Игнотус

      Гарри не успел оглянуться, как прошло целых два месяца учебы в Хогвартсе. Уроки все так же за редким исключением были пустой тратой времени. Заклинания, которые полагалось учить на протяжении всего первого курса он освоил за две недели. Мог бы и раньше, но первые несколько дней были потрачены на изучение Хогвартса. Пару раз ему хотелось поднять племянника и лично надрать ему уши за тот чудовищный лабиринт коридоров, который он и еще трое его друзей по ошибке назвали школой. Еще чаще хотелось повстречать Ровену Рейвенкло и пожать этой выдающейся волшебнице горло в благодарность за ее блестящую идею с движущимися лестницами.       Меньше всего нареканий вызвали теплицы: детище самой адекватной из четверки легендарных при… основателей — Хельги. Именно там чаще всего любил пропадать Невилл. Иногда у Гарри создавалось впечатление, что его друг в скором времени отрастит себе корень и окончательно переселится поближе к своим зеленым приятелям. Драко довольно часто бросал на будущего герболога завистливые взгляды: Невиллу удалось не только узнать свою предрасположенность, но и начать тренироваться в стихийной магии. Гарри прекрасно понимал, что чувствует Малфой и старался подбодрить обещаниями, что скоро Драко обязательно узнает к какой магии у него склонность.       Случай представился довольно скоро. На второй неделе обучения им объявили, что в субботу будет урок полетов. Гарри мысленно сплюнул и помянул нехорошим словом Годрика Гриффиндора. Почему-то он был уверен, что идею летать на метлах мог предложить только основатель их факультета.       Всех первокурсников собрали вместе и вывели на поляну. Небо было безоблачным, но интуиция подсказывала Гарри, что беде быть. Одного взгляда на метлы хватило, чтобы окончательно отбить у него охоту брать в руки этот инвентарь. Но увы, его попытку отказаться от занятий не понял бы даже Драко. Хотя Невилл мог бы и поддержать: как маг земли он предпочитал твердую почву под ногами. У остальных предрасположенность к стихиям не была так ярко выражена и потому они со смесью страха и предвкушения ожидали когда же им разрешат подняться в воздух. Быть трусом в глазах остальных не хотелось, потому Гарри поднял руку вверх и все-таки призвал метлу.       Все случилось в мгновение ока. Вот Невилл неуверенно садиться на свое транспортное средство, а в следующую секунду метла уже несет его все выше, по направлению к Запретному лесу. Драко среагировал первым: не успела учительница прокричать «мальчик, вернись», как Малфой взмыл в небо и на предельной скорости помчался спасать друга. Гарри понадобилась всего секунда на то, чтобы осознать, что без его помощи эти двое не справятся. Метла оказалась на редкость послушной, хотя и уступала в безопасности самой первой, детской метле. С высоты своего нового опыта Гарри мог смело утверждать, что тогда в детстве ему ничего не угрожало.       Он чудом успел в последнюю секунду. Они с Драко схватили Невилла за руки как раз в тот момент, когда его метла окончательно взбесилась и ринулась вверх, сбрасывая своего седока. Они плавно, насколько это было возможно с тройным весом на двух старых метлах, спустились на землю. Только сейчас осознавший весь ужас ситуации, Невилл крепко вцепился в того, кого увидел первым и ни в какую не хотел разжимать объятия. Красный от смущения и прилива адреналина, Драко ничуть не возражал. Напротив, он приобнял Лонгботтома свободной рукой и принялся поглаживать его по спине.       К моменту, когда к ним наконец прибежала растерянная преподавательница полетов, они все успели немного успокоиться. Гарри задумался над тем, было ли это подстроено, но однозначного вывода сделать не мог. Глаза мадам Хуч подозрительно блестели, выдавая ее не совсем трезвое состояние, но признаков закладки он не заметил. Да в принципе и не смог бы: она сработала когда профессор раскладывала метлы на лужайке, не позже. — Я пожалуюсь отцу, — тут же заявил Драко, продолжая обнимать Невилла: — Попечительский совет должен быть в курсе того, что профессор полетов использует для своих занятий неисправный инвентарь. — И