Возвращение Двойного Черного или Обратно в ад

— Доброе утро. А где все? — входит в офис Акира. С утра ей нужно было доставить документы, но она не ожидала, что к её приходу никого не будет, ведь ещё вчера у них были горы бумажной работы. — На заданиях. У нас сегодня просто аврал. Садись за документы, — командует Куникида, не отрываясь от экрана ноутбука, указывает рукой на стопки бумаг на столах Акиры и Дазая. — А Дазай где? — интересуется девушка. — Фигней как всегда страдает! Небось, очередной тупой способ самоубийства испытывает, а мне отдувайся! — бесится очкарик. К обеду девушка заканчивает со своими документами и берёт бумаги со стола бинтованного. В душе селится неприятное беспокойство. Она выходит из офиса последней, вздыхает полной грудью, глядя в тёмное небо, и направляется в сторону общежития Агенства. Подойдя к двери, уже пару раз успевает усомниться, следовало ли вообще приходить, но всё же упрямо нажимает кнопку звонка. Услышав позволение, минует коридор и входит в гостиную, где на полу, облокотившись спиной о диван, и сидит Дазай. Возле парня стоит полупустая бутылка, судя по запаху, коньяка, рядом на столе стоит ещё одна закрытая и пустой стакан. В руках же детектива девушка видит стекло, которым тот перестал выводить «узоры» на запястье, стоило ей показаться в дверях. Карие глаза в полумраке комнаты кажутся чёрными, вопросительно смотрят на нежданного гостя. Акира делает шаг вперёд, останавливается, потому что под обувью хрустит осколок стекла от бутылки, один из десятков, валяющихся на полу. Теперь уже смотря под ноги, обходит стекла, игнорируя выжидающий взгляд. — Дазай, — опускается перед ним на колени и одной рукой осторожно забирает осколок стекла у несопротивляющегося парня, когда второй поворачивает пострадавшее запястье, залечивая порезы. Акира не спрашивает, но Дазай отвечает скорее на автомате, привычный к постоянным упрёкам коллег: — Не собирался я покончить с собой. Не таким образом, — скалится он. Девушка кивает и встаёт, все осколки с пола поднимаются и следуют за ней на кухню. Парень слышит звон стекла о дно урны, а после включенную воду. Вернувшись, Акира снова опускается перед ним, стирает кровь с его пальцев и запястья влажным платком. Белым платком — что вызывает смешок парня. Даже не смотря на его собственные бинты, тот слишком контрастировал с ним, обстановкой, да, впрочем, и самой девушкой. Акира, закончив, бросает платок на стол, берёт пустой стакан и садится рядом: — Нальёшь? — Не рано тебе пить? — Скажешь, что в моём возрасте не пил — не поверю. — Не собираешься ныть, упрекать или расспрашивать? — с интересом спрашивает Дазай и наливает ей почти полный стакан. Сам же делает очередной глоток прямо с горла бутылки. — Нет. Если захочешь, сам скажешь то, что посчитаешь нужным, — девушка откидывает голову на диван, смотря в потолок. Губы изгибаются в усмешке. Всё же это достаточно не привычно, потому поворачивается к новенькой и спрашивает: — Зачем ты пришла? Акира пожимает плечами: — Мне показалось, что так надо. — Ты странная. — Я знаю. Они пьют в тишине, и пустая бутылка уже не летит в стену. Когда пустеет последняя, парень, наконец, отключается. Акира поднимает его на руки, относит в спальню. И пускай она не так сильна, как повелитель гравитации, но парень для неё не тяжелее перышка. Луч солнца, проникнув сквозь щель штор, бьёт в глаза, и Дазай, морщась, переворачивается на другого бок, не желая снова двигаться. — Проснулся уже, — войдя в комнату, скорее констатирует Акира. Парень чувствует, как прогибается под ней кровать, а лба касается тёплая ладонь, отчего головокружение и боль в теле быстро проходят. Садится и новенькая протягивает ему чашку: — Я нашла на полке кофе. — Не думал, что оно у меня есть, — делает глоток и морщится от горького вкуса напитка. Замечает свободное от бинтов запястье и неожиданно чувствует себя не в своей тарелке, когда его догоняет следующая мысль: — Ты ночевала здесь? — В зале, — на всякий случай уточняет Акира. Дазай кивает, отставляет чашку и направляется к шкафу, откуда вытаскивает аптечку и новые бинты. Закатывает рукав рубашки, пытаясь наложить бинты, но взгляд, то и дело, падает на девушку, что внимательно смотрит на него. Акира вздыхает и, подойдя, поворачивает парня к себе лицом, начинает расстегивать пуговицы. — Акира… — Стой спокойно. Надеюсь, ты не собираешься идти в Агенство в таком виде? — указывает на полоску крови на рукаве и пятно у нижней пуговицы. О том же насколько помята рубашка и смысла говорить нет. Снимает с него рубашку, забирает из руки бинт и начинает накладывать на его руку повязку. Дазай замечает, что новенькая не рассматривает его шрамы, а её движения слишком умелые. — Какой реакции ты ждешь? — остановившись на половине руки, Акира поднимает на него глаза, прерывая размышления. — Будет логичнее спросить, какой ожидал? — улыбается он. — Нет. Это и так понятно, — скользит взглядом по перебинтованному торсу, а после продолжает скрывать бинтом его шрамы. — У тебя слишком умелые движения, как для детектива и шпиона. Зато безразличие… — Ты сам заметил, что я целитель. Видела и не такое. Я подожду тебя в зале. Не хочешь по пути зайти в кафе? — закончив с бинтами, спрашивает Акира. — Решила меня караулить? Или Куникида послал? — доходит до парня. — Ни то, ни другое. Я просто хочу сладкого, — выходит за дверь, чтобы парень переоделся. — Такая порядочная и опаздывать? — переодевшись, выходит Дазай. — Вчера я закончила все отчёты. Остальное — проблемы Куникиды. — Все? А мои?.. — А ты прогуливал. Так что пришлось и их. — Я рассчитывал, что он сделает их сам, — бурчит Дазай. — Да прямо обязательно! — фыркает Акира, поняв, что воспринимать серьёзно её не намерены, поручая работу с бумагами и другие пустяковые задания.