Возвращение Двойного Черного или Обратно в ад

Когда у Акиры зазвонил телефон, она не могла и предположить, что рыжий мафиози может ей позвонить. Даже недоуменно моргает, словно прогоняя видение, прежде чем ответить: — Привет. Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает она. — Нет. Я забронировал столик в Ришелье. Подъеду за тобой к Агентству в шесть вечера. — У тебя хорошее настроение? — услышав весёлый голос парня, неожиданно для себя облегченно выдыхает. — Это значит да? — усмехается Чуя. — Это значит да, — улыбается лишь уголками губ и сбрасывает звонок. Затем обращается к коллегам, с которыми по обыкновению шла на обед: — Я домой. До конца перерыва вернусь, — закатив глаза, добавляет прежде, чем зануда-очкарик успевает открыть рот. Если у детективов нет заданий, то уже к пяти часам вечера все умирают от скуки, но уйти раньше шести никак не могут, иначе их ждёт долгая, громкая и нужная лекция от Куникиды о лени, безответственности и прочих негативных качествах и мелких проступках, совершённых за время работы в Агентстве. Поэтому Акира выжидает ещё минут сорок, берёт вещи, за которыми сходила домой в перерыв, и уходит в уборную переодеться. Пятнадцати минут более чем достаточно, чтобы сменить ботфорты на туфли, привычный рабочий «костюм» на облегающее алое платье, а также нанести макияж, надеть украшения и слегка завить волосы. Повседневная одежда отправляется в пакет, с которым Акира возвращается в главный зал Агентства. — Ну ничего себе! — игриво всплеснув в ладони, усмехается Дазай. — Снова свидание? — Я уже говорила, что это обычный ужин, — отмахивается девушка. — И куда ж ты собралась в таком виде? В Цветущую сакуру или Сияющую звезду? — Ришелье, — оставив пакет, Акира направляется на выход. Лишь краем глаза замечает, что если при предполагаемых Дазаем элитных ресторанах города глаза Куникиды округлились до размера блюдец, то после её ответа тот поперхнулся воздухом и, наконец, заткнулся. Именно на это и рассчитывала девушка, ведь до конца рабочего дня остаётся ещё пять минут, а объяснять другим что-либо ещё она не планирует. Быстро покидает Агентство и направляется к красному автомобилю с открытым верхом, в котором, знает, Чуя ждёт её уже минут десять. — Привет. Красивая машинка. Поехали, пока вся толпа не вывалилась во двор, — садясь, произносит Акира. — Привет. Сегодня купил, — так же между прочим бросает Чуя. — Так достали? — не ждёт ответа и нажимает на газ, ведь сам не хочет лишний раз пересекаться с суицидником, а тем более выслушивать его подколы. И как бы детективы не хотели узнать личность такого богатенького кавалера, что может себе позволить повести девушку на «обычный ужин» в столь элитный и дорогой ресторан, они выходят из офиса слишком поздно и замечают лишь бампер свернувшей за угол машины. По правде сказать, Акира была удивлена его приглашению. И даже, будь это кто-то другой, приняла бы за издевательство или подкол. Но она считает, что Чуя не тот, кто станет над ней издеваться. По крайней мере, надеется на это… Такой ресторан — это мелочь, ведь она прекрасно знает, какие деньги получают мафиози за свою работу, а тем более исполнители. Но это всё равно элитный ресторан и она должна выглядеть соответственно, поэтому, получив приглашение и зайдя домой, достаёт из шкафа платье, которое надевала… пожалуй, никогда. Придирчиво осматривает ярко-красное почти алое платье с открытой спиной и вырезом выше бедра, достаточно открытое спереди и с золотой тесьмой по краю, она удовлетворённо кивает. Платье не выглядит пошло, но при этом подчёркивает лучшее в фигуре девушки — плоский живот, стройные ножки и красиво выделяющиеся ключицы. Чуя за рулём, и она может без стеснения его рассмотреть. Черный костюм сидит безупречно, подчёркивая стройную фигуру, а вместе с повседневной прической придают образу ветренной элегантности. Чёрная рубашка с тонким воротником оттеняет темно-красный шелковый галстук — единственный яркий акцент в его образе, тонко намекающий на его принадлежность к миру, где утонченность может сочетаться с опасностью. На руках по обыкновению надеты чёрные кожаные перчатки, на запястье, едва заметно из-под манжета рубашки, поблескивают часы с кожаным ремешком, а черные лаковые туфли добавляют образу завершенности. Выйдя из машины, Чуя