Заполняющий пустоту

       Тёмная, серая, сырая комната. По заплесневелым стенам её текли маленькие струйки воды, появлявшиеся каждый раз, когда начинался сезон дождей. Маленькие прозрачные капли звонко разбивались о покрытый лужами и плесенью пол. В этой пустой комнате мало что можно было разглядеть. Единственный источник света — маленькое окошко с решёткой, сквозь которое еле-еле протискивались лучи полуденного солнца. Из мебели тут стояли только: деревянная кровать, разбухшая от влаги, на которой лежала дырявая соломенная подушка, маленькая прикроватная тумбочка из того же материала что и кровать, и небольшой сундук с металлической застёжкой, в котором лежала пара рубах и брюк. В углу комнаты за дырявой ширмой стоял большой таз с грязной водой и зияла дыра в полу, служившая канализацией. Адские условия.        В углу, рядом с входной дверью сидел молодой парень шестнадцати лет и трясся от холода. Он обхватил тощими руками свои худощавые ноги, у которых сквозь одежду прощупывались колени. Одежда, в которую парень был одет насквозь вымокла, и была покрыта толстым слоем грязи и пыли, и прилипала к телу юноши, отчего тот казался ещё более тощим. Его серые волосы от грязи сбились в один большой ком. Его большие, зелёные, словно два изумруда глаза уставились в какую-то точку на полу. Из его раскрытого рта валил густой пар, а впалые щёки облепляли скулы и челюсть. Он привык к мраку. Он не хотел наружу. Ему и так было хорошо в этой комнате. Он не желал тепла или комфорта. Он уже приспособился к жизни в комнате.        «Скоро должны принести еду» — эта мысль вихрем крутилась в голове юноши. От одного только упоминания еды у зеленоглазого выделялась слюна, а глаза наполнялись жизненным блеском.        За дверью послышались быстрые шаги и лязг металла. Юноша сорвался с места, остановился посреди комнаты, и встал спиной к двери, которая вскоре отворилась. В обиталище вошли две служанки с опущенными вниз глазами и закованными в районе запястья цепью руками, полными ожогов и порезов. Вместе с прислугой в комнате оказался и богато одетый мужчина лет тридцати, с длинной, чёрной ухоженной бородой и маленькими, как пуговки, чёрными глазами. Это был советник короля. Юноша определил это по запаху его феромона, слышного сквозь пары крепкого алкоголя. Советник посмотрел на стоящего к нему спиной обитателя комнаты, скрестившего за спиной руки, и выпалил следующее: — Короче, сучёныш-омежка, по приказу Его Величества короля Эльдаркского, отца твоего, если ты тупой, ты выйдешь замуж за князя Дангара из княжества Бонорум, чем укрепишь только что установившийся союз. Эти две шлюшки тебе помогут одеться и привести себя в порядок. У вас час на сборы. Понял?       Юноша не ответил, а лишь коротко кивнул. Мужчина толкнул служанок в комнату, да так сильно, что те упали, и запер за собой дверь, предварительно смачно плюнув на пол. Две девушки встали и даже не стали отряхивать свои испачкавшиеся, некогда жёлто-белые фартуки. — Господин, мы… — Спекл. — Как скажешь. Мы сейчас принесём воды и парадный костюм.        Первая девушка выбежала из комнаты и побежала вперёд по коридору, вскоре скрывшись за поворотом. Вторая же отчаянно пыталась тащить наполненный водой таз к выходу. — Вылей. — Но… — Вылей. Меня сюда больше не вернут.        Служанка лишь коротко вздохнула, и, приложив немалые усилия, опрокинула таз. Вода залила каменный пол, намочив всё, что на нём стояло. В том числе и одежду самой служанки с принцем примерно по щиколотки. Содержимое таза стало медленно утекать в канализацию, оставляя после себя ещё больше луж.       Служанка вышла из комнаты, взяла вёдра с тёплой водой, что оставила у входа и начала заново наполнять таз. Спекл начал снимать с себя рубаху, оголяя свою полную шрамов от розг грудь и спину. Вскоре парень уже сидел в тёплой воде, наслаждаясь минутным блаженством. Пусть он не хотел тепла, но отказываться от него точно не собирался.        