Леденцы

Она сидела на кровати и сверлила взглядом стену. Снова. Пятый день подряд. Вещи, которые разбросал ее брат по приезду из полицейского участка, ища непонятно что, она демонстративно не убирала, гордо сказав, что раз он намусорил, то пусть сам это все и складывает обратно, так что теперь она обнимала подушку, борясь с жутким желанием все же разложить по полочкам, так как спотыкаться о собственные вещи и книги ей уже порядком надоело. В тот момент, когда ее тяга к перфекционизму пересилила все ее остальные ценности и девушка с тяжелым вздохом подняла одну из своих рубашек, то из глубины квартиры раздался треск, а потом оглушающий грохот, будто бы шкаф упал. Вскочив с кровати, девушка чуть ли не бегом бросилась на шум, который привел ее в самую большую комнату во всей квартире, являющейся объединением раньше двух отдельных. Богатые родители девушки ни в чем себе не отказывали, так что в итоге просто скупили весь нижний этаж в одном подъезде, так что Кирилл и Юля могли ни разу не пересечься друг с другом, находясь весь день в одной квартире. В итоге девушка не выдержала и тупо купила рации, чтобы связываться с кем-то из членов семьи, потому что докричаться до того же самого Кирилла, если он был еще и в наушниках, было просто невозможно. Для себя же старший брат брюнетки купил себе отдельную двухкомнатную квартиру, где уже давно на самом деле не бывал, а чувствуя необъяснимую вину перед сестрой, так вообще за последние пять дней почти из дома не выходил. Хотя, быть может, просто следил, чтобы она снова не сбежала, находясь всегда недалеко от девушки. В общем, комната была хреново похожа на саму себя: уронили не шкаф, а комод, некоторые картины, раньше висящие на стене, валялись на полу, часть из них была порвана. Ваза, которая раньше стояла на столе, превратилась в осколки, в принципе как и только что упавший с подоконника горшок. Мысленно пожалев обслуживающий персонал, девушка еле успела отпрыгнуть от вместо нее прилетевшего в стену парня со светлыми волосами. — О, Юля, привет, — улыбнулся все-таки немного через силу Максим, в последний момент отворачивающийся от кулака Кирилла. — Проведи с ним потом профилактическую беседу по поводу насилия, — прохрипел парень, ловко роняя лучшего друга на пол. — Юля, кыш к себе, — гаркнул старший брат, умело изворачиваясь в цепких руках противника. — Никуда я не пойду, а тем более после твоего «кыш», — ответила девушка, продолжая ошарашенно наблюдать за дерущимися парнями. — Вы придурки? Сколько вам лет, да и это не спортзал и не улица. Прекратите сейчас же, — наконец взяла себя в руки Юля, уверенным шагом начиная приближаться к копошившимся на полу молодым людям. Как только она оказалась рядом, друзья тут же притихли, видно боясь задеть брюнетку, все еще с широко раскрытыми глазами продолжавшую переводить взгляд с одного парня на другого. Заметив, что ни один из них ничего не предпринимал, она тяжело вздохнула. — Мне, конечно, льстит, что вы из-за меня тут мордобой устроили, — начала девушка, нисколько не сомневающаяся в этом, да и она явно была права, судя по взгляду тут же ощетинившегося, будто щенок, брата, — но вы что, придурки? — повторилась она, зло сдувая упавшую на глаза прядь. — Ну что вы тут разлеглись? Идите на кухню, я сейчас аптечку принесу. Не хватало вам еще тут заразы подцепить, — она устало направилась к выходу, но, так и не услышав шорохов, тут же остановилась и зло обернулась. — Вы оглохли? Марш! — скомандовала она, тут же скрываясь за дверью, из-за чего и не увидела улыбки парней, но, несмотря на то, что поведение девушки их в какой-то степени даже умиляло, ослушаться они больше не решили, так что, дружно поднявшись с чистого пола, они направились на кухню, где уже стояла одна из банок из-под печенья, служившая верой и правдой в качестве аптечки сколько не только Юля, но и Кирилл себя помнил. Сама же девушка копошилась в глубине одного из огромных шкафов их квартиры. Вынеся еще одну коробку, но уже железную, она поставила ее рядом с первой и без особого одобрения посмотрела на прилипших к стаканам с водой друзей, переглядывающихся уже не зло, а скорее с интересом по поводу того, что будет делать Юлька, которая, в свою очередь, с