Леденцы

Девушка сидела за столом и сверлила взглядом полезную еду, на которую в последнее время вдруг ни с того ни с сего решил подсесть Кирилл, так что Юле теперь приходилось питаться только в школе, а по дороге из учебного заведения забегать в магазин за нормальной пищей, которую она проносила в свою комнату в рюкзаке, чтобы парень ничего не заметил. Потыкав вилкой в брокколи, которая составляла основную часть ее завтрака, девушка с тяжелым вздохом отодвинула тарелку в сторону и потянулась к яблоку. — Ты почему практически ничего не поела? — нахмурился вошедший на кухню Кирилл, поднимающий свободной рукой посуду и подозрительно всматривающийся в ее содержимое, будто бы не веря, что все, что она сегодня съела, — это одинокое яйцо, да и то несоленое, потому что теперь в их доме начало вводиться понятие «белая смерть». Благо чай без сахара девушка пила на регулярной основе, так как каждый раз, кладя в кружку от силы ложку данного вещества, она, конечно же, забывала его размешивать. — А ты готовь что-нибудь нормальное, да даже не готовь, просто дай мне колбасы купить, и я буду кушать, а эта гадость даже вилкой не подцепляется, — огрызнулась девушка, принимаясь за яблоко в надежде насытиться сочным фруктом. — Всем привет, — на кухню заглянул блондин с широкой улыбкой на лице, причем явно шуршавший какими-то пакетами. — Умоляю, скажи мне, что ты купил нормальной еды! — чуть ли не взвыла девушка, вскакивая со стула и быстрым шагом подлетая к рассмеявшемуся Максу, спокойно передавшему ей покупки. — Прости, мелкая, но Кирилл мне строго-настрого запретил покупать что-либо из разряда нездоровой еды, так что там нет ничего кроме сырого мяса, рыбы и овощей. — И даже йогурта? — нахмурилась Юлька, старательно начиная изучать содержимое пакета, одновременно укладывая все это в холодильник. — Он есть у меня, — взбалтывая только что вытащенную из кармана куртки бутылку молочного продукта, усмехнулся Макс, на что девушка, откинув вещи, мимолетом закрыв дверку устройства для поддержания холода, тут же бросилась к молодому человеку, повисая у него на руке и с мольбой в глазах принимаясь всматриваться в лицо Болконского под тяжелый вздох Кирилла. — Если ты посмеешь выпить эту гадость, то в ближайшую неделю не увидишь в тарелке ничего кроме брокколи, а карточки и карманных я тебя лишу, поняла? — услышала она строгий голос брата и тут же как-то охладила пыл, теперь просто вставая рядом с парнем, убравшим на время, по крайней мере он так надеялся, пластиковый сосуд обратно в карман. — Да ладно тебе, Кирюх. Йогурт, честное слово, натуральный до жути, а ей надо чем-то питаться кроме того, что проходит твою цензуру. Она, в конце концов, растущий организм, и сейчас лишать ее всех витаминов разом ты просто не можешь, у нее и так вон уже ребра начинают прощупываться с твоим контролем качества, и в последнее время она постоянно шмыгает носом, — Макс положил руку на голову внимательно наблюдающей за внутренней борьбой брата девушки. — Только не подавись, — выдохнул парень, кладя в рот не съеденные брюнеткой овощи и снова утыкаясь в телефон. Юлька же искренне улыбнулась, чмокнула парня в знак благодарности в щеку и, ловко выхватив бутылку, уселась на стул, принимаясь глотать далеко не самый вкусный, но хоть какой-никакой йогурт. — Какого черта, Юль? — неожиданно рявкнул Кирилл, отчего девушка даже поперхнулась, подпрыгнув на стуле, а успевший уже немного заскучать Макс с искренним непониманием уставился явно на злого парня. — Ты мне можешь объяснить, что это, на хрен, такое? — он вытянул телефон вперед, который был сейчас открыт на сайте «МЭШ», а если точнее, то на его электронном дневнике, где в колонке оценок по геометрии красовалась жирная двойка в пятом коэффициенте. Юлька дрожащей рукой отставила бутылку в сторону, мысленно прочтя уже сотни молитв. — Слушай, может, электронка дурит или Сергей Михайлович ошибся? Ты же знаешь, оба варианта имеют место быть, я сейчас кому-нибудь напишу, поинтересуюсь, может, у них такая же проблема, — под суровым взглядом брата, на которого доводы сестры, видно, все-таки подействовали, она выудила из кармана телефон и начала искать нужную ей беседу. Наконец, вспомнив ее название, она практически негнущимися пальцами набрала короткое сообщение: «Ситуация 5», а потом, чуть подумав, быстро описала ситуацию. Ей тут же ответила Оля: «100 