Пока он отмокал, в комнату вернулась первая служанка с костюмом в руках. Её волосы были растрёпаны, а старое платье местами порвано. На её лице был красный след от удара ладонью. Девушка молча повесила костюм на дверь и села на колени рядом с тазом, близь второй кельнерши. Вторая положила руку на ляжку вошедшей и грустно на неё посмотрела, стараясь найти в её безжизненном взгляде хоть какие-то ответы на вопросы, которые среди омег-служанок задавать было не принято. — Тебя что… Только что. — не успела вторая служанка спросить. — Молчи. Ничего не говори. — Хорошо.        Следующие двадцать минут служанки безжалостно отмывали с хрупкого тела налипшую грязь и смывали с волос жир и пыль. Вода в тазе стала тёмной и мутной, ну, а принц более-менее чистый. После того, как его вытерли, расчесали огненно-рыжие волосы, некогда скрывавшиеся от посторонних глаз, его принялись одевать.        Парадный костюм, «любезно» предоставленный Спеклу отцом-жестоким, безрассудным правителем королевства Эльдар, состоял из белых зауженных штанов, белых туфель, изготовленных из кожи, чёрной, как смоль рубашки, жилетки, края которой были обшиты белой атласной лентой, белого воротничка, подчёркивающего длинную шею омеги, и чёрного плаща длиной до бедра, края которого тоже были отделаны белой лентой, а на вороте красовалась соболиная шерсть. На плаще располагались два золотых украшения с маленькими изумрудами внутри, которые подчёркивали зелёные глаза Спекла и являлись креплениями для плаща. На руки он надел белоснежные перчатки, а на жилетку ему прикрепили золотую брошь с гербом королевства. Сейчас он был действительно похож на представителя королевской семьи, пусть и очень худого, по сравнению со своими старшими братьям-альфами.        В комнату вновь вошёл королевский советник, на этот раз в сопровождении двух стражников. Альфы, находившиеся в комнате, резко побросали свои дела и как по команде встали в центре комнаты спиной к вошедшим, сложив руки за спиной. Стражники подошли к принцу растолкав служанок, и взяли его под руки, подобно пленнику. — К королю этого придурка. Он хочет сказать ему пару слов. — нарушил повисшую в комнате тишину вельможа. — Как прикажете, господин советник.        Стража дождалась, пока приспешник государя покинет комнату и вывели из неё принца. Блуждать по коридорам каменного замка пришлось что-то около двадцати минут. Но из этой дороги Спекл запомнил только каменные холодные полы, кое-где застланные дорогими коврами. Но вскоре камни сменились ровными, светлыми, узорчатыми деревянными полами, в комнатах становилось все светлее, а убранство богаче. Вскоре они остановились у массивных высоких резных дверей с золотыми вставками. Только после разрешения изнутри двери открылись, советник двинулся с места и его «сопровождение» тоже. Процессия вошла в большой позолоченный тронный зал, все подсвечники, стоящие на столах из красного дерева, были сделаны из золота, окна были завешены дорогими красными бархатными шторами, а у дальней стены стояло большое золочёное кресло с высокой спинкой, на которой был изображен герб королевства — голова льва, держащая в зубах змею. На троне восседал тот самый рыжеволосый божий помазанник, положив голову на руку, в длинной горностаевой мантии. По левую сторону от него сидели юные принцы — возможные наследники престола. Жена короля — мать Спекла, сейчас была тяжело больна и присутствовать не смогла.        Королевский советник встал по правую руку короля, а Спекла подвели к трону и поставили на колени. Омега чувствовал на себе взгляды своих старших братьев-альф, но поднять глаза не имел права. Тишину нарушил король, прожигая своего отпрыска суровым взглядом своих карих глаз. — Итак, рад тебя видеть, мой дорогой сынуля. Хорошо спалось?        Повисло молчание, которое никто не решался нарушить. Но и продлилось оно недолго. — Отвечай, когда тебя спрашивают, жалкое отродье! — раздался громкий крик правителя, разносящийся по комнате подобно раскатам грома. — Простите, господин, — послышался трясущийся голосок Спекла. Он не был высоким и не был низким. Он был сиплым и шипящим от почти вечного молчания. — Да, господин. — То-то же. Ты, смотрю, совсем распоясался. Надо было тебя посадить в каморку для швабр. Или в подвал, рядом с крысиным гнездом. Как считаешь? — Как скажете, господин. — К твоему счастью, я сегодня не хочу портить себе настроение твоим идиотским поведением. Тебя, наверное, уже уведомили о моем решении. — Да, господин. — Спекл чувствовал на себе насмешливые взгляды откуда-то справа. — Не перебивай меня! Имей в виду, гаденыш, что ты предмет договора и за тебя отдали приличную сумму, поэтому будь хорошим сыном и не приноси мне проблем. С тобой поедет Бонорумский советник. Он ждёт тебя в коридоре. — Да, господин. — Все это время омега не поднимал глаз. — Приготовьте им небольшую карету. Мы не можем ударить в грязь лицом перед князем Дангаром. А его увести с глаз моих.        