Король Драконов

­­­Персивалю отвели небольшую комнату в центральной части замка, достаточно близко к основным отопительным системам, чтобы не стучать зубами от холода по ночам. Насколько он знал, замок МакФасти был выстроен давно, основные стены и территория сложились к середине 17 века. Но дом стоял здесь намного, намного раньше. Под ним была сеть тоннелей, выходившая к обширным подземным пещерам, в которых и обитали драконы. А подвалы замка хранили обширную библиотеку клана. Тобиас МакФасти даже разрешил Грейвзу посещать эту библиотеку, пока обдумывал предложение. За общий стол его больше не приглашали, но Персиваль прекрасно понимал причины: после прибытия и первого разговора Ангус явно пристально наблюдал за гостем, и от отца это не ускользнуло. Поэтому голод Грейвз утолял в одиночестве, а свободное время коротал за чтением. Библиотека и правда стоила внимания. Такой обширной, полной и систематизированной коллекции трудов, связанных с драконами, Персиваль не видел еще ни разу. Погружаясь в чтение очередного тома, он даже жалел, что не может под шумок уменьшить и утащить какой-нибудь фолиант для библиотеки Нурменгарда. Зато не пожалел, что взял двойной запас охранного зелья. Поддерживая силы снадобьем, он был способен читать почти всю ночь напролет, и просыпаться после всего пары часов сна отдохнувшим и бодрым. Время шло. Сэр Тобиас больше не заводил с ним разговоров, а сам Грейвз предпочитал дать старому шотландцу время. По сути, он не оставил МакФасти иного выбора, кроме как принять его предложение. Все, что оставалось - дождаться, пока тот поймет и примет этот факт, пока смирит свою гордость. Конечно, всегда оставался вариант, что Тобиас просто тянул время, ожидая... чего угодно. От получения дополнительной информации до появления авроров из Британского Министерства Магии. Исключать полностью вариант, что Тобиас мог продать Грейвза, рассчитывая получить от Министерства внушительное вознаграждение, было нельзя. Но на этот случай у Персиваля была припасена парочка неприятных сюрпризов. Пока же он читал. Попавшая ему сейчас в руки книга представляла собой углубленную анатомию драконов, написанную одним из предков сэр Тобиаса, и явно базировалась на личном опыте автора. В частности, в книге содержались весьма и весьма любопытные подробности брачных ухаживаний у черных гебридианских. Насколько трогательных, настолько же и необычных. Вызывавших... изумление. И еще непонимание.Текст был написан на смеси современного английского и гаэльского, и некоторые моменты Грейвзу были не вполне ясны. Как и всегда в таких случаях, он предпочитал визуализировать все, что было ему не понятно. Вот и сейчас, наткнувшись на особо замысловатое описание брачного танца пары драконов и не совсем понимая все движения по описанию, Грейвз решил все это, так сказать, посмотреть "вживую". Палочка вывела в воздухе замысловатый узор, и сотканные из светящихся нитей две миниатюрные копии драконов взмыли в воздух над его головой, затевая тот самый брачный танец. С каждым прочитанным словом иллюзорные драконы сплетались во все новые и новые фигуры, выводя в воздухе красивый замысловатый танец. В этом танце были и доверие, и привязанность, и готовность отдавать и принимать. Наблюдая за движениями рептилий, Персиваль невольно думал, что эти существа должны обладать развитым интеллектом. Вот самец дракона, ощетившись спинными шипами, подставляет менее защищенный живот самке, а та проводит по нему когтями от хвоста до самого горла. Для мага пробить прочную шкуру дракона даже в самых незащищенных местах было задачей не из легких, но для когтей другого дракона вспороть плотные пластины казалось проще простого. Доверие. Этот жест мог означать только его. Два светящихся силуэта продолжали парить над головой Грейвза. Время от времени они ныряли вниз в свободном падении, сложив крылья, и взмывали вверх в самый последний момент. Грейвз не отрывал взгляда от созданной им же иллюзии. И вдруг заметил, что не он один наблюдал за танцем драконов. В дальнем углу, под прикрытием тени между двух стеллажей с книгами, за этим танцем наблюдала еще одна пара глаз. Увлеченно и явно позабыв обо всем на свете. В том числе, и о том, что