Я фея!? Мда, попадос...

***

      Я вздохнула. Земля, давно меня тут не было… По крайней мере, меня настоящей. Начались каникулы, а значит, настало время встретиться с моей семьёй.       Я стояла перед нашим домом. Он был оформлен в типичном японском стиле. Такие дома вряд ли ещё можно найти. Честно говоря, мне было страшно. Я проглотила ком в горле. Эти люди приняли меня, мне нужно узнать, почему, и… У меня предчувствие, что здесь что-то нечисто. Вздохнув, я пошла ко входу.       Стук в дверь.       Спустя минуту мне открыли, и предо мной предстала моя приёмная мать — Хана Коикэ. Она была одета в простую домашнюю одежду, разве что фартук делал её типичной домохозяйкой. Её каштановые волосы были заплетены в низкий хвост, а карие глаза смотрели на меня с сильным удивлением. В них застыли слёзы. Она уронила полотенце, которое держала в руках. Я присела и взяла его в руки, отряхивая от пыли, после чего протянула владелице. Она зажала рот руками.       — М-мей! — тихо воскликнула женщина, бросилась навстречу и крепко обняла, заставляя меня удивиться. Хана была довольно-таки апатичной женщиной, которая всегда ограничивалась лёгкой, доброй улыбкой на губах, теперь плакала от моего прихода и обняла меня. — Ты вернулась… — тихо прошептала она, всё ещё держа меня в тисках.       После она отпустила меня и стала осматривать с тёплой улыбкой на губах. Честно говоря, я видела её эгоистичную натуру во время совместного проживания, она была у всех тут, однако я не ожидала, что меня так встретят. Я думала, что меня сразу же запрут и накричат.       Хана пропустила меня вперёд. Я зашла, разуваясь, после чего последовала за ней на кухню. Ещё было утро, но время уже близилось к обеду. В доме царила тишина. Хана поставила на стол две чашки чая и пригласила меня.       — Я уже начала думать, что больше не увижу тебя, — сказала она, грустно улыбаясь, и утопила взгляд в чашке. — Честно, я не думала, что привяжусь к тебе, но неизвестным образом ты помогла мне спастись из пучины тьмы и полюбить тебя, как родную… Я сильно испугалась, когда ты пропала… Прямо как наша умершая дочь. Прости меня, Мей, — сказала она, плача. — В нашей семье не принято показывать любовь, мы все. просто знаем этот факт, но тебе, наверное, было тяжело… Я была эгоистична, когда не подарила тебе тепла… — Её слова поразили меня, я ожидала всего, но никак не извинений.       — Я должна была предупредить, какие у меня планы, приношу извинения, — ответила я, запоздало осознав, как это прозвучало. Моя совесть билась в истерике и кричала на меня благим матом, мол, я хочу загубить приёмную мать. Я глубоко вздохнула и посмотрела на потолок. — Я вспомнила всё — это произошло недавно, мне очень хотелось узнать, по какой причине вы удочерили меня. — Мне не хотелось смотреть на неё: вид Ханы заставлял меня чувствовать себя отвратительно, ведь именно из-за меня она в таком состоянии.       — Правда? Это хорошо… — грустно проговорила она, после отвечая на мой вопрос серьёзным тоном, как и полагается Коикэ: — Честно говоря, мы не желали искать замену нашей дочери, но один человек, который стал другом нашей семьи, попросил, чтобы мы присмотрели за тобой. Самое забавное, что его внешность невероятно схожа с твоей… У него были белоснежные волосы и синие глаза. Сначала мы подумали, что вы родственники, но присутствовали различия. Они становились видней при детальном рассмотрении. — Внутри меня всё похолодело. Неизвестный член рода Сильва из побочной ветви. Ухмылка вылезла на моё лицо. Я читала, что наследники должны сразиться за этот титул, значит, мне нужно прикончить его? — Его имя Сильвер, так он представился. Это всё, Мей? — Я кивнула. — Пожалуйста, расскажи мне о себе, — попросила она. Я удивлённо посмотрела на неё: глаза Ханы горели надеждой.       — Моё имя Джина Сильва, мне семнадцать лет, родилась я третьего сентября. — Информация получена из уст отца. — Мои родители мертвы, до пяти лет я жила в приюте, после чего меня выгнали оттуда. Меня приютила старушка, с которой я прожила, пока она не умерла. Я в страхе и неверии убежала, попав под машину и потеряв память, — вкратце пересказала я свою жизнь. — Покинув дом, я отправилась учиться в другое заведение, это учреждение-интернат, сейчас у меня каникулы, — добавила я, слегка задумавшись.       — Вот, значит, как… — проговорила она. — Мей, ты… Нет, Джина, ты позволишь нам остаться твоей семьёй? — Я чувствовала слежку, но ничего не говорила, потому что, вероятно, это кто-то из семьи. Пока я думала, она сделала какие-то выводы. Не люблю, когда так делают. Раз я не дала ответа, значит не решила! — Ты вернулась, чтобы узнать, почему мы удочерили тебя? — Она с грустью посмотрела на меня, опять собираясь плакать. Мне кажется, или она хочет выплакаться за всё время?! Я вздохнула.       — Пожалуйста, не плачь, — попросила я. — Я действительно хотела узнать это, но я вернулась, потому что мне больше некуда идти. Тем более, разве я говорила, что собираюсь уходить? — Совесть снова пришибла меня по голове. Когда у меня появилась совесть? Это из-за Ханы? Если так, то они плохо влияют на меня… Сама виновница счастливо вскочила со стула и вновь обняла меня. Им промыли мозги?       — Спасибо, спасибо… — Мне осталось лишь вздохнуть.       — Эй, выходи уже… — Я посмотрела в сторону входа, там явно кто-то есть, магия мне никогда не врала! Вышли не кто иные, как Вэй и Кайю. Так они дома… Оба мальчика по каким-то причинам напрягали меня, если моя прошлая личина этого не чувствовала, то я — прекрасно.       — Как ты узнала? — хмуро спросил старший, смотря на меня.       — Мей, так ты остаёшься? — радостно воскликнул младший. В его глазах я не увидела счастья… Что тут происходит? Дорогая Мей, какого чёрта ты не видела этого?!       — Проживать, я буду отдельно, — сразу решила я, однако…       — Нет, прошу, М… Джина, останься! — воскликнула Хана. Я чувствую опасность, если останусь здесь, причём, не в мою сторону, а как раз-таки в противоположную… Я вздохнула, потому что совесть твердила согласиться.       — Хорошо, — наконец согласилась я. Теперь у меня есть воспоминания и магия, меня остановить не смогут. Нет смысла сопротивляться — это только неделя.       — Ура! — радостно воскликнул Кайю, однако в глазах мелькнуло презрение. Ну нет, не надо! Только не противостояние сторон внутри дома! Хнык-хнык…       Измотанная морально, я встала и направилась в свою комнату, не обращая на них никакого внимания.

