Горничная

      Очаровательные огни, светящиеся под потолком красивой лентой, слабо освещали зал, в котором одиноко сидела Лиза, копаясь в ноутбуке. Окна были приоткрыты и через небольшие щели пробивался свежий летний ветер, пропитанный озоном. Небольшие капли тарабанили по стёклам и крыше дома, создавая характерный звук и заманивая девушку погрузиться в сладкую дремоту. Неред упорно противилась желанию пойти спать, складывая подбородок на руке. Время уже перевалило за полночь, а Даня так и не вернулся. Что было причиной его долгого отсутствия она не знала, что заставляло сердце прыгать где-то в грудной клетке. Почему волнение за него вообще было, как таковое, Лиза не понимала. Отчего-то хотелось знать где он, с кем и когда вернется. И хотелось не для того, чтобы контролировать его, словно мама, а для успокоения собственной души.       Фильм, который она включила лишь на фоне, чтобы не заснуть, уже закончился, а сама девушка зевнула, потягиваясь. Вдруг входная дверь хлопнула и Неред немного подскочила, тут же садясь обратно, делая вид, что ей безразлично существование парня и что не она уже порядка трёх часов сторожит его, словно собачка.       Парень прошел мимо столовой, намереваясь подняться наверх, чтобы проверить Лизу, о которой он думал последние несколько часов после утреннего «происшествия» на кухне, но, увидев краем глаза свет, исходящий от ноутбука и светодиодных лент, остановился и зашёл в комнату, оглядывая девушку со стеклянным взглядом.       — Ты чего не спишь? — Он положил ключи на кухонный гарнитур и подошёл поближе.       — А, да вот, — махнула рукой, показывая на экран ноутбука, — фильм смотрела.       Парень прищурился, ощущая нотки лжи, проскальзывающие в словах русой. Смотрела фильм? Но ведь можно было посмотреть его у себя в комнате, как она обычно и делала, ведь ноутбук уносить не возбранялось.       — Да? А не меня ли ждала? — Каждая мышца на лице русой напряглась и она откинулась на стуле.       — Не-ет…       Он снова прищурился, смотря прямо в зелёные глаза девушки, что сидела во мраке комнаты, освещаемая лишь светом гаджета. Она подняла руки, опуская голову.       — Ладно, Шерлок, ты меня раскусил, — рыжеволосый улыбнулся, присаживаясь на корточки возле Лизы, словно разговаривал с маленьким ребенком, — где ты был? Время много.       — Сначала встреча была кое с кем, а потом я поехал играть в бильярд с друзьями, а я смотрю, что ты меня уже потеряла. Да, малышка? — Парень усмехнулся, беря её маленькие ладошки в свои руки и поглаживая кожу большим пальцем.       — Сам ты малышка, — она выдернула руки, скрещивая их на груди, — никого я не теряла… Надо же мне знать, готовить на тебя жрать или нет.       Девушка поднялась, хватая со стола тарелку некогда свежеприготовленного картофельного пюре с мясом и салатом из овощей, а затем со звоном поставила её на стеклянный стол, прям перед носом, всё ещё сидящего на корточках, Дани.       — Приятного аппетита, кстати!       Она на пятках развернулась, намереваясь уйти, но, как и предполагала, парень перехватил её руку, утягивая в свои объятия. Русая уткнулась носом в широкую грудь, обтянутую тканью футболки и пахнущую чем-то странным и игривым, будто корица, коньяк и иланг-иланг. Похоже, что он был в каком-то стриптиз клубе с услугами эскорта или около того. Ещё с юношества Лиза знала, что в подобных местах могут использоваться именно такие ароматы для того, чтобы возбудить мужчину. Пусть она не выезжала за пределы своего маленького провинциального городка до недавнего времени, но о таких вещах знала и была наслышана, даже пытаясь испробовать это на бывшем парне, чтобы сподвигнуть того на проявление чувств.       Мужчина оторвался от Неред, подтягивая её за собой к выходу в сад. Захотел покурить. Стеклянные двери раздвинулись и открыли вид на дождь, поливающий цветы. Опять Света будет жаловаться на грязь…       Пара встала прямо под холодные капли, побуждая кожу покрыться мурашками. Даня был пьян и влюблен, а Лиза была расстроена и встревожена. Дождь моросил по затылкам обоих, но Кашину это не доставляло никакого дискомфорта, а вот русая поморщилась.       — Может, домой? — Осторожно спросила девушка, буквально видя, как парень на глазах будто сильнее пьянеет. Либо до него медленно доходит, либо его так плющит от перепада температур.       — Почему ты отрицаешь наличие чувств ко мне? — Вопросом на вопрос ответил Даня, заправляя мокрые слипшиеся волосы Лизы за ухо.       — А с чего ты взял, что они есть?       — А их нет?       Неред закусила губу, качнув головой.       — Мне кажется, — выдохнул, икнув, — что ты мне нравишься. Я думал об этом с тех пор, как ты здесь появилась.       Девушка подняла голову к небу, скрывая в дожде красные белки и капли влаги, что скапливались в глазах, и так и норовили выкатиться. Она тоже думала об их странных отношениях долгое время и поняла, что безумно бесят его новые девушки, что хочется спать с ним в одной постели, что вещи, которые она делает для него приносят ей удовольствие. Она уже не просто горничная, выполняющая свои обязанности за деньги, тут какая-то химия и страсть. Но это все странно, так не должно быть, не хочется, чтобы так было. Она так думает.       — Тебе кажется, что я тебе нравлюсь, — тихо рассмеялась она, смотря прямо в затуманенные алкоголем, глаза парня, — ты просто хочешь меня выебать.       — Блять, нет, не хочу, — он встревоженно взял её за руки, прижимая пальцы к своим холодным губам, — в смысле, ну и это тоже, да, но не в первую очередь, то есть, я хотел сказать…       — Да даже если ты что-то и чувствуешь, то это лишь временно, пока ты не ухватишься за очередную юбку, — Лиза грубо перебила его, а затем выдернула руки, пятясь назад, ощущая как мокрая одежда тянет все тело вниз, — точно так же, как и сегодня. Ты ведь был не в бильярде, а в клубе. Трахался с какой-то очередной шикарной девушкой с ахуительной задницей и грудью четвертого размера, ведь так?       Даня завис, выпучивая глаза, а затем закусил губу, стыдливо опуская взгляд в сторону. Это было действительно так. Он перебрал с алкоголем и даже травой, отдавая себе отчёт в действиях лишь на доли процента. Не хотелось никого тащить в туалет клуба, не хотелось ни с кем спать, но он словно озверел. Парень поднял взгляд голубых глаз на русую, а она посмотрела в ответ в бездонные зрачки рыжеволосого.       — Да. Я права, — усмехнулась она, смотря на дождь, что уже заканчивался, лишь маленькой капелью продолжая падать на землю, — вот видишь, ты просто бабник. Тебе будет проще без обременения в виде меня, а мне будет проще без отношений с тобой. Я не прощаю измен и свободные отношения не для меня. Нам не нужны эти отношения.       Данила промолчал, пытаясь угомонить весь ураган чувств, что родился внутри и начал внезапным камнем давить на все внутренние органы, порождая внутреннее кровотечение. Лиза последний раз взглянула на начальника, поднимаясь на террасу, а затем вовсе скрылась из вида за дверьми дома. Кашин достал пачку сигарет, посмотрев на неё, а затем выкинул за забор, заходя в дом.       Он зашёл на кухню, пустым взглядом оглядывая стол, за которым буквально пятнадцать минут назад сидела девушка, а затем посмотрел на тарелку с едой. Засунув её в микроволновку, мужчина обернулся и облокотился спиной на кухонный гарнитур, вспоминая, как буквально сегодня утром Лиза стояла тут, извиваясь от его прикосновений. Даня тряхнул головой, слыша как жужжит печь, а затем запустил ладонь в мокрые волосы, оттягивая пряди. Микроволновка несколько раз пискнула, а с лестницы донёсся шум шагов. На кухню зашла Даша, держа в руках пустую кружку.       — Доброй ночи, Данила Владимирович, а вы чего не спите? — Шатенка подошла к раковине, открывая маленький кранчик и наполняя водой кружку.       Кашин закусил губу, опираясь на тумбу руками, а затем поднял взгляд на свою секретаршу, осматривая её внешний вид. Какая-то милая розовая, но безумно короткая пижама-ночнушка от известного бренда и пушистые тапочки белого цвета, на голове маска для сна. Удивительно, но ни Дашу, ни Свету, Даня никогда не рассматривал как потенциальных девушек-однодневок. Они не были не красивыми или не привлекательными, просто как-то так сложилось.       — Даш?       — Да, Данила Владимирович?       — Господи, — он закатил глаза, выдыхая, — забей ты уже на это имя-отчество, не первый год вместе работаем. Давай на «ты».       