нужно было поддерживать маскировку. На вид пареньку было не больше двенадцати. В тонких чертах лица, в светлых, аккуратно причесанных волосах, в голубых глазах – во всем облике мальчика угадывалось влияние крови рода МакФасти. Персиваль сделал над собой усилие, чтобы не потерять концентрацию, заставляя драконов продолжить свой танец, пока незаметно, краем глаза наблюдал за пареньком. Смутно, он припоминал, что уже видел его. В самый первый день, когда только приехал, за общим столом. Тогда он не обратил особого внимания на мальчика - тот сидел в самом дальнем конце стола, то есть он явно принадлежал напрямую к роду, но так же явно был едва ли не самым младшим в этом роду. А значит права голоса не имел и интереса для задач Грейвза не представлял. Но его подкупал искренний восторг в глазах, которыми тот следил за иллюзорными драконами. Заставляя ненадолго забыть о практичности, выгоде, деле. Немного поколебавшись, незаметным жестом Персиваль отправил своих драконов медленно, но верно двигаться в танце в сторону паренька. Тот понял, что его заметили, только когда один из драконов почти коснулся хвостом его лба. Понял - и восторг сменился испугом, когда голубые глаза вдруг перехватили взгляд темных. Но Персиваль не двинулся с места, а драконы просто зависли рядом с пареньком, неслышно взмахивая светящимися крыльями. Тот замер, явно борясь с желанием немедленно сбежать. Персиваль взмахнул палочкой, и драконы переместились в воздухе, теперь начиная кружить вокруг мальчика, то опускаясь и почти садясь ему на плечо, то взмывая вверх, когда он пытался поймать их руками. Постепенно детская непосредственность брала верх над страхом, и парень сам не заметил, как сделал сначала шаг, потом второй, а потом и вовсе побежал, пытаясь поймать драконов. Персиваль же так и оставался неподвижным, продолжая сидеть за столом и наблюдать за мальчиком. Единственное движение, которое он себе позволял - легкие, плавные движения палочкой, заставлявшие драконов менять свою траекторию. Драконы же парили, не даваясь в руки своему преследователю. И незаметно, буквально миллиметр за миллиметром, заставляли его подходить к "хозяину" все ближе и ближе. Пока он вдруг не оказался от мальчика практически на расстоянии вытянутой руки. Только тогда силуэты вдруг взмыли вверх, сделали круг и снова спустились, только теперь уже устроившись на плечах Персиваля. А мальчик замер, вдруг понимая, что побег потерял всякий смысл. Что он уже подошел к чужаку ближе, чем диктовали ему представления о безопасности. И потому он просто застыл на месте. Но, вопреки ожиданиям Персиваля – смотрел он не смущенно, и не испуганно. Страх вдруг сменился дерзостью. Парень выпрямился, вскидывая подбородок. Наверняка, была бы у него палочка - вытащил бы ее и взял наизготовку. Но... и Грейвз замечает это только сейчас - палочки у мальчика не было. А ведь ему было никак не меньше двенадцати... - Тебе понравились мои драконы? - опыта общения с детьми у Персиваля почти не было, и он решил положиться на чутье. Паренек кивнул, не меняя почти надменного выражения лица. - Красивые. Но мелкие. В реальности они больше. Намного. Грейвз удержался от того, чтобы улыбнуться, и вместо этого кивнул со всей серьезностью, на которую только был способен: - Согласен. Но тогда они сюда не поместились бы. Пришлось бы выходить во двор, а твой отец не разрешает выносить книги из библиотеки. - А что еще можете? Кроме драконов. Произнесено это было чуть громче, чем ответ на вопрос, и Персиваль понял, что для того, чтобы задать вопрос, парень призвал на помощь изрядную долю мужества. Улыбку Грейвз себе все же позволил, но в ней не было ни грамма насмешки. - Что захочешь. Ну и что я знаю, как выглядит. Хммм, дай-ка подумать... О, смотри. Взмах палочкой – и у ног мальчика вдруг запрыгал светящийся зверь, внешне напоминавший то ли очень крупного кота, то ли мелкую рысь, с большими ушами, заострявшимися кверху, кисточкой на хвосте и тремя полосками на спине. - Рюхль! – воскликнул мальчик и тут же попытался поймать иллюзию руками. Но, послушный еще одному движению палочки, «зверь» прыгнул в сторону, уходя из зоны досягаемости детских ручек, и снова замер, припадая на передние