рублей». Сейчас девушка была готова выложить хоть тысячу прямо перед ее ногами, главное, чтобы Кирилл ничего не заподозрил. Дальше она уже набирала придуманный на ходу текст в личку одноклассницы, а после нажала кнопку «отправить». Все это она делала под не очень добрым взглядом брата, отчего она периодически даже как дышать забывала. — Я написала Оле, она у нас в математике хорошо рубает, у нее двойки никак не может быть, — отрывая глаза от монитора, она несколько испуганно посмотрела на Кирилла, который, в свою очередь, в знак нетерпения стучал пальцами по столу. — О, вот и ответ. Смотри, она тоже пишет: «Жуть, родители орут, как бешеные. Походу, электронка снова полетела, у Миры тоже двойка», так что, Кирюш, походу и впрямь сайт в очередной раз накрылся. Послезавтра пойдем выяснять, может, даже оценку исправят, но ты же знаешь правила школы, — пока она говорила свою долгую речь таким твердым уверенным голосом, в голове ее творилось черт-те что, она еле-еле заставляла себя не дрожать, потому что жутко боялась, что Кирилл решит все-таки посадить ее под домашний арест, а у Макса сегодня наконец-то свободный день выдался, впервые, между прочим, почти за две недели. И все же ее немного напрягало, что кареглазый, в свою очередь, сейчас стоял молча, не проронив ни слова, — что-то ей подсказывало, что он ее раскусил, но посмотреть на блондина она не решалась. Сейчас на кону стояло нечто большее. — Верю, — наконец выдохнул Кирилл, все-таки пробежавшийся лишний раз глазами по переписке одноклассниц. — Скажи своему Сергею Михайловичу, что твой балл теперь оставляет желать только лучшего, у тебя теперь еле четверка выходит, и пусть он как-нибудь напряжется и закроет тебе этот баг. — Конечно! — девушка твердо кивнула, тут же начиная под столом операцию перевода денег с ее карточки на Олину, предварительно написав последней «спасибо», хотя прекрасно понимала, что всем на слова, даже если и искренней благодарности, все равно наплевать. В этом мире уже правили одни деньги, и это больше всего, пожалуй, и бесило девушку, учитывая, что она часто встречала по-настоящему интересных людей, с которыми никто не желал разговаривать из-за того, что одевались они, видите ли, не по моде, а на лице была пара небольших прыщиков, которые — фу, и как так только можно жить — не были удалены у косметолога или хотя бы замазаны тональником. Тишину разорвала мелодия звонка мобильника Кирилла, так что последний, тихо выругавшись, что сегодня вообще-то утро субботы, вышел в коридор, что-то тихо, перед тем как ответить, сказал Максу, согласно кивнув. Юлька обратно откинулась на спинку стула, все еще держа в руках включенный телефон, который осуществлял перевод денег. — Как ты умудрилась контрольную на два-то написать? — неожиданно, прямо рядом с ее ухом раздался немного злой голос Макса, уже ловко выхватившего телефон из рук у девушки, не успевшей даже никак среагировать на его действие. Юлька поджала губы, но упрямо продолжила партизанить. В конце концов, все, что она написала, — так это «ситуация 5» и ее краткая опись, а потом цена… Мда, тут только дурак и мог не догадаться, что произошло. — Ну так что? — оторвав глаза от экрана, парень недовольно посмотрел на девушку. — Ты только Кириллу не говори, у тебя сегодня выходной наконец-то, — пробормотала Юлька, все же забирая свой телефон из рук блондина. — Если он узнает, то… — она осеклась, посмотрев на Макса из-за бутылки йогурта. — Выпорет? И, между прочим, будет прав. Юль, мне кажется, мы с тобой разговаривали насчет учебы, — парень уселся на соседний стул, опираясь рукой на деревянную поверхность. — Почему ты завалила контрольную? — нахмурился он, на что девушка неопределенно повела плечами. — Не знаю, не подготовилась, — пробормотала после недолгого раздумья девушка себе под нос. — Не подготовилась… — протянул Макс таким тоном, что стало тут же ясно, что ответом он не особо удовлетворился. — Ну и почему? — продолжил допытываться парень. — Нашла один сериал, интересный, не могла никак оторваться, вот и не успела, — тут же принялась сочинять девушка, медленно снижая энтузиазм под внимательным взглядом блондина. — А если честно? — парень вопросительно выгнул бровь, на что девушка окончательно замялась, явно взвешивая все «за» и «против». — А какая разница, собственно говоря? Главное, сам факт, что у меня в электронке стоит двойка. Прекращай