пренебрегает техникой безопасности, — поддержал его Гарри: — Если бы мы не поймали Невилла, он упал бы с большой высоты. Хороший преподаватель обязан предотвращать подобные инциденты. Равно как и приходить на урок в трезвом виде. — Я скажу профессору МакГонагалл, — не осталась в стороне кучерявая девочка, которая, как помнил Гарри, была любимицей их декана: — В таких случаях заместитель директора имеет право сделать преподавателю выговор. — Вместе пойдем, — кивнул Гарри. — Драко, вы с Невиллом напишите домой. Лучше передать записку через эльфа, чтобы твой отец и его бабушка поскорее прибыли в школу. А я схожу к профессору МакГонагалл вместе с… — Гермиона, — робко улыбнулась девочка, радуясь тому, что ее инициативу поддержали. — С Гермионой. А все остальные оставайтесь здесь. Думаю попечители захотят спросить как все было на самом деле. — Раздав указания, Гарри направился в замок. Насколько он помнил, их декан должна сейчас быть у себя в кабинете.       МакГонагалл была явно удивлена, когда двое первокурсников заявились к ней в кабинет и в один голос начали жаловаться на преподавательницу полетов. Гарри подозревал, что она очень сильно не хочет предпринимать какие либо действия на этот счет. Похоже, ей было глубоко наплевать на то, что творится с ее собственными студентами. В конце концов Невилл же не пострадал, а то, что на его месте мог быть кто-то не имеющий таких друзей как Гарри и Драко, ее не волновало.       Пришлось надавить, упомянув, что в школу с минуты на минуту нагрянут попечители. Похоже, что администратором волшебница была куда лучшим, чем педагогом. Стоило им лишь намекнуть на возможные последствия, и заместитель директора отреагировала куда быстрее чем декан. Сейчас дело касалось репутации школы, а не безопасности одного из ее учеников. Гарри взял себе на заметку разобраться с этим феноменом позже. Вполне возможно, что Дамблдор запретил своему заместителю вмешиваться в дела студентов. Сейчас у него было куда больше сил чем в пять лет и поэтому Гарри решил при первом же удобном случае проверить декана на предмет ментальных закладок и очень аккуратно поправить некоторые из них.       Когда они в сопровождении МакГонагалл вышли из замка, попечители уже стояли на поляне и разговаривали со студентами. Немного в стороне стояли высокий платиновый блондин, очень похожий на Драко, пожилая волшебница с чучелом грифа на шляпе и его друзья. Невилл уже отпустил Малфоя, но по-прежнему стоял рядом так, чтобы их руки соприкасались. До этого дня Гарри еще не видел, чтобы маг земли пытался летать, но подозревал, что это противоречит его природе. Пожалуй даже сильнее, чем заставлять мага огня искупаться в озере. Неудивительно, что Невилл сейчас старается быть поближе к человеку, который вернул его на твердую и безопасную землю.       Августа Лонгботтом оказалась превосходным магом огня. Если бы в свое время она развивала свой дар, на месте преподавателя полетов уже лежала бы кучка пепла. Сейчас же мантия мадам Хуч лишь слегка задымилась, что заметили далеко не все. Если быть точнее, это заметили только Гарри, Драко и Невилл. Даже сама пожилая леди, очевидно, была не в курсе своих способностей. Друзья с уважением посмотрели на бабушку Невилла и почтительно отступили на полшага назад.       Попечители дружно начали спорить с МакГонагалл по поводу наказания для преподавательницы полетов. Большинство настаивало на том, что некомпетентного преподавателя следует уволить. Заместитель директора пыталась отстоять коллегу, упрашивая волшебников ограничиться штрафом. Гарри понял, что диалог затянется на неопределенное время и потянул друзей ко входу в замок. Невиллу будет гораздо лучше посидеть где-нибудь в тихом спокойном месте. Для этих целей они зашли в один из заброшенных классов. — А я всегда говорил, что эти шотландцы чокнутые, — не удержался Гарри: — Заставлять магов летать на метлах даже не проверив их стихийную предрасположенность. — Ты считаешь, что я упал из-за этого? — спросил Невилл. — Это одна из причин. На нормальной метле ты бы не взлетел выше двух футов. Так что метла