***

      Я валялась на кровати и смотрела в потолок. Почему мои взгляды и взгляды Мей отличились? Я видела скрытое презрение в глазах братьев — она этого не заметила, я видела заботу в глазах Ханы по отношению ко мне — она увидела только к семье. Связано со знаниями? Или с опытом? В любом случае, я вижу больше, чем она, и самое главное — меня ненавидят оба брата. Здесь действительно странно: японская семья в таком месте, такие странные личности в таком месте… И Сильвер — человек, который, по сути, отправил меня в этот дом. Зачем ему это? Семья Коикэ — его сообщники и искали мои слабости? В любом случае, я должна занять место наследницы рода, как и просил отец в описании этой вещи, как борьба за титул.       Как сложно!       День прошёл, настало время ужина (обед пропустила). Должен был вернуться Мамору. Меня лично интересовал лишь Сильвер, не более. Я спустилась вниз, за столом уже сидели братья, а Хана накрывала стол.       — Джина, садись. Ты хорошо отдохнула? — Я кивнула. Только со стороны этой женщины я чувствовала искренность. А вот братья были странными. Должна ли я принять их как семью? Я покачала головой: пока рано судить. Услышав, как хлопнула входная дверь, я осознала, что сейчас встречусь с главой семьи. Зашёл Мамору Коикэ, мой приёмный отец. Он холодно оглядел кухню, но когда его взгляд упал на меня, мужчина удивлённо распахнул глаза.       — Я думал, это Сильвер. Значит, ты вернулась, Мей? — холодно проговорил он, смерив меня строгим взглядом.       — Я попрошу всех присутствующих обращаться ко мне именем «Джина», — заключила я. Это имя, данное родителями. Так мне сказал Лука. — Верно, я вернулась, однако Хана отговорила меня от съезда. — Он кивнул, принимая этот факт, и сел за стол.       — Итак, куда ты пропала? — Он окинул меня острым взглядом, в нём можно было заметить ответственность.       — Я сменила место обучения, теперь я учусь и проживаю в интернате, — ответила я, смотря на него. Брови Мамору чуть сошлись к переносице.       — А что такое интернат? — Его проигнорировали.       — Я желаю узнать о Сильвере, — продолжила я, всё ещё смотря на Мамору. Тот окинул меня недовольным взглядом.       — Вы действительно похожи, оба умеете пропадать без следа, — ответил тот и продолжил: — Я познакомился с ним за год до того, как ты попала в наш дом, но после того, как Сильвер попросил удочерить тебя, он пропал. Однако перед этим он сказал, что ему нужно решить дела семьи в другой стране. — Ха. Дела семьи? Я невольно рассмеялась. Так он уже начал действовать…       — Джина, ты знакома с ним? — Я отрицательно покачала головой и ответила:       — Я знаю лишь, что мы враги. — Все удивлённо смотрели на меня. — Спасибо за еду. — Я приступила к еде. Значит, он уже действует и, вероятно, под другой страной он имел в виду другую планету. Чёртов лис! Он хотел задержать меня таким образом? А может, он думал, что я привяжусь к ним и никогда не вспомню своё прошлое? В таком случае, ему требовалось лишь убить меня в удобный момент… Озарение накрыло меня…

Он уже вступил в наследство и теперь управляется со всем.

      Если это так, мне придётся его свергнуть. Чёрт, а ведь это невероятно продуманно! Я хихикнула — так просто я не сдамся. Жди, когда я убью тебя, Сильвер!

***

      Неделя прошла спокойно и относительно быстро. Я тренировалась на земле, поэтому нечасто была дома. Как-то столкнулась с Блум, которая помогала своей матери, и она так открыто использовала магию, что мне хотелось прыгнуть под машину. Она просто брала и чуть ли не на улице колдовала! Аргх… Я была поражена до глубины души…       Я никогда не скажу семье Коикэ о магии. Им незачем знать это, уж тем более — что я фея. Это доставит больше проблем, проще будет выучить какую-нибудь ментальную печать, в крайнем случае, заклинание. Зачем это говорить? В любом случае, из-за связи с Сильвером я им не доверяю. Потому что он — мой враг.       Наконец настало время возвращаться.

***