меня пытать. Я с Михайловичем договорюсь, схожу перепишу, у меня уже оба варианта лежат прорешанных, так что все будет нормально, — вспылила она, складывая руки на груди. Явно победило «против». — Не будет! — рявкнул вроде вообще в первый раз на нее Макс, отчего девушка вздрогнула и округлила от удивления глаза. — Либо ты мне сейчас же говоришь, на что ты такое отвлеклась, либо я зову Кирилла и все ему рассказываю, и про переводы денег в том числе, поняла? — парень отодвинул в сторону бутылку йогурта, за которой Юля снова попыталась спрятаться. — Макс, там, это… — девушка замялась, потом, вся покраснев, выхватила телефон из рук удивленного парня, некоторое время что-то усердно набирала в поисковике, а потом дрожащей рукой протянула мобильник обратно просто открывшему от удивления рот блондину. — Юля, ты с ума сошла? — зашипел Болконский, моментально закрывая вкладку с порнухой. — Тебе что, меня мало? — после недолгого, явно не очень удобного молчания практически убитым голосом поинтересовался он. — Дурак? Нет! — воскликнула она, резко поднимая лицо с практически алыми щеками и такими же кончиками ушей. — Я просто пыталась, ну, набраться опыта? — залепетала она, снова опуская глаза в пол. — Снова ты за свое, лучше бы математику учила, честное слово, пользы было бы больше. Так, послушай меня очень внимательно, — он схватил ее за подбородок, поднимая ей голову так, что она не могла смотреть ни на кого, кроме как на него, — если я еще раз узнаю о том, что ты лазила на этот сайт, то я не просто расскажу, барабанная дрожь, абсолютно все Кириллу, я еще сам лично отключу тебе вообще абсолютно любой доступ к интернету, раскладушку на рынке куплю, элементарно, а без рубашки ты меня не увидишь еще очень и очень долго. Все ясно? — Макс злился, и злился он не на шутку, так что Юля лишь судорожно сглотнула и моментально закивала головой. — Вот и прекрасно. Программу по слежке сайтов я установлю, ты не переживай, а теперь иди учи уроки. Вечером я приду снова, и только попробуй мне не ответить хотя бы на один из вопросов по, внимание, абсолютно любому предмету, — что будет тогда, девушка интересоваться как-то не решилась. — Свободна, как птица в полете, — отпуская ее лицо, Макс тяжело выдохнул, наблюдая за тем, как Юлька скоропостижно сматывалась с кухни, даже наплевав на то, что телефон так и остался сейчас у парня, который в данный момент, сидя за столом, теперь еле сдерживал улыбку, всматриваясь в лицо ошарашенного лучшего друга. — Ладно, тебя она слушается лучше, — произнес Кирилл, только потому что чувствовал острую необходимость сказать хоть что-нибудь. — Она такая смешная, — улыбнулся Макс, протягивая брату сейчас истерично — он вообще не сомневался в этом — учившейся девушки открытую бутылку йогурта, которую, в свою очередь, парень, которому явно было не до шуток, не просто выпил, а разом заглотил все содержимое, похоже даже не задумываясь над вкусом продукта. Блондин лишь устало застонал, убирая упавшие в глаза волосы назад. — Что делать будем? — Ну, по крайней мере, порно смотреть она точно больше не решится… — развел руками Кирилл, явно мысленно ужасаясь самому себе: и как он только не проследил? Наверное, никудышный из него старший брат все-таки — Юлька в последнее время вообще перестала его слушаться. В следующую секунду Макс и Кирилл одновременно подняли голову, будучи привлечены звуком быстро удаляющихся шагов. Переглянувшись, они дружно издали стон усталости и пошли в сторону уже запертой комнаты подростка, сейчас сидевшего на кровати и укладывающего вещи в рюкзак. Стук и никакие слова и уговоры так и не заставили ее открыть замок, только в тот момент когда девушка решила, что она окончательно собралась, то дверь распахнулась и, как она и рассчитывала, сработал эффект неожиданности. Юлька умудрилась проскользнуть между двумя ошарашенными парнями, будучи не задержанной, а после она просто бегом кинулась к выходу, подхватывая на ходу куртку и нацепляя шапку. Кирилл дернулся за ней, но Макс отрицательно покачал головой, притормозив друга рукой. — Из нас двоих я пытался сбежать из дома, так что дай я попробую, — тяжело втянул воздух блондин, выходя к двери именно в тот момент, когда девушка уже собралась открывать замок. Взглянув на парня, она явно попыталась прибавить ходу, но не успела: полицейский практически без напряжения подхватил ее на