Даша удивлённо распахнула глаза, держа в руках кружку. Что сподвигнуло его разрушить официальный стиль общения, изначально сложившийся между ними, она даже не предполагала.       — Да… Дань? — Вопросительно произнесла Зарыковская, ощущая смешанные чувства от общения с начальником в таком тоне, но его это, кажется, не смутило ни капли.       — Как мне избавиться от этого мерзотного образа?       — Ты о чём?       — Ну, — Даня выдохнул, раскидывая руки, — я ведь в ваших глазах просто бабник с большим кошельком. Просто мужик, сорящий деньгами и трахающий блядей. Как мне избавиться от этого?       — Прекратить это делать? — Предположила голубоглазая, немного сминая подол ночнушки.       — Мне нужен реальный совет, Даш.       — Данила Влад… — Начала Даша, но тут же осеклась, поправляя себя. — Даня, я не знаю как действительно тебе помочь. Мне кажется, что это дело времени. Нужно просто… перестать сорить деньгами и трахать блядей? А как иначе? Нет обходного пути. Нужно сосредоточиться на какой-то одной девушке или быть вовсе без них, проявлять больше внимания к окружающим и быть для людей опорой. Перестать думать о деньгах и их преимуществах, а просто жить как нравится. Деньги — не смысл нашего существования. Хорошо, когда они есть, но не стоит забывать о самом главном, — она приложила руку к его груди, напротив сердца, — чувства. Только они отличают нас от бездушных машин. Счастье, восторг, грусть, печаль, боль, любовь. Все они делают из нас людей, а ты сосредоточился на том, что не важно. — Даша убрала руку, возвращая её обратно на кружку. — Я не знаю, может ты находишь утешение в том, что делаешь, но если хочешь избавиться от образа, то надо менять свое мировоззрение. За день это сделать не получится, но если есть ради кого или чего, то ты все сможешь.       — А если не смогу? Вдруг я останусь в этом круговороте до конца жизни, так ничего и не сделав? — Даня отвел глаза куда-то в сторону окна, где вновь по стёклам барабанил дождь.       — Не надо думать сможешь или нет, нужно просто идти и делать. То, что должен и то, что хочешь. Ну, если действительно хочешь.       Даша положила руку на плечо Дани, последний раз посмотрев ему в глаза, а затем скрылась из виду, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Кашин скатился на пол, садясь в позу лотоса и смотря куда-то в окно. День-говнень какой-то сегодня, а ведь все так хорошо начиналось.

***

      Солнышко снова порадовало своим присутствием жителей Ленинградской области, раскинув свои теплые согревающие объятия над Питером и окрестностями. Ветер игриво скользил между домами, деревьями и машинами, забирался под одежду горожан, создавал волны и подкидывал в воздух мусор, который люди так пренебрежительно кидали прямо на тротуар. Город жил своей обычной жизнью. Люди как всегда бегали туда-сюда, громко разговаривали, обменивались рукопожатиями и в целом работали. Школьники были на каникулах, гуляя на улицах или сидя в гаджетах, а студенты всё ещё учились, надеясь закрыть долги до конца июня. Все было как надо и шло своим чередом, наполняя Питер жизнью, которая шла гладко далеко не у всех.       Лучик солнца украдкой проник в комнату светловолосой, заставив ту поморщиться и зажмурить глаза. Накрывшись одеялом с головой, Света вздохнула, а затем откинула ткань, принимая на себя удар витамина-D. Девушка улыбнулась, приоткрывая один глаз. Она любила солнце, любила ясное небо над головой и теплую погоду. Будь её возможность, то провела бы всю зиму в солнечной Испании, далеко-далеко, возле самого океана. Турбина соскочила с кровати, а затем набросила плед на скомканное постельное, создавая иллюзию порядка.       