки своими. Затем сам расстегивает ремень и молнию, и начинает медленно стягивать с него джинсы вместе с бельем, внимательно поглядывая на выражение лица Лютика. Тот еле заметно кивает, давая понять, что все в порядке, хотя страх все еще парализует его, но к этому примешивается еще и любопытство — что же Геральт будет делать дальше. Когда джинсы уже валяются в стороне, Геральт опускается перед Лютиком на колени и нежно целует его низ живота и выступающие косточки на бедрах. Затем берет в рот его член. Всю скованность как рукой снимает, Лютик откидывает голову назад и протяжно стонет. Он безусловно мечтал об этом раньше, но не думал, что Геральт сделает это на самом деле. Геральт хорош, очень хорош, Лютик чувствует, будто он отправился на небеса, когда кончает. Он вздрагивает и тихонько всхлипывает, не в силах удержать эмоции, когда Геральт поднимается на ноги и успокаивающе обнимает его. На глазах выступают слезы, и Геральт мягко сцеловывает их, чуть улыбаясь. — Все было так плохо? — спрашивает он в шутку. — Нет, конечно, нет, — нервно смеется Лютик. Он не мог поверить, что когда-то ненавидел и стыдился себя, и вдруг нашелся такой вот Геральт, который заботится о нем. И вообще относится к нему так, как Лютик думал, никогда заслуживать не будет. — На самом деле все было просто волшебно. Когда они уже лежат в ванной, Лютик, расслабленно откинувшись спиной на грудь Геральта, ведет себя необычайно тихо. — Ты молчишь уже минут пять, — глухо говорит Геральт ему в затылок. — Не заболел? — Я тут вспомнил то, как мы познакомились, — отвечает Лютик задумчиво. — Я ведь раздражал тебя, ты все время прогонял меня и все такое… А потом вдруг перестал. Что произошло? — Ну, ты знаешь поговорку. Жизнь зла, полюбишь и… — смеется Геральт. Лютику кажется, что он ослышался. Широко распахнув глаза, он резко поворачивается к Геральту, седлая его бедра и нависая над ним. Вода из ванны выплескивается на пол, но ему все равно. В глазах у Геральта танцуют черти, он хитро улыбается, и Лютик со стоном целует его, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Затем Лютик отрывается от его губ и шепчет: — Я тоже люблю тебя, Геральт. Еще пару минут они целуются горячо и влажно, оба возбуждены, и Лютик знает, что остановиться сейчас они, конечно, не смогут. — Я хочу… чтобы ты… меня трахнул, — говорит Лютик сквозь поцелуй, задыхаясь. — Хочу узнать, как такой огромный хер поместится во мне. — Уверен? — поднимает брови Геральт. Настоящего секса с проникновением у них еще не было, был только минет, или дрочили друг другу. Лютик знал, что Геральт терпеливо ждет и боится надавить, и находил это чрезвычайно милым. Но теперь, кажется, бояться смысла уже не было. Геральт мог быть грубым или угрюмым на публику, но во время секса умел быть нежным, Лютик в этом уже убедился. — Еще как! — решительно отвечает он. *** В постели Геральт укладывает Лютика под собой и смазывает пальцы смазкой, найденной в тумбочке. Лютик беспокойно извивается под ним, сгорая от наслаждения. Геральт медленно просовывает в него один палец, отвлекая его поцелуем, но тело Лютика так расслабленно после горячей ванны, что никакой боли он не чувствует. — Еще, Геральт, — просяще хнычет он. — Не спеши, — говорит Геральт, — и не ерзай, а то сам пожалеешь, — но добавляет второй палец, а затем и третий. Но Лютик, конечно, не может так просто сделать то, что ему говорят. — Лютик, блять, — хрипло рычит Геральт, хотя его собственное самообладание уже почти на нуле. Лютик подчиняется и замирает, облизывая красные от поцелуев губы, и выжидающе смотрит на Геральта потемневшими глазами. Геральт заставляет его обхватить себя ногами, притягивая за бедра ближе, затем осторожно вводит головку внутрь. Лютик закусывает губу и закидывает голову, глядя в потолок. Геральт ждет. — Все хорошо, — слабо выдыхает Лютик, — продолжай. Он нервно дрожит, и Геральт старается двигаться вперед как можно медленней, между движениями легонько целуя Лютика в шею. Когда он входит на всю длину, Лютик слышит низкий стон, и сам же стонет в ответ. Он прислушивается к себе, но возбуждение и сладкая тяга внизу живота перекрывают все мало-мальски неприятные ощущения. Тогда Лютик не выдерживает и сам начинает двигаться под Геральтом, насаживаясь на его член. Геральту ничего не остается, как подхватить ритм. — Лютик, зараза ты такая, — глухо рычит он прямо в лютиков по-блядски открытый рот. — Если ты не прекратишь, я так скоро… — Да, я тоже, — стонет Лютик все громче и громче. Когда Геральт подходит к самой грани, он просовывает руку между их телами и обхватывает член Лютика, отчего тот совсем теряет голову. Это позволяет им кончить почти одновременно. Лютику кажется, что он видит космос в тысячу галактик под закрытыми веками. Ну, а Геральт просто жмурится, пытаясь перевести дыхание, и падает на Лютика сверху. — Ну и тяжеленный же ты громила, — говорит Лютик, когда язык снова начинает его слушаться. Геральт откатывается в сторону, все еще не открывая глаз, и усмехается: — Тебе же нравится. — Да, сам виноват, — соглашается Лютик, с любовью прижимаясь к его груди.