тебе попалась явно неисправная. А это в сочетании с твоей стихией… Тут бы никто не удержался. — А я уж было подумал, что это потому, что я неуклюжий. Ну, вы помните, — Невилл тяжело вздохнул, вспоминая все мелкие неприятности, которые успели с ним произойти с момента прибытия в школу. — Ты не неуклюжий, ты просто немного мечтательный, — тут же возразил Драко. — Тебя на гербологии ни одно растение не цапнуло. А лестницы… Ну, ты же не виноват в том, что они такие не интересные. — Не цапнули, потому, что я учусь договариваться со стихией и чувствую их, — уточнил Невилл. — Если бы не это, они бы меня наверное давно съели. — А можешь поточнее описать, что ты чувствуешь, когда общаешься с ними? — неожиданно попросил Драко. — Ну, если хорошо сосредоточится, что могу ощутить их… не скажу, что душу, но что-то очень близкое к этому. Иногда получается угадать, каким листочком пошевелит растение. Думаю, к концу семестра буду понимать, сколько ему надо воды или удобрений. А почему ты спросил? — Я почувствовал кое-что. Там, в воздухе. Раньше я этого не замечал, но сегодня я точно знал по какой траектории лететь, чтобы наверняка поймать тебя. Мне даже показалось, что я управляю воздухом, чтобы побыстрее оказаться рядом. Правда я не уверен… — Зато я уверен, — кивнул сам себе Гарри, вспоминая, как быстро летел Малфой. На старой метле у него едва ли получилось бы развить такую скорость. — Поздравляю, ты маг воздуха. Все, что связано с пространственными чарами будет даваться тебе гораздо легче чем другим. Ну и боевая магия воздушной стихии конечно тоже. А у тебя Невилл, похоже еще немного магии Жизни есть. Не на самом высоком уровне, конечно, но целителем, если захочешь, станешь приличным. — Целителем, — робко улыбнулся Невилл и тихо добавил: — может появится надежда… — Ты о чем? — спросил Гарри. — Понимаешь, меня ведь бабушка воспитала. Мои родители, они… Они в Мунго в отделении для неизлечимых больных. Их пытали круциатусом и свели с ума. Мы с бабушкой навещаем их. Они даже нас не узнают. Может быть, если я стану целителем, я смогу найти способ вылечить их. — Помните вы спрашивали, какая стихия у меня? — спросил Гарри. После такого признания он не видел смысла скрывать что-то от друзей. Тем более, что он наложил чары от подслушивания сразу как только они оказались в классе. — Думаю, я могу вам рассказать. Я некромант с сильной склонностью к магии разума. — В общем-то, этого и следовало ожидать, — первым пришел в себя Драко: — Ты ведь еще в поезде говорил о том, что ты Певерелл. — Да, но сейчас куда важнее вторая часть моего дара. Видите ли, некромантия бывает двух направленностей. Я сейчас говорю о высшей, поднять инфернала может любой. А вот чтобы поднять кого-то более… высокоорганизованного нужен дар. Кто-то вселяет в поднятое тело душу умершего, я же предпочитаю создавать разум. — Говоришь так, как будто уже кого-то поднимал, — нервно хихикнул Невилл. — У меня есть кот Пират. Точнее, это кот моего кузена, а я его просто поднял, создал личность и привязал к Дадли как защитника. — Впечатляет, — кивнул Драко. — Но что ты предлагаешь? — Маги-менталисты могут влиять на сознания живых людей. Я не собираюсь делать это с вами, а вот с родителями Невилла мог бы попытаться. Если их разум не до конца разрушен, можно восстановить некоторые связи. Конечно, в результате у них появятся некоторые ментальные закладки, которые нельзя будет убирать, но я готов поклясться, что там не будет ничего лишнего. — Ты правда можешь это сделать? — с надеждой спросил Невилл. — Да, но не сейчас. Я еще не достаточно хорошо натренировался. Живя с не-волшебниками я старался не привлекать внимания к своим упражнениям. В школе гораздо меньше шансов, что кто-то может заметить. Так что, пару ритуалов на праздники, и после Бельтайна, на Литу можно будет попробовать. Можно было бы конечно и на Йоль, но времени маловато. Все-таки, разум волшебника значительно сложнее кошачьего. — Йоль, Бельтайн, — пробормотал Драко. Гарри насторожила его удивленная интонация. — Скажите мне, господа аристократы, вы знаете что такое Колесо года?

