влечение

Чонгук вытаскивает скетчбук из рюкзака и начинает судорожно им обмахиваться в жалкой попытке спастись от невыносимой жары. Рядом на лавке — Юнги и Сокджин, оба варёные примерно в той же степени, но только с маленьким вентилятором с белым барашком по центру. — От его тетрадки толку больше, чем от твоей маленькой пукалки, — ворчит Юнги и пододвигается ближе к Чонгуку. — Это скетчбук, — вяло возмущается тот, озабоченный на деле лишь липкими струйками пота, стекающими по спине. — Зато мне не надо махать рукой. И она не отвалится. — У Гуки мышцы на руке больше твоего бедра. У него ничего не отвалится. Немного левее, пожалуйста. — А ты только и можешь, что эксплуатировать чужой труд. — Вы похожи на пожилую женатую парочку, — замечает Чонгук и сползает Юнги на плечо. — Почему им приспичило именно сегодня? Я бы лучше дома пересидел. — Согласен, — поддакивает Юнги. — Их друг может только сегодня, — морщится Сокджин. — Друг Чимина и Тэхёна… звучит сомнительно, — замечает Юнги. — Эй, я ведь тоже сначала был только их другом, — канючит Чонгук. — И ты всё ещё сомнительный, — сообщает Сокджин и включает свой карманный вентилятор на более сильную мощность. — Эй, он и так может? — восклицает Юнги. — Почему ты молчал? Окей, теперь Чонгуку снова можно обмахивать только себя. — А Намджун почему не придёт? — интересуется он. — У него какие-то дела, я не вдавался в подробности, — Юнги морщит нос и тяжело вздыхает. — Вообще-то, я думаю, он просто умнее всех нас. И умеет смотреть прогноз погоды. — С другой стороны, возможно таких идиотов, как мы, будет не так много. Я просто буду надеяться, что сейчас там нет особо очередей. — Ты всегда на что-то надеешься и оказываешься в итоге в пролёте, — хмыкает Чонгук, и Сокджина просто прорывает от такой наглости. Сокджиновский «монолог горячки», как позже эту тираду обзывает Юнги, прерывает громкий вопль за их спинами. Реагирует на него только Чонгук: перекосившись лицом, он прячет свой скетчбук обратно в рюкзак. Никто из них даже не оборачивается. — Как дела у наших ворчливых очаровашек? — басит весёлый голос у них над головами. Чонгук, к своему огромному разочарованию, ощущает горячую руку, хватающую его за плечо в неловкой попытке приобнять. Он ненавидит тактильность Тэхёна в принципе, но этим жарким летом — особенно. — Я сейчас блевану, — заявляет Юнги и подаёт соответствующие звуки для полноты картины. — А ты самый очаровательный ворчун, — сюсюкает Тэхён и щипает его за щёку, на что Юнги тихо ворчит. О, Чонгук знает, что тот лишь притворяется нетактильным говнюком, а на деле они с Тэхёном готовы дать друг другу форы… какой, однако же, мерзкий тактильный броманс. Чонгук тяжело вздыхает и поднимается с насиженного места. — Ладно, пойдёмте уже. И я бы убил кого-нибудь за огромный рожок мороженого. Я бы его просто целиком заглотил, оно бы даже подтаять не успело, — бормочет он себе под нос и разворачивается, чтобы нормально поздороваться с друзьями. И неловко застывает, когда замечает смущённо улыбающегося незнакомого парня рядом с хихикающим Чимином. Ну конечно, новый друг в их большой компании. Чонгук взмахивает рукой и моментально отворачивается, не дожидаясь даже ответного жеста. Ему всегда довольно неуклюже давались знакомства с новыми людьми, но когда это происходило ещё и при посредничестве Чимина с Тэхёном, то превращалось просто в катастрофу. Это лишь вопрос времени, когда всё пойдёт наперекосяк. Кажется, никто не замечает его странного поведения. Возможно, это даже потому, что ни для кого подобное чонгуковское поведение уже давно не является странным. Чёрт, кажется, Сокджин был прав, и он всё ещё сомнительный. На момент Чонгук выпадает из реальности, обдумывая, успел ли новый знакомый повесить на него ярлык «странный пацанчик из моей новой компании», и умудряется прослушать, как этого самого знакомого зовут. Пока все бурно что-то обсуждают, Чонгук снова взмахивает рукой и отворачивается. Недобрый взгляд Тэхёна как бы намекает, что катастрофа начала набирать новые обороты. — Как тебе Хосок? — интересуется Тэхён будто между прочим, утаскивая его в конец их шествующей колонны. Методом исключения Чонгук выясняет, кто из всех присутствующих Хосок, и не садится в очередную лужу. Мама бы им гордилась. — Вроде довольно весёлый, — он пожимает плечами как можно более безразлично и кивает головой в сторону новенького, уже спевшегося с Содкжином. Те хохочут буквально на всю площадь, изводя Юнги своими идиотскими шутками. — Теперь Юнги будет