Горничная

      Даня бросил Лизу на кровать, нависая над ней, словно хищник над жертвой. Девушка вжалась в постель, ощущая на себе нелегкий вес парня. Она провела ладонями по его плечам, рукам, торсу и остановилась на спине, немного царапая кожу ногтями. Он впился в её шею, закусывая нежную кожу и оставляя на ней багряные засосы, превращающиеся в синяки. Русая выгнулась в спине, прижимаясь голой грудью к животу Дани, получая разряд тока, проходящего по венам. Очерчивая пальцами линию подбородка, девушка прикоснулась сладким поцелуем к губам рыжеволосого, пытаясь прижаться к нему как можно сильнее. Голубые глаза сверкнули в темноте комнаты, а возбуждение было таким вязким и тягучим, словно мед. Ещё чуть-чуть и его можно было налить в баночку. Парень спустился ниже, целуя грудь, живот и спускаясь всё ниже и ниже к заветному месту, где было сосредоточено всё её существо. Девушка резко выдохнула, прижимая молодого человека ближе к себе и зажимая его ногами. Кончик языка прошёлся между бедер и с губ русой сорвался сладостный стон.

Black Bacardi Танцы в моей кровати Не говори мне «хватит» Снимай свое платье

      Лиза проснулась вся в холодном поту от дребезжания будильника, стоящего на прикроватной тумбочке рядом. Разлепив сонные веки, она обнаружила, что её рука снова оказалась между ног, а вторая где-то над головой. Неред вздохнула, закрывая глаза и опуская ладони на сонное лицо. Начальник так её когда-нибудь доведет до того, что она просто сама на него прыгнет, ловко покачивая бедрами.       Прошло уже несколько недель с тех пор, как она живёт у Кашина дома и каждый день был похож на предыдущий. Она вставала рано утром, готовила завтрак, убиралась во всём доме, готовила ужин, ведь Данила зачастил с тем, чтобы есть дома, а затем валилась в кровать, засыпая беспробудным сном до самого утра. Даже периодически возникающие стоны Даниных пассий перестали её беспокоить. Спать-то она спала, а вот в подсознании тяжёлые вздохи и покрикивания все равно откладывались, заставляя мозг визуализировать извращённые сны с участием начальника. Каждый день сон становился все красочнее и красочнее, а её постанывания все громче и громче. Ей срочно нужно было с этим что-то сделать, иначе она знатно опозорится перед всеми.       Девушка потянулась, присаживаясь на кровати, а затем отключила надоедливый трезвон, зевая. Сон так и обуревал ею, склоняя к тому, чтобы она поспала ещё чуть-чуть, ведь сегодня она несколько раз просыпалась от вскриков какой-то новой барышни, которую она раньше не видела. Лиза приспустилась вниз, укладываясь поудобнее на подушку и прикрыла глаза, обещая себе, что проснется через пару минуточек. Она слышала, как в коридоре разговаривали Даша и Света, как они копошились, обсуждая какие-то возникшие дела, а потом все голоса стихли и русоволосая окончательно потеряла связь с внешним миром, падая в крепкий сон.       Данила спустился вниз, намереваясь позавтракать. Время приближалось к десяти, что довольно рано для него, но спать почему-то отчаянно не хотелось. Он проводил свою сегодняшнюю даму, мысленно вычеркивая её из списка тех, с кем он проведет больше, чем одну ночь. Зайдя в кухню, он не увидел ни Лизы, ни завтрака. На столе было пусто, а посуда как стояла, так и стоит. Он вскинул одну бровь вверх, удивлённо почесывая заднюю часть шеи. Даша уехала решать вопрос, касаемо нового магазина, Света сегодня в городе, у неё выходной, а Никита поехал забрать важные документы, поэтому дома не было никого, у кого бы он мог спросить где девушка. Покрутившись вокруг собственной оси, он решил обыскать комнаты на наличие зеленоглазой. Все двери на первом этаже были открыты, тогда он поднялся на самый верх, думая, что она прибирается в его кабинете. Почему-то мысль о том, что девушка в своей комнате, не посетила рыжую голову. Обыскав все помещения и открыв все двери, он спустился вниз. Все было заперто на замок, кроме её комнаты. Мысленно стукнув себя по лбу за проявленную тупость, парень зашёл в комнату, даже не стучась.       Шторы были плотно задернуты, создавая мягкий приглушённый свет, а на диване валялось скомканное одеяло. Даня подошёл ближе, немного опуская краешек ткани и обнаруживая милое лицо девушки, что сейчас сопела в обе дырки, немного жмурясь от того, что на глаза упал солнечный луч, проскользнувший через щель в занавесках. Кашин усмехнулся, присаживаясь возле кровати на корточки. Лиза повернулась на бок, отворачиваясь от него. Мужчина провел ладонью по голове девушки, убирая русые волосы с шеи. В груди что-то приятно защемило, нежность разлилась где-то под ребрами покалывающим чувством. Стало необычайно тепло и уютно. Внезапно захотелось прожить с ней всю оставшуюся жизнь, лишь бы каждое утро смотреть на то, как она спит, обнимая одеяло. Он тряхнул головой, отгоняя мысли и улыбнулся.       