Бездна

Иногда нам хочется, чтобы наша жизнь была наполнена яркими красками, чтобы улыбка с лица никогда не спадала, чтобы мы никогда не испытывали боль, которая рушит нашу нервную систему и заставляет испытывать глубочайшие страдания, пожирающие нашу ни в чём не повинную душу. Мы хотим, чтобы каждый наш поступок был правильным и хорошо повлиял на наше будущее, но всё равно ошибаемся, спотыкаемся о тот же камень на нашем пути и почему-то ничего не можем сделать с этим, потому что беззащитны, потому что не видим будущего. И, даже когда мы видим наше реальное будущее, которое стоит прямо перед носом, мы просто не замечаем его или не хотим снова оступиться. Но какой смысл бояться, если всё вновь повторится? Может, стоит рисковать до тех пор, пока мы всё-таки не найдём своё счастье? — Эй, ты можешь съебаться с моего места, Онешко? И снова этот ублюдок прерывает мои мысли и пытается выставить меня тряпкой перед всем классом, лишь бы казаться тем, кем на самом деле он не является. Это всё лишь его игры, фальш, лицемерие, попытка повысить своё эго за счёт опускание слабых. Руслан почти всегда был таким, сколько я его знаю, он не был искренним ни с кем, даже со своими родителями. Наша семья давно дружит и всячески хочет свести нас просто потому, что мы учимся в одной школе и одного возраста, собственно почему бы и нет? Наши семья дружат и держат бизнес, тогда и их дети должны тоже хорошо общаться.Но им всегда было плевать на то, что думаем об этом мы, как будто у нас нет своего мнения и прав. Мама Тушенцова всегда была жёсткой женщиной и мужиком в семье, который держит всех в узде, можно назвать именно её, чего не скажешь об отце, который был весьма мягким человеком, но это был и его минус, ведь он легко поддавался на чужое влияние, им было легко управлять и заставить делать то, что хочешь ты. Моя же семья была проще, мать и отец были в хороших отношениях, но их характеры были весьма скверными, что их собственно и объединяло. Я был нежеланным ребёнком в семье, поэтому они попросту не обращали на меня внимание, а лишь давали деньги и иногда спрашивали хорошо ли я учусь. Конечно же, я всегда врал, что у меня всё прекрасно и они верили, даже не захотев проверить так ли это на самом деле. Учителя часто жалуются на то, что моя успеваемость падает на дно, что я постоянно витаю в облаках и не могу найти общий язык не только с учениками, но и с преподавателями. Моей маме даже звонил классный руководитель, чтобы со мной что-то сделали, но каждый раз её телефон был недоступен для учителя и, наверное, для всего, что касается меня. — Где тут написано, что это твоё место? — грубым голосом спросил я. Раньше мне было страшно грубить моему «другу детства», но теперь я будто перестал чувствовать не только страх, но и другие эмоции, потому что не видел в этом никакого смысла. Даже если я поступлю нормально и уступлю ему место, он всё равно найдёт причину как-нибудь задеть меня или зажать в угол. В этом весь Тушенцов. — Ты опять хочешь получить по лицу? С тобой по-хорошему нельзя. Ты весь день раздражаешь меня своим присутствием, в столовке даже толкнул меня и не заметил этого. А я ведь тебе даже не сказал ничего, а сейчас ты грубишь? — всё больше давил на меня русый. Тоже мне, благородный поступок… Можно подумать всё, что он делал раньше было дружеским жестом доброй воли. И вот опять, его рука резко хватает меня за рубашку, оттягивая белую ткань и чуть ли не разрывая её на части. Хотя разрывать тут будут только моё лицо или ещё какую-нибудь часть моего худого и бледного тела. На этот раз русый решил оторваться по полной и кулаком сначала ударил меня по лицу, из-за чего под глазом остался синяк, а затем в живот, что заставило меня схватиться за него и прогнуться в спине. Я не кричал, не плакал, не просил помощи у других, а лишь промолчал, злобно посмотрев на Руслана, который явно был в восторге от моих мучений, и скрылся за дверями класса, направившись в сторону выхода из школы. Мне плевать, что впереди ещё три урока, я просто не хотел продолжать находиться в месте, где сидит эта мразь, что постоянно плюёт на меня и не может перестать насмехаться надо мной. Я ещё чувствовал боль в животе и на лице, но сейчас она не сравниться с тем, что у меня в душе. Да, я частенько сбегал от проблем в какое-нибудь укромное местечко в виде крыш старых многоэтажек или за гаражами, где я чувствовал спокойствие и то, что здесь меня никто не тронет, никто не посмеет помешать мне думать и делать всё, что я захочу. Хоть я и учился в восьмом классе и был ещё довольно юным, у меня появилось много вредных привычек, которые бывает спасали меня от нервного срыва. Банально, но это были сигареты и выпивка. Можете считать, что