Король Драконов

– И все же, мистер Грейвз, я позволю себе не поверить в то, что вас сюда занесло… случайно. Зачем вы здесь? Тобиас Александер МакФасти сидел, откинувшись на высокую спинку стула и положив руки на подлокотники. Это был сухой высокий человек, уже успевший лишиться большей части волос на голове, с вытянутым лицом и пронзительными, светло-голубыми глазами, обрамленными густой сеткой морщин. В молодости он наверняка разбил не одно женское сердце, да и сейчас Персиваль не мог сказать, что глава клана МакФасти был нехорош собой. Наоборот, возраст только облагородил черты его лица. Голубые глаза смотрели прямо и жестко, и было видно, что этот человек привык командовать. Обед уже закончился, и большинство домочадцев разошлось по комнатам, повинуясь тяжелому взгляду отца. За длинным столом оставались сидеть лишь сам Тобиас, его супруга, Катарина и двое старших сыновей, Роберт и Ангус, их Грейвз запомнил еще с прошлого визита. Неприязнь последнего Персиваль видел, и отчасти даже понимал: он явился на остров без приглашения, без соблюдения формальностей, и то, что его усадили за общий стол и предложили обед, не меняло ничего. Здесь он был не желанным гостем. Персиваль ждал этого вопроса. Откровенно говоря, он ждал его, ещё когда только переступил порог выстроенного на скалистом берегу замка. Этот вопрос читался и в глазах открывшего ему дверь домашнего эльфа, и в красивых глазах леди МакФасти, и даже в глазах младших сыновей Тобиаса, когда отец в характерной резкой и отрывистой манере объявил, что за обедом к их семейству присоединится гость. Сам Грейвз не особо рассчитывал на столь радушный прием, особенно в свете их предыдущего визита сюда. Но сэр Тобиас был верен духу шотландского гостеприимства и, прежде чем приступить к расспросам, гостя все же накормил. Персиваль прочистил горло и отложил в сторону салфетку. – Я прошу прощения, сэр Тобиас, за то, что осмелился нарушить покой Вашего дома без приглашения и без предупреждения. Однако мэтр Гриндевальд настоял на этой дерзости. Нам хотелось бы ещё раз заверить Вас в серьезности как наших намерений в отношении Статута и будущего всего магического сообщества, так и в готовности следовать достигнутым между Вами и мэтром договоренностям. И ему, и мне хотелось бы, чтобы у Вас не осталось сомнений в искренности наших слов. МакФасти прищурил светлые глаза, впиваясь взглядом в Грейвза. Красивые слова. Слишком красивые, чтобы быть просто словами, а не скрывать за собой что-то ещё. Что-то такое, что самому Тобиасу может и не понравиться. – В ваш прошлый визит, мистер Грейвз, вы вполне ясно обозначили свою позицию. А я, если мне не изменяет память, обозначил свою. Клан МакФасти всегда открыт для сотрудничества, но мы ценим долгосрочные и крепкие отношения, основанные на проверенных временем связях. Я наводил о вас справки, к слову. Если не ошибаюсь, вы занимали пост директора департамента магической безопасности в МАКУСА. До того, как решили… скажем так, кардинально изменить ваши взгляды на Статут. Персиваль улыбнулся. Рано или поздно этот аргумент все равно всплывал почти в любом разговоре. Не было ещё ни одного случая, чтобы ему не пытались бросить в лицо обвинение в предательстве тем или иным способом. Кто-то делал это более завуалированно, кто был посмелее – более открыто, как МакФасти. Грейвз не реагировал, с самого начала зная, что это будут пытаться использовать против него. – Время не стоит на месте, сэр Тобиас. То, что считалось новшеством триста лет назад, сейчас воспринимается как пережиток прошлого. – Вы считаете пережитком прошлого честь? Верность? МакФасти смотрел ему прямо в глаза. В столовой, за потемневшим от времени столом, за которым они так и остались сидеть после обеда, повисла тишина. Нарушал ее только негромкий треск пламени в камине. В светлых глазах Тобиаса Персиваль читал почти триумф. Старый шотландец был уверен, что крыть Грейвзу нечем. Отчасти он был прав: Персиваль хорошо понимал, к чему сейчас апеллирует МакФасти, и его слова не были лишены логики. Но кроме самого Тобиаса здесь присутствовали и его сыновья. А это могло стать козырем уже для самого Грейвза. – Я не отказывался от своей чести, сэр Тобиас. Чести называть себя магом и делать это открыто, не стесняясь этого будто постыдного заболевания. Этой чести у меня не сможет отнять никто. И это то, ради чего я отказался от ложных представлений о чести, навязываемых МАКУСА. Поверьте, я был там достаточно долго и слишком хорошо знаю, как умело приверженцы старых укладов умеют прикрываться рассуждениями о безопасности и дисциплине. Настоящая безопасность – это не спрятаться в глухую и темную нору в надежде, что тебя не найдут. Это – уметь за себя постоять. Неужели вы не хотели бы, чтобы у ваших сыновей появилась возможность выйти в большой мир, сэр Тобиас? Жить, не оглядываясь по сторонам в страхе? Открыто заниматься тем, что им по нраву? Быть теми, кем они являются на самом деле по праву рождения? МакФасти резко поднялся на ноги, да так, что стул, на котором он сидел, едва не свалился. – Позвольте мне решать, мистер Грейвз, что лучше для моих сыновей! Мы – древний род, и несем с гордостью возложенную на нас предками обязанность ухаживать и следить за драконами! Этим занимался мой прадед, мой дед, мой отец, и этим будет заниматься Роберт, когда я уже не смогу выполнять свой долг! И если вам больше нечего сказать, то мои эльфы проводят вас до дверей. – Есть. Есть, сэр Тобиас. Это как раз вторая причина моего визита. Улыбнуться второй раз Персиваль себе не позволил. МакФасти с готовностью заглотил ту "наживку", которую он забросил своими словами. И насколько он мог судить по блеску в глазах Ангуса, заглотил не только Тобиас. Даже несмотря на неприязнь к Грейвзу, МакФасти-младший услышал все до единого слова, которые Персиваль обращал на самом деле именно к нему. Его брат, Роберт, и правда вряд ли купится на слова о свободной жизни, его судьба предрешена первенством его рождения. А вот младший... Но с Ангусом Персиваль планировал поговорить позже. Его партия с главой семьи еще не была закончена. Грейвз в свою очередь поднялся на ноги. Останься он сидеть – Тобиас мог счесть это завуалированным оскорблением. Шотландцы! – Ваши подопечные. Черные гебридианские. Мы с вами оба знаем, в каких именно зельях и ритуалах используются ингредиенты, которые берут у черных гебридианских. И мы оба знаем, как именно эти ингредиенты у ваших подопечных… изымают. Это было одной из причин, почему мэтр Гриндевальд предложил вам защиту острова от проникновения. Эта защита уже действует. Однако я хотел бы предложить вам ее... так сказать, расширить. На весь континент. Контрабандисты изобретательны, и не гнушаются использовать магглов для того, чтобы попасть на остров. Мы не можем отслеживать особо настойчивых воров. Тобиас молчал. Так же молча – слушал все, что говорил Грейвз. И это уже было хорошим знаком. А потому Персиваль коротко откашлялся и продолжил. – Я привез с собой небольшой сувенир. Однако... я не уверен, если честно, что леди Катарина... Что это будет уместно показывать при ней. – Показывайте. Моя жена не кисейная барышня, чтобы падать в обморок от какой-то мелочи. Красивые, зелено-карие, в мелкую крапинку, глаза леди Катарины, которая все это время почти безучастно изучала то узоры на резных перилах галереи, опоясывающей обеденную залу вторым этажом, то изображения на гобеленах по стенам, переключили свое внимание на супруга. Потом – на Грейвза. Осознав, что именно сказал Тобиас, верная правилам приличия, она коротко кивнула. – Что ж… – Персиваль помедлил еще несколько секунд, прежде чем вытащить из кармана брюк уменьшенную магией коробочку. – Я подчинюсь воле хозяина дома, сэр Тобиас. Но считайте себя предупрежденным... Энгоргио. Вернувшись в свое исходное состояние, коробка оказалась весьма и весьма внушительных размеров. Выдерживать драматическую