Бездна

Я боялся, что нас кто-нибудь увидит, несмотря на то, что это безлюдное место и за этими гаражами даже никто не курит, кроме меня. Наши лица ещё никогда не были настолько близко, я ещё никогда не слышал его прерывистое дыхание вплотную, не слышал его режующее слух сердцебиение, которое будто ускорилось от того, что Руслан сейчас сделал. С чего бы это? Что ему нужно? Чёрт, он слишком силён, мои плечи уже ныли от боли, а я задыхался, потому что, видимо, мои прежние эмоции вернулись и я реально начал волноваться. Спустя некоторое время Тушенцов ослабил хватку, дав мне немного успокоиться и тихим голосом, который я так давно не слышал, произнёс: — Прошу, дай мне ещё один шанс. Если сейчас пойдёшь со мной, то я объясню почему всё так происходит. Поверь мне… — грустным голосом произнёс русый и отпустив мои плечи, вытянул руку, давая мне выбор, пойти ли мне этому человеку на уступки, или же послать. Его взгляд ещё никогда не был таким… жалким? Я всегда видел в нём монстра, который рушил мою жизнь каждый день, старался избегать, несмотря на то, что очень любил его раньше, но сейчас, я даже не понимаю, что происходит, как мне поступить? Стоит ли довериться Руслану? Я догадывался, что могу наступить на одни и те же грабли, что он снова может «вонзить мне нож в спину», что это самая обычная подстава, но я всё равно слушал не свой разум, который буквально кричал мне «беги!», а сердце. Я будто нарочно делаю себе хуже, соглашаясь на это странное предложение, которое скорее всего обернётся против меня, но было уже плевать. Моя глубочайшая ненависть будто куда-то испарилась и я взял русого за руку, слабо кивнув и немного помрачнев, так как страх ещё остался в моей душе. Он еле заметно улыбнулся и повёл меня в сторону какого-то магазинчика, за которым находилось заброшенное здание, не тронутое почти ни кем, кроме местных детишек, рисующие граффити на стенах, и разбрасывающие пустые бутылки от алкоголя. Я догадывался, что мы идём именно в это здание. Когда-то давно в детстве мы с Русланом часто любили ходить по заброшкам и искать там призраков, которых до ужаса боялись, но нам всё равно было весело, потому что мы держались вместе и в любой момент могли защитить друг друга, пускай тогда ещё даже не дрались ни с кем. Вспоминая эти моменты, моё настроение невольно становиться лучше и мне хотелось улыбнуться, но я старался скрывать свои настоящие эмоции перед Тушенцовым, который даже не смотрел на моё лицо, а просто двигался вперёд. И вот, наконец, мы на месте, поднимаемся на третий этаж и садимся на балкончик без ограждения, что позволяет нам свесить ноги к земле. Это место совсем не изменилось. Всё такое же тихое, мрачное и одинокое, как я сейчас, как бы глупо и жалко это не звучало. Между нами долго витало неловкое молчание, ведь мы не говорили уже почти три года. Было сложно произнести хоть слово, хотя каждый из нас многое хотел высказать, слишком много наболело за этот большой мучительный срок. Я смотрел на Тушенцова и не верил в то, что он сейчас сидит рядом со мной и ведёт себя так неуверенно, смотрит на свои колени, теребит рукав своего чёрного худи с принтом черепа и строит такое по-детски невинное лицо. Даже забавно. Мне понравилось наблюдать за ним, будто и не было всех этих трёх лет унижений и оскорблений. Будто не было этой вражды и презрения. Возможно, я лишь поддаюсь минутной слабости и позволяю себе слишком много, но кого это уже волновало? Может не всё так уж и плохо? — Юлик… Я хотел сказать… — прервал тишину русый и опять продолжил молчать. — Ну, не тяни, боже. — Я не общался с тобой, потому что мне угрожали. — еле как вырвалось из Руслана и он отвернулся от меня. — Чего? А по подробнее? — я был удивлён, что даже взял парня за плечо и повернул к себе, увидев на нём гримасу разочарования и стыда. — Просто… Эти парни считали, что я идеально впишусь в их тусовку, но их условием было — не общаться с тобой. Я долго отказывался от этого, но они стали угрожать, что будут избивать меня. Я, блять, не знаю, что они во мне такого нашли. Я просто не понимаю, что мне делать. Если мои родители узнают о том, что твориться у меня в окружении, они будут называть меня слабаком и переведут в другую школу, и тогда я бы не смог даже увидеть тебя. — русый будто не хотел останавливаться и говорил без остановки, хотя его дыхание было невечным. Я прервал парня. — Тихо. Почему ты раньше не мог рассказать? И почему бы родители стали называть тебя слабаком, что за бред? У тебя ведь хорошие родители. — Я… боялся. И мои родители не такие уж хорошие, как тебе кажется. Моя мать — тиран и постоянно контролирует меня, а отец слушается её во всем и бьёт меня за малейшую шалость. — Думаешь, я поверю в это? Ты хочешь надавить на жалость, а потом предать, да? — я хотел верить своему «другу детства», но гордость и печальный опыт не позволяли сделать этого. — Но… — не успел договорить Тушенцов, как я перебил его своим резким поднятием с холодного бетонного пола. — Заткнись, блядь. Я не буду верить в этот бред. Не принимай меня за конченного идиота и иди на хуй. — я был очень зол и расстроен, поэтому быстрым шагом пошёл на выход, ни разу не оглянувшись, хотя мне было страшно, что тот побежит за мной и побьёт, но он не сделал этого, что