тяжелее вдвойне. — Да-а-а? — тянет Тэхён и уже через секунду с другой стороны от Чонгука пристраивается Чимин. — Весьма милый, не правда ли? И он постоянно пропадает в танцевальном зале. Возможно, вы смогли бы посоревноваться в выносливости… — Или в зале, или на более плоских поверхностях, — добавляет Тэхён. — Это мерзко, — фыркает Чонгук и пытается вырваться вперед, но засранцы «два сапога — пара» не дают ему возможности скрыться. — Вы меня уже достали. — Ну Чонгук, — канючит Чимин и повисает у него на локте. — Вдруг это твоя судьба? — Да он ведь даже не гей, — шипит Чонгук, максимально снижая громкость и заранее краснея от неловкости и страха, что их услышит кто-нибудь из друзей. — Как и все предыдущие ваши кандидаты. Привести ко мне знакомиться любого парня — не вариант. Когда же вас уже осенит? — А я думаю, что он — гей, — говорит Тэхён задумчиво. — Ну или би. Я почти уверен, что он пялился на задницу Чимина, когда мы только познакомились. — Отличная дедукция, — Чонгук готов захлопать в ладоши. — Как жаль только, что это так не работает. А на задницу Чимина пялятся все кому не лень. Я пару раз заставал за этим Юнги. — Серьёзно? — сипит Чимин и косится в сторону идущего впереди друга. — Может он её просто по-дружески оценивал? — Не знаю, — ворчит Чонгук. — Спроси Тэхёна, раз он у нас такой спец в определении ориентации по тому, кто и как пялится. — Ты, кстати, ни разу не пялился на задницу Чимина, — голос Тэхёна звучит задумчиво. — Почему? — Потому что он мой друг? Потому что есть вещи поважнее чужих задниц? — А как тебе задница Хосока? — интересуется Тэхён. — Ты вообще меня не слышишь, — Чонгук качает головой в неверии. — Я говорю сам с собой. — Я тебя слышу, — заявляет Чимин. — И всё же, как насчёт довериться нам и судьбе? Вдруг из этого что-то выйдет? — Нет, я больше с вами не разговариваю. Чонгук стряхивает с себя прилипчивых друзей и спешит вперёд: тонуть под потоком старпёрских шуток Сокджина и ворчанием Юнги. Всё лучше, чем назойливое сватовство. Он подпрыгивает и практически сбивает Сокджина с ног, из-за чего Хосок заливается громким хохотом. Чонгука передёргивает, и он осторожно косится в сторону парня в жалкой попытке его заценить. Не то чтобы на него подействовали уговоры Тэхёна и Чимина. Просто просыпается несколько отстранённый интерес. Хосок такой… обычный. То есть, не то чтобы он ничем не привлекал внимание или действительно был посредственным. Просто Чонгук смотрит на него и ему только и хочется, что пожать плечами. Просто парень, просто Хосок. Скалящийся и издающий забавные звуки без меры, но всё же обычный такой. Точно не объект для влюблённости с первого взгляда. Чонгук разглядывает его исподтишка и получает мощное мысленное удовлетворение. Он даже не в его вкусе. И пусть господа Чимин и Тэхён грызут пальцы от негодования: то, что он гей, не заставляет его хотеть каждого встречного-поперечного. То, что он гей… Чонгук тяжело вздыхает и думает о том, что эту подробность о себе не стоило рассказывать даже лучшим друзьям. На самом деле, особенно им не стоило рассказывать. Уж лучше бы об этом знал кто угодно, кроме них. Никакого личного пространства теперь. — Ты чего? — интересуется Юнги. — Ты это видишь? — переводит тему Чонгук и кивает в сторону очередей. Они в чёртовом парке развлечений посреди жаркого лета. Они похожи на куски жирного сала, а не на людей. И теперь им придётся проходить через этот развлекательный ад в самом отвратительном аморфном состоянии. Чонгук же просто хочет мороженого. — Я вижу лотки с едой! — выкрикивает Сокджин, и Чонгук хватает его за рукав и тащит в указанном направлении. — Сначала мороженое, потом всё остальное, — бормочет он, заметив удивлённые взгляды остальных и отмахивается в ответ на скривившееся лицо Чимина. — Ну если хотите, можете пойти и занять куда-нибудь очередь. А лично я никуда не пойду, пока не охлажусь хоть немного. — Отлично, пойдёмте без них. Чимин утаскивает с собой не только Тэхёна и Хосока, но и Юнги, не успевшего сориентироваться. — Я бы его пожалел, не будь мне так смешно, — хихикает Сокджин и покупает себе огромный стакан колы со льдом, чуррос и пачку карамельного попкорна. Чонгук морщится и ограничивается вафельным рожком. С очень холодным, мать его, пломбиром. Планка настроения моментально устремляется вверх, и Чонгук даже забывает о недавнем разговоре. Он подшучивает над Сокджином в их излюбленной манере фальшивого угнетения старших, тот наигранно возмущается и даже даёт сделать большой