Когда она сходила в душ, оделась и привела себя в порядок, было уже время завтрака. Сегодня она проснулась, на удивление, сама и без будильника, оставляя его без работы. Девушка вышла в коридор, потрясывая связкой ключей и создавая характерный звук. Слева от неё вышла такая же радостная Даша, радующаяся первому за несколько месяцев выходному. Даня дал ей его сегодня утром, буквально тридцать минут назад, из постели отписав смс. Она уже спланировала куда пойдет, что сделает и чем займётся. Не то, чтобы Даша постоянно работала без передыха. Если ей надо было, то Даня без пререканий отпускает её, но идея о том, чтобы провести весь день в спокойствии, не боясь быть сорванной для срочного поручения, определенно соблазняла. Девушки закрыли свои двери и повернулись друг на друга, улыбаясь. Немного разговорившись, они остановились в коридоре, потеряв счёт времени. Но вдруг прямо возле них, из комнаты Лизы, раздался громкий хрипящий кашель, пробирающий до костей. Света и Даша резко повернулись к двери, подмечая под себя, что время уже почти восемь, а русая ещё не вышла, хотя была на ногах в семь часов. Зарыковская подошла поближе, прикладывая ухо к двери и слушая звуки внутри. В комнате была гробовая тишина, будто никто и не кашлял, а затем дверь распахнулась и выглянула Лиза в широченной толстовке, забившая на форму. Синяки легли под глазами плотным фиолетовым цветом, делая итак светлую кожу совсем белой. Губы высохли, а белки глаз покраснели. Девушка слабо улыбнулась, выходя в коридор и закрывая свою дверь на замок.       — Доброе утро, — прохрипела она, разворачиваясь к девушкам, — как вы?       — Да, нормально вроде, — Света почесала подбородок, немного наклонив голову в бок и посмотрев на измученный вид Неред.       — Чудесно, а ты как? — Ответила Даша, подхватывая девушку под локоть.       — Врать, что со мной все хорошо бесполезно?       — Конечно. Ты себя видела? — Возмутилась шатенка, начиная спускаться вниз по лестнице. — Что случилось?       — Заболела, видимо, даже не представляю где могла простыть, — выдохнула, вспоминая как вчера Даня вытащил её на улицу под проливной ледяной дождь и даже то, что она отмокала вчера в горячем душе после этого, не особо сгладило ситуацию.       «Ебучий Кашин» — злобно подумала она, но в слух ничего не сказала, чтобы не палить их взаимосвязь.       Девушки спустились вниз и Лиза принялась за завтрак, даже не смотря на свое не очень хорошее самочувствие. Даша убежала по делам в город, напоследок вывалив на стол весь запас противовирусных таблеток, что были в их доме, указав какие надо пить, в каких пропорциях и сколько раз в день. Света заварила чай для русой, бросив туда каких-то своих трав, которые она растила в саду и убежала заниматься своей работой, ведь вчера был дождь и на дорожках осталось много грязи.       Лиза осталась одна и, решив не изъебываться, просто пожарила яичницу и поставила её на стол, подумав о том, что Кашин сам в состоянии заварить себе кофе. Решив отпроситься у Дани, чтобы немного отдохнуть и набраться сил, девушка поднялась наверх и застыла перед дверью, боясь постучать. Собравшись с духом, она пару раз стукнула, затихнув. Из-за двери послышалось тихое «Входите» и Неред зашла, оглядывая комнату. Она и раньше была здесь, ведь в её обязанности входит уборка по дому, но когда Даня здесь находится всё приобретает другой вид и становится более уютным, что ли. Парень лежал на кровати на спине, ковыряясь в телефоне, видимо он только что проснулся. На удивление, он не был похож на человека, который пил вчера. Никаких разбросанных вещей, которые он мог оставить в попытке раздеться, никаких бутылок из-под воды от сушняка и сам он выглядел более чем. Кашин оторвался от гаджета, подняв глаза на русую, а затем прищурился, блокируя телефон. Болезненный вид девушки не внушал никакого доверия, она немного качнулась, облокотившись на дверной косяк, а затем выдохнула, накинув капюшон на голову.       — Завтрак готов, — Даня присел на кровать, внимательно изучая каждую черту лица Лизы, пока она отчаянно пыталась не упасть на колени. Почему-то сейчас ею обуревала какая-то слабость, которой не было ещё десять минут назад. — Можно я сегодня попозже уберусь? Я нехорошо себя чувствую.       Он подошёл поближе, а затем наклонился, прикладывая ко лбу девушки ладонь, пока она застыла с непонятной эмоцией на лице. Не поняв через пальцы высокая ли у Лизы температура, Даня прикоснулся губами к нежной коже. Неред нахмурилась, но перечить не стала, сложив руки в карманы. Парень отпрянул, ещё раз взглянув на уставшее лицо своей горничной. Её лоб был необычайно теплым, даже горячим, а Даня ощутил стыд, ведь прекрасно знал, что это он сам вытащил её вчера под ледяной дождь. Но, на его удивление, Лиза даже ничего не стала ему предъявлять, ругаться или просто кричать.       — Ты простудилась?       — Видимо, да, не знаю, — выдохнула она, потирая переносицу, — ещё вчера все было хорошо. Можно я пойду и немного посплю?       Даня задумался, а затем слабо кивнул в ответ. Лиза скрылась за дверями, а дверь громко хлопнула, оповещая о ветре за окном, который проникал через приоткрытое окно.       Когда вечер уже был неприлично близко, а на улице начало смеркаться, Лиза проснулась от запаха гари, наполнившего весь дом. Она соскочила с кровати, забыв даже надеть футболку сверху на нижнее белье и побежала вниз, чуть не запнувшись на лестнице, думая о том, что она забыла выключить плиту после яичницы и это сгорела сковорода, а то и ещё что-нибудь. Запах гари усиливался с каждым шагом и когда она вошла на кухню, то увидела серые клубы дыма, заполняющие всю кухню от пола до потолка. Среди всего этого безумия стоял Даня, открывший окно и размахивающий полотенцем в попытке убрать неприятный запах и дым, щиплющий глаза.       Девушка прикрыла лицо рукой и глубоко выдохнула, а затем подошла поближе.       — Что. Ты. Делаешь? — Раздельно сказала Неред, отбирая из рук Дани полотенце и замечая в духовке горелое нечто, не похожее на еду от слова совсем.       — Я… — Молодой человек почесал шею, неловко улыбаясь, — Я хотел приготовить тебе пирог на обед.       Русая зависла, держа в руках горячий противень с сгоревшим тестом и вытекшим оттуда чем-то, состав чего было сложно понять. Она выбросила все это в мусорное ведро, а посуду положила в раковину, разворачиваясь на парня.       — Мне? — Удивлённо вскинула брови, скрещивая руки на груди.       — Ну, да, — он взглянул на внешний вид русой, оценивающе смотря на тело девушки, но затем вернул взгляд к её лицу, смотря прямо в глаза, — ты же заболела, мне хотелось сделать тебе что-нибудь приятное, но повар из меня так себе.       — Это точно, — вздохнула Лиза, глубоко вдыхая носом воздух, а затем зажмурилась, отгоняя от себя дым, — ну, м-м-м, спасибо? Наверное. Будь пирог целым, было бы приятно, я думаю.       Кашин грустно вздохнул, отворачиваясь к окну и складывая руки в карманы. Девушка нахмурилась, закусив губу, а затем взяла рыжеволосого за руку, немного поглаживая кожу. Он удивлённо выпучил на неё глаза, поднимая одну бровь вверх.       — Ну, мне уже полегче, так что мы, ну, знаешь, — она посмотрела ему в глаза, крепче сжимая пальцы, — можем вместе сделать этот несчастный пирог, — улыбнулась, другой рукой зачесывая волосы, — если хочешь, конечно.       Парень кивнул, а Лиза отцепилась от него, подходя к холодильнику.       — И даже не оденешься? — Усмехнулся парень, кинув взгляд на бедра девушки.       — Не-а, — хмыкнула она, доставая муку, — надо же дать тебе разгон для твоих влажных фантазий. Будешь вспоминать как я выгляжу, когда захочешь вздрочнуть в душе.       Рыжий рассмеялся, прикладывая ладонь к сердцу и делая вид, что Лиза ранила его в самое сердце.       — Ты беспощадная!       Девушка тоже рассмеялась, раскатывая по доске остатки готового теста.

***

      Когда Даша ворвалась в дом, размахивая пакетами с новыми покупками и что-то бурча о пробках, она заметила, что в доме почти нигде нет света. Наверху, на лестнице, на кухне, в прихожей, в ванной и даже в гостиной не были включены лампы и лишь тусклый огонек с террасы игриво освещал две фигуры. Зарыковская поставила пакеты на трюмо в прихожей и стянула с ног кроссовки, крадясь к двери, ведущей в сад. Она подошла к окну и немного раздвинула створки жалюзи, оглядывая террасу.       И каково же было её удивление, когда она обнаружила Даню, лежащего на коленках Лизы, читающей какую-то книгу и гладящей его волосы. Они немного качались на больших садовых качелях, накрытые пледом и о чём-то тихо переговаривались. Рядом стояли полупустые кружки с чаем и тарелка с вишнёвым пирогом, из которого были съедены два кусочка.       Даша ухмыльнулась, решив спросить Лизу об этом потом, а затем удалилась наверх, чтобы принять душ и лечь спать.       Русая запускала руку в рыжие пряди, немного поглаживая кожу головы парня, увлеченно читая свою любимую сказку из детства, которую ей читала бабушка, когда она была совсем ребенком. Даня прикрыл глаза, чуть ли не мурлыча от прикосновений девушки, вслушиваясь в каждое слово и раздумывая над смыслом сказки.       — …Девушка поцеловала принца и тогда он понял, что она — всё, что ему нужно и решил перестать быть мудаком, — по-своему закончила Лиза, захлапывая книжку и откладывая её по правую сторону от себя.       — Прям, как я! — Гордо сказал Даня, ощущая себя так, словно ему снова пять и мама читает ему сказку перед сном.       — Да, ну… Принц перестал быть мудаком, да и вообще, — прыснула она, поглубже кутаясь в плед, — он изначально не трахал блядей, тратя на них все свои деньги и не пытался выебать свою горничную в первый же день, как она появилась здесь, на секундочку!       — Не начинай, — серьезно ответил Даня, садясь на качель, — я могу исправиться для тебя!       — Я не хочу, чтобы ты исправлялся для меня, Дань, — улыбнулась она, кладя ладонь на его щеку, — я хочу, чтобы ты исправился для себя. Такой образ жизни, который у тебя сейчас ни к чему хорошему не приведет.       — Я хочу, чтоб ты была со мной, — он прислонился сильнее к её руке, прищуриваясь, — что мне сделать, чтобы ты была моей? — девушка задумалась, пока нервы Кашина делали мертвую петлю.       — Подумай ещё раз, нужно ли тебе это настолько сильно, насколько ты думаешь. — Слабо улыбнулась она в ответ. — Я не хочу становиться просто очередной куклой и игрушкой в твоих руках, как та блондинка, которую ты выгнал два дня назад, даже не задумавшись.       — И не станешь! Я чувствую к тебе то, что не чувствовал ни к кому, поверь мне!       — К сожалению, не могу, — Лиза наклонилась чуть ближе, смотря Дане прямо в глаза, а затем отпрянула, взъерошив его волосы, — прости, но я действительно не могу верить ни одному твоему слову про чувства. А вдруг, появится кто-то вроде меня и выгонит всех отсюда, как я Кристину? Ты не умеешь беречь людей, находящихся возле тебя.       Девушка встала, потянув за собой плед и укуталась в него сильнее, последний раз посмотрев на Даню.       — Мне лучше лечь спать, пока температура снова не поднялась. Спокойной ночи.       Когда она уже открыла дверь, услышала уверенный голос Кашина:       — Я докажу тебе, что могу быть чем-то большим, чем бабник, сорящий деньгами.       Русая повернулась, ухмыльнувшись.       — Очень хочется в это верить, иначе придется забыть о своих чувствах и отказаться от, уверена, ахуенного секса, — парень улыбнулся, вставая, — так что не подведи.

***

      Девушка без оглядки бежала по непролазному лесу, спотыкаясь о ветки деревьев и натыкаясь на камни. Нечто, бежащее сзади становилось только ближе и больше, увеличиваясь в размере буквально на глазах. Воздух вокруг сперся и было ощущение, что она бежит по аду и что ещё чуть-чуть и провалится в лаву.       Мимо пролетали обрывки прошлого, преследуемые её с переезда в дом Кашина. Вот её первый школьный день, закончившийся слезами и матом отца, вот школьные некогда друзья задирают её в третьем классе, позорят при всей школе, вот она получает по лицу в шестом просто за то, что тётя из Барселоны привезла ей набор красивых ручек, которые сложно было достать в России даже самым обеспеченным на то время. А вот в восьмом она признается в любви мальчику, который ей нравится, но он отказывает ей прямо на глазах своих друзей, которые её будут за это унижать до конца школы. Её первые стычки с матерью, первая единственная настоящая подруга, которая улетит после того, как Лиза переедет в Питер и связи с ней окончательно потеряются, а её печальные глаза будут стынуть в воспоминаниях. Вот её первые отношения и первый секс, который произошел просто из-за того, что её парень считал вещью и собственностью. А вот мать, выгоняющая из дома. Все воспоминания такие натуральные и режущие по сердцу тонким лезвием ножа, что становится больно, становится страшно, а нечто, преследующее её, будто только этим и питается. Она плачет, пытаясь вырваться из оков страха, пытается пошевелиться, но ничего не получается, пытается сделать хоть что-то, чтобы убежать, но получается только рыдать навзрыд, а от эмоций рвет грудную клетку.       