подаёт ей руку, помогая выйти. Наставница многому его научила, да и работа с богачами тоже, поэтому он обращает внимание и на яркое, но не вульгарное платье, что прекрасно сидит на фигуре девчонки, на прическу и украшения, такие как заколка у виска, тонкое золотое ожерелье и такой же тонкий браслет на левой руке, маленькую сумочку-клач и низкие каблуки. — Ты отлично выглядишь. И это платье тебе идёт, — искренне произносит Чуя. Замечая её покрасневшие щёчки, он улыбается, посчитав это очень милым. Особенно учитывая, что в их работе эмоции должны работать только на них. Девчонка это прекрасно понимает, но наедине с ним может позволить себе исключение, и это очень льстит. — Ты тоже. Но позволь кое-что подправить? — интересуется Акира, а когда мафиози кивает, стягивает с него галстук и расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Вместе с расстёгнутым пиджаком это придаёт парню небрежности и уверенности. — Это больше подходит твоей внешности и характеру, — улыбается она. Чуя замечает её неуверенность, но не подаёт вида и снова протягивает руку, сопровождая спутницу. Войдя в ресторан, Акира с удивлением осматривается вокруг. Она, конечно, была в дорогих ресторанах и может себе это позволить, но данное заведение действительно поражало своей ненавязчивой изысканной красотой. Зал выдержан в бежевых тонах, переходящих кое-где в синие и серебряные разводы, что очень гармонично смотрится в сочетании с мебелью и остальными частями декора, а полумрак и отблеск свечей придают помещению загадочности и интимности. Несмотря на вечернее время, зал заполнен посетителями меньше, чем на половину, что радует обоих Одарённых. Они делают заказ, после чего ужинают в приятной атмосфере, неспешно беседуя обо всяких мелочах. Кажется, у них нет ничего общего, а работа противоположна, как день и ночь, но несмотря на это, им всегда есть о чем поговорить. Это удивляет обоих, но не произносится вслух. Прежде чем приносят десерт, Чуя замечает, что запись сменилась живой музыкой, которую играет небольшой оркестр, а также видит несколько пар, которые уже вышли к сцене в неспешном танце. — Не хочешь присоединиться к ним? — указывает кивком головы, а получив согласие и несмелую улыбку, встаёт и, взяв за руку, выводит партнёршу к танцующим. Первый танец ещё не закончился, когда Чуя чувствует её напряжение и обеспокоенно интересуется: — Я что-то сделал не так? Что происходит? Акира слегка опускает взгляд, отводя глаза в сторону. — Тебе не нравится? — мягко уточняет он. — Нравится, — неуверенно произносит Акира. — Просто… Я не привыкла к такому отношению… Ко всему этому, — неуверенным взмахом указывает на зал, а после прячет руки за спиной. — Чувствую себя не в своей тарелке. — Но ты ведь выполняла разные задания и тебя это не смущало. — Задание — это другое, — вздыхает Акира. — Тогда я чётко знаю, что от меня требуется, что я должна сделать и какой должен быть результат. А здесь… Здесь мне кажется, что я могу сделать что-то не так. А мне бы этого не хотелось. — Не говори глупостей, — приподняв её лицо за подбородок, заглядывает в глаза. — Ты ничего не можешь сделать не так. Всё хорошо. Просто успокойся и наслаждайся вечером. Чуя говорит так уверенно, что его слова внушают доверие, и Акира расслабляется, вновь смущённо улыбаясь, когда парень чуть сокращает расстояние между ними, возвращаясь к танцу. Теперь это не напрягает её так, как в начале вечера. Её отношения с исполнителем были совсем другими. Не такими, как с кем-либо ещё. И она всё больше убеждалась, что с ним она может позволить себе быть слабой или грустной, показать, что она не всесильна. И это не обернётся против неё. Вечер проходит настолько хорошо, насколько вообще возможно. Они едят десерты, шутят и смеются. А когда в конце вечера Чуя предлагает отвезти её домой, Акира неожиданно просит заехать на пляж, говоря, что хотела бы прогуляться, ведь у неё давно не было возможности никуда не спешить, ни о чём не задумываться, а просто наслаждаться прогулкой и приятной компанией рядом. Чуя с радостью соглашается, ведь ему самому приятно находиться рядом с этой девушкой. Кажется, что он снова живой, настоящий, а не такой, каким его видят остальные. Поэтому, когда Одарённая сама предлагает продолжить вечер, он без сомнений соглашается.