я обычный подросток, который считает, что бухать — это круто и по-взрослому, который просто поддался влиянию своих сверстников и так далее, но это не так. Просто это единственные вещи, в которых я вижу своё утешение, которые не причинят мне такую же боль, как чёртовы люди. Я не прожил долгую жизнь, как мои родители, но я уже чувствую себя опустошённым и никому не нужным, выжитым до последних сил, побитым щенком, который не может подняться сам, без поддержки кого-либо. Правильно, мне просто не хватает поддержки, любви, внимания, всё то, что обычно получают обычные счастливые дети, которых я часто вижу на улице и в школе. Мне нравится наблюдать за тем, как чья-то мать улыбается своему чаду, поправляют ему волосы, говорит, что любит его или её больше всего на свете. Так мило и одновременно завидно, что аж больно где-то в районе груди. Мои родители даже никогда не обнимали меня, чего уж там говорить о словах любви, которая для меня никогда не существовала и не будет существовать. Вы можете считать, что я преувеличиваю и просто ищу повод погрустить, но ведь и вправду сложно жить, когда ты не просто никому не нужен, а когда все против тебя. Даже, по сути, самые родные тебе люди. Всё, я устал, не хочу больше думать об этом и просто сую руку в карман своей чёрной куртки, чтобы достать очередную пачку сигарет. Вытащив одну сигарету, я пытался зажечь её довольно старой и плохо-работающей зажигалкой, держа стержень своими тонкими пальцами, которые немного подрагивали из-за холода. Наконец, я смог зажечь её и сделать первый затяг, будто глоток облегчения. Каждый раз, как я выдыхал серый и едкий дым сигарет, я наблюдал за тем, как он смешивается с холодным паром. На улице была осень, везде лежали засохшие листья, которые раньше были зелёными и украшали деревья. Как жаль, что ничто не вечно. Погода была отвратительной, от голубого неба почти ничего не осталось, потому что его наполнили серые тучи, предвещающие о том, что теперь я ещё и намокну от дождя, что не радовало от слова «совсем». Да уж, я говорил, что здесь мне никто не помешает, но видимо погода думает иначе. Конечно же, мне пришлось прерваться от идиллии и выкинуть сигарету, но пока я наблюдал за тем, как она падает, в поле моего обозрения вошла до боли знакомая нога, которая растоптала эту несчастную сигаретку. Русый смотрел прямо на меня, в его взгляде читалось лёгкое удивление, будто он и сам не ожидал увидеть меня тут. Интересно, какого чёрта он тут забыл? Неважно. Нужно быстрее валить и задуматься над поисками нового «убежища», но было бы всё так просто, если бы он не остановил меня, грубо схватив за руку. — И давно ты куришь, просиживая тут свою задницу? — неожиданный вопрос Тушенцова заставил меня встать в ступор. — А тебе какое дело? Я уже ухожу. — Мои родители сказали, что твои разводятся. Так что как бы, я не хотел тебя сильно бить… — будто пытался извиниться Руслан, но всё никак не мог произнести это, по сути, такое простое слово. — Мне плевать на их развод, как и на тебя. Не притворяйся, что тебе жаль. Ты только за спиной своих друзей весь такой «добрый», а перед ними готов смешать меня с дерьмом. Отпусти руку. — Эй, я же извинился. Харе злиться уже и давай хотя бы сейчас нормально время проведём, как раньше. — Что-то я не слышал от тебя извинений и время с таким мудаком, как ты, я проводить не намерен. Раньше наши отношения с Русланом были даже больше, чем дружеские. Мы были как братья, которых нельзя было разлучать не при каких условиях. Я часто брал пример с русого, повторял за ним все его привычки, действия, фразочки, потому что считал его своим примером для подражания. Мне нравилось проводить время с этим человеком, потому что он был единственным, кто понимал меня и спасал от одиночества, до тех пор пока не встретил своих «настоящих друзей», которые сделали из него «реального пацана» и убедили в том, что общаться со слабыми выродками вроде меня — зашквар. Кто бы мог подумать, что русый так быстро вычеркнет меня из своей жизни и даже возненавидит. Хотя судя по тому, что за спиной одноклассников он пытается нормально общаться со мной, где-то в глубине души ему жаль и он хочет вернуть меня, но только не палиться перед другими, чтобы оставаться в образе крутого парня, он просто пытается усесться на двух стульях и везде найти выгоду, при том даже не думая о том, каково мне. Я тоже хотел дружить с ним, но не скрывая это от других, будто зная, что он стыдиться меня. Прошлого не вернуть, поэтому я выдернул свою руку из его оков и попытался уйти, но, видимо, отпускать меня было не в планах русого… Руслан прижал меня к стене, довольно сильно сжимая мои плечи и теперь я не знал, что же ожидать от него дальше.