лапы и покачивая из стороны в сторону кисточкой на хвосте. - Верно. Рюхль, - подтвердил Грейвз. - А этого знаешь? С кончика палочки вырвался сноп искр, взмыл в воздух и вдруг расправил два светящихся крыла. Сотворенный из света авгурий сделал несколько кругов над головами зрителей и уселся на край стола. - Авгурий, серый феникс. Говорят, что у них мерзкие голоса и они приносят беду! - Голоса у них, и правда, не сахар, но беду они приносят только ушам своих хозяев, - кивнул Грейвз, оставляя иллюзию птицы сидеть на столе, беззвучно раскрывая клюв. Через короткое время по читальному залу прыгали, летали, ползали, бегали и даже плавали десятки магических существ, одно за другим срываясь с кончика волшебной палочки Персиваля и заполняя собой все доступное пространство. Паренек уже давно позабыл о страхе и скрывающей его надменности и носился из одного конца помещения в другой, пытаясь догнать все новых и новых существ. Пока не выбился из сил, почти плюхаясь на стул через два от Грейвза и пытаясь отдышаться. Персиваль коротко, почти неслышно засмеялся, повел в воздухе уже рукой, одновременно трансфигурируя одну из книг в бокал и наполняя его водой. Парень сначала округлил светлые глаза, потом потрогал бокал, убеждаясь в том, что это не очередная иллюзия. И только потом залпом выпил всю воду. - Это тоже магия! – сделанный им вывод снова заставил Персиваля мягко улыбнуться и кивнуть. - Как ты это сделал?! Это же была книга, я сам видел! - Меня этому научили. В школе. Кстати. Раз уж ты принял напиток из моих рук... ну, почти рук... почему бы нам не представиться друг другу? Меня зовут Персиваль Грейвз. А как твое имя? - Кинеад. Кинеад Каллум МакФасти. Персиваль чуть наклонил голову, придав голосу полагающуюся учтивость: - Рад нашему знакомству, сэр Кинеад. И тут же мысленно укорил себя. Обращение явно, слишком явно не соответствовало положению мальчишки в семейной иерархии, Грейвз это знал. Но удержаться от такой вот своеобразной проверки все же не сумел. Последствия ее были непредсказуемы и всецело зависели от того, знает ли Кинеад, что такое насмешка, или нет. Потому что будь на его месте почти любой из его старших братьев – наверняка оскорбился бы. Но Кинеад только фыркает, смешно морща нос при этом, и мотает головой, заставляя аккуратно прилизанные волосы вставать на голове вихрами: - Я еще не сэр. Пока что. Роберт говорит, что не дорос еще. Но обязательно дорасту! Персиваль откашливается, скрывая за звуком собственный короткий смешок. И кивает со всей серьезностью, на которую только способен: - В этом у меня нет ни малейших сомнений. МакФасти снова взял в руки бокал, и принялся внимательно его рассматривать. Он вертел его в руках, заглядывая внутрь и под ножку, тер пальцами и даже попробовал на зуб. Грейвз наблюдал за мальчиком, примерно догадываясь о ходе мыслей того, но сохраняя молчание. Наконец Кинеад поставил бокал снова на стол и покачал головой: - Надо же… он и правда настоящий. Грейвз снова откашлялся, опустил руку так, чтобы ее движения не было видно Кинеаду, и бокал снова стал книгой. Мальчишка едва ли не подпрыгнул от неожиданности, переводя округлившиеся глаза с книги на Персиваля. - Папа никогда не говорил, что так тоже можно, - потрясенно выдохнул он. - Этому всему учат в школах магии. Этому и еще многому другому интересному. Как завязывать шнурки на ботинках, не прикасаясь к ним. Как мгновенно перемещаться на не очень большие расстояния. Как закрывать и открывать магические замки. - А как пользоваться палочкой – там тоже учат? Вопрос одновременно вызвал новый смешок – и заставил задуматься. Не носить при себе палочку дома, в безопасности, и тем более если ты двенадцатилетний мальчишка, казалось логичным и легко объяснимым. Неудобно. Но с тем же успехом это могло объясниться и менее... радостными аргументами. Например, тем, что у Кинеада ее просто не было. Что МакФасти-старший не считал нужным снабжать младших детей палочками. Или вообще учить их магии. В то, что Кинеад мог оказаться сквибом Персивалю верить не хотелось. Однако, вопрос был задан и ответа требовал. Грейвз кивнул, постаравшись звучать как можно более серьезно: - Да, как пользоваться палочкой – там