Нежные прикосновения успокаивают и она наконец-то вырывается из объятий сна, просыпаясь и вскакивая с места. Перед глазами всё плывет, а когда получается сфокусировать взгляд, она натыкается на блеск встревоженных голубых глаз. Даня сидит напротив, держа её за руку, пока девушка пытается отдышаться и понять что происходит. Он вытаскивает из-под одеяла градусник и смотрит на температуру. Плюс тридцать девять. Парень тяжело вздыхает, понимая, что Лизе на почве температуры приснился кошмар. Он стёр пальцем одинокую слезинку, скатывающуюся по её щеке, а затем поднял лицо Неред за подбородок, улыбаясь.       — Всё хорошо, это просто сон, слышишь? — Она никак не реагировала, смотря куда-то в пустоту.       Рыжеволосый выдохнул, сжимая в руках градусник, а затем спустился вниз, наливая в стакан воды и беря пластинку «парацетамола». Поднявшись наверх, он дал девушке две таблетки и стакан воды. Та запила их, отдавая стеклянный сосуд обратно. Когда парень выключил бра, висящий возле кровати и хотел уйти, чтобы дать зеленоглазой ещё немного поспать, она схватила его за руку, заставляя развернуться.       — Полежи со мной, — буквально молила она, словно котенок, что только появился в доме, состроив глазки «кота из Шрека», — пожалуйста.       Он улыбнулся, а Лиза отодвинулась, уступая немного места. Парень прилёг рядом, робко обнимая её за талию. Девушка, увидев что рыжий мнется и ждёт разрешения на прикосновение, сама потянулась к нему, ложась головой на массивную грудь и приобнимая его за талию. Данила вздохнул, понимая, что не может ей ни в чем отказать и идёт на поводу у чувств, но это ему даже нравилось.       — Ну, что тебе снилось, малышка? — Он накрыл их обоих одеялом, сильнее прижимая хрупкое тело к себе.       — Я… Я здесь потому, что у меня пиздец с семьёй, — она вздохнула, а Даня навострил уши, понимая, что девушка сейчас готова рассказать ему о том, почему она вообще здесь. Сказать, что этот вопрос интересует его давно — ничего не сказать, — мой отец был алкашом и мама из-за этого с ним развелась. Он не был дебоширом или типа того, просто много пил. Очень много.       Данила понимающе кивнул.       — Детство у меня сложилось не очень потому, что мама тратила все силы на работу, чтобы обеспечить меня и на ссоры с моим отцом, — Лиза закусила губу. Рассказывать такое она всегда могла лишь по пьяне, ей никогда не доводилось таким образом делиться о том, что гложит душу, — бабушка была старой закалки и всегда считала, что я со всем должна разбираться сама, но я не могла, поэтому меня обижали в школе всегда, из года в год. А в девятом я встретила парня, с которым провстречалась до середины одиннадцатого. Он был для меня идеалом и эталоном всего, первой любовью.       — И… И ты его до сих пор любишь? — Напряжённо спросил Кашин, неосознанно сжимая кулак свободной руки.       — А ты ревнуешь? — Она подняла глаза, но из-за позы ничего кроме подбородка не увидела, но почувствовала как быстро забилось у Дани сердце. — Нет, не люблю. Он поступил как последний козел. Воспользовавшись моей светлой подростковой любовью просто заставил меня с ним переспать. Грозился расставанием. Я, конечно же, как самая тупая дура в мире, выбрала первое. Господь, это был худший секс в моей жизни.       Она тихо рассмеялась, вспоминая события того дня, а Даня не упустил возможности пошутить.       — Могу подарить тебе лучший в твоей жизни, — пошло сказал он, игриво поведя бровью, но она этого не увидела.       — Фу, заткнись, Кашин, ты своими подкатами все портишь! Такая романтичная атмосфера, а тебе лишь бы присунуть. — Данила действительно замолчал, отчего-то чувствуя неловкость. — Я подумаю. — Добавила Лиза, вызывая порцию смеха от рыжего.       — А что дальше было?       — А потом я узнала, что он трахает других баб, это было стрёмно. Мог бы хоть меня тоже ебать тогда нормально.       — Мое предложение всё ещё в силе.       На этот раз рассмеялась Лиза, легонько ударяя его в бок.       — Да завались ты, пикапер хуев!       — Всё, все. Слушаю. Ну, и что дальше было?       — Что-что, — выдохнула Неред, надувая щеки, — моя мама узнала, что я лишилась девственности раньше восемнадцати и закатила скандал. Она в этом плане очень консервативная, а городок у нас маленький, все естественно сразу об этом узнали. Начала мне мозг выносить, скандалы каждый день, ругань, а потом и вовсе привела левого мужика, назвала его «моим новым отцом» и сказала, что он теперь будет меня пороть ремнем. Тот один раз действительно попытался, а я сразу вещи в охапку и к подруге. Жила у неё полгода, в это же время с парнем рассталась, школу нахуй решила бросить, так до сих пор нет аттестата за одиннадцатый класс, да и экзамены я не сдала, апатия была жуткая. Решила, что надо все в жизни менять. Потом увидела это объявление, которое Даша выставила, не раздумывая позвонила, она мне сразу билеты забронировала и я улетела этой же ночью. Не хочу рассказывать свою прошлую жизнь в деталях, это дело не из приятных. Вот. И мне снилось это всё, снились самые плохие моменты из моего прошлого, снилось, как я убегала от матери в слезах, а ещё меня кто-то преследовал, а я не могла убежать и все это было так реалистично, страшно и я чувствовала себя просто ужасно от того, что не могла спастись. — Выдохнула она, зажмуриваясь, а затем приоткрыла один глаз в попытке посмотреть на парня ещё раз. — А что в прошлом у тебя?       — Много интересного, но рассказывать я не хочу, это не на один час растянется, как-нибудь в следующий раз, — Даня начал поглаживать талию девушки, чувствуя бархатистость кожи через подушечки пальцев.       — Как хочешь, — вздохнула она, утыкаясь носом в грудь парня, — порка ремнем… — задумчиво произнесла Неред, прищуриваясь, — как они вообще до этого додумались? Это же, наверное, неприятно. И стыдно. Мне же на тот момент было семнадцать.       — Если буду делать я, то будет приятно.       Лиза раскраснелась, совсем забыв о «хобби» начальника, а затем прыснула.       — Фу, да бля, какие пошлятские шутки и отвратительные подкаты.       — Тебе же нравится, — ухмыльнулся парень, подтягивая девушку поближе к себе и целуя её в уголок губ. Та поддалась ласкам, совсем забыв про то, что говорила ему два дня подряд про его отношение к людям и про то, что ей не нравится образ его жизни.       — И не поспоришь ведь, — она поцеловала его, нежно запуская пальцы в пряди волос, — стой, а как ты вообще здесь оказался?       Парень напрягся, закусывая губу и придумывая на ходу план отступления. Он забегал глазами по комнате, ища хоть какую-то подсказку и наткнулся на приоткрытое окно.       — А… Дак окно открыто, а ты громко рыдала, вот я и услышал, — Лиза недоверчиво прищурилась, смотря прямо в глаза парня, а затем он сдался, закатывая глаза, — ладно, я просто хотел посмотреть, как ты спишь, поэтому пришёл.       Русая широко улыбнулась, а затем спустилась обратно на грудь парня, прикладываясь ухом к его торсу.       — Извращуга!       — Только сейчас заметила?       Зеленоглазая рассмеялась, чувствуя необычайную лёгкость от разговора с ним, будто и не было никакого страшного сна, а знакомы они целую вечность. Она поудобнее устроилась на его груди, ерзая, а затем посильнее натянула одеяло, обвивая руки вокруг талии Дани.       — Спой мне колыбельную, пожалуйста, — тихо попросила Лиза, а Кашин удивлённо вскинул брови на такую просьбу.       — Ты думаешь, что я умею петь или знаю хотя бы одну колыбельную?       — Ну, попробуй хоть что-нибудь, — заскулила Неред, прикусив губу, — ну, пожалуйста, ради меня!       — Ох, ну ладно!       Кашин прокашлялся, перебирая в голове композиции хотя бы отдаленно напоминающие колыбельную. Он неплохо пел и прекрасно об этом знал, но никогда почему-то не использовал это по назначению, в основном применяя свой талант лишь в караоке по пьяне. Парень начал петь, укрывая плечи русой одеялом.

У меня есть грустная малышка Маленькая грустная малышка Она может плакать очень громко Она может плакать очень долго Всю ночь мне с тобой не сомкнуть свои глаза Эту ночь я не забуду никогда

У меня есть грустная малышка Маленькая грустная малышка Она может плакать очень-очень Но я не знаю, как же мне помочь ей

Прости, то что ты говоришь — даже не слова Давай вернемся к разговору года через два Мы с тобой который час на кухне Для чего еще мне эти руки Я крадусь тихонько, словно мышка Как мне повезло с моей малышкой

      Даня закончил и посмотрел на девушку, что уже сопела, подрагивая ресницами во сне и улыбнулся, опускаясь чуть ниже и поворачиваясь к окну, наблюдая за звёздами, что отсюда казались очень красивыми и далёкими, недоступными. Прям как Лиза, сердце которой он пообещал себе забрать.