руки, крепко прижимая ее к себе, чем практически лишил ее вообще возможности двигаться. — И это твой план? — саркастично выгнул бровь Кирилл, на что Макс улыбнулся. — Да ладно тебе, смотри, какой хороший, работает на все сто, она же дома, не сбежала, — в ответ Юлька лишь фыркнула, а потом посмотрела на брата, неожиданно понимая, что снова заливалась краской. — Ты мне не веришь… — тяжело вздохнула она, явно просто констатируя факт, без малейшего намека на укор, но данная фраза все равно немножко расшатала душевное равновесие Кирилла. — Найди мне хотя бы один стоящий аргумент, который сможет мне доказать, что зря, — рыкнул он, но тут же взял себя в руки, прекрасно понимая, что сейчас заводиться нельзя, даже если и очень хотелось, даже если она сейчас его бесила. — Юль, ты можешь мне объяснить, какого черта ты творишь всю эту дичь? — брюнетка, уже стоявшая на полу, так и не подняла глаз на брата, лишь плечами пожала. — Давай договоримся так: ты сейчас начнешь со мной говорить, я наказывать тебя не буду, клянусь, но ты станешь отвечать на мои вопросы, потому что я уже совершенно запутался, что происходит, я не знаю, как с тобой разговаривать, ты постоянно огрызаешься, врешь, ты перестала подпускать меня к себе, а я хочу наконец-то понять, что происходит. — Слушайте, пойду-ка я до магазина схожу, куплю чего-нибудь поесть, — тут же встрепенулся Макс и, не дожидаясь реакции ни Юли, ни Кирилла, молча прошел по коридору и, подхватив куртку, скрылся за дверью, в то время как Левицкий сделал несколько неуверенных шагов навстречу к девушке, а она лишь все еще тупо продолжала смотреть в блестящий пол, тихо-тихо всхлипывая. — Ты на меня злишься? — прошептала она, наконец поднимая на него свои большие глаза. — Злюсь, — легко согласился Кирилл. — А еще очень сильно волнуюсь, — добавил он, беря девушку на руки, а она даже не сопротивлялась, просто обхватила его за шею, чтобы не упасть, и уткнулась носом ему в давно уже небритую щеку, так что небольшая щетина немного царапала несколько нежную кожу Юли, но она все равно сейчас ничего не чувствовала. Кирилл аккуратно отнес ее в одну из комнат, усадил на диван и сам забрался с ногами. — Знаешь, почему я злюсь? — неожиданно начал он после недолгого молчания, заглядывая в ее немного покрасневшие глаза. — Если ты думаешь, что из-за того, что ты два получила или порно смотрела, то ты не права. В конце концов, я делал все абсолютно то же самое сам в семнадцать лет, а это было не так уж и давно, понять я тебя смогу. Не скажу, конечно, что данные факты меня очень радуют, но это лучше, наверное, чем если бы ты курила. Ты когда первый раз пришла домой вся провонявшая перегаром, я тогда целый вечер ходил как привидение, все не мог понять, почему ты себя так повела, теперь-то я, конечно, во всем разобрался, но сейчас не в этом суть. Послушай, Юль, я даже то, что ты спишь с моим лучшим другом, хотя тебе все еще нет восемнадцати, вам обоим простил. Меня бесит и пугает одновременно другое: ты мне врешь, причем постоянно. И я просто хочу услышать ответ, только, пожалуйста, честный. Почему? — Кирилл мягко провел пальцем по щеке тут же вздрогнувшей девушки, как будто он ее на самом деле ударил. — Прости меня, — прошептала она, обхватывая себя руками за плечи. — Прости, — повторила она, еле-еле заставляя себя продолжать дышать. — Юль, да простил я тебя, простил, успокойся по этому поводу. Ты мне на вопрос ответь: почему? Почему ты мне лжешь, пытаешься обмануть? Почему вместо того, чтобы со мной обсудить свои проблемы, спросить совет, ты пытаешься найти альтернативные пути решения проблемы? — он резко замолчал от посетившей его мысли. — Ты меня боишься, да? — неожиданно поинтересовался он, из-за чего девушка даже вздрогнула, а потом быстро замотала головой. — Нет, Кирюш, ты чего? Я тебя не боюсь, я просто… — девушка осеклась, поднимая глаза к потолку и шумно втягивая воздух. Было понятно, что данные откровения давались ей тяжело. — Кирилл, я тебя очень сильно люблю и просто не хочу тебя тревожить лишний раз, ты за меня слишком сильно переживаешь, а еще очень сильно оберегаешь, и это немного бесит. Мне скоро восемнадцать, в конце концов, — она внимательно посмотрела в его лицо. — А это… Я просто стеснялась. Понимаешь, Кирюш, я немного боюсь, чтобы я надоем Максу, ему, в конце концов, двадцать один, он должен, не знаю, в такие дни, как