***

      Если Гарри чего-то и не ожидал, так это того, что о старинных праздниках маги помнят куда хуже не-волшебников. У тех хотя бы сказки сохранились. Похоже, начинать праздновать Колесо года с Мабона становится традицией. Они с большим удовольствием провели этот день гуляя на опушке Запретного леса. Далеко не заходили, чтобы не давать Хагриду повода заподозрить их в чем-то нехорошем. Лесник ничего предосудительного в том, что они собирали опавшие листья, не видел, и потому с разговорами не лез. Правда потом пришлось заглянуть к нему на чашку чая, но выбирать не приходилось. Однако друзья не жаловались, ведь после общения с природой оба начали лучше ощущать свою стихию.       Как и ожидал Гарри, после этого обучение пошло семимильными шагами. Драко учился управлять ветром. Он уже мог заставлять легкие предметы парить вокруг пару минут. Чаще всего объектом приложения сил становились опавшие листья, но Малфой грозился в скором времени стать гораздо сильнее, чтобы успеть подхватить Невилла если тому снова вздумается сесть на метлу. Невилл на это делал страшные глаза и заявлял, что ни одна сила в мире не заставит его вновь подняться в воздух.       К слову, он тоже продвинулся в изучении своей стихии. Теперь Лонгботтом мог не только чувствовать растение, но и просить его что-нибудь сделать. Пока что все ограничивалось шевелящимися листиками, но день, когда деревья Запретного леса начнут ходить подобно Энтам из книжек знаменитого Толкина, был явно не за горами. Гарри даже попросил Дадли прислать со школьной совой книги, чтобы друзья поняли, о чем он говорил. И Драко, и Невилл прониклись и прочитали три огромные книги за две недели. Это при том, что на школьных уроках они старательно делали вид, что учатся и не игнорировали домашнее задание.       Так за учебой, тренировками в стихийной магии и чтением интересных книжек друзья не заметили, как наступил Самайн. К счастью, светильники со свечой внутри все же были. Считалось, что традиция отмечать Хэллоуин пришла из мира не-волшебников. Большинство даже не задумывались, что дело обстоит с точностью до наоборот.       Весь день Гарри ждал чего-то особенного. Он уже успел понять, что Самайн играет в его жизни ключевую роль. А значит, сегодня обязательно произойдет что-нибудь значимое. Если бы это было возможно, друзья посвятили бы весь день общению с природой, как сделали это на Мабон, но увы, вопреки всем древним законам, этот день был рабочим.       На заклинаниях они наконец-то перешли от теории к практике. Весь класс разучивал чары Левитации. Гарри, который освоил это заклинание в числе всех прочих, старательно делал вид, что запоминает движение палочкой. Драко, сидящий рядом, шепотом возмущался, что они тратят время на такую ерунду. Сам он мог поднять перо без палочки, лишь обратившись к своей стихии. Сидящий по другую сторону от него, Невилл тоже не видел в этом занятии пользы. Заклинание он выучил, а торчать в помещении целый день не хотелось. Тем более, что день выдался на удивление теплым.       Гарри оставалось лишь молча согласится с друзьями. За окном приветливо светило солнце, и скучающему на парах некроманту до покалывания в кончиках пальцев хотелось продемонстрировать Драко и Невиллу хоть толику своих умений. Он по белому завидовал друзьям: у тех было много материалов для тренировок. Поднимать кого-то, кто был похоронен в окрестностях школы (а таких за всю историю учебного заведения набралось около трех сотен) Гарри не рисковал. Школу племянник явно построил на магическом источнике. В таком месте даже из безобидного паучка могло получится что-то смертельно опасное.       Праздничный ужин друзья решили проигнорировать. Гарри прекрасно отдавал себе отчет в том, что разжигать праздничные костры им никто не позволит, и потому решил воспользоваться временем, когда все прочие обитатели замка соберутся в одном месте. Где находится кухня они узнали от отца Драко и потому голодными не остались. Плотно поужинав, друзья тайком выбрались из замка.       