Парень приподнялся, а затем поцеловал Лизу в шею, получая в ответ лёгкий смешок. Девушка поморщилась, прижимая плечо к уху. Видимо, ей стало щекотно. Почему-то захотелось обнять её, нежно целуя в лоб. И сам того не осознавая, Даня перебрался на кровать, прижимая девушку к себе. Та уткнулась носом в его шею, обвивая руки вокруг талии рыжеволосого. Она улыбнулась во сне, а затем немного поморщилась, хлопая по кровати и ища одеяло. Кашин укрыл её, зарываясь носом в пряди пшеничных волос.       Он пообещал себе, что полежит совсем немного, а потом обязательно её разбудит. Но спустя десять минут просто отключился, чувствуя как она закинула на него ногу. В душе воцарилось какое-то счастье и спокойствие.       Девушка проснулась, ощущая на себе тяжесть чужой руки, но она точно помнила, что засыпала вчера одна. Русая завошкалась, пытаясь вырваться из одеяла, сковавшего её по рукам и ногам.       — Хватит дёргаться, — рыкнул незнакомец, прижимая её плотнее к себе.       — Ну, — промычала девушка, зарываясь носом в шею мужчины. Ей казалось, что она всё ещё спит. Или, что она вчера напилась и вернулась к бывшему, но похмелья на удивление не было. В голове было пусто и осознание момента пришло довольно поздно.       Лиза дернулась, открывая глаза, а затем посмотрела на человека, лежащего с ней в одной кровати. Увидев знакомое лицо своего начальника, она отскочила, падая с кровати на пол. Даня резко соскочил, сонно осматривая комнату. Неред привстала, опираясь на кровать руками.       — Какого хуя ты здесь делаешь? — Она была готова ко всему, но не к тому, что проснется с ним в одной постели.       — А я ебу? — Спросил Кашин, падая обратно на подушку. — Я просто нажрался вчера чёт, — он схватился за голову, делая вид, что умирает с похмелья, — только утром прикатил домой, видимо забрел к тебе.       Лиза недоверчиво прищурилась, оттягивая пижамную футболку, в которой спала, чтобы скрыть хотя бы нижнее белье. Она прекрасно помнит, что он вчера пришел домой рано, приводя девушку, с которой ещё пол ночи занимался непристойствами, так что история с пьянством звучала не очень убедительно. Но, хотя, он мог поехать потом в бар. Всё равно как-то странно.       Даня отчаянно пытался оправдаться, совершенно точно не желая признавать, что пришел её разбудить и просто не устоял перед милой девушкой, утыкающейся носом в подушку. Так быстро, как сейчас, он отмазки ещё никогда не придумывал. Что на него нашло не знает даже он сам, а как в таком случае он сможет объяснить ей что произошло?       — Ты, кстати, проспала, — зевнул он, ловко переводя тему и посматривая на часы на руке, подмечая про себя, что время уже почти двенадцать.       Лиза стыдливо опустила голову, понимая, что это правда. Даже двух месяцев не прошло, а она уже дерьмово справляется со своей должностью. Просто пиздец.       — Да лан, не парься, — хмыкнул он, поднимаясь с кровати и не забывая изображать похмелье, немного потирая виски пальцами, — завтрак? Жрать хочу, пиздец.       Она кивнула, а затем развернулась, стягивая футболку и оставаясь в одном хлопковом топе и трусах.       — Вот те здрасьте, — он улыбнулся, — не стесняешься?       — Ты уже и похлеще видел, чё мне стесняться?       Она натянула свою классическую форму и завязала волосы в пучок, про себя внося стрижку в список того, что нужно сделать как можно быстрее. Даже не утруждая себя тем, чтобы позвать Даню, девушка вышла из комнаты, направляясь на первый этаж. Кашин пожал плечами и направился следом.       Оба спустились на кухню и Даня тут же плюхнулся за барную стойку, начиная смотреть за Лизой, занимающейся завтраком. Она плавно передвигалась от холодильника до плиты, нарезала продукты, помешивала что-то в сковороде и бубнила себе под нос, напевая какие-то свои песни. В груди Кашина снова защемило и он улыбнулся краешком губ. Эти ощущения, разливающиеся по всему телу и протекающие в каждой жилке, словно кровь, были ему знакомы не понаслышке и это немного пугало, но в то же время ему казалось, что это — именно то, что ему давным давно не хватало для того, чтобы начать жить счастливой жизнью, которой ему хотелось.       Он имел всё: деньги, слуг, девушек, недвижимость и подчинение, но не чувствовал себя достаточно счастливым. Всё это было наигранным, словно стенки кукольного домика, которые могли разрушиться от любого дуновения ветерка. Даже его вроде бы «отношения» с Кристиной не заполняли ту пустоту, что таится в сердце много лет. Одни его девицы были пустоголовыми сосками для удовлетворения не совсем стандартных сексуальных потребностей, требующих в ответ лишь денег, а вторые были святыми монашками, которые искренне его любили, но и подумать не могли о том, чтобы заниматься сексом как-то по-другому, кроме как в темноте под одеялом в одной позе. Некоторые были великолепны, совмещая в себе всё, но он не мог дать им любви в ответ. Просто ничего не чувствовал. А тут пришла эта ничем не примечательная маленькая восемнадцатилетняя русая девушка, которая зацепила его с первого дня. Она, казалось, была