завидной периодичностью дезинфицировала боевые ранения парней. С таким опытом она уже могла быть легко медсестрой, но с химией у нее отношения не особо срослись, так что мед отпал сам собой как вариант для поступления. Будучи сильной в языках и уже зная в совершенстве два иностранных, а также имея врожденную грамотность, Юля логично рассудила, что ей путь только один: переводчик, так как в плане писательства дела у нее обстояли не очень, а, значит, журналист из нее получился бы явно непутевый. Выбранная же профессия ее искренне интересовала, тем более своей возможностью посещать страны за границей, а также работать вместе с братом, который легко мог после окончания университета нанять девушку к себе в фирму, тем более что его она любила искренне, несмотря на домашний арест и профилактические беседы каждый чертов вечер, от которых девушку уже просто трясло и у нее появлялось рьяное желание вылить чашку горячего чая на голову брата, но она честно отсиживала положенные двадцать минут, уминая вкусную стряпню Кирилла. Готовить его научила жизнь, так что после долгих лет практики он научился делать это и впрямь отменно. Достав из последней коробки вату, в которой, как оказалось, еще хранили бинты, в которых так часто нуждался ее старший брат, она также выудила оттуда раствор антисептика, перекись водорода и какие-то тряпочки, одну из которых, разорвав зубами, молча отдала парням, тут же сообразившим, что они нужны для остановки кровотечения. Все еще безмолвно вымыв руки, Юля зло посмотрела на друзей. Ее явно не устраивало то, что они подрались, потому что любила она каждого одинаково сильно. — У меня сейчас жгучее желание каждого из вас засунуть в морскую воду, интересно, почему? — выдохнула она, отодвигая ногой стул. — Садитесь, чего застыли? Я до вас как должна дотянуться? Вместо соленой воды буду выливать на вас перекись и йодом мазать, тоже жжется, — хмыкнула брюнетка, с усилием открывая нужную ей коробку. — Наносить на открытые раны данные антисептики медики не рекомендуют, — подал голос Кирилл, но тут же осекся, учитывая, что он уже сидел на стуле, то подавать голос явно было не время, так что Максим за спиной лишь фыркнул в кулак. — Ты мне, тварь, походу ребра сломал, — решил он быстро перевести разговор, дергаясь, когда девушка вылила, не задумываясь, на рану на плече довольно приличное количество перекиси, отчего рана, как и предсказывала Юля, и впрямь начала жечься, так что Кирилл даже поморщился, но девушка не обратила на это внимание. Ее главной задачей сейчас являлась остановка кровотечения. — Ничего я тебе не сломал. Нас учили такому удару. Короче, Кирилл, не переживай, до свадьбы заживет и пройдет, если, конечно, она вообще будет, — беззлобно улыбнулся Максим, но парень шутки явно не оценил, из-за чего попытался вскочить, но тут же был удержан Юлькой, которая буквально сквозь зубы процедила «сидеть» и принялась дальше обрабатывать его раны. Как казалось Кириллу, а казалось ему правильно, девушка нашла себе способ мщения за наискучнейшие последние пять дней в ее жизни, а также еще и наконец-то хоть какое-никакое развлечение, так что каждая рана была исследована с двойным усердием, но парень честно продолжал терпеть, не смея останавливать уже окончательно забывшую про драку и теперь полностью погруженную в дело девушку. Максим же просто наблюдал за Юлей, внутренне восторгаясь подростком и радуясь наконец-то возможности побыть вместе с ней в одной комнате, а также осознанию, что эти руки скоро будут исследовать его тело, обрабатывать его раны, даже пускай в помещении, где, конечно же, будет находиться Кирилл, но все равно… Она будет касаться его кожи, а он будет вдыхать запах ее явно только с утра помытых и уложенных волос и мысленно продолжать восторгаться ловкой девочкой, строящей из себя медсестру. А быть может, когда-нибудь Кирилл все-таки выпустит Юлю из заточения, и они смогут поговорить, но вот в этом парень уже был не очень уверен. — Слушайте, а магазин, он, это… — неожиданно поинтересовалась девушка, на секунду поднимая глаза на тут же пожавшего плечами парня. — Не переживай, мы все уладили. У магазина нет никаких больше претензий, а рапорт я стер. Короче, твое досье