Игнотус

      Первая неделя учебы подходила к концу. Гарри не был в восторге от выбора факультета, но присутствие друзей примиряло с действительностью. Гриффиндор оказался на редкость шумным факультетом. Изначально всех мальчиков собирались поселить в одной спальне, которая была рассчитана максимум на четыре человека. Первокурсников-гриффиндорцев в этом году было шестеро и профессор МакГонагалл скрепя сердце все же выделила для мальчиков отдельную спальню в башенке, которую раньше не использовали.       Вообще, предполагалось, что во второй спальне Гарри будет жить с Уизли, но троица друзей не хотела разделяться и, объединив усилия, смогла доказать предателю крови, что его компании они не рады. Впервые услышав этот термин, Гарри очень удивился. Лишь после неловких попыток Драко объяснить, что это такое, он смог отыскать аналогичное определение из прошлой жизни. — Беспамятный, — сказал он, глядя в лицо рыжему. — Отреклись от предков, забыли семейные традиции. Когда-то давно верили, что беспамятные после смерти не смогут обрести покой. — Они становятся привидениями? — с интересом спросил Невилл, быстро привыкший, что Гарри помнит практически все легенды и сказки. — Нет, — покачал головой Гарри, — чтобы стать привидением надо умереть раньше срока и иметь незаконченное дело, либо же просто бояться уйти за Грань. А беспамятные просто растворяются. Они видят, как другие души обретают вечный покой и затем, спустя время, отправляются на перерождение, но при этом знают, что им самим это не светит. Самое грустное, что они понимают, чего лишены и помнят об этом до того самого момента, пока окончательно не рассеются. — Полагаю, именно поэтому все приличные волшебники предпочитают не иметь дела с предателями крови, — не удержался Малфой, — Чтобы те еще при жизни помнили, что они чуть больше, чем ничто. — Или для того, чтобы одумались, — кивнул Гарри, — Как говорится, исправить можно все, кроме смерти. Тогда уже поздно.       После этого Гарри развернулся и пошел вместе с друзьями на обед. Позже тем днем он пару раз невзначай посматривал на Уизли, но тот вел себя как обычно. Или его слова не возымели эффект, или у рыжего уже сейчас достаточно закладок, мешающих нормальному восприятию информации. В любом случае, помогать ему Поттер не горел желанием. Во первых, Рональд был ему неприятен как человек, а во-вторых, он пока не представлял для них угрозу. Бескорыстно помогать кому-либо, кто не входит в его ближний круг Гарри не любил, и поступал так только в исключительных случаях, когда у него случались приступы человеколюбия. А это происходило еще реже, чем полный парад планет.       Уроки, как и предсказывал Драко, в большинстве своем были невероятно скучные. Историю вел призрак, монотонно читающий одну и ту же лекцию на каждом уроке. Записывать его слова не было никакого смысла. Хотя бы потому, что он дословно зачитывал пятую главу учебника по истории, повествующую о восстании гоблинов.       На трансфигурации МакГонагалл продиктовала пару длинных непонятных предложений и заставила их превращать спички в иголки. Единственное, что впечатлило всех на этом занятии, это превращение кошки в профессора. Гарри не смог удержаться и шепотом спросил Драко, как много людей все еще практикуют такую древность. Анимагия возникла в темные века, когда люди жили бок о бок с дикими животными. Чтобы выжить в холодные зимы и накормить племя, мужчины учились обращаться в диких животных. Разумеется, в те жестокие времена, отражение души никак не могло быть хомячком или попугайчиком. Зачастую оно совпадало с тотемом племени. Чаще всего это были волки и медведи, реже рыси и лисы. В те времена анимагия была необходима для выживания. Зачем она нужна в уютном и безопасном двадцатом веке, Гарри не понимал.       