идеалом и эталоном. Милая, но дерзкая. Всегда скажет, что не нравится, может издеваться над ним, совершенно не боясь наказания или увольнения. Ну, или боясь, но не показывая этого, чтобы Даня не посчитал её слабой и зависящей от него. На его деньги реагировала спокойно, не пытаясь выбить себе лишнюю копеечку и не ставила целью своей жизни подцепить «папика», предпочитая зарабатывать всё сама. Весь персонал дома её любил, даже суровый Никита, непробиваемый снаружи, с удовольствием разговаривал с ней и Данила даже пару раз слышал как они вместе смеялись. Он не знал кто она, откуда, зачем сюда приехала и чего ей на самом деле хочется, не знал, что она к нему чувствует и чувствует ли вообще. Считает она его просто начальником, ненавидит, относится нейтрально или, может, тоже находит его привлекательным? Она была скрытна, словно сундук с сокровищами на дне океана и лишь отчаянные «дайверы» находили его, добиваясь её расположения. Девушка жаловалась на шум, но никогда не жаловалась на то, чем он занимался, на все подкаты, предложения «пойти в комнату» и выкидоны реагировала мягко, пошучивая, ни разу не дав ему намека на то, что ей это не нравится эта идея, но и то, что нравится — тоже. Значит, что она в случае чего может быть не против экспериментов. В таком случае она просто идеальна, но есть одно но. Она будто хуй клала на него, совершенно игнорируя все его недвусмысленные намеки. По крайней мере, он так думал.       Кашин вспомнил про слова, сказанные ею в первый день прибывания здесь.

— Сам-то в эту сказку веришь? Ты же обычный бабник с большим кошельком. Разве ты можешь кого-то любить?

      Эта фраза очень сильно ударила по нему, словно на голову упал кирпич и выбил из него всё то дерьмо, что копилось в нем столько лет. От денег тошнило. Какой в них смысл, если ты не можешь на них купить чье-то внимание и любовь? От дорогого дома и машины тошнило. Стены давили на голову, заставляя все мысли в голове смешаться в кашу, а машина будто проезжала по груди колесами. От прислуги тошнило. Они все пытались ему угодить, подлизывая жопу ради, опять же, денег. Он, конечно, ценил и даже в какой-то степени любил Дашу, Свету и даже Никиту, но они все просто работали на него. От девушек, прыгающих в постель тошнило. Они все казались такими наигранными, словно фарфоровые куклы из дорогого магазина. Он чувствовал себя бывалым коллекционером, когда приводил очередную девушку в свой дом и свою постель. Кукла есть, стоит дорого, а удовольствия никакого. Тошнило. Тошнило от денег, слуг, девушек, недвижимости и подчинения. Тошнило от всего подряд. И, в первую очередь, тошнило от самого себя. Душа просила лишь одного, а это одно было так недоступно, скрытно от него. Хотелось бежать за ним, плыть, лететь, лишь бы стало твоим. Но, загвоздка была в том, что бежать никуда не надо, плыть и лететь подавно. Вот оно, здесь. Кажется, протяни руку и возьми, но это желанное ускользало от него каждый раз, когда он пытался его схватить.       Кашин так увлекся своими мыслями и чувствами, пытаясь разложить всё по полочкам и наконец прояснить что тревожит его душу, что даже не сразу заметил, как девушка пытается достучаться до него, щёлкая пальцами перед лицом. И лишь когда холодная девичья рука опустилась на его плечо, мужчину будто выдернуло из транса.       Лиза рассмеялась, смотря на растерянное лицо мужчины.       — Ты чего завис? — Даня тряхнул головой, показывая, что это совсем не важно, а русая лишь пожала плечами. — Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста. — Процитировала она один известный советский фильм, садясь напротив.       Данила опустил взгляд на стол, действительно замечая тарелку с завтраком. Яйцо-пашот, шпинат и помидоры, потушенные на сковороде, бутерброд с малиновым джемом. Рядом кофе с молоком.       — Ты всегда так изъебываешься? — Хмыкнул он, беря в руки нож.       — Нет, вообще-то, — она ткнула в свое яйцо, заставляя желток покинуть своё жилище, — Даша сказала, что ты хуила выпендрежная, тебе каждый день разнообразное меню подавай, вот и приходится жопой на бутылку каждый раз садиться. Уже идеи, блять, кончаются.       Он рассмеялся, припоминая, что действительно несколько месяцев назад отдал такой «приказ» Даше, когда та составляла вакансию для горничной. А потом прищурился, беря в руки кружку и делая глоток.       — Хуила выпендрежная, говоришь?       — Она самая, — она усмехнулась, вытирая рот салфеткой.       — Сучка, — он отставил кружку, немного наклоняя голову в бок, — у тебя крошки на лице.       — Где? — Девушка нахмурилась, начиная трогать руками свое лицо, в попытках найти остатки завтрака. — Здесь? — Кончиком пальца коснулась подбородка, прям под губой.       — Да нет же, — Даня выдохнул, приподнимаясь и убирая пальцем остатки джема, прилипшие прямо к нижней губе.       