тоже учат. - Ух ты! Здорово! Я бы хотел научиться ей пользоваться! А чему еще учат в Хогвартсе? Ты же про Хогвартс говорил, да? Грейвз мягко улыбнулся. От взрослых магов этот вопрос если и звучал, то почти всегда имел подтекст. Чаще - не самый приятный. Заставлявший если не внешне, то внутренне недовольно морщится. Но в голосе МакФасти не было ничего, кроме искреннего интереса и неподдельного восторга - сочетания, всегда вызвавшего в Персивале желание отвечать: - Нет, в Хогвартсе я только бывал пару раз. Моя школа называется Ильверморни и она очень далеко отсюда. В Америке. Кинеад задумался, смешно наморщив лоб и повторяя одними губами “Ильверморни, Ильверморни…”, и мотнул головой: - Нет, не слышал. Знаю только Хогвартс. Хогвартс самый крутой! Все хотят учиться там, и только там учат настоящей магии! Так мне папа говорил. Что ж, еще один штрих характера МакФасти-старшего. Умышленно тот ограничивал кругозор Кинеада или нет, факт был налицо: для двенадцатилетнего отпрыска одного из самых старинных магических родов Европы пробелы в образовании Кинеада были существенны. Грейвз, до того сидевший откинувшись на резную спинку кресла, облокотился на стол, и наклонился вперед, понизив голос: - Кинеад. Я могу открыть тебе секрет. Но это секрет, поэтому я могу сказать тебе его только на ухо. Если, конечно, у тебя достанет смелости подойти ближе... На минуту на детском лице отразилась борьба сомнений и любопытства. Чужак явно все еще вызывал у мальчишки опасения, но перспектива услышать что-то секретное от взрослого манила не хуже, чем пудинг на самой верхней полке в кухне. Наконец Кинеад вскинул подбородок, снова скрывая за бравадой страх, и отодвинул свое кресло, делая шаг к Персивалю: - Я тебя не боюсь, если что! У меня драконы есть, не забывай. Персиваль поднял обе руки в примирительном жесте: - Ни на секунду не забываю об этом. Упоминать о том, что драконы эти явно были слишком далеко, чтобы служить действительно надежной защитой, он не стал. А Кинеад двинулся к нему, поначалу несколько неуверенно. Но видя, что Грейвз не двигается с места и не делает попыток сам сократить дистанцию, парень постепенно осмелел. Когда же он оказался совсем близко, Персиваль наклонился к нему, тихо шепнув на ухо: - Кроме Хогвартса есть и другие школы магии. Теперь, когда Кинеад стоял совсем близко и, что самое главное, неподвижно, можно было рассмотреть россыпь крошечных золотых искорок в голубых глазах. И пробивавшуюся рыжину на светлых волосах. А еще почти зажившую царапину на виске и тонкий, еле заметный след от шоколада в уголке губ. - Хогвартс все равно самый крутой, - несколько неуверенно ответил МакФасти на слова Персиваля. Близость к чужаку явно внушала ему неуверенность. - А ты когда-нибудь слышал про Дурмстранг? Кинеад помотал головой: - Это школа магии, она стоит далеко в заснеженных горах Норвегии. Ее стены покрыты льдом, а в коридорах завывает ветер. Но в комнатах там тепло, хотя так со стороны и не скажешь. Эта школа принимает только мальчиков и только самых достойных. Чтобы попасть в Дурмстранг, нужно сначала выдержать суровое испытание. Ну, а всех, кто его не прошел - принимает Хогвартс. Потому что учиться в Дурмстранге гораздо тяжелее, но его ученики намного сильнее любого другого волшебника. И еще там учат той магии, которой не учат даже в Хогвартсе. Боевой магии. А далеко за океаном стоит школа Ильверморни. Она скрыта от посторонних глаз густым лесом, и ее охраняют дикие звери. В ней учатся умнейшие волшебники и волшебницы. Они изобретают новые заклинания, создают рецепты зелий, за которыми потом охотятся даже учителя Хогвартса. Там всегда тепло, круглый год светит солнце, и растут самые вкусные яблоки из всех, которые ты когда-либо пробовал. С каждым произносимым Персивалем словом в голубых глазах вспыхивали все новые и новые искорки. Каждое слово, произносимое вкрадчивым, точно выверенным голосом, рисовало в воображении МакФасти все более и более яркие картинки. Персивалю даже не нужно было применять легилименцию, чтобы видеть то же, что видел сейчас Кинеад. Ведь пока он произносил все эти слова - он сам в них верил. Искренне и всецело. - А ты… можешь мне ее показать? Так же, как показывал