очень удивляло. Пока мы разговаривали, на улице уже был не просто дождь, а самый настоящий ливень, который бил по моему лицу и заставлял насквозь промокнуть. Видимо, кто-то завтра может заболеть и не придти в школу, что очень радовало, ведь можно не видеть лица этих уродов, которые провожают меня своим присутствием на протяжении всего учебного процесса. Мокрые волосы уже липли к моему лбу и падали на глаза, а мокрая одежда облегала моё тело, из-за чего я начал дрожать от холода, но это мне и нужно. Я специально наслаждался этой убогой погодой, которая так идеально описывала моё состояние. Осталось лишь включить грустную музыку и ты будто главный герой какого-то тупого слезливого клипа для маленьких девочек. Как жаль, что в поле моего зрения начал виднеться мой дом, в который я так не хотел возвращаться, в котором тебя никто не ждёт, никто не помнит и не любит. И наверное, на секунду я подумал, а может нахрен это всё? Может, мне и вправду стоит сбежать на денёк, другой из этого ужаса? Они всё равно не заметят пропажи, даже не будут звонить и искать, какое им дело? Я плюнул на всё, просто развернулся в другую сторону и побежал в неизвестном направлении, чувствуя как меня продувает, как моё сердце бьётся чаще толи из-за того, что я бегу, толи из-за того, что чувствую волнение и какую-то странную тягу к «приключениям». Город был большим, но я знал его довольно хорошо, поэтому мне не составило труда найти более обустроенный заброшенный дом, который раньше был приютом для животных. Зайдя внутрь, я почувствовал облегчение и тепло. Здание было небольшим, но уютным, ведь здесь даже осталась мебель, хоть и старая, потрёпанная, но всё же мягкая. Я лёг на диван, застегнув свою куртку полностью и напоследок, осмотрев местность, чтобы убедиться, что никого нет, и просто уснул, слыша громкий стук капель по окнам. *** На утро я услышал странные звуки в виде писка и шороха где-то посреди комнаты, в которых находятся поломанные клетки для зверей. Неужели здесь ещё остались животные? Окончательно пробудившись, я направился на поиски зверька, прислушиваясь к звукам. За картонкой я увидел чёрный, но довольно маленький чёрный хвостик, который мотался из стороны в сторону, что заставило меня умилиться. Это был котёнок, который, наверное, живёт здесь давно. Интересно, что случилось с его родителями? Почему он один? Я решил позвать его, ведь очень хотел увидеть его полностью и погладить, так как кошки были моими любимыми животными. Котик отозвался на мой зов и я смог увидеть его красивые зелёные глаза и милую мордашку. Я неуверенно протянул руку, наблюдая за реакцией зверька, и когда она оказалась положительной, я прошёлся лёгкими касаниями по его пушистой голове. Это так успокаивало. Всё таки кошки лучше грёбанных людей, но как бы не хотел, тебе приходиться видеть их каждый день, контактировать с ними и ещё кучу всего неприятного и утомляющего. Хотел бы я вечно сидеть тут, но уже не хотелось пропускать школу, ведь моя успеваемость итак желала оставлять лучшего, а теперь я ещё и прогуливаю. Стоит немного потерпеть и посидеть хотя бы пару уроков, чтобы от меня поскорее отвязались. Надеюсь, этого придурка Руслана не будет сегодня. Взяв рюкзак, в котором лежали учебники, взятые по прошлому расписанию, я вышел из здания, попрощавшись со своим маленьким другом, к которому, возможно, ещё раз приду. Голова сильно кружилась, лицо горело, даже в тёплой куртке было холодно, мой разум был затуманен и по дороге я чуть не споткнулся о свою же ногу. Было уже поздно идти домой, ведь я срезал путь к школе через железный забор, который находился рядом с чужой квартирой. Снова я вижу это скучное здание с надписью «Школа № 3», которое уже стало мне родным не по собственному желанию. Снова я вхожу в этот злосчастный вход и слышу крики, вопли и смешки детей разных возрастов, которые меня жутко раздражали, из-за которых болела голова и хотелось просто напросто убежать, спрятаться куда угодно, лишь бы не видеть и не слышать всего этого дерьма. Снова я вхожу в этот идиотский класс, терплю пристальные взгляды со стороны одноклассников, которые относились ко мне предвзято, несмотря на то, что я даже ничего не сделал им. Снова я слышу этот знакомый, грубый голос и смех. Снова, снова, снова… Моя голова сейчас взорвётся, я не могу, как же плохо… — Эй, ты чё встал посреди входа? Ждёшь когда тебе пизды дадут? — спрашивает один из хулиганов, стоящий сзади меня на расстоянии вытянутой руки. — Алё, Онешко. Тебе особое приглашение надо? — опять давит на меня тупыми вопросами, но уже другой парень, который вчера клялся, что хочет дружить со мной, а сегодня грубит мне также, как и всегда. Я знал, что ему нельзя верить, потому что он конченный урод, который просто играет на моих чувствах, который пытается испортить мне настроение, который заёбывает меня каждый день. Как же бесит! Моё состояние итак с каждый днём всё хуже и хуже, а ты продолжаешь убивать меня! Что я, блять, такого сделал?! Я настолько сильно разозлился, что хотел, как всегда, забить на всё и попытаться дать отпор этим тварям, я хотел напасть первым, так, чтобы они не ожидали этого, но вместо этого свалился в обморок. Я просто упал на руки Тушенцова, который поймал меня, и потерял сознание.