чисто, — улыбнулся Максим, на что девушка благодарно кивнула. — Спасибо, но… Деньги, да? — поинтересовалась она, теперь уже смотря в глаза Кирилла, который тут же угукнул. — А еще у директора довольно привлекательная дочка, — девушка удивленно выгнула бровь, чуть не уронив на тут же отодвинувшегося в сторону парня пузырек с перекисью. — И когда ты только успел? — пробормотала она, наконец-то закручивая антисептик под облегченный выдох Кирилла. — Только это не я, это Макс, — невинно пожал плечами он. В ответ на его фразу девушка все же уронила бедный пузырек и каким-то странным недоверчивым взглядом уставилась на парня. — Кирилл! — тут же тяжело вздохнул Болконский, опираясь о подоконник. — Юль, честно, я просто сходил, подарил цветы. — А у тебя все «просто»! — рыкнула тут же девушка, напрочь позабыв про сейчас внимательно сощурившегося и несколько удивленного по поводу столь бурной реакции сестры брата. — Ты просто кормишь блондиночек в магазинах, просто ходишь в гости к незнакомым молодым девушкам. Макс, у тебя все так легко и просто, я тебе просто поражаюсь, — она выделила голосом злосчастное слово, зло продолжая смотреть на парня. — Ну что, Кирилл, доволен? Теперь она еще два месяца будет строить из себя сучку. Боюсь, второе ограбление я так просто не замну, — Максим тяжело вздохнул, переводя взгляд с друга на его злую сестру. — Да пошли вы оба, — сдерживая слезы бессилия, она попыталась смыться, но не смогла. Кирилл тут же схватил ее за руку, резко разворачивая к себе. — Прекрати! — рыкнул он, тряхнув Юльку за плечи. — Я не выдержу еще два месяца находиться между вами обоими: то ты творишь черт-те что, то он философствовать принимается. Он тебя, этот придурок, по-настоящему любит, и, я тебе клянусь, он тебе никогда не изменял, и скажу больше: не будет, а в тебе я после всего, что ты умудрилась придумать в последнее время, я уже совершенно не уверен. Хватит прибедняться и строить из себя бедную и несчастную. — Да это, между прочим, ты меня дома запираешь, караулишь, будто бы, я не знаю, я самый опасный преступник в мире! — рявкнула девушка, снова попытавшись выкрутиться из цепкой хватки брата, но он ей не дал, снова резко притянув на себя, так что девушка в итоге потеряла равновесие и свалилась на него, из-за чего тут же и была прижата локтем. — Эй, Макс, иди забирай. Принимай эту дуру, она мне уже порядком надоела, я от нее устал, — притворно устало вздохнул Кирилл, продолжая давить на грудную клетку девушки, делая хотя и не сильно, но больно. — А свое «заточение» ты, между прочим, заслужила. Я пошел красть леденцы? Я скатился в учебе? Меня вызывали в школу? — Кирилл осекся, помотав головой, будто бы стараясь привести мысли в порядок. — В смысле, да, меня, но из-за тебя. Юль, ты хоть представляешь, как ты меня достала за последнее время, как я устал нянчиться с тобой? Ты думаешь мне так нравится тебя караулить? — Ну не знаю, это ты этим занимаешься! — огрызнулась девушка, не бросая попыток освободиться. — Господи, да угомонишься ты или нет? — он тяжело вздохнул, перехватывая ее руки, которыми она уже предприняла попытки расцарапать его тело, если не лицо. — Макс, да забери ты у меня ее уже, я не шучу, — Кирилл поднял голову и посмотрел на стоявшего рядом друга. — У вас такая идиллия, даже жалко нарушать, — усмехнулся парень, смотря на уже запыхавшуюся девушку. — Эй, мелкая, пойдешь ко мне? — поинтересовался он, перегибаясь через плечо Кирилла и нависая над разъяренной Юлей. — Ты аккуратней, она хорошо царапается, — будто бы про кошку, а не про девушку, предупредил парень Максима, на что последний тут же тяжело вздохнул. — Я в курсе. У самого не раз были такие «боевые ранения», хм, на спине, но и не только, — не удержался он явно от добавления, из-за чего Юля начала брыкаться с двойной силой, но что она могла сделать двадцатилетнему парню, регулярно посещающему спортзал? — Только попробуй до меня дотронуться, — зарычала она, понимая, что данный момент уже совсем близок. — А как же мои раны, Юль? Ты же не хочешь, чтобы у меня произошло заражение крови? Да и что ты мне, в конце концов, сделаешь? — философски, но вполне реалистично подметил он. — Расстанемся? Согласись, неоригинально, — улыбнулся