Но это еще цветочки по сравнению с так называемой Защитой от темных искусств. Еще летом, когда Гарри просматривал учебники, он понял, что не следует воспринимать этот предмет всерьез. Однако реальность превзошла все его ожидания. Профессор Квиррелл превращал уроки в юмористическое шоу. Нет, в его заикании не было ничего смешного. Гарри терпимо относился к физическим недостаткам других. Главное чтобы человек был хороший. Может в глубине души Квиринус Квиррелл и был хорошим, но нес он полную чушь. Чего стоили одни только рассказы о том, как он повстречал вампира в своих странствиях.       Вампиры, что бы там про них ни придумывали люди, были довольно миролюбивой общительной расой. Они чаще других волшебных народов заключали союз с людьми и вовсе не считали это чем-то зазорным. Не было у них и повышенной кровожадности, которая, очевидно, и напугала профессора. Они пили кровь только у своей пары, которую сами выбирали из числа других разумных. Взамен их спутник получал некоторые умения вампиров и возможность прожить столько же, сколько и возлюбленный. Идеальный союз, добровольный и очень даже честный. Что Квирреллу могло не понравиться в ритуале ухаживания, Гарри не понимал. Но даже в случае отказа ему вовсе не стоило переживать: вампирам очень важно было получить именно добровольное согласие. Если же он получил отказ, то, спустя какое-то время вполне мог найти другого разумного на роль спутника. Тем не менее, Квиррелл продолжал заикаться и, судя по кошмарному запаху, обвешиваться чесноком. Лучше бы он в святой воде искупался. Так, по крайней мере, не было бы отвратительной вони. Тем не менее, Гарри продолжал посещать уроки ЗОТИ. Ему хотелось понять, что за странное чувство у него возникает, когда он сидит на уроках Квиррелла. Было такое ощущение, будто совсем рядом есть кто-то родной.       Помимо бесполезных предметов в школе были и такие, которые несли хотя бы какую-то практическую пользу. Гарри нравились уроки чар. Несмотря на то, что он прекрасно знал, как правильно держать палочку, лекции старого полугоблина были очень интересными. Флитвик уделял большое внимание истории сотворения заклятий, что в случае Гарри помогало тому восполнить пробелы в знаниях, ведь в учебнике по истории о таком не писали.       Нравилась Гарри и астрономия. Еще в прошлой жизни он учитывал положение небесных светил для некоторых особо сложных ритуалов. Сейчас же он имел возможность послушать о применении астрономии в других отраслях магической науки. Это было очень интересно, хоть и не несло для него практической пользы: свой путь он уже давно выбрал.       Невилл по достоинству оценил гербологию. Профессор Спраут была очень жизнерадостной женщиной, которая трепетно обожала всех зеленых монстров, что росли в школьных теплицах. Когда Гарри увидел некоторых из них, он в полной мере осознал значение слова «магические». Растения старины Линфреда вели себя прилично и не подавали ни малейших признаков разумности. Все считали его безобидным чудаком, которому нравилось болтать с растениями. Все эти годы Гарри даже не подозревал о том, что растения вполне могли отвечать «Копуше» взаимностью. Может и не говорить, но понимать точно.       Но больше всех других предметов Гарри с нетерпением ждал зельеварение. С той самой минуты, как узнал, что этот предмет будет вести его Черный человек. Он даже успел было пожалеть о том, что не пошел на факультет Салазара, ведь профессор был там деканом. Но потом, немного подумав, Гарри решил, что так даже лучше. Не будет лишний раз мозолить волшебнику глаза, напоминая об утрате. В том, что Северус Снейп, так звали Черного человека, видит перед собой сына Лили, некромант не сомневался. Это не те чувства, которые могут исчезнуть по мановению волшебной палочки. По крайней мере, у Дамблдора сил точно не хватит, а он сам не имеет привычек вмешиваться в сознание людей без необходимости.       