влечение

Хосок приживается. Блять, он так хорошо приживается, что Юнги рядом с ним становится слишком мягкотелым, Намджун с гордостью заявляет, что теперь серьёзные вопросы может решать не только он, Сокджин находит в нём сородича по шуму и хаосу, а Чимин и Тэхён вообще висят на нём двадцать четыре на семь. Чонгук ощущает себя в глубокой и беспросветной заднице, потому что единственный с кем Хосок не уживается — это с ним. Аплодисменты, фанфары, бурные овации, Хосок хохочет и гогочет почти без перерыва, но стоит ему оказаться рядом с Чонгуком, как внутри него что-то щёлкает, и он превращается в самую настоящую злюку. В очень горячую и сексуальную злюку. Всё это как-то приводит к тому, что у Чонгука появляются перманентные в своём проявлении проблемы. Точнее проблема одна. Чонгук возбуждается, когда можно и когда не можно. А не можно, в общем-то, всегда. С Хосоком вообще никогда не можно. Хосок всегда острый как бритва, и даже когда хохочет и веселится с кем-то, всё равно косится на Чонгука с непонятной затаённой злобой. Чонгук недоумевает, почему никто долгое время не замечает этого предвзятого к нему отношения. И ещё Чонгук очень благодарен, что никто не замечает его собственного предвзятого отношения к Хосоку. Ну там в виде всяких стояков и прочего. Чонгуку даже думать об этом тошно, не то что испытывать это дерьмо на себе. И сначала Чонгук самозабвенно считает разы происшествий и страдает из-за каждого инцидента, но потом как-то приедается. Хосок зыркает исподлобья, Чонгук вздыхает многострадально и топает в туалет решать проблемы собственными руками. Ба-думс. Шутка удалась, вот только Чонгуку ни капельки не смешно. Он лежит по ночам, буравит потолок тяжёлым взглядом и гадает, не мог ли Тэхён наслать на него порчу? Чонгук довольно долго серьёзно относится к этому варианту, но только до тех пор, пока однажды не возбуждается от вполне весёлого, мягонького и спокойного Хосока. Просто потому, что тот громко выстанывает что-то о важности кондиционера и проводит рукой по телу. Хосок ни черта не обычный. Он, блядь, ходячая секс-машина. Его нужно изолировать от общества, пока общество не поехало кукухой окончательно. А ещё от Хосока очень вкусно пахнет. Чонгук замечает это абсолютно случайно, и его уносит в какие-то заоблачные ебеня вожделения. Ванилью; от Хосока пахнет легко и ненавязчиво, но сладко. Ванилью. Ва-ниль-ю. Чонгук вдыхает глубоко каждый раз, когда проходит мимо и мысленно плачет по собственной вменяемости. Прощай, здравый разум. Увидимся когда-нибудь никогда. Что самое поразительное, Чимин и Тэхён на деле-то отстают. Довольно быстро сдаются. Тэхён только один раз высказывает Чонгуку своё разочарование. Мол, ладно ты с Хосоком не сошёлся, педик несчастный, так вы ещё и подружиться не можете. — Ты единственный, кто так плохо к нему относится, — хмурится раздосадованный Тэхён. Чонгук с ним согласен только в той части, что он несчастный педик. Он очень педик, и он очень несчастен, с этим не поспоришь. А вот его отношение к Хосоку это вообще тьма непросветная, и Чонгук вообще ни хрена не понимает в происходящем. Вот есть Хосок, который ничего сверхъестественного не делает (кроме возможной порчи, пожалуй Чонгук не готов так легко отказаться от этого варианта). И вот есть Чонгук, который реагирует. Хосок словно чёртов уксус, а Чонгук — сода. И когда они соединяются, всё прямо-таки брызжет и шипит. И нет, это не пошлая метафора. Хотя… Чонгук кончает в туалете в доме Намджуна и безэмоционально пялится на сперму на своей ладони. В голове реквием из довольно известного фильма играет на полную громкость и немножечко