он, ловко забирая уже явно уставшую, хотя и продолжавшую выбираться, но уже очень и очень слабо, Юлю. Максим же держал ее слишком легко, что бесило еще больше, но поделать она ничего не могла. Если она не смогла справиться с братом, будучи удерживаемой в принципе только одной рукой, что она могла сделать полицейскому, который был, правда, сильней Кирилла? — Я вас обоих ненавижу, — складывая на груди руки, девушка подняла глаза к потолку, не замечая дружной ухмылки парней. — Юля, повторяю, прекращай капризничать, а то Макс сейчас пойдет вон, и, я сейчас серьезно, ты месяц просидишь дома, а я стану пресекать все ваши попытки общения, ты меня услышала? — Кирилл нагнулся над тут же застывшей девушкой. — Не посмеешь, — прошептала она, с ужасом заглядывая в его искрящиеся непонятным для Юли весельем глаза. Кирилл же был счастлив, что наконец нашел по-настоящему действенный рычаг воздействия на Юлю, а то, что они спали… ну, он как-нибудь переживет. В конце концов, Макса он знал уже десять лет, так что кому-кому, а, наверное, только ему и мог доверить сестру: ей он больно нарочно точно не сделает. — Хочешь рискнуть? — нахмурился Кирилл, терпеливо дождавшийся отрицательного мотания головой. — Ну вот и все, — несколько облегченно выдохнул парень, покосившись на стоящего с легкой, немного насмешливой улыбкой на губах Максима. — В общем, сейчас я пойду переоденусь и пойду прогуляюсь, тем более мне надо еще заскочить документы кое-какие забрать, давно намечал, а вы тут это, развлекайтесь. Твой заочный подарок на день рождения, — Кирилл ласково погладил все еще так и ни разу не пошевелившуюся девушку, чмокнул в лоб. — Все, я пошел. И это, не на кухонном столе, пожалуйста, нам тут еще есть, а я не смогу это делать, смотря на ее слишком мечтательное лицо. Кровати есть, двуспальная в том числе, — добавил Кирилл, разворачиваясь и выходя с кухни. Пока же входная дверь не стукнула, никто из них не пошевелился. — Манипулятор чертов, — пробормотала девушка, поднимая глаза на Максима. — Ты меня отпустишь или так и будешь держать? — немного язвительно поинтересовалась она, на что парень хмыкнул. — Думаю, что второе. Понимаешь, Юль, ты от меня больше никуда не денешься, не убежишь, нет, — протянул он, несколько хищно прищуриваясь, — хотя со своей беспочвенной ревностью ты и немного бесишь. Может, хватит? — он серьезно посмотрел на тут же отвернувшуюся девушку. — Ничего не беспочвенной. Не давай мне повода, я и не буду заводиться, — она замолкла, явно соображая, как продолжить. — Макс, я так хочу верить тебе, вернее, я это и делаю, но я просто никак не могу отделаться от чувства, что, ну, я же, это… — девушка неожиданно осеклась, покрываясь румянцем. — Мелкая? — нахмурился он, потому что прекращать так называть он ее явно не хотел. — Это тоже немного, но в основном неопытная. Макс, ты же у меня первый, понимаешь, я каждый раз боюсь, что я сделаю что-то не так, неправильно, а если еще и больно? В общем, не заслуживаю я тебя, ты красивый, сексуальный парень… — Педофил, — иронично прервал он ее, прекрасно понимая, к чему она клонила. — Послушай, Юль, ты за меня-то не беспокойся, я как-нибудь справлюсь, и переживания у тебя, между прочим, тоже вполне беспочвенные. Ну, а если ты так боишься, то, может, нам стоит больше просто практиковаться? — улыбнулся он, заглядывая в ее тут же ставшие такими большими, удивленные серо-голубые глаза. — Между прочим, педофил — человек, у которого влечение не к несовершеннолетним, а именно к детям, несформировавшимся личностям, — возразила она, наблюдая за тем, как лицо Максима даже немного вытянулось. — Это, конечно, успокаивает, но нафига ты это вообще читаешь? — нахмурился он, на что девушка пожала плечами. — Слушай, похоже, Кириллу надо сказать, чтобы он поставил специальную программу, в которой отображались бы все сайты, которые ты посещаешь. — Макс! Мне скоро семнадцать, — она несильно толкнула ладонями парня в грудь. — Но не восемнадцать — это раз, а во-вторых, ведешь ты себя все равно как ребенок, — спокойно возразил он, а потом рассмеялся. — Все, ставь меня, — обиженно надув губки, пробормотала она. — Мне тебе еще раны, правда, надо продезинфицировать, — блондин