Лиза замерла, боясь пошевелиться, пока рыжеволосый старательно гладил губы девушки, словно она перепачкавшийся с ног до головы ребенок. Лицо парня оказалось в неимоверной близости от лица девушки и она выдохнула прямо в его губы, облизывая кончиком языка шелушинки. Он тоже замер, заглядывая в зелёные глаза и находя там пляшущих чёртиков. Кашин наклонился ближе, а девушка прикрыла глаза, забывая обо всём.       Входная дверь хлопнула и они отскочили друг от друга, как ошпаренные. Лиза поднялась со своего места, кидая пустые тарелки в раковину и начиная их мыть, а Даня залип в телефон, делая вид, что у него там очень интересные дела.       На кухню забежала Кристина, размахивая красивыми черными волосами и сумкой известного бренда, которую ей совсем недавно купил Даня.       — Мой малыш! — Противно начала девушка, приземляясь рядом с парнем, беря из его рук кружку с кофе и отхлебнула немного, морщась. — Иу, кофе, да ещё с молоком. Как ты это пьешь, зай? — Процедила она, ставя кружку на столешницу, немного разливая содержимое. — Лиз, солнце, убери пожалуйста и налей Данечке чай. Зелёный. С мелиссой.       Русая прыснула, вспоминая шутку про чай с мелиссой*, но покорно стала наливать отвар в кружку.       Брюнетка чувствовала себя так, будто она уже лет десять жена Кашина, ни больше, ни меньше. Данила измученно посмотрел на русую, на что та лишь прыснула, вытирая со стола, одними губами прошептав: «Лох». Она словно и забыла про их недо-поцелуй, что мог случиться несколько минут назад. Кристина начала трепаться о какой-то неинтересной Дане хуйне, на что тот молчаливо кивал, не понимая ни слова и даже не пытаясь вникнуть в суть.       — Ваш чай, Данила Владимирович, — буквально пропела Лиза, прекрасно помня, что ему не нравится, когда его так называют, но разве при Кристине он что-то скажет?       — Спасибо, Лизочка, — сквозь зубы процедил он, отпивая немного жидкости и думая о том, что зелёный чай для него по вкусу, как ссанина.       «Ебучая Кристина, как она не понимает, что вкусы у всех разные» — подумал он, но вслух свои мысли не озвучил, ведь брюнетка его «девушка», коей её назвать было можно лишь с натяжкой.       — А как ты вообще сюда попала, мы же договорились встретиться завтра, нет?       — Ну, я сильно соскучилась, — она обиженно надула гиалуроновые губки, хмуря брови, — потом позвонила Никите, он сказал, что в городе, я попросила подвезти и он согласился. А ты против?       Данила мысленно бил себя из прошлого, который отдал Никите указание возить его баб, когда им это нужно. Он улыбнулся с натяжкой, делая ещё один глоток чая.       — Ну, что ты, нет конечно, — Даня поставил кружку на место, всё ещё наигранно улыбаясь, на что Лиза прыснула.       — Ну, вот и чудно, — она поставила сумку на столешницу, а с плечиков стянула джинсовку, кладя её на колени, — Лизочка, — вторила Дане она, не зная как раздражает это прозвище Неред и что так её может называть только Даня, на что русая сморщилась, — отнеси мою джинсовку в гардероб и уберись в комнате Данечки, мы хотим там немного поиграть, да, котик? — Она провела пальцами по голому торсу Кашина, игриво царапая его ноготком.       — Поздравляю, — саркастически выплюнула Лиза, забрасывая кухонное полотенце на плечо, — но уборка в комнатах у меня по расписанию, так что ничем помочь не могу, идите в засранную.       Кристина удивлённо вскинула брови и открыла рот, словно рыба.       — Простите?..       — Прощаю, — ухмыльнулась Лиза, опираясь задницей на кухонный гарнитур.       — Ты совсем берега попутала, коза? — Она цокнула, вставая в полный рост. — Мне похер чё у тебя там по расписанию, иди и уберись в комнате, я сказала, иначе тебе не поздоровится! — Грозно прошипела Кристина, но Неред лишь широко улыбнулась, совсем не пугаясь повелительного тона девушки и угроз.       — Тебе похер чё там у меня по расписанию, а мне похер на приказы шлюх, сосущих за сумочки «шонэл», — она специально сделала акцент на последнем слове, показывая название бренда с кавычками, ведь прекрасно знала схему поебывания девушек и знала, что такой, как Даня никогда бы не купил такой, как она, такую дорогую вещь, будь он хоть трижды миллиардер, — мой начальник Данила Владимирович и исполнять я буду только его указания, а ты ему даже не жена, так что отсоси потом проси.       Кристина, казалось, сейчас задохнётся от злости. Она тяжело дышала, словно бык на красную ткань тореадора. Затем она развернулась к Дане, грозно кидая в его сторону испепеляющий взгляд.       — Зайчонок! Скажи ей! — Она взмахнула руками, чуть не снеся кружку с чаем. — Нет, лучше накажи её! Нет, уволь!       Данила посмотрел на Лизу, что держала у рта кулак, скрывая свою улыбку, давясь от смеха и хитро смотрела на рыжеволосого, ожидая от того действий. Он улыбнулся, повернувшись обратно к подруге.       — За что уволить?       Брюнетка вся нахохлилась, словно голубь на трубе, а затем непонимающе вскинула руки.       — Как за что? Ты разве не слышал как она со мной разговаривает?       — Слышал, а дальше-то что? — Он уже начал шире улыбаться, прислонив пальцы к подбородку, делая вид, что весь внимание.       — Она сказала, что я никто, даже не жена тебе! Но, я же невеста, она не может так со мной говорить!       Данила вскинул брови, а затем нахмурился.       — Родная моя, а с чего ты взяла, что ты — моя невеста?       Теперь пришло время брюнетки удивляться и она немного осела на стул.       — Я же видела у тебя в столе коробочку с кольцом. Я думала… Думала, что ты мне сделаешь предложение. — Девушка вытаращила глаза, сжимая в руках джинсовку.       — Во-первых, что ты делала у меня в кабинете, я говорил, что тебе туда нельзя? — Глаза Кристины забегали и она принялась оправдываться, но Даня её грубо перебил. — Во-вторых, с чего ты взяла, что кольцо для тебя? Это семейная реликвия от прабабушки и я его подарю той, кого действительно соберусь брать в жены. А ты просто шлюха, не много ли ты на себя берешь?       — Я шлюха?! — Она встала, хватая сумку, а джинсовка сама спала с колен на пол. — Ну, знаешь!       Девушка убежала из дома, напоследок опрокинув тот самый злополучный зелёный чай.       Когда дверь хлопнула, Лиза громко рассмеялась, хватаясь за живот. Даня рассмеялся следом, поднимая с пола джинсовку, что обронила пассия и кинул её на стол, где она тут же впитала остатки чая.       — Жёстко ты с ней, — выдохнула Лиза, наконец успокоившись, — разбил девочке мечты о счастливом будущем под денежной пальмой.       — Ой, да пошла нахуй, — выдохнул Даня, доставая пачку сигарет, — толку от неё, как от козла молока. Ебать по пьяне, и то под вопросом.       Лиза прыснула, а затем забрала пачку из рук Кашина, на что он возмутился, пытаясь отобрать коробочку, но барная стойка мешала это сделать.       — Никакого курева в доме, а то все комнаты провоняли, дышать уже нечем, иди на улицу! — Неред кинула коробочку обратно и Даня её ловко поймал, а затем закатил глаза.       — Хорошо, мамочка!       Только он собирался выйти на террасу, как дверь ещё раз хлопнула и на кухню влетела Кристина, ища глазами свою джинсовку. Обнаружив её в луже из чая, она одним движением подскочила к барной стойке, хватая вещь и, кинув испепеляющий взгляд на парочку, ушла обратно, гордо задрав нос.       Молодые люди вновь рассмеялась, поражаясь брюнетке.       В коридоре раздался чей-то голос, а затем хлопок дверью. На кухню зашла Даша, держа в руках ноутбук, а следом шла Света с пакетами.       — А чё Кристина такая злая, как собака? Не доебали, что ли? — Сказала Турбина, а затем подняла глаза и увидела начальника, стоящего возле холодильника. — Ой, Данила Владимирович, здрасьте, а я хотела сказать, что… Ну, то есть.       — Да не оправдывайся, — равнодушно махнул Даня, — поебать ваще, всё равно она в этом доме больше не появится.       Света облегчённо выдохнула, поняв, что пиздюли ей не грозят, а затем водрузила на столешницу пакеты с продуктами. Лиза быстро принялась их разбирать, раскладывая все на свои места. Даня достал телефон и набрал нужный контакт, слушая гудки.       — Ало, Никита? — Он покрутил в руках зажигалку, смотря на задницу Лизы, что сейчас наклонилась, чтобы убрать сковородку в нижний ящик и немного потряс головой, стараясь отогнать все свои извращённые фантазии. — Ты где щас? Ага. Высаживай её нахуй, пусть пешком идёт. Да, и возвращайся.       Он услышал на том конце провода проклятья брюнетки, а затем отключился, улыбаясь. Девушки уже разговаривали между собой, что-то обсуждая. Он подошёл поближе, закидывая руку на плечо Лизы, немного прижимая её к себе.       — Ну, что у нас там? — Спросил он, замечая в руках Даши необходимые документы, за которыми Никита уехал ещё утром.       Дарья достала папку, отходя с Данилой немного в сторону, а затем начала обсуждать деловые вопросы, касаемо чего-то, в чём ни Света, ни Лиза не разбирались, а затем и вовсе скрылись за дверью, уходя, видимо, в кабинет.       Неред убрала последнюю коробку с крупой в шкаф, а затем развернулась к Турбиной. Та сидела, пялясь в одну точку. Лиза помахала у неё перед лицом рукой и она подняла взгляд, улыбнувшись.       — Это ты довела Кристину? — Пустила смешок Света, складывая руки на столе.       — Ну, типа того, она чёт много пиздела и допизделась, тупорылая ебанашка.       — Чё ты сделала с ним? — Спросила сероволосая, имея ввиду Даню.       — А что я с ним сделала?       — Он уже уволил тысячу и одну горничных до тебя, которые лишний вздох в его сторону делали, а тут ходит, как дурачок из психбольницы, — девушка покрутила пальцем у виска, сводя глаза к переносице, — улыбается нам, смеётся, доброго утра желает вечно, спокойной ночи, вчера Даше новый ноутбук подарил, а мне сегодня выходной дал. Ни на кого не ругается, не орет и даже за Кристину тебя не уволил. Как ты это сделала?       Девушка пожала плечами. Она даже не знала, что Данила как-то изменился в поведении. Она почему-то думала, что он всегда такой. Какая у неё есть магия, что он стал таким добрым?