вот их всех? - МакФасти обвел рукой зал, по которому все еще прыгали и бегали иллюзорные звери, сотворенные ранее Персивалем. Грейвз окинул взглядом весь свой "зоопарк", сделал палочкой несколько круговых движений, и все исчезло. Кинеад округлил голубые глаза, и выражение его лица сделалось почти обиженным. Он уже было хотел натурально надуться на такую явную демонстрацию отказа, как Персиваль вдруг кивнул, снова опуская голос почти до шепота: - Я могу. Но тебе придется мне кое-что пообещать перед этим. Кинеад явно напрягся при этих словах. Так с ним говорил отец, когда хотел в очередной раз что-то запретить. Начинал всегда вот так же, почти мягко, с просьбы. А заканчивал резкими приказами, от которых становилось обидно и горько. Но перед ним сейчас был не отец. Чужак, устроивший целое представление для него, для Кинеада. И обещавший показать еще больше... Мальчишка закусил губу, мучительно размышляя и пытаясь принять решение. И наконец кивнул. - Хорошо. – кивнул в свою очередь Грейвз. – Пообещай мне две вещи, Кинеад. Что все, что я тебе покажу и расскажу про Ильверморни, останется нашим секретом. Ни старшие братья, ни твой отец – никто в целом мире не должен знать об этом. Обещаешь? Это было просто. В глубине души Кинеад боялся, что чужак потребует от него чего-то сверхординарного. Украсть что-нибудь из кабинета отца. Соврать. Может быть, даже кого-нибудь убить! Но все, что от него требуется – просто хранить молчание. И это просто. Слишком просто. Парень снова кивнул, подкрепляя жест словами: - Я обещаю. - Нет, не пойдет, – покачал головой Грейвз. – Дай слово. Настоящее слово, которому можно будет верить. Кинеад явно колебался. Одно дело – простое обещание. И совсем другое – слово. Слово МакФасти. Но любопытство все же пересилило, и парень коротко прикоснулся кончиками пальцев правой руки к собственному лбу: - Слово МакФасти. Я никому не скажу. - Хорошо. И второе, – Персиваль выдержал паузу, заглядывая прямо в голубые с золотом глаза и наклоняясь еще ниже. – Ты должен мне верить. Довериться. Я не хочу и не собираюсь причинять тебе вред. Поэтому ты не должен меня бояться, Кинеад. Ты ведь не боишься меня? МакФасти замотал головой. И хотя для Грейвза было более чем очевидно, что это жест скорее из упрямства и нежелания показаться ребенком, чем по-настоящему осознанное доверие, большего ему и не нужно было. Движение, которым он приставил кончик палочки ко лбу Кинеада, едва уловимое. Опомниться мальчику Персиваль не дал, и едва слышное "легилименс" потонуло в коротком детском возгласе. Высокие, тяжелые ворота закрылись с глухим гулом. Звук пронесся по всей зале, облетел галерею второго уровня, взвился под прозрачный купол, и там затих. Круглое помещение было заполнено людьми, но несмотря на это было абсолютно тихо. Справа и слева от входа стояли мальчики и девочки примерно одного возраста, облаченные в бордово-синие мантии. У кого-то на лице было написано предвкушение, у кого-то страх, а кто-то с восхищением рассматривал четыре фигуры, вырезанные из дерева, и располагавшиеся по кругу залы. На полу в центре было выгравировано затейливое изображение переплетенной в сложном узле золотой веревки. Гордеев Узел. Прямо напротив входа, за не высокую кафедру, поднялся статный, немолодой уже мужчина. Лицо его было спокойным, полным достоинства, светлые глаза смотрели холодно и отстраненно, но внимательно. Он обвел взглядом всех собравшихся в зале, и звучным голосом произнес: - Меня зовут Элиас Пертингер, я ректор Школа Чародейства и Волшебства Ильверморни. Приветствую вас на Церемонии отбора, – ректор сделал паузу. - Выбор, который будет сделан для вас сегодня, определит вашу жизнь в стенах школы на ближайшие годы, поэтому не стоит относиться к нему легкомысленно. Факультет станет для вас вторым домом, и только от вас будет зависеть, каким именно будет этот дом. В школе существую четыре факультета – Рогатого Змея, Вампуса, Гром-птицы и Пакваджи. Каждый из этих факультетов взрастил немало достойных волшебников и волшебниц. Не имеет значения, какой факультет выберет вас – вашей задачей будет с достоинством носить его эмблему и прилагать все усилия, чтобы вами можно было гордиться. Ректор