в ответ молча исполнил желание Юли, которая тут же усадила его на стул и принялась аккуратно промывать ссадины. В отличие от Кирилла, ран у Макса было больше, первому в основном достались синяки, а вот полицейский в пылу битвы явно свез вазу рукой, так что последнюю, и без того всю в каких-то мелких шрамах, неплохо так поцарапало. Насколько помнила Юля, у родителей Максима жил кот, так что, будучи ребенком, он часто доводил бедное животное до состояния ярости, или просто питомец принимал руки мальчика за мышку, так что и бросался питомец на конечности парня с двойной силой: кусал и царапал. В итоге так парень и остался с небольшими белыми отметинами, усеивающими его руки до локтя, на всю жизнь, но это не особо его расстраивало, на них вообще мало кто обращал внимание. Закончив с рукой, девушка взяла ватку и, смочив ее, уселась на колени парню, начиная аккуратно протирать рану у него над бровью — единственное его боевое ранение на лице, в то время как у Кирилла была рассечена губа, подбит глаз и было несколько мелких порезов на лбу. Она, высунув язык, как маленькие дети когда стараются, старательно промывала поврежденную кожу, а Максим смотрел на нее и не мог сдержать улыбки, мысленно восхищаясь и немного умиляясь тому, как она сейчас выглядела. Ее большие глаза, не отрываясь, следили за действиями руки. — Щиплет? — тихо поинтересовалась она, наконец убирая ватку. На лицо она йод не наносила обычно, да и рана не была очень серьезной, ее скорее к обычной неглубокой царапине можно было отнести. — Немного, — честно ответил Макс. — Да ладно, пройдет, — протянул он, на что девушка неожиданно наклонилась поближе к его лицу, чуть приподнимаясь, и подула на бровь парня, отчего последний даже довольно прищурился, как кот, получивший наконец-то сметаны. Чуть подавшись вперед, он коснулся губами ее шеи, чуть прикусывая нежную кожу, отчего девушка тихо-тихо застонала, тут же закрывая рот. Она не любила издавать такие звуки, считала их слишком развратными, из-за чего тут же начинала краснеть. Несмотря на то, что именно она, в принципе, и затащила Макса в кровать, а тело свое она любила и знала, что оно у нее красивое, но первые порывы прошли, и девушка начала стесняться, так что парню всегда требовалось время, чтобы снова раскрепостить ее, но стонать она себе не разрешала, только могла начать поскуливать или шептать имя блондина. Последнее Макс считал лучшим из всех вариантов, учитывая, как редко она позволяла себе такую вольность. — Не надо засосов, — прохрипела она, сжимая его плечи. — Так ты же под домашним арестом, Кирилл все знает, какая разница? — нахмурился Максим, беря ее лицо в руки и удивленно заглядывая в глаза. — Не надо, — повторила она с легкой мольбой в голосе, чуть начиная краснеть под его испытывающим взглядом. — Ладно, хорошо. Договорились, — кивнул в итоге Макс, с похотливой уже улыбкой наблюдая за девушкой, которая, так и не дождавшись парня, первая прильнула к его губам. «И чего она только боится?» — думал Макс, освобождая ее от футболки на размер больше, чем надо, если не на два, в то время как девушка с завидным увлечением упрямо продолжала нарочито аккуратно расстегивать пуговицы на рубашке. Ее дыхание обжигало его уже оголенную кожу, ему хотелось взять ее всю, прямо здесь и сейчас, но он упрямо продолжал терпеть, понимая, что девушка просто сейчас мстила за то, что он не заступился перед ней, хотя мог, но Макс, правда, считал, что Юле должно было пойти все это на пользу, в конце концов, виноватой даже она саму себя признавала, а вечно переживающий за младшую сестру Кирилл просто не мог поступить иначе, потому что тогда это был бы не Кирилл, не наследник огромной фирмы отца, которую последний основал в честь именно его зачатия. В честь же зачатия Юли он открыл новый корпус, который на данный момент не уступал первому вообще ни в чем, если вообще не опережал. Наконец, девушка закончила, так что парень тут же стянул с себя рубашку, не давая Юли возможности добраться до манжет. Обхватив парня ногами за талию и проникнув руками ему в волосы, девушка принялась целовать его ключицу, всем своим видом показывая, что нарушать наказание брата она не намерена. Закатив глаза, Максим аккуратно