И вот, долгожданный урок настал. Друзья предусмотрительно пришли заранее и заняли первую парту. Вообще-то Невилл по какой-то причине слегка побаивался, но Гарри и Драко удалось его успокоить. Снейп вошел в кабинет через минуту после колокола все студенты моментально замолчали. — Вы здесь, чтобы в совершенстве овладеть тонким искусством приготовления снадобий. Так как здесь практически нет дурацких размахиваний волшебной палочкой, большинство из вас решит, что это не волшебство. Я не ожидаю, что вы и в самом деле поймете красоту нежно бурлящего котла с его блестящим ароматом, хрупкую энергию жидкости, которая движется по венам, очаровывая разум, обостряя чувства… Я могу научить вас как поймать славу, приготовить триумф, даже помешать смерти. При условии, что вы не похожи, на ту компанию болванов, которую мне обычно приходится учить.       Снейп говорил тихо, почти шепотом, но Гарри, как и прочие студенты внимательно слушал, боясь пропустить хоть слово. Профессор явно обладал талантом выступать перед аудиторией. Еще никто из преподавателей Хогвартса не продемонстрировал подобных умений. Все ученики ловили каждое его слово и сидели явно зачарованные звучанием его голоса. Невольно пришла в голову мысль, что из Снейпа получился бы неплохой заклинатель змей. Гарри вспомнил герб своего любимого племянника и не смог сдержать легкой улыбки. — Очевидно, кто-то считает себя слишком умным, чтобы думать о посторонних вещах на моих уроках? — судя по тону, Снейп явно на него обиделся. Гарри виновато посмотрел в черные глаза, но это не спасло его от вопроса: — Поттер, что будет, если я смешаю корень златоцветника с настойкой полыни? — Я не знаю, сэр, — с сожалением ответил Гарри. Он даже не мог представить себе этот златоцветник что уж говорить об его использовании с полынью. — Похоже, слава это еще не все, — задумчиво протянул профессор. Слава? Какая слава? Уж он-то должен был знать, что Гарри не нужна никакая слава. — Что ж, попробуем еще раз. Где вы будете искать безоар? — В аптеке? — Гарри понял, что ответ неправильный еще до того, как закончил говорить. Черные глаза метали молнии, а их обладатель явно хотел взять Тысячу волшебных растений и грибов и вложить в пустую голову одного зеленоглазого некроманта хоть толику знаний. Даже если придется вбивать силой. — Чем отличается волчья отрава и клобук монаха? — Силой воли Снейп заставил себя проигнорировать предыдущий ответ. — Это одно и то же растение. Его еще называют аконитом, — Гарри искренне обрадовался тому, что смог ответить хоть на один вопрос. — Что ж, вижу хоть какие-то знания у вас все же есть. Что бы вы знали, из настойки полыни и корня златоцвета готовят Напиток живой смерти, очень мощное снотворное, ошибка в приготовлении которого может стоить вам жизни. Безоар добывается из желудка козы и является универсальным противоядием от большинства ядов. А волчья отрава, клобук монаха и аконит это действительно одно и то же растение. Я не понял, почему это никто не записывает?       Все тут же зашелестели пергаментами, послушно записывая лекцию. Снейп дал им немного времени, а затем продиктовал еще несколько предложений, которые должны были запомнить студенты. После этого он взмахнул палочкой и на доске появился рецепт зелья, которое они должны сварить в конце занятия. Гарри сверился с учебником и заметил некоторые различия. Очевидно, их преподаватель дал им свою модификацию рецепта. Гарри, для которого все эти зелья и корешки были темным лесом, не мог не отметить, что у Снейпа явный талант.       