Стражники снова взяли Спекла под руки, грубо поставили на ноги и вывели из тронного зала, оставив юношу у дверей. В коридоре, рядом с доспехами стоял молодой омега лет двадцати пяти, и с интересом их рассматривал. Его чёрные волосы были зачёсаны на одну сторону, а внимательный взгляд через очки не упускал ни одного миллиметра железных лат. И, казалось, ничего не может оторвать его от этого занятия.       Через примерно четверть часа пришёл один из конюхов и сообщил о готовности ехать. Мужчина, который рассматривал доспехи, оказался тем самым советником. Он настоял на том, что им не нужна помощь и они справятся сами. Ленивых стражников уговаривать не пришлось. Недолго думая, черноволосый советник нацепил на Спекла какую-то утеплённую мантию-подарок князя, и поспешно усадил его в небольшую деревянную карету с большими колёсами, местами украшенную драгоценными камням, дабы тот ни в коем случае не простудился. Но сам советник садиться не стал, а пошёл к главному конюху и о чем-то с ним стал беседовать. Спекл позволил себе впервые за долгое время поднять глаза и мельком глянуть вперед. Запряжены в карету были три белые златогривые лошади, а управлял ими коротышка-омега. Явно течный. Этот запах наш Спекл ни с чем не спутает. Приторно сладкий с тонкой ноткой страха и такой манящий. Спекл вообще ориентировался только по запаху. Особенно по феромонам. В этом королевстве омеги — низшие существа, которые не имеют прав, а течка не является поводом для отлынивания от работы.        Вскоре советник вернулся и уселся в карету напротив Спекла, который все это время молча сидел и не двигался, смотря в пол. Ну, за исключением секундного взгляда на запряжённых лошадей. — Я попросил, чтобы нам поменяли извозчика, а то этот течный. Не пойми, я не имею ничего против, но ему будет лучше отлежаться. — Как скажете… — не успел рыжий договорить, как его прервали. — Только не нужно никаких "господинов" и всего прочего. Я этого не люблю. — перебил его советник, протирая очки о краюшек мантии. — Просто Тау. Не более. — Как скажете, Тау. — Нет, ты меня не понял. Давай на «ты». — Как скаже…шь, Тау. — Ну, уже лучше.        Как только извозчики поменялись местами, карета тронулась с места и помчалась прочь с территории дворца, периодически подпрыгивая на кочках и ямах. Спекл всё время смотрел на свои руки. Неожиданно советник коснулся колена юноши, отчего зеленоглазый дёрнулся и отшатнулся. — Я… Знаю, как с тобой обращались. Я наблюдал в отражении доспех за поведением ваших служанок-омег и альф-стражников. Не лучшее зрелище, конечно, но выводы сделать дало. Поверь, всё это теперь в прошлом. Больше это не будет тебя преследовать. В нашем княжестве, в отличии от вашего королевства, омеги имеют точно такие же права, как и альфы с бетами. А Дангар… Своеобразный, конечно, но тот ещё душечка. Ой, прости, я такой забывчивый. Так как тебя зовут? Прости, у меня отвратительная память на имена. — Спекулум. Спекл. — Красивое имя. Что означает? — … — в ответ Тау услышал лишь обжигающее душу молчание. — А ты неразговорчив. Ну да ладно. Это исправится со временем.        Спекл снова ничего не ответил и лишь молча смотрел в пол. Его спутник в это время с задумчивым видом листал какие-то бумаги, покусывая кончик карандаша. Через какое-то время зеленоглазого начало сильно укачивать. Но принц сумел себя пересилить и вскоре пришёл в норму. Когда они проезжали через густой лес, на карету легла приятная тень. Дрожь кареты стала похожа на укачивания матери из детства. Спекл стал потихоньку засыпать. Вскоре это заметил и Тау, поднявший взгляд на принца. — Дорогой, если ты хочешь спать, то ложись, я никому не расскажу. — Не положено. — Да ладно тебе, кроме нас тут никого нет.