Возвращение Двойного Черного или Обратно в ад

Погода радует теплом, и на пляжах много людей, но Чуя исполнитель Портовой мафии, а они имеют свои привилегии, например, доступ к пустому пляжу, где они могут прогуляться без косых взглядов и злых языков. Добравшись, спокойно прогуливаются вдоль кромки воды. Акира сбросила туфли и шагает рядом с Чуей. Они снова болтают о всяких мелочах, пока Акира, улыбаясь, вдруг отбегает на несколько шагов вперёд и заходит в воду чуть выше колена, не обращая никакого внимания на теперь уже мокрый низ платья. Чуя наигранно обречённо качает головой, а девчонка, рассмеявшись, зачерпывает ладонями воду и игриво брызгает на исполнителя. Чуя, слегка поморщившись от капель воды, которые попадают на его костюм, вопросительно склоняет голову в сторону. Сначала фестиваль, а теперь это… Он давно не позволял себе таких расслабленных прогулок, где можно просто веселиться. Детская игривость девчонки кажется чем-то нереальным и он внимательно наблюдает за ней, едва заметно улыбаясь. — Так, значит, хочешь поиграть? — спрашивает он, откинув пиджак. — Может быть, — отвечает Акира с лёгкой улыбкой. Она чувствует, что Чуя в данный момент демонстрирует совсем другую сторону себя — далёкую от работы и мафии. Видит, как рыжик в два шага подходит к кромке воды, и чувствует, что что-то в его поведении изменилось. Похоже, он решил подыграть ей. Чуя делает быстрый шаг вперёд, преодолевая расстояние между ними, и, не дав шанса сбежать, резко хватает её за талию, аккуратно поднимает и разворачивает на месте, так что теперь её руки заведены за спину, а от встречи с морской гладью уберегает лишь крепкая хватка исполнителя, который одной рукой держит её поперек талии, а второй фиксирует поверх лопаток, не позволяя встать ровно. — Не стоило на меня брызгать, — говорит он с лёгкой усмешкой. Он не боится переступить черту, ведь прекрасно осознаёт, что если девчонке что-то не понравится, она без труда всё прекратит. — А что ты сделаешь? — шутливо и даже вызывающе отвечает Акира. — Сначала я заставлю тебя пожалеть о том, что начала эту игру, — Чуя заглядывает ей в глаза, а губ касается усмешка, выдающая его превосходство и самоуверенность, но в во взгляде видно, что он не серьёзен. Он опускает её руки, а после уверенно окунает в воду так, что платье Акиры намокает до пояса. Холодная вода и горячие руки на талии вызывают смешанный поток эмоций — смех, восхищение и лёгкий шок. А вместо того чтобы сопротивляться, она позволяет себе расслабиться, опуская свои руки поверх его. От прикосновений парня и общей ситуации перехватывает дух, ведь никто и никогда не позволял себе так с ней обращаться. Сначала, в детском доме её, как и других детей, берегли, как сокровище. Дальше, в Нагое, её считали чудовищем, которого боялись, а после снова боялись, но уже как мафиози. Её боялись, а маска строгости и ледяной сдержанности не позволяла кому-либо относится к ней так нагло или фривольно. — Ну как, нравится? — выдернув из воспоминаний, с лукавой усмешкой интересуется Чуя. — Ещё как! — отвечает Одарённая, ощущая, как её сердце бьётся быстрее обычного. — Вот как, — голос сменяется на недовольный, вопреки тому, как руки осторожно придерживают девчонку, помогая твердо встать на ноги. Акира оборачивается, осматривает капли на его рубашке и редкие влажные пряди волос, наблюдает, как недовольно он упирает руки в бока. Но при этом она прекрасно чувствует его хорошее настроение и мафиози знает об этом. Она смотрит на него с легким прищуром, а после резко проводит ладонью по водной глади, обдавая его водой. Чуя хмыкает, вытирает лицо рукавом и, покачав головой снова подходит ближе. Он не тот, кто будет просто наблюдать, особенно если дело касается тех, кто осмеливается идти против него. В этот раз он хватает девчонку за запястье и затаскивает чуть глубже в воду. — Ты упорно продолжаешь, — произносит он с лёгкой усмешкой наблюдая, как она бросает взгляд на уже полностью промокшее платье. — Интересно, чем это закончится. Акира тоже не собирается уступать. Неожиданно для Чуи дёргает его за руку и обнуляет Способность, отчего парень теряет равновесие и плюхается в воду, заодно утащив за собой и её. — Пожалуй, на этом стоит закончить, — вынырнув, смеётся, одной рукой зачесывая полностью промокшие волосы назад, а второй придерживая девчонку под локоть, направляется к берегу. Он не хочет, чтобы кто-то их услышал и пришёл проверить, что тут происходит. Акира улыбается и следует за парнем, прекрасно понимая, что сейчас не время и не место для продолжения их импровизированного сражения. Они оба медленно выходят на берег, ощущая, как мокрая одежда неприятно прилипает