хочется плакать. Чонгук никогда не думал, что однажды умудрится кончить в квартире каждого из друзей, но именно это только что и произошло. Намджуновская квартира была последней для полной коллекции, и Чонгук только что её добавил в свой список. Ещё одна постыдная тайна, которую он унесёт с собой в могилу. Он включает воду, моет руки, продолжая предаваться меланхоличным размышлениям, и привычным движением руки хватает гигиеничку с полки у зеркала. Интересно, а если Хосок узнает о его озабоченности, он сделает одолжение и свалит обратно к себе? Откуда бы он там не появился. Чонгук бы сразу ему всё рассказал, если бы у него были гарантии, что Хосок исчезнет, но при этом никто, кроме него, ничего так и не узнает. Позорный секрет между Чонгуком и Хосоком. Чёрт, зря Чонгук об этом подумал, даже это теперь звучит для него сексуально… — Ты что-то долго, — замечает Чимин, когда Чонгук наконец возвращается. — Несварение что-то, — бормочет Чонгук и даже не смущается. Потому что это неправда. А может потому, что правда куда более смущающая, чем проблемы пищеварения. Чимин понимающе хмыкает. — Это из-за Хосока, да? — Что? — сипит Чонгук обеспокоенно. — Отстань, — отмахивается Чимин. — Все же видят, как напряжённо у вас идёт общение. И вы как раз поцапались, перед тем как ты свалил. Хреново, что вы не можете поладить. — Ага, это точно… — Может, мы можем чем-то помочь? Или, может, вам попробовать провести время наедине? — Только не наедине, — паникует Чонгук. Он может не выдержать, если им придётся остаться вдвоём. Он уже и при свидетелях не очень-то сдерживается. — Разговор тет-а-тет может закончиться кошмаром. Чимин согласно кивает. — И всё же не пойму, что вы не поделили. Мы с Тэхёном вообще думали, что вы отлично друг другу подойдёте. А вы даже общаться не можете. — Это доказывает, что вы отвратительные сводники. — Может проблема и не в нас вовсе, — ворчит Чимин и заламывает пальцы. — Что-то случилось между вами на колесе обозрения? Или что-то ещё, о чём я не знаю? «О да, — думает Чонгук. — Ты многого не знаешь и, надеюсь, никогда не узнаешь». А вслух лишь: — Я ничего такого не помню. Спроси у вашего друга, по-моему, это только он предвзято ко мне относится. — О, детка, — неожиданно переходит на сюсюканья Чимин. — Так, значит, тебя это задевает? Ты хочешь подружиться, а Хосок тебе не позволяет? — Что? — восклицает опешивший Чонгук и продолжает пониженным тоном, понимая, что привлекает к ним излишнее внимание. — Не переиначивай мои слова. Я не знаю, что происходит, но желания заделаться к нему в друзья у меня тоже нет. Наверное, у нас просто конфликтующие характеры, а у вас отвратительное чутьё на совместимость. Чимин пыхтит обиженно и похлопывает Чонгука по спине. Они с Тэхёном потом что-то друг другу нашёптывают и это пугает. После от Намджуна Чонгук узнаёт, что они хотят с кем-то его познакомить. Намджун смотрит на Чонгука в этот момент так серьёзно и обеспокоенно, что Чонгук задаётся вопросом: а как много он знает? А может уже все знают, что Чонгук — гей, которому друзья вечно пытаются найти вторую половинку? Это немного угнетает. Не так сильно, как осознание, пришедшее пару дней спустя. Чонгук тогда сидит вечером в парке и бездумно чиркает карандашом по бумаге, зарисовывая людей, бродящих вокруг. Линии складываются в черты, Чонгук неосознанно приоткрывает рот и закусывает кончик языка. Он тщателен и сосредоточен, а внутри словно порхают бабочки. Чонгук откланяется немного назад, чтобы оценить результат и застывает. Так в его скетчбуке появляется первый рисунок хмурого Хосока. Чонгук и не думал, что может влипнуть так сильно.