сейчас, клубы посещать, пиво с друзьями пить, а не со мной нянчиться, именно поэтому я порой и начинаю ревновать его на пустом месте. Ненавижу себя за это, ненавижу, что не верю ему, ненавижу, что вру вам обоим, а поделать ничего не могу, потому что боюсь, что если я вдруг начну вести себя по-другому, то все изменится и изменится в худшую сторону, — Юлька стерла предательскую слезу и снова отвела взгляд в пол. — Ну и мелкая ты все же дура, — облокотился о стенку только что вошедший Максим, сразу начинающий стягивать с себя куртку. — Полностью поддерживаю, — улыбнулся Кирилл, поднимая голову девочки чуть вверх, чтобы видеть ее лицо. — Юль, ты должна понять, что ругаться я буду, не по головке же мне тебя гладить за то, что ты двойки хватаешь, согласись, просто ты… — Кирилл замолчал, подбирая слова. — Должна доверять, причем нам обоим, — вовремя вступил в разговор Максим, передавая девушке пачку леденцов и целуя ее в щеку. — На самом деле я купил не только конфет, но еще и колбасы, — протянул парень, из-за чего девушка тут же повисла у него на шее, а парень рассмеялся, хитро посмотрев на закатившего глаза Кирилла. — Юль, ты все поняла? — все-таки решил довести разговор до конца Левицкий, на что девушка тут же рьяно закивала головой, а потом, отстранившись от Макса, обняла брата, утыкаясь лбом ему в плечо, из-за этого и не замечая спокойной и одновременно довольной улыбки Кирилла. — Так, а теперь, между прочим, вернемся к твоему наказанию, — радостно, будто бы кот, получивший сметану, расплылся в улыбке Макс, все еще так и продолжавший сидеть на корточках перед диваном. Девушка вздрогнула, удивленно оборачиваясь в сторону парня. — К какому наказанию? Кирилл, ты же обещал… — тут же зашипела девушка на тоже немного удивленного брата, но, заметив это, сразу успокоилась и, нахмурившись, посмотрела на блондина, теперь усевшегося в позу лотоса на пол. — А это не от Кирилла, а от меня. Ты херней страдала вместо того, чтобы готовить уроки? Ты. Ты два схлопотала? Ты. Ты врала нам обоим? Ты. — Тебе я не врала, не надо тут, — возразила девушка, гордо выпрямляясь. — Я боюсь тебе разонравиться, это да, но опять-таки я честно тебе в этом признаюсь. И о моих опасениях, что я для тебя слишком мелкая, ты тоже знал, так что не предъявляй ко мне таких претензий, — она сложила руки на груди, поворачивая чуть вбок голову, чтобы не видеть Макса. — Хорошо, ты врала Кириллу? Врала. Вела себя как тварь? Вела, так что и наказывать я тебя имею право, — он сложил руки на диван, размещая там же и голову. — Ну что? Будут еще какие-либо вопросы? — Да, конечно. Когда я вела себя как тварь? — сощурилась она, на что Макс фыркнул. — А кто сбежать пытался? Я, что ли? Явно нет. Так что, Юль, по башке ты получишь вполне заслуженно. — Кирюш, он меня обижать собирается, — тут же сообразила, что надо делать, девушка, но брат в ответ лишь усмехнулся, разводя руками, за что получил несильный толчок ладошкой в плечо. — Ты меня защищать должен, ты же мой старший брат, — обиженно буркнула Юля, тут же насупившись и зло глядя на Максима, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за реакцией друга. — Ну, во-первых, Юль, он прав, во-вторых, я не подписывался тебя защищать от его мер воспитания, свои же я честно не предлагаю, как видишь, — он чмокнул недовольную сестру в лоб, а потом ловко слез с кровати. — Пойду чего-нибудь сварганю, а то ты и впрямь в последнее время схуднула, и так все время кожа да кости были, а теперь вообще ужас, — скрываясь за дверью от прожигающего взгляда сестры, бросил парень, шуршавший все еще так и не успевшим согреться после пускай и недолгого, но нахождения на улице пакетом. Блондин в ту же секунду занял его место. — Ладно, чего ты там удумал, Болконский? — Макс давно заметил, что когда Юлька на него злилась, то всегда называла по фамилии, он уже даже начал игнорировать это. — Ничего такого экстраординарного, Левицкая, — явно передразнил он ее, усаживаясь рядом на диван. — Ты всего лишь должна мне будешь написать контрольную работу по математике, сама. Ах, ну да, и наш уговор про то, что ты должна выучить все уроки на ближайшую неделю, тоже все еще в силе, — он несколько жестоко улыбнулся, наблюдая за явно не обрадованной таким поворотом событий девушкой. — Пока я ходил в магазин, мне тут позвонили, сказали, что я нужен, какое-то совещание. В общем, тебе