поднялся вместе с девушкой, одной рукой придерживая ее за пятую точку, а другой за спину. — Ко мне в комнату нельзя! — неожиданно прямо рядом с его ухом воскликнула девушка, отчего бедный парень даже поморщился. — Почему? — ошарашенно поинтересовался он от растерянности, потому что, не сделай Юля все так неожиданно, он бы просто молча дошел до ее кровати, и все, но теперь замер посередине коридора, выжидательно смотря на сконфуженную девушку. — У меня там беспорядок, еще упадешь… — Не против, если на кровать, — улыбнулся он, аккуратно оттягивая ее нижнюю губу зубами. — Кстати, у тебя резинки есть? — вспомнил Макс, смотря на тут же замотавшую головой Юлю. — А если честно? — выгнул он бровь, с легкой улыбкой наблюдая за тем, как она, поджав губы, делает медленный кивок головой. — Как тебя легко раскусить, оказывается, — поправляя девушку в более удобную для него позу, пробормотал он, продолжая путь. — Ты с кем-нибудь переспала за эти два месяца? — открывая дверь ее спальни и спуская девушку явно не на тот пол, каким он себе представил после того, как Юля посмотрела на него с откровенным ужасом в глазах. В углу лежали три учебника, пара кед, рядом с которыми валялись носки, а на кровати лежала недосложенная рубашка. — Ох, Юль, ну ты и грязнуля, как так можно, как так можно! — иронично выгибая бровь, улыбнулся парень, наблюдая за тем, как девушка рылась в ящике. — Ну так ты мне и не ответила, между прочим, — добавил он, смотря, как она на свет вынимала открытую пачку. Девушка тут же замерла, вообще больше не шевелясь, так и уставившись пустым взглядом в картонку. — Эй, ты чего, заснула? — Макс аккуратно взял из ее руки коробку, откладывая ее на прикроватную тумбочку, а свободной рукой поднимая лицо брюнетки за подбородок. — Ну так что? — Да… — выдохнула она, тут же окончательно заливаясь краской. — Два раза, — зачем-то добавила она убитым голосом, будто бы он собирался казнить ее за такие откровения. — Макс, ты меня прости, я пыталась… — тут же залепетала он, но парень прервал ее поцелуем. — Дура ты, вот и все. Маленькая дура, а я в тебя влюбился до беспамятства, — он улыбнулся, и девушка облегченно выдохнула. Он не злился да и не мог. Отбросив рубашку на стул, он плюхнулся на кровать, тут же усаживая девушку к себе на ноги и принимаясь изучать ее идеальные, прекрасные, по его мнению, черты лица. — И как только Кирилл не досмотрел… — улыбнулся он, отчего у девушки по спине мурашки пробежали. — Кстати, как? Понравилось? — принимаясь водить пальцами по ее обнаженной коже, явно решил он все-таки поиздеваться над Юлей, словно кот, который поймал свою добычу, а теперь просто игрался с ней. Добыча же что-то пролепетала в ответ из разряда «садист» и «прости», изгибаясь в спине от приятных ощущений. Макс легко расстегнул ее бюстгальтер и довольно улыбнулся, не похотливо, нет, а искренне, от осознания, что это тело снова его, он снова мог его изучать, а оно будет послушно откликаться на его ласки, которые не нацелены ни на что, кроме как доставить удовольствие маленькому существу, начинающему уже ерзать у него на ноге. — Какая же ты нетерпеливая, — прошептал он ей на ухо, из-за чего по спине у нее снова пробежали мурашки. — И какая же красивая, — добавил парень, целуя ее в ключицу, и медленно начал спускаться ниже. Аккуратно поигравшись с затвердевшим соском девушки, доставляя ей очередную волну наслаждения, он уложил брюнетку на кровати, нависая над ней. — Макс… — прошептала она с мольбой в голосе, и он понял ее без дополнений. — Говорю же, нетерпеливая, — пробормотал он, спускаясь тонкой струйкой поцелуев к пупку и облизывая языком ее уже слишком чувствительную кожу. Девушка, зажмурившись, продолжила лежать молча, лишь голову закинула назад и закусила губу, даже когда пальцы Макса стягивали с нее уже последнюю одежду. Она дернулась, только когда парень положил руку между ног, продолжая дразнить девушку, которая теперь еще периодически начинала извиваться. — Макс… — прохрипела она, и это было как сигнал к действию. — Иду, иду, мелкая моя, — ласково прошептал он, дотягиваясь до заранее приготовленных презервативов. Девушка проводила его действие взглядом, мысленно, наверное, уже раз сто кончив