снова сделал паузу, медленно обвел взглядом всех первокурсников, в полной тишине слушавших его речь, останавливаясь на каждом. Словно впечатывал в собственную память лица юных волшебников и волшебниц. И только завершив осмотр, он откашлялся, и снова продолжил: - Ну что ж… начнем. Элрик Армидж! От толпы отделился невысокий паренек, сделал неуверенный шаг вперед, застыл на месте. Кто-то слегка подтолкнул его сзади, и он наконец встал в центр рисунка на полу. Ненадолго снова наступила полная тишина. А потом внезапно фигура громовой птицы вздрогнула, подняла голову вверх, словно готовясь издать крик. Расправила деревянные крылья, и дважды хлопнула ими в воздухе, обдав паренька порывом ветра. - Факультет Гром-птицы! – объявил ректор Пертингер, а Элрик Армидж поспешил ретироваться из центра зала и из центра внимания всех собравшихся. Второй по вызову вышла рыжая девочка с задорными веснушками и непослушными волосами. Едва она встала на рисунок, в движение пришла статуя Пакваджи, поднимая в приветственном жесте руку с зажатой стрелой. Угрюмому мальчику с по-военному стрижеными волосами пришлось ждать ответа от хранителей факультетов довольно долго, и на его лице явно читалось удивление, когда шевельнул резной головой Рогатый змей, и небольшой кристалл на его лбу засветился голубоватым светом. Одного за другим вызывал ректор первокурсников. Благоговейная тишина, царившая под стеклянным куполом в начале Церемонии, сменилась оживленным перешептыванием, и преподавателям, стоявшим за спиной Пертингера, даже пришлось пару раз шикнуть на особо громких детей. - Персиваль Грейвс! В центр вышел худощавый мальчик с зачесанными на одну сторону темными волосами и с любопытством уставился на окружавшие его фигуры. Он криво улыбался, и всем своим видом показывал, что ни капли переживает. Кто-то из преподавателей снова шикнул, утихомиривая гул голосов, пока не воцарилась тишина. Мальчик переводил взгляд с одной фигуры на другую, но они оставались неподвижны. Долго, слишком долго. Ухмылка Перси постепенно угасла, он начал переминаться с ноги на ногу. Потом с тревогой поглядывать на ректора. Пертингер сохранял полную невозмутимость, молча глядя на Грейвза. Да, порой такое случалось. Иногда, очень редко – ни один из факультетов не делал своего выбора. В таких случаях маленького волшебника или волшебницу отправляли домой и на следующий год пробовали еще раз. И почти никогда такого не происходило с отпрысками знатных магических семей, коими и являлись Грейвзы. Что ж, все случалось в первый раз… Пертингер уже готов был объявить, что юному Грейвзу придется попробовать еще раз в следующем году, как вдруг фигура вампуса вздрогнула, медленно повела хвостом из стороны в сторону. Выставила передние лапы, припав на них, словно готовилась к прыжку. И издала низкий, вибрирующий рев. Факультет сделал свой выбор. К явному облегчению Перси, на лицо которого снова вернулась довольная ухмылка. - Факультет Вам… Резкий птичий клекот прервал декана. Птица-гром одним мощным движением развернула крылья, и несколько раз ударила ими в воздухе. По залу прокатился изумленный гомон, даже Партингер выгнул брови, демонстрируя неприкрытое удивление. Сразу два факультета выбрали юного волшебника. Случай редкий, но возможный. - Персиваль Грейвз, – голос ректора перекрыл поднявшийся шум. – Тебе выпала честь быть выбранным сразу двумя факультетами. Это дает тебе право самому выбрать, на каком из них ты хочешь остаться. Никто не имеет права советовать тебе или принуждать. Выбирать тебе нужно самому, – Пертингер наклонился вперед, немного приглушая голос, и добавил, явно обращаясь только к Перси.- Выбирай сердцем, юноша. Только оно сможет тебе подсказать правильный выбор. Грейвз застыл на месте, переводя взгляд с деревянной птицы на кошку и обратно. Прикрыл глаза. Вампус. Воплощение силы, стойкости и смелости. С яростью защищающий свою территорию. Гром-птица. Символ свободы, духа приключений. Летающая быстрее ветра и выше всех других птиц. И оба посчитали его достойным. Воин и путник. Сколько прошло времени, Перси не знал. Но когда он открыл глаза, то был уверен в своем желании. Глядя в глаза ректору, он твердо произнес: - Я выбираю Вампус.