Ветки для костра были заготовлены заранее. Это стоило Гарри очередного чаепития в компании Хагрида. В отличии от прошлого раза, в этот полувеликан зачем-то начал говорить о летней попытке ограбления Гринготтс. Даже заметку в газете показал. Как оказалось, сейф, в который проник злоумышленник был пуст. В принципе, Гарри так и думал: гоблины ни за что не позволили бы кому бы то ни было покусится на их сокровища. А вот впустить в пустое хранилище вполне. Наверняка вдогонку навесили парочку неприятных сглазов отсроченного действия. По мстительности этот народ уступал разве что фейри с их «исполню твое заветное желание, но потом не ной». Гарри довелось в прошлой жизни стать свидетелем пары невинных шалостей некоторых представителей этого волшебного народа. После этого он зарекся иметь дело с разумными, у которых своеобразное представление о веселье.       Костер вспыхнул моментально, что лишний раз подтвердило его догадку о магическом источнике. Маленькие костры, что ему удавалось разжечь у Дурслей, сначала тлели и разгорались лишь после того, как он делился с огнем своей магией.       Драко и Невилл с восторгом любовались огненными саламандрами, которых породило праздничное пламя. Гарри не раз видел подобное в прошлой жизни, но это совершенно не помешало ему восхититься этим еще раз. Магия должна быть для волшебников чудом. Если же она становится набором непонятных движений и слов, она может угаснуть. Некромант от души радовался Самайну — единственной ночи в году, когда живые вспоминают о мертвых, а мертвые могут сами заглянуть в мир живых. Эта ночь наполняет всех некромантов силой и порой дарует им возможность заглянуть за завесу тайны.       Гарри добавил в огонь немного шалфея, чтобы защитить друзей от злых духов и запел древнюю песнь — обращение к самой Госпоже с просьбой приоткрыть завесу. Над костром танцевали изумрудные искры, а в воздухе появился запах озона. Казалось, еще немного и будет ливень, но на безоблачном небе по-прежнему сияла полная луна. Наконец, из дыма на троицу друзей посмотрело первое лицо.       Духи мертвых предков по очереди появились перед своими потомками. Кто-то молча кивал, другие шептали что-то ободряющее. Гарри не слышал, о чем те шепчут его друзьям и был уверен, что ни Драко, ни Невилл не слышат, о чем предки говорят с ним. Наконец, последние духи появились из-за грани. Все они взялись за руки и принялись водить хоровод вокруг костра. Когда они сделали третий круг, пламя вдруг побелело и Гарри увидел лицо самой Хель.       Она не сказала ни слова, лишь тепло улыбнулась ему как раньше. Некроманту хватило одного ее взгляда, чтобы понять, что Смерть будет с интересом наблюдать за каждым его шагом. Лишь сейчас, спустя почти тысячу лет с их первой встречи, некромант понял, что даже Госпоже бывает одиноко. Игнотус был одним из немногих, кто мог назвать Смерть своим другом, но, пожалуй, был единственным, кого могла назвать другом она. И пусть он рассчитывал заглянуть за завесу другой тайны, эта оказалась не менее впечатляющей.       Пламя резко взметнулось вверх, до самого неба, а затем также резко уменьшилось вдвое. Духи мертвецов начали покидать мир живых. Одни уходили сразу, другие задерживались, чтобы сказать своим потомкам последнее напутствие. Костер все уменьшался и уменьшался до тех пор, пока с уходом последнего призрака не погасла последняя искра. Еще миг, и дым окончательно рассеялся. От костра не осталось даже пепла. Лишь маленькая саламандра каким-то чудом выжила и сейчас изо всех сил пыталась карабкаться по штанине Драко. — Ой, смотри, ты ей понравился, — хихикнул Невилл, первый заметивший ящерку. — Странно, что она не исчезла вместе с костром как все остальные, — Драко осторожно отцепил саламандру от штанов и принялся ее рассматривать. — Это может быть подарком от предков, — предположил Гарри: — у тебя ведь еще нет фамильяра. — Но у меня же стихия воздуха? — Это не имеет значения, — заверил его Гарри: — лучистые змеи предпочитают жить под землей, но это не помешало Шарисс стать моей спутницей. Но тебе стоит поторопиться с привязкой. Волшебные существа еще хуже переносят отсутствие благоприятных условий чем обычные. Она не проживет долго без огня. — Ой, сейчас, — Драко уколол палец трансфигурированной из носового платка иголкой, дал саламандре слизать выступившую капельку крови и скороговоркой прошептал формулу принятия. — А что с ней делать теперь? — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Я умею ухаживать только за змеями: они сами говорят, что им надо. — Надо будет показать ее профессору Кеттлберну, — предложил Невилл: — он преподает Уход за магическими существами и наверняка