только от одного вида на его накаченные руки и пресс. Макс это понимал, но не спешил, видно отыгрываясь за все те два месяца мучений, что принесла неугомонная девушка в его жизнь. Наконец, расправившись с упаковкой, он приподнял ее за бедра и медленно вошел в нее, из-за чего Юлька тут же прогнулась в спине. Невыносимо жарко, даже немного душно, но как же хорошо. Парень самодовольно улыбнулся, видя, как девушка извивалась под ним от удовольствия, но больше мучить ее не стал, принялся налаживать ритм, что удалось ему вполне быстро. Юля беспрекословно подчинялась, только мурашки пускала, вжималась в парня, который, в отличие от брюнетки, себя особо сдерживать не пытался: стонал, что еще больше подталкивало их обоих к какому-то откровенному безумию. Кончили они быстро: девушка из-за еще, правда, не очень-то большого опыта, парень из-за долгого перерыва, но, несмотря на это, оба были абсолютно точно довольны. Улегшись парню на грудь, девушка прикрыла глаза, успокаивая бешеное сердцебиение и сбившееся дыхание. Кровь бешено стучала в голове, не давая возможности собраться с мыслями, а все еще близость с блондином, укрывшим их одеялом, не способствовала ускорению процесса. — Юль, а я тебя люблю, — неожиданно, несколько задумчиво смотря в потолок, а не на ошарашенную девушку, произнес парень. — Люблю… — повторил он, растягивая слоги. — Но если честно, то ты иногда меня жутко бесишь, — ну-ка, за что там Юлька влюбилась в этого чертового недофилософа? За то, что он всегда был с ней откровенен? Что же, сейчас похоже именно за это она его и ненавидела. — Болконский, а это подождать не может? — с легкой мольбой в голосе пробормотала девушка, но Макс в ответ отрицательно покачал головой. — Кстати, то, что ты меня по фамилии называешь, тоже не особо приятно. Ты что, вспоминаешь мое имя, только когда кончаешь? Может, мне себе на лоб со своим именем бумажку приклеить, чтобы помнила? — он недовольно выгнул бровь. — Лучше, чтобы там было написано «идиот», — усмехнулась она в ответ, на что парень наигранно закатил глаза. — А я, между прочим, серьезно, Юль, про все серьезно, так что тебе стоит прекращать вести себя как последняя тварь как со мной, так и с Кириллом. Поверь мне, я буду поддерживать его в любых придуманных воспитательных мерах, а если ты будешь пытаться нарушать его правила, то рассказывать ему все, поняла? — парень провел рукой по ее волосам, но, будучи не особо довольной его речью, девушка даже не обратила на это внимания. — Это ты так его за то, что он нас двоих оставил, благодаришь, да? — она зло посмотрела на почему-то ласково улыбающегося парня. — Нет, я тебя от тюрьмы пытаюсь уберечь. Я хоть и полицейский, а твой отец и впрямь имеет связи, но если ты дел натворишь, то уже тебе мало кто поможет, — Макс с легким укором посмотрел на тут же посерьезневшую Юлю. — Хватит меня поучать, — буркнула она, отодвигаясь от парня. — А кто леденцы пошел красть, м? — Макс выгнул бровь. — Пойми ты, Юль, мы с твоим братом за тебя беспокоимся, вот и все. Кирилл за тебя ответственность несет, между прочим, так что переставай его доводить, хорошо? — парень чуть сполз вниз, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Есть-то хочешь? Ты наверняка еще не ужинала, — добавил он, взглянув на часы. Девушка медленно кивнула. — Ладно, тогда вставай потихоньку и иди на кухню, а я пока чего-нибудь сварганю, — Макс звонко чмокнул все еще немного злую девушку в висок и, быстро одевшись, вышел из комнаты. Юлька осталась одна. Было немного обидно, что парни ее так оберегали. Она всю жизнь была в принципе на самообеспечении, брат, конечно, приглядывал за ней, но не так сильно, как сейчас. Ребенок всегда был сам по себе и считал, что вырос в довольно неплохого человека. Юлька гордилась собой, даже не подозревая, сколько трудов вложил Кирилл, чтобы она стала такой, какой она есть, как защищал ее от родителей, ругался с ними, а девчонку баловал конфетами и помогал ей с уроками. Он любил свою малышку (именно так он ласково про себя называл ее, вслух не осмеливался), как отец должен любить своих детей, а девушка, превратившись в полноценного подростка, в последнее время не только творила черт-те что, но совершенно не