глоток своей ледяной газировки. — Мы решили начать с колеса обозрения, — радостно сообщает Чимин, когда они находят друзей в одной из толкучек. — Посмотрим на город. Чонгук замечает маниакальный блеск в его глазах, но опускает настороженность, сослав всё на своё излишнее паникёрство. Чимин машет билетиками в своей руке и начинает их раздавать. — Тут парные кабинки. Поедем в три захода, — сообщает Тэхён. — Предлагаю поехать по порядку номеров в билетах. Все соглашаются на случайную жеребьёвку. Чонгук недоуменно хлопает глазами и доедает мороженое. Смотрит в свой билет. Дурное предчувствие усиливается. — Ну-ка, кому что досталось? — Чимин хлопает в ладоши и лезет смотреть номер у каждого. В результате Сокджин отправляется с Юнги, Чимин с Тэхёном, а Чонгук… с Хосоком. Вероятность отсутствия подтасовки отпадает сама собой. — Отлично. Познакомитесь поближе. Чонгук у нас просто стеснительный, — щебечет Тэхён, повиснув у Хосока на шее. Чонгук смеряет его хмурым взглядом и отворачивается, играя желваками. Если бы не лишние вопросы, он бы начал рвать и метать прямо здесь: он уже на низком старте на пути к озверению. Но всё же смущать ничего не понимающих Сокджина и Юнги не хочется. С этими двумя говнюками можно разобраться и позже. — Ладно, поедем вдвоём. Он чуть было снова не машет Хосоку рукой. Он не знает зачем, просто вся эта клоунада так обременяет, что сил на нормальное поведение не остаётся. Может просто признаться Хосоку в затеянной этими двумя лопушками игре, и пусть сам делает выводы? Вдруг решит в будущем избегать их компании. Это сохранит Чонгуку лишнюю сотню нервных клеток. Очередь к колесу обозрения движется довольно быстро, поэтому уже минут пятнадцать спустя Чимин пихает Чонгука и Хосока в спины, машет им на прощание и напоминает о месте встречи после поездки. Хосок гогочет что-то в ответ, но Чонгук не слушает, предаваясь жалости к себе любимому. Стоит сказать Хосоку или не стоит? Пока Чонгук размышляет об этом, отвернувшись к окну, они успевают проехать около трети круга. Перед их глазами начинают открываться довольно живописные виды, и Чонгук как-то забывает о своём раздражении. Он пытается запечатлеть в памяти раскинувшийся пейзаж, чтобы затем зарисовать его в своём скетчбуке, и невольно выдыхает, оборачиваясь к своему соседу: — Красивый вид, да? — его голос звучит тихо, с лёгким придыханием. И застывает, словно прошибленный током. Хосок, сидящий напротив, бросает на него прищуренный злой взгляд и демонстративно отворачивается к окну. Чонгук сглатывает вязкую слюну и закусывает внутреннюю сторону щеки. Это что сейчас было? Где хихикающий и лёгкий на подъём знакомый его друзей? Чонгук ёжится от пробежавшей по спине дрожи и отворачивается к окну, принявшись терзать зубами заусенец на большом пальце. Окей, кажется, обычный «просто Хосок» не испытывает необходимости притворяться весёленьким, оставаясь рядом с Чонгуком наедине. И это как-то из обычного и простого вмиг делает из него кого-то необычного и нифига не простого. Чонгуку не по себе. Он бросает ещё один косой взгляд на Хосока и уже давится своими словами с разоблачением. Такому Хосоку вообще ничего невозможно сказать, даже о том же красивом городе за окном. Чонгук вообще забывает о чёртовом виде, когда Хосок резким, но оттого не менее грациозным движением руки откидывает волосы со лба. Он выглядит властно и угрожающе. Возможно, Чонгук немного впечатлён. Возможно, он немного испуган и, возможно, у него немного стоит… Что. Какого чёрта. Чонгук краснеет и спешно отворачивается, когда его ударяет осознанием. У него только что встал на простого, но всё же непростого друга Чимина и Тэхёна. Если бы эти идиоты узнали об этом, он бы уже никогда не смог смыть с себя этот позор. Но они никогда об этом не узнают. Чонгук сохранит этот постыдный момент своей жизни в самом дальнем углу своего шкафа со скелетами. Он осторожно одёргивает толстовку и мысленно молится, чтобы Хосок не заметил его странного состояния. К счастью, Хосок оказывается слишком увлечён или видами, или собственными мыслями, или чем-то ещё: главное, что не Чонгуком и не его членом. Чонгук в этом уверен, потому что Хосок выглядит всё так же грозно и внушительно (о боже, Чонгук, просто перестань таращиться!). Чонгук пытается выловить в потоке своих мыслей какой-нибудь мерзотный образ, чтобы сбить накатившее возбуждение. До конца поездки больше никто в их кабинке не заговаривает. Чонгук закрывает глаза и надеется, что Хосок в их компании не приживётся.