***

      Солнце за окном уже давным давно встало, а Лиза всё ещё нежилась в кровати в объятиях теплого пухового одеяла. Голубое небо игриво заглядывало в окна, приглашая пойти и прогуляться, но девушка настойчиво отказывалась от этой идеи, предполагая провести весь день в постели. Сегодня у неё выходной, впервые за два месяца, а это значит, что она знатно отдохнёт.       После происшествия на кухне, в ходе которого они с Даней чуть не поцеловались, прошло приблизительно две недели, а попыток хоть как-то к ней прикоснуться, не наблюдалось вообще. Может, расставание с Кристиной всё-таки ударило по нему и он впал в апатию? Ни одной пошлой шутки, ни одной попытки полапать и ни одного намека. Стало даже немного обидно. Она что, перестала быть для него привлекательной? Или он просто свыкся, что она не даёт ему и оставил всякие попытки? Любовь-хуевь, тоже мне.

— Почему, как блядь? Может, ты мне понравилась, как девушка и я просто мечу в отношения с тобой.

      Русая перевернулась на бок, надувая губы. Ну, вот, опять она себя накрутила, словно веретено. Они даже не в отношениях, а она ведёт себя так, будто они уже пятьдесят лет в браке. Девушка откинула одеяло, присаживаясь на краю кровати. Спустив ноги, она поморщилась. Паркет отдавал холодом и Лиза всунула ноги в пушистые тапочки, накидывая на себя футболку, ведь сегодняшней ночью почему-то решила спать лишь в одних трусах.       Она спустилась вниз, направляясь к кофемашине, чтобы заварить себе чашечку кофе и насладиться прекрасным утром на террасе. Девушка поставила кружку на специальную подставку и включила кнопку, ожидая, пока машина начнет работу. Русая немного заскучала, наблюдая как капля за каплей кофейный напиток наполняет кружку и облокотилась спиной на гарнитур, потягиваясь на носочках, прикрыв глаза и зевнув.       Вдруг она почувствовала прикосновения к своим губам, а затем и палец, что лег к ней в рот. Она удивлённо распахнула глаза, вытаскивая чужую часть тела изо рта (немного двусмысленно звучит, не так ли?). Прям перед ней стоял Кашин, улыбаясь как сумасшедший.       — Ты еблан, скажи мне? — Нахмурилась девушка, смотря на него немного снизу вверх.       — Возможно, — ухмыльнулся он, подходя к Лизе вплотную, — ты просто зевнула так мило, как котейка. Рефлекс.       Он пожал плечами, а затем потянулся к кружке на верхней полке, вжимая Неред в мебель. Та немного повернула голову, чтобы не утыкаться носом в грудь парня, скрестив руки. Она немного вдохнула воздух, почувствовав приятный аромат чужого тела. Ещё когда она училась в школе, на уроке биологии ей сказали о том, что когда ты встречаешь человека, к которому испытываешь влечение, очень остро начинаешь чувствовать его запах и он кажется тебе приятнее всех духов в мире. Даня пах как сигареты, ваниль и секс, немного приправленный мятой. Это был не какой-то аромат, который он мог на себя пшикнуть, это был его природный запах. Сигареты и мята словно были частью его и так пахла именно его кожа. Лиза зажмурилась, ощущая жар, исходящий от его тела, а затем не удержалась и провела ладонью по его груди, спускаясь на живот. Он удивлённо на неё посмотрел, оставляя кружку на полке. Она спустилась чуть ниже, затрагивая каемку пижамных (удивительно, что не спортивных) штанов, возвращаясь обратно к груди. Рыжеволосый приподнял её лицо за подбородок, заглядывая в глаза, которые уже были затуманены какой-то негой похоти. Девушка посмотрела ему прямо в зрачки, ощущая как внизу живота всё скручивает, а возбуждение прокрадывается в каждую клеточку тела. Боже, что она творит? Обещала же себе, что не даст ему. И что в итоге?       Парень положил одну руку на бедро Лизы, а вторую завел под футболку, кончиками пальцев касаясь сосков, скрытых под полупрозрачной тканью. Она вздрогнула, ощущая как по спине идут мурашки, а затем усмехнулась, утыкаясь носом ему в грудь и спуская руку на член.       — Полагаю, мне стоит причислить себя к Кристине и прочим шлюхам-однодневкам? — Лиза похотливо улыбнулась, совсем не видя в этом ничего плохого и не закладывая туда какого-то сарказма. Это была скорее шутка, но сам Данила отчего-то безумно оскорбился. Ему не хотелось, чтобы Неред думала о том, что она для него просто очередная блядь, ведь в голове клином сидела та фраза о том, что он не способен любить.       — Нет, — он прошептал это ей куда-то в висок, — ты в тысячу раз лучше.       Она мило усмехнулась, запуская руку в штаны парня, намереваясь их снять, но он остановил её, вызывая недоумение со стороны девушки.       Парень посадил Лизу на стол, а затем отошёл к двери, запирая её на замок и закрывая жалюзи. Всё таки, установить на двери кухни замок было не такой уж и плохой идеей, как казалось изначально, а жалюзи не только могут спасти от яркого света с похмелья, но и скрыть личное от посторонних глаз.       Даня подошёл к девушке, вставая между её ног и поцеловал куда-то, где шея перетекает в плечо, на что она хихикнула, немного хмурясь. Не поняв почему её прервали, она снова попыталась спустить с него штаны, но в этот раз ногами, и снова была остановлена.       — Эй, ну чё такое? — Мило возмутилась русая, пытаясь прикоснуться к голубоглазому, но была грубо остановлена. Даня сцепил её запястья вместе, поднимая их над головой и прижимая к кухонному шкафчику.       — Сегодня мы занимаемся только тобой, — выдохнул он куда-то в ключицу, на что Лиза бросила косой взгляд, но решила довериться мужчине, полностью расслабляясь.       Он продолжил осыпать девушку поцелуями везде, где мог дотянуться, начиная от подбородка, заканчивая бедрами, но целовать её в губы или приступать к самому сладкому не спешил, решив немного помучать её. Лиза с каждым поцелуем чувствовала, как сильнее напрягаются её бедра и как сильнее закручивается ураган в животе. Она попыталась прикоснуться к Дане или хотя бы себе, но тот не давал этого сделать, всё ещё держа её руки. Воздух вокруг становился всё жарче и жарче, а желание всё ярче. Когда он поднялся обратно к лицу и немного прикусил кожу на подбородке, у девушки окончательно снесло крышу и она начала ни то скулить, ни то постанывать, в бреду прося о большем, настолько он возбудил её своими действиями и запахом. Как же давно у неё никого не было. Подобные ласки просто невыносимы. Если он сейчас же не вставит в неё свой блядский член и не начнет вдалбливать её в этот сраный кухонный гарнитур, она взорвется. Он, словно услышав её мысли, отпустил руки, хватая посильнее за бедра и прижимая к себе, заставляя обвить их вокруг него. Лиза, поняв, что с запястий сняты оковы, потянула лицо парня на себя, впиваясь в его губы поцелуем. Он опешил, но тут же принялся отвечать, кусая её за мягкую кожицу и заставляя губы опухнуть. Она сцепилась своим языком с его, беспорядочно водя по плечам, шее и торсу руками, словно ища опору. Парень отцепился от неё, начиная тяжело дышать, пока она вновь попыталась дотянуться до его члена, обтянутого хлопковой тканью. Он снова убрал её руку, целуя в шею. Русая вытянула её как можно сильнее, цепляясь за край тумбы.       Решив, что прелюдий с неё достаточно, Даня снял футболку, оголяя девичью грудь. Прикоснувшись к соскам губами, он с удовольствием наблюдал, как Лизина кожа покрывается мурашками. Ей нравится. Нет, не так, она с ума сойдёт сейчас. Неред тяжело дышала, пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы получить разрядку. Наконец, он поддел пальцами милые черные трусики, начиная тянуть их вниз. Русая приподнялась, помогая, а затем прижала рыжего ближе, обнимая за шею.       — Я уже голая, а ты всё ещё в штанах, давай, я помогу, — она в который раз попыталась избавить Даню от лишних сейчас вещей, но получила только хлопок по рукам.       — Я же сказал: сегодня мы занимаемся только тобой.       — В плане?       Она не получила ответа. Вместо того, чтобы утруждать себя ответами на такие глупые вопросы, он немного раздвинул её ноги, присаживаясь на корточки и хватая девушку за бедра, стягивая с тумбы и ставя на ноги. Лиза вмиг покраснела, понимая, что он хочет сделать, а затем прикрыла глаза рукой, закусывая губу. Она никогда не была подвержена таким ласкам, а подобное видела лишь в порно, ведь её бывший парень не считал нужным доставлять удовольствие для своей партнёрши.       