придется прийти в участок к семи часам, потому что Кирилл тебя максимум отпустит до одиннадцати, а с твоим тугодумием дальше первого примера иначе мы не успеем уехать, — он легко встрепенул волосы обиженной девушки, ловко увернулся от ее толчка, перехватил руку и за нее притянул к себе, затягивая в поцелуй. — Ты заслужила, Юль, а уроки все равно учить надо, — отстранившись, озорно сверкнул глазами Максим, тут же оказавшийся в стоячем положении и готовый пойти на кухню, откуда долетал возбуждающий аппетит запах. — А твой брат и впрямь хороший повар, — уже абсолютно беззлобно улыбнулся блондин, терпеливо дожидаясь тут же поспешившую опередить его девушку. Макс ухмыльнулся в ответ на ее детское поведение. За обедом же Юлька общалась только с Кириллом, все-таки дуясь на молодого полицейского, который плюс ко всему еще пообещал вернуть телефон только вечером, зато отказался от идеи установления какой-то специальной программы. Брат же только после долгих уговоров и расхваливаний его еды лейтенантом смиловался и неожиданно сказал, что раз они только что помирились с Юлькой, то снова ругаться с ней он не хотел и, как в знак примирения, разрешил остаться на всю ночь с Максом. Будучи все еще злой на парня, девушка что-то зло процедила сквозь зубы насчет самодовольного блондина, но Кирилла поблагодарила, сказав, что к одиннадцати вернется, на что брат явно недоверчиво фыркнул и молча запихал ей в рот ложку уже почти остывшего риса, что не способствовало поднятию настроения Юли, которая после окончания трапезы уже, правда, смылась к себе в комнату и уселась за уроки, даже не выйдя и не попрощавшись с Болконским. Кирилл к сестре с расспросами приставать не стал, он и без ее уточнений примерно понял суть придуманного другом наказания, а также ссориться с ней снова не хотелось. Она лишь раз пришла к нему, попросив выслушать стихотворение, которое в итоге она рассказала без единой запинки. Когда часы показывали без десяти семь, девушка вышла из подъезда. Она злилась на Макса, даже после поцелуя, злилась на то, что ей пришлось вместо сериалов и переписок сидеть и зубрить чертовы уроки, что она не любила делать всей душой. Юлька не умела долго находиться на одном месте, в кругу сверстников она была активным ребенком, затихать позволяла себе только с лейтенантом полиции и братом, так как в их окружении наигранные чувства ей были в принципе не нужны. Быстро перейдя дорогу, мысленно несколько раз прокрутив всевозможные вопросы, которые мог задать ей Максим, уже взявший логин и пароль от ее электронного дневника у Кирилла, так что и имевший на руках не только ее домашку, а теперь и оценки, что обнадеживало девушку еще меньше, ведь парень мог полностью наблюдать за успеваемостью девушки в школе (что грозило только одним: по шапке она станет получать в два раза больше), она выдохнула так, что в воздухе поднялся пар дыма. А в квартире сейчас тепло, это на улице холодрыга, минус пятнадцать почти, ветер прямо в лицо дул, снег уже успел всю шапку запорошить. И какого черта у Кирилла проснулось чувство сочувствия и он разрешил ей провести этот вечер с Максом, который, она больше чем уверена, и впрямь будет требовать с нее уроки? У Болконского была одна черта характера — если он решил во что-то поиграть, то он это будет делать добросовестно и до конца, наверное, именно поэтому сейчас он и сидел в участке на каком-то собрании, на котором им вещали про то, что скоро к ним должна прийти проверка, так что завтра, как и предполагал лейтенант, ждать выходного не приходилось. Добравшись до двери по скользким дорогам и посыпанной солью лестнице, пару раз поскользнувшись, но, к ее же удивлению, так ни разу и не упав на пятую точку, она с силой дернула на себя холодную ручку и ввалилась в полицейский участок, тут же принимаясь отряхивать шапку и вдыхая наконец-то теплый воздух. Васька, сидящий на охране, удивленно покосился на девушку, тут же привставая со своего стула. — Что-то случилось? — неуверенно поинтересовался он, вглядываясь в абсолютно спокойное, разве только все еще немного злое, лицо брюнетки, за плечами которой висел небольшой рюкзак, в который она умудрилась затолкать учебники, а в руках она держала теперь мокрую бордовую шапку. В общем, на жертву несчастного случая незнакомка явно не походила. — Нет, спасибо. Я тут кое-кого подожду, хорошо? — она с мольбой посмотрела в