знает, что нужно делать. — У нас есть Уход за магическими существами? — удивился Гарри. — Это факультатив, начинается с третьего курса как и руны, магловедение, прорицания и арифмантика, — пояснил Драко. — Но фамильяры есть и у первокурсников. Почему никто не подумал о том, чтобы научить нас правильно ухаживать за ними уже сейчас? — Наверное, считают, что это личная ответственность, — ответил Невилл: — К тому же, у многих только совы, а они привыкли заботится о себе сами. — Может и так. Значит, завтра же сходим к профессору Кеттлберну. Лучше скажите, как вам Самайн? — Такое странное чувство. Энергия совсем не такая, как на Мабон. Более… тяжелая что ли. — Моя родная стихия, — понятливо кивнул Гарри: — Самайн это праздник не только для живых, но и для мертвых. Пора идти, пока Филч не закрыл двери. — Так странно было встретиться с дедушкой, — подал голос Драко по пути к замку: — Он умер, когда мне было всего пару месяцев. — Не переживай, если он смог сегодня пройти в мир живых, значит он на хорошем счету у Хель. У него хорошее посмертие, — попытался его утешить Гарри. Как и все маги воздушной стихии, Драко был ранимым и мог принять смерть дедушки близко к сердцу. — Знаешь, он сказал, что встретился там с бабушкой Грейс. Он стал вдовцом когда моему отцу было всего шесть, но повторно так и не женился. Малфои в большинстве своем однолюбы, — немного печально улыбнулся Драко и посмотрел на звезды. — Госпожа любит такие истории. Не удивлюсь, если и на перерождение их души отправятся вместе, — ответил Гарри, старательно делая вид, что не замечает подозрительно блестящих глаз друга. — А когда наступает момент перерождения? — спросил Невилл. Они уже почти подошли к главному входу в замок, но входить не торопились. Разговоры о некромантии не для посторонних ушей. — Чаще всего тогда, когда у души не остается никого, за кого она могла бы переживать. Дети, внуки, правнуки, иногда домашние питомцы. Если у души, которая переродилась, будет хоть кто-то, кто ей дорог, есть вероятность, что она будет помнить свою прошлую жизнь. Иногда это же право могут подарить высшие силы в качестве награды. — Но к нам пришло много душ наших предков и некоторые, судя по нарядам, еще Мерлина живым застали. — Я бы не удивился, если бы и сам Мерлин пришел, — пожал плечами Гарри: — перерождение очень тонкая вещь. Просто стереть душе воспоминания о прошлом недостаточно, надо еще чтобы тело было способно выдержать силу души. Это сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Давайте уже зайдем внутрь? — предложил Драко: — становится холодно. — Да, нам уже пора, — кивнул Гарри, наколдовал Темпус: — ужин вот-вот закончится, нам лучше поторопиться, чтобы попасть в гостиную раньше всех.       Они беспрепятственно вошли в замок и уже поднимались по мраморной лестнице на второй этаж, когда им в нос ударил запах старых грязных носков. С высоты своего богатого жизненного опыта Гарри знал, что ничего хорошего встреча с обладателем этого аромата не сулила. По хорошему надо было развернуться и пойти в гостиную другим путем. Но сейчас они находились не только на вражеской территории, но и в школе, полной беззащитных детей и полутора десятка некомпетентных преподавателей. И даже если кто-нибудь из них все же окажется способным сразить горного тролля, то не факт, что он успеет повстречаться с ним раньше, чем кто-то другой.       Коротко высказав друзьям свои догадки, Гарри предложил им пойти по следу тролля. Он запросто мог справится и сам, но подозревал, что Драко и Невилл обидятся, если пропустят такое приключение. Ожидаемо, друзья быстро согласились и пошли следом за предводителем.       Запах тролля это вам не след из хлебных крошек. В закрытом помещении, пусть и таком большом как Хогвартс, найти это существо по запаху не составляет труда. А уж когда к запаху присоединяется душераздирающий крик увидевшей монстра первокурсницы, тем более. Уже через минуту они находились перед нужной дверью. Гарри, на правах негласного лидера, вошел первым.       Тролль не заметил вошедших: он был занят тем, что методично разбивал раковины огромной дубинкой. Ситуацию осложняло то, что при этом он шаг за шагом приближался к замершей от страха Гермионе. Оценив обстановку, Гарри повернулся к друзьям и скомандовал: — Драко, чары левитации на дубинку. Используй палочку, это тебе не перо. Невилл, как только тролль отвлечется, выводи Гермиону.       