к телу. Акира видит, как исполнитель несколько резко взмахивает рукой, а после отлепляет промокшую рубашку от торса и оборачивается к ней: — Может, высушить нас? — Не хочу, — улыбается она, наблюдая, как парень, цокнув, расстёгивает и выкручивает рубашку, медлит, задумавшись стоит ли надевать её обратно. Поднимает пиджак, который хотел накинуть вместо мокрой вещи, когда снова оборачивается к девчонке, что не спускает с него глаз: — Почему?! — Мне нравится то, что я вижу, — усмехается она и не врёт, ведь, даже несмотря на множество шрамов, у исполнителя прекрасное хоть и натренированное, но несколько изящное тело. Чуя, заметив её откровенный взгляд и усмешку, чуть приподнимает бровь. Он привык к вниманию, но такая прямая и, казалось бы, беззаботная оценка его внешности выбивает из колеи. — Смотрю, ты не только в бою смелая, — произносит он, не отводя от неё взгляда, пока натягивает мокрую рубашку. — Но помни, что за такие слова тоже надо отвечать. Акира только пожимает плечами, а во взгляде всё ещё присутствует весёлая искорка. — Что поделать, я привыкла говорить то, что думаю, — добавляет она с лёгким вызовом в голосе. Чуя делает шаг ближе и теперь их разделяет всего несколько сантиметров. Ему видна капелька воды, стекающая с её волос по шее, и исчезающая на платье. Акира не отступает, уверенно смотря ему в глаза и эта ситуация… это чувство становится чем-то новым для обеих — они равны. Хотя нет, не равны. Но они очень сильны и похожи характерами, а значит не испугаются, не сбегут и не отступятся. Мафиози на секунду задумывается, а затем, удовлетворенно усмехнувшись, резко накидывает на неё свой пиджак, скрывая мокрое платье. — Хватит уже, — голос Чуи становится чуть серьёзнее, но всё ещё остаётся лёгким. Он снова убеждается, что если девчонка и шутит, то не преследует цели его унизить: — Нам ещё предстоит вернуться в город, и будет странно, если нас увидят в таком виде. Акира удивлённо моргает, но затем смеётся, ощущая тепло ткани на своих плечах. — Ты так заботлив, Чуя, — с ноткой иронии произносит она, вцепляясь в ткань пиджака, чтобы не выдать дрогнувшие пальцы. Такая простая и ничего не значащая для него забота была для Акиры чем-то далёким и недостижимым. Но она просто не смеет выдать лишнего, поэтому возвращается к прежнему игривому настроению: — Но что насчёт тебя? Ты собираешься идти так? — Ничего особенного, — отвечает он, пожав плечами. — Это не удивит тех, кто меня знает о моей Способности. — Завидноооо… — тянет она, а парень прекрасно понимает, что она продолжает прежнюю тему, а не пытается уколоть, напоминая о беспомощности мафиози после использования Порчи. Чуя отворачивается, делая шаг по направлению с пляжа, когда по телу проходит едва ощутимая волна. Бросает взгляд на свою теперь уже сухую одежду и оборачивается к девчонке: — Да ты издеваешься! — обречённо вопрошает он и несколько растерянно моргает, когда Одарённая заливается смехом. Губы невольно растягиваются в улыбке и он, махнув рукой, направляется к машине, слыша тихие шаги слева. Несмотря на их разные роли и миры, между ними есть нечто общее — желание найти в этом безумном мире хоть немного простого человеческого тепла. Удивительно, но именно такие мысли крутятся в их головах по пути с пляжа. Чуя ожидал, что девчонка отдаст пиджак, ведь знает, что благодаря своим Способностям не чувствует холода или жары. Но она не снимает его, даже когда садится в машину, и парень списывает это на то, что ей привычнее её повседневный образ, а не открытые или неудобные платья и кимоно. Возвращаясь в город, изредка бросает на неё взгляд, видя, как она молча наблюдает за дорогой, погружённая в свои мысли. Но уголки её губ лишь самую малость приподняты в улыбке и парень решает, что не стоит нарушать разговором такую уютную тишину. Неожиданно возникает мысль, что он хочет повторить подобное снова, но теперь, чтобы это был просто вечер, а не благодарностью за помощь в задании. — Это был отличный вечер, — прощается Акира, снимая пиджак и выходя из машины. — Согласен. Ещё увидимся. — До встречи, — кивает она и направляется к дому. Чуя несколько секунд смотрит ей вслед, а после заводит двигатель и уезжает. Он чувствует внутреннее удовлетворение, даже несмотря на то, что мозг раз за разом напоминает о том, что они из разных миров, которым не стоит пересекаться. Но они пересекаются. Пересекаются не только на общих заданиях, но и позволяют себе капельку больше, чем просто выполнение свои обязанностей. Пересекаются, даже несмотря на то, что правильному детективу положено работать при свете дня, а мафиози, перепачканному в крови, выполнять свою грязную работу под покровом ночи.