лицо тут же согласно кивнувшего Васьки, показавшего рукой на кресло, где тут же удобно разместилась Юлька. Сам же парень уселся обратно на стул, начиная подозрительно изучать где-то уже явно раньше видимое им лицо, но где он вспомнить не мог, наверное, потому что в ту ночь все-таки был немного пьян. Прошло, наверное, еще минут пятнадцать до того, как в коридоре начали появляться служащие. Они все как-то странно косились на молодую особу, успевшую за это время вызубрить еще один параграф по истории, но подходить к ней почему-то никто не решался. Макс вышел одним из последних, о чем-то тихо переговариваясь с капитаном полиции, который, в свою очередь заметив девушку, тут же замолчал и уверенным шагом направился к Юльке, так и не оторвавшейся от зазубривания чертового решения задачи по геометрии, причем периодически ее шепот названия треугольников и вообще алгоритма получения правильного ответа прерывался на тихие-тихие матерные ругательства вперемешку с «ненавижу» и абсолютно искренним «кто же этот бред придумал?», хотя ответ был довольно очевиден. Основоположником стандартной математики, изучаемой в школе, был Евклид, в честь которого, собственно говоря, она и была названа. — Здравствуйте, у вас все в порядке? — вежливо поинтересовался мужчина в возрасте, на что девушка моментально кивнула, так и не отрываясь от тетради. Капитан полиции недовольно поджал губы и тяжело вздохнул. — А что вы тут делаете? — продолжил он расспрашивать ее, в то время как Макс отвлекся на какого-то из коллег и теперь о чем-то тихо с ним разговаривал, так и не заметив Юльку. — Греюсь, — буркнула она, поднимая глаза на полицейского. — В смысле, жду кое-кого, — добавила она, чуть смутившись от того, что так резко ответила ничего не сделавшему ей плохого капитану. — Простите, — еще тише пробормотала она, заглядывая за спину собеседнику и выискивая глазами блондина. — Вы лейтенанта ждете? — догадался мужчина, проследив за взглядом девушки. — Эй, Болконский, некрасиво заставлять даму ждать, — тут же окликнул мужчина подскочившего на месте Макса, всецело погрузившегося в разговор с каким-то незнакомым для Юли парнем. Девушка несколько гордо улыбнулась, находя реакцию молодого человека смешной, в то время как сам молодой человек не то чтобы обрадовался тем, что капитан выдал его отношения с брюнеткой, пускай даже которую легко можно было принять за совершеннолетнюю. — Не думал, что ты вовремя придешь, — хмыкнул Макс, но тут же стер улыбку с лица под недовольным взглядом девушки. — Эх, ладно, пошли. Мне еще в магазин надо заскочить, — он кинул ей шапку, взятую со стола, которую она тут же поймала, в то время как парень уже пошел в сторону раздевалки с верхней одеждой. — Сколько тебе? — неожиданно поинтересовался мужчина, внимательно наблюдающий за убирающей в рюкзак тетрадь Юлькой, которая, не ожидав такого вопроса, даже вздрогнула. Врать не хотелось, капитан был явно приятным человеком, но сказать правду она не могла, явно не полицейскому. — Семнадцать, да? — Тут же добавил он, сощурившись, но брюнетка, уже успев справиться с эмоциями, отрицательно покачала головой. — Нет, восемнадцать, — ответила она, смело заглядывая в глаза полицейскому, и, параллельно продолжая застегивать куртку, затянула шарф. — Готова? — рядом с девушкой возник немного напряженный парень, который, тут же заметив сосредоточенный кивок брюнетки, облегченно выдохнул. — Тогда пошли, — кивнул в сторону двери блондин, делая шаг назад, тем самым освобождая место проскользнувшей мимо Юле, буркнувшей «до свидания» мужчине и практически сразу же скрывшейся за дверью. — Всем пока, — попрощался молодой человек с коллективом, кивнув все еще внимательно всматривающемуся в стеклянную дверь капитану. Отовсюду послышались не очень дружные ответы, и только мужчина неожиданно с укором покачал головой, буркнув себе под нос: «Эх, Болконский, Болконский», но больше так ничего и не добавил, просто молча удалился под непонимающим взглядом Макса. — Что ты ему сказала? — тут же поинтересовался блондин, выйдя на улицу. Юлька в ответ пожала плечами. — Ничего. Он спросил, сколько мне, я ответила, что восемнадцать. Вот сейчас стою и гадаю: почему? — спокойно произнесла она, поправляя чуть упавшую лямку рюкзака. — Ты какая-то грустная. Снова, — нахмурился он, неожиданно стаскивая с нее ношу и внимательно вглядываясь в лицо передернувшей