Как только дубинка выскользнула из руки тролля, тот повернулся к ним лицом и начал пытаться достать свое оружие, зависшее над его головой. Гарри прицелился и бросил в монстра ослепляющее заклинание. Тот окончательно растерялся и принялся водить руками перед лицом, недоумевая по поводу своей слепоты. Невилл был уже рядом с Гермионой, когда Драко не удержал концентрацию и уронил дубинку прямо на голову ее владельца. Этого хватило, чтобы отправить беднягу в нокаут. Лонгботтом едва успел отойти в сторону, как гигантская туша упала на пол, занимая практически весь проход. — Он мертв? — поинтересовалась пришедшая в себя Гермиона. — Скорее в нокауте, — констатировал Драко, присмотревшись в монстру поближе. — Ненадолго, — сказал Гарри, подходя к монстру поближе: — как сказал один из друзей моего брата: хороший тролль — мертвый тролль.       Он протянул руку над головой чудовища и скороговоркой прошептал заклинание умерщвления. Из ушей и ноздрей тролля вышел черный дым, который тут же развеялся. Повезло, что это произошло на Самайн: в обычный день подобного рода заклинания забирают гораздо больше сил. Сейчас же Гарри не ощутил ни малейшей слабости и был по-прежнему переполнен энергией праздника.       Драко и Невилл промолчали. Они никогда не строили иллюзий по поводу того, чем занимаются некроманты. Невозможно давать жизнь давно умершим существам и при этом ни разу никого не убить самому. А в том, что опасное существо, проникшее в школу, полную необученных детей, лучше убрать насовсем, никто не сомневался. Гермиона с опаской посмотрела на своего спасителя. Судя по страху в ее глазах, она видела, что он сделал. Похоже, эта девочка достаточно сильна, чтобы суметь почувствовать магию своей стихии. Гарри едва заметно улыбнулся и отступил на полшага назад. В голове он уже прокручивал их будущий диалог о стихийной магии. Конечно, поговорят они не сейчас. К туалету как раз подбиралась делегация учителей.       Бороться с побежденным троллем и наказывать его победителей пришли: анимаг-кошка, преподающая детям сложную науку о превращении спичек в иголки, преподаватель ЗОТИ, находящийся в полуобморочном состоянии и директор школы, без ведома которого ни один монстр не должен появляться на территории школы. К этой компании каким-то чудом прибился единственный адекватный преподаватель. Очевидно, именно он должен был сразится с монстром, если бы тот каким-то чудом уцелел после встречи с первокурсниками.       Наверное, он должен был закидать того своими корешками и флаконами с зельями. Представив Снейпа, кидающего в лицо тролля различные неаппетитные ингредиенты, которые Гарри видел в аптеке, он не сдержал легкой улыбки. Зельевар приподнял одну бровь и пристально посмотрел ему в глаза. Пришлось показывать занимательную картинку. Бровь приподнялась еще выше, и Гарри словно наяву услышал «Поттер, вы идиот». Тем временем, МакГонагалл пыталась выяснить, что первокурсники забыли рядом с троллем. — Мы оказались здесь случайно. Правилами школы не запрещено ходить по коридору и помогать, если кто-то попал в беду. Надеюсь у вас хватит такта не спрашивать, что могла делать в женском туалете девочка. То, что произошло с троллем — самозащита. Гораздо важнее почему тролль вообще оказался в школе. Впрочем, на этот вопрос вам лучше ответить Попечительскому совету. — Я уже отправил отцу сообщение, — кивнул Драко. Еще с происшествия с метлами они договорились в случае чего отправлять сообщения через домовика.       Несмотря на праздник, попечители не заставили себя долго ждать. Отец Драко и бабушка Невилла прибыли в числе первых спустя десять минут после отправки сообщения. На этот раз они требовали наказания для учителя ЗОТИ. Оказалось, что тот видел тролля, но вместо того, чтобы задержать его своими силами предпочел ворваться в Большой зал в разгар ужина и учинить переполох среди студентов.       Что помешало ему оповестить преподавательский состав о тролле более незаметно, никто так и не понял. Гарри подозревал ментальную закладку, но, как и в случае с метлой, доказать ничего не мог. Сказав напоследок, что тролль по праву охоты принадлежит Драко, он решил отправиться с друзьями в гостиную факультета. Какой бы особенной ни была ночь Самайна, завтрашние лекции это не отменяло.