Приготовить зелье из трех ингредиентов было довольно просто. По крайней мере, так казалось в самом начале. Гарри довольно быстро измельчил змеиные зубы и высыпал их в котел. Невольно промелькнула мысль, что Шарисс на уроки зельеварения лучше не брать. Благо именно сегодня змея решила поспать подольше и потому осталась в спальне. За своими мыслями Гарри едва не пропустил момент, когда надо убавить огонь. Все же зелье это не суп, тут каждая секунда должна быть на счету. С этими мыслями он кинул в котел рогатых слизней и уже хотел было взять иглы дикобраза, когда его остановил голос Драко: — Подожди, — он перехватил руку Невилла с зажатыми в ней иголками: — Сначала надо погасить огонь, иначе зелье взорвется. — Точно, совсем забыл, — Лонгботтом виновато улыбнулся и добавил: — Спасибо, Драко.       Малфой ожидаемо порозовел. Ему до сих пор было непривычно от того, что его называет по имени кто-то кроме родителей. Как понял Гарри, в детстве Драко был очень болезненным ребенком и потому родители не разрешали ему играть с другими детьми. Впрочем, сам Невилл тоже мало с кем общался до школы. Гарри погасил огонь и добавил последний ингредиент. Зелье получилось красным, почти как в рецепте из учебника, однако его не покидало смутное ощущение, что справился он отнюдь не на отлично. — Поздно добавили иглы дикобраза, — прокомментировал его работу Снейп. — Из-за этого эффективность зелья значительно снизилась. Удовлетворительно.       Зелье, над которым работал Невилл неожиданно удостоилось отметки «Выше ожидаемого», а то, что получилось у Драко, было оценено на «Превосходно». Кроме них и еще одной девочки с беспорядком на голове, никто из гриффиндорцев не получил положительную оценку. В котлах двух незнакомых Гарри мальчиков было синее зелье. А у Уизли почему-то зеленое и пахнущее тухлыми яйцами. Результат работы девушек Гарри увидеть не мог, поскольку те заняли последнюю парту и сидели слишком далеко, чтобы можно было что-то рассмотреть. Но то, что ничего не взорвалось, это факт.       Гарри еще раз мысленно восхитился талантом их преподавателя. Как некромант, он прекрасно помнил, насколько сложно контролировать действия двадцати мертвецов высокого уровня, наделенных разумом и не лишенных свободы воли. Студенты в этом плане ни в чем не уступали личам, а в чем-то даже превосходили их. Мысль о личах напомнила Гарри о той ночи, когда он впервые увидел Черного человека. Тогда по вине одной бородатой сволочи он лишился возможности нормально поговорить с потомком Кадмуса, а Снейп навсегда потерял любимую женщину. — Вы еще здесь, Поттер? — недовольным голосом поинтересовался Снейп. Впрочем, его лицо не выражало ни капли неприязни. — Да, извините, профессор, задумался, — в кабинете кроме них уже никого не было. Очевидно, Драко и Невилл решили подождать его снаружи. — А вы мне мазь сварить обещали. — Какую… — Снейп проследил за его пальцем, что показывал сейчас на шрам на лбу. Черные глаза слегка округлились и Гарри подумал, что еще немного и его затянет в эти омуты. С легким удивлением он понял, что перед ним стоит менталист. — Вы… — Помню, — не стал отрицать очевидное Гарри. Щиты он не опускал, просто позволил Снейпу увидеть события той ночи еще раз. Небольшой фрагмент, с момента, когда Гарри создал маленькую искорку и заканчивая уходом черного человека. — Кхм, неожиданно. Но в любом случае, боюсь, уже поздно. С этим, — он кивнул на шрам, — надо было что-то делать лет девять назад. — Жаль. Я думал, что ваши зелья способны творить чудеса. — Только если употребить их вовремя. Сейчас вас ничего не беспокоит? — Гарри покачал головой: — В таком случае, вам уже пора, мистер Поттер. И не забудьте про эссе, которое вы должны написать к следующему уроку. Я не потерплю в своем классе тупоголовых лентяев. — До встречи, профессор, — не сдержавшись, улыбнулся на прощание Гарри и вышел из кабинета.       Как и ожидалось, друзья ждали его в коридоре. Поскольку зельеварение было на сегодня последним предметом, Гарри потащил их в библиотеку. Разочаровывать Снейпа ему не хотелось, поэтому стоит приложить усилия, чтобы не быть в его глазах тупоголовым лентяем.