плечами девушки. — Может, потому что в моей голове сейчас куча информации, которая никогда мне не понадобится? — огрызнулась она. — Тебе с чего начать: с истории или физики? — тут же тише добавила она, гордо поднимая голову вверх. — С ничего. Юль, я вижу, что ты все выучила, а слушать мне это, если честно, не особо хочется, так что даже не думай начинать. Мы пока недалеко ушли от участка, а там у меня есть скотч. — Болконский, хватит меня запугивать. Надоел, честное слово. Я могу еще понять Кирилла, но ты этого делать не имеешь право, — нахмурилась она, резко замирая на месте. — И раз ты все равно не собираешься ничего у меня проверять, то пойду я, пожалуй, домой… — Ко мне, — прервал ее блондин, нагло улыбнувшись, отчего у Юльки по коже пробежали предательские мурашки. — Отвали, Болконский, и телефон верни, между прочим, — рыкнула она, забирая у него рюкзак. — А может, он мне нужен? — усмехнулся Макс, сощурившись и терпеливо дожидаясь реакции даже несколько растерявшейся девушки. — Тогда забирай все, что тебе нужно, и вали домой, — нахмурилась она, наконец найдя что ответить, и, забросив рюкзак на плечи, развернулась, но не успела сделать даже и шага вперед, как ее оторвали от земли. — Дурной? Что ты творишь, Болконский, я тебе что сказала! — закричала она, вцепившись ему в плечи, потому что упасть она хотела гораздо меньше, чем дотронуться до парня, хотя злиться она уже начинала не на шутку. — Дура ты, Юль. Мне же кроме тебя ничего не надо, а ты все понять это не можешь, — ласково улыбнулся парень, всматриваясь в ее удивленное лицо. — А что ты так смотришь? Я тебе сколько раз это говорил? Юлька, запомни ты уже наконец, что ты только моя, что никого я больше не хочу. Я в тебя, как дебил, влюбился полтора года назад, представляешь, полтора! — он хмыкнул, облизывая засохшие от переизбытка эмоций губы. — А понравилась ты мне еще в нашу первую встречу, так что вообще о каких изменах может речь идти? Так что, Юль, прекращай на меня обижаться не по существу. Я все это делаю, потому что забочусь о тебе, учиться тебе надо, порнуху смотреть — нет, — он взглянул на затихшую, с широко раскрытыми глазами наблюдающую за ним девушку. — В общем, никуда ты от меня не денешься, дуться переставай по пустякам, ты моя, и, значит, делаю я с тобой все что хочу, свой характер будешь показывать другим. Запомнишь? Ты моя! — повторил он, а потом с легкой мечтательной улыбкой на губах добавил: — А я очень хочу повести к алтарю воспитанную умную девушку, работающую на фирме своего брата профессиональным переводчиком. — К какому алтарю, Макс? — тихо поинтересовалась она, на что блондин пожал плечами, перехватывая ее поудобней. — Как «к какому»? В церкви который будет стоять, — он подмигнул ей. — Ты же не думала, мелкая, что вечно так и будешь ходить в качестве моей девушки? Ты и моих детей вырастишь, если, конечно, сама сумеешь это сделать, — улыбнулся он, ловко сдвигая шапку ей на глаза, но Юлька в ответ лишь на место ее ошарашенно вернула, с легким восторгом в глазах вглядываясь в довольное лицо блондина. — Какие еще дети? — тихо уточнила она, на что парень фыркнул. — В смысле? Я же сказал: мои, — он аккуратно взобрался по ступенькам на крыльцо своего дома, но ставить девушку на ноги так почему-то и не собирался. — Послушай, мелкая, ругаться мы с тобой больше не будем, не нравится мне это, ты будешь мне рассказывать абсолютно все, впрочем, как и Кириллу. — А то что? — хмыкнула она, вглядываясь в его хитрые глаза. — Вот сейчас и узнаешь, — он аккуратно перехватил девушку, принимаясь целовать, а она восторженно, все еще не успев отойти от его слов, которые каким-то необъяснимым теплом разлились внутри, несколько неуверенно отвечала ему, обхватив за шею руками.

***

На улице было уже темно, снег немного приостановился, будто бы замер в воздухе. Гробовая тишина стояла на улице, а резкие порывы ветра подгоняли полуночных искателей приключений домой, одновременно сдувая в приоткрытое окно квартиры Болконского с деревьев небольшой слой снега, из-за чего с подоконника на пол уже начала стекать вода, но встать блондин не мог. Юлька мирно посапывала, лежа практически целиком на парне, а тревожить он ее не хотел. Аккуратно поглаживая ее волосы и улыбаясь при взгляде на умиротворенную Левицкую, он думал про себя, как же он любил эту мелкую дуру, принадлежащую ему и только ему.