слушалась брата, постоянно с ним ругалась, хотя в глубине души, конечно же, тоже искренне любила. Быстро одевшись, нацепив все еще так и продолжавшую лежать на стуле рубашку, девушка направилась в кухню, по дороге еще заскочив в ванную, где быстро умылась холодной водой и кое-как привела растрепанные волосы в порядок. Наконец, сделав какое-то подобие ухоженного существа, Юлька добралась до кухни, где перед плитой стоял Макс, причем без рубашки. — Ты почему не оделся? Еще твои ожоги мне лечить не хватало. Вон хоть фартук надень, — Юлька была без малейшего понятия, есть ли у них вообще фартук. Макс немножко улыбнулся, чувствуя, что ему искренне приятно, что девушка, сейчас складывающая все медикаменты обратно в коробки, заботилась о нем, но говорить вслух об этом он, конечно же, не стал. Просто молча перевернул сосиски, найденные в недрах холодильника, на другой бок. — Ты что, оглох? — девушка оказалась рядом с ним, набрасывая ему на плечи рубашку. — Макс, ты чего, заснул там? — она помахала рукой прямо перед его лицом, на что парень неожиданно клацнул зубами, из-за чего девушка даже подскочила, делая шаг назад. — Сдурел? — рявкнула она, зло складывая конечности на не до конца застегнутой рубашке. — Конечно сдурел. Я в тебя влюбился, — хохотнул в ответ он, притягивая девушку снова к себе и в последний момент успевая выключить плиту. Наказание Кирилла они в итоге так и нарушили, а конец вечера провели абсолютно так же, как и начало, разве только что на разговоры уже не отвлекаясь. Молодой хозяин квартиры появился дома в двенадцать часов ночи, когда девушка уже мирно посапывала у себя в кровати, а Макс сидел в одной из комнат огромной квартиры, закидывая в рот очередную чипсину из большого пакета, найденного в недрах ящиков кухни, и запивая ее спрайтом, специально быстро купленным в соседнем магазине. По телевизору шел какой-то сериальчик, судя по надписи на экране — «След», но парень на самом деле вообще не представлял, о чем была очередная серия этого крутящегося, сколько он помнил себя перед телевизором, детективного сериала. — Она что? Спит? — явно искренне поразился Кирилл, заваливаясь на соседнее кресло, и требовательно протянул руку, в которой тут же оказалась целая горсть чипсов. — Ага, — кивнул Макс, несколько самодовольно улыбнувшись, — из меня хорошая няня, согласись, — хитро сощурившись, он покосился на тяжело вздохнувшего молодого человека. — Даже не надейся. Думаю, ты понимаешь, что такое было исключением и видеться вы с ней часто не сможете. Ей учится надо, — пояснил Кирилл, теперь забирая у друга еще и банку спрайта. — А мне работать, но до восьмого я свободен. Отдашь мне ее на два дня? Обещаю вернуть в целостности и сохранности, — предложил Макс, понижая звук с помощью пульта. — Перебьешься — это раз. А во-вторых, она под домашним арестом. И, кстати, предупреждаю, не будешь помогать мне в ее воспитании, то даже думать о ней забудь, — Макс беззлобно улыбнулся, вспоминая их разговор. — Ты ей только это объясни. Но, клянусь, если она сбежит и попадется мне на глаза, я ее за шкирку приволоку обратно к тебе, — он внимательно посмотрел на согласно в ответ кивнувшего будущего предпринимателя. — Ну и ладушки. Я, наверное, домой тогда пойду, — хлопнул в ладоши Макс, поднимаясь с кресла и прогибаясь в спине, потягиваясь. — Ах да, Кирюх, ты прости меня, но есть вам теперь придется не на кухне, — рассмеялся парень, уворачиваясь от уже пустой банки. — Деньги можешь не возвращать, — фыркнул он, провожая взглядом свою недавнюю покупку. — Вали уже, пока можешь, — рыкнул Кирилл, устало откидываясь назад. — И дверь закрой, — добавил он, чуть подумав. — Слушаюсь и повинуюсь, — откликнулся блондин из коридора, натягивая на себя куртку и поднимая воротник, чтобы снег не попадал за шиворот. Кирилл потянулся, сладко зевнул, поправил бумаги, за которым он все-таки решился заскочить, будучи даже таким «разукрашенным», и прибавил звук на телевизоре, принимаясь за тщетные попытки вникнуть в суть сериала. Юлька, подслушавшая абсолютно весь их разговор, мысленно тихо выругалась про предателей, потом улыбнулась, вспомнив шоколадные глаза Макса, и отправилась снова к себе. Провалилась в сон она моментально.