Даня целовал внутреннюю часть бедер русой, местами прикусывая и оставляя засосы. Девушка тяжело выдохнула, решив все-таки открыть глаза и насладиться видом, который ей открывался. Кашин таки подобрался к заветному месту, целуя её в лобок. На удивление, он был гладким, словно девушка готовилась к тому, что в ближайшее время у неё будет близость. Но, она целыми днями сидела в его коттедже, не выходя за пределы, не знакомясь ни с кем и не собираясь уезжать в город даже на выходных, а это значит, что она предполагала возможность секса с ним (или с Никитой, или она вообще могла быть лесбиянкой, но он предпочитал об этом не думать). Это заставило его ухмыльнуться, но затем он сосредоточился и прошёлся языком по розовым складкам, вызывая первый стон.       Даня вырисовывал языком непонятные символы, а так же буквы, немного усаживая девушку у себя на лице. Она развязно стонала, совсем позабыв про то, что в доме может быть кто-то ещё. Подумать только, целых два года она была лишена таких приятных ласк просто из-за парня-долбаеба. Парень совсем осмелел, вставляя внутрь палец, а затем и второй, вызывая вскрикивания и стоны со стороны русой, которая всё сильнее вжимаясь в Даню, сжимая его голову ногами. Она пыталась уцепиться хоть за что-то, поэтому вцепилась в его волосы, оттягивая рыжие пряди. Кашин активно продолжал двигать языком, помогая себе пальцами, а Лиза брала всё более высокие ноты, срывая голос, настолько приятно ей было. Казалось, что от фейерверков, взрывающихся в глазах, она скоро ослепнет. Когда финал был уже близок, он начал сильнее двигать пальцами, а затем прикусил клитор, что стало последней точкой для неё и девушка максимально сильно прижала его ногами к себе, кончив.       Он немного отодвинулся, а девушка упала на пол, на задницу, беззвучно сотрясаясь. В голове всё ещё был ураган, а глаза застилала пелена оргазма. Она прикрыла веки, стараясь отдышаться. Даня довольно на это смотрел, ведь никогда не видел такого красивого и яркого оргазма ни у одной из девушек, с которыми спал. Лиза приоткрыла глаза, хватая с пола футболку и трусики, еле как их натягивая на себя, всё так же продолжая сидеть на полу.       — Вау, — спустя время выдала она, поправляя растрепавшиеся волосы, — пиздец.       Даня усмехнулся, поднимаясь с пола.       — Блять, если ты будешь делать так каждый день, то можешь мне вообще не платить, я могу работать за это и еду.       Он рассмеялся, а похвала приятно ударила по самолюбию.       — Как бабы уходили от тебя после такого на своих ногах?       — До тебя я никому не отлизывал, делать приятно девушкам — против моих принципов, — он подошёл к кофемашине, беря Лизину кружку кофе, из-за которой всё началось. — Кстати, для человека, который никогда не делал куни неплохо, согласись?       — Невъебенно охуенно. — Он прыснул. — О, так я особенная? — Она тихо рассмеялась, таки поднимаясь с пола, хотя дыхание выровнять не получалось.       — Я же говорил. — Он усмехнулся и отпил из чашки, вгоняя девушку в ступор.       Лиза подошла к нему, забирая кружку и делая глоток, пытаясь потопить в нем всё своё смущение от произошедшего только что, но потом она вспомнила одну маленькую деталь.       — Эй, а что насчёт тебя? Это нечестно! Мне ебический оргазм, а тебе нихуя? — Нахмурилась девушка, толкая его кулачком в плечо.       Зазвонил Данин телефон и он поднял трубку, выслушивая собеседника. Забрав обратно кофе, он отпил немного, улыбаясь русой, что обиженно скрестила руки на груди и одними губами говорила о том, что кофе её. Закончив разговор, он вручил кружку обратно, подходя к двери и открывая её.       — Ты так и не ответил!       Парень подошёл к ней, целуя сначала в макушку, а затем приподнял её за подбородок, легко касаясь губ.       — В следущий раз, — он пошло улыбнулся, наклоняясь к её шее и оставляя на ней поцелуй, — возьму двойную плату с тебя. — Она покраснела, поднимая на него большие зеленые глаза. — Мне пора по делам. Вернусь вечером. Можешь убрать в моем кабинете? — Снова лёгкий поцелуй в губы и парень скрылся за дверьми.       — С чего ты взял вообще, что у нас ещё что-то будет?! — В ответ крикнула Неред, но её уже никто не слышал.       Она нахмурилась, а затем улыбнулась, допивая свой-его кофе и топя в нем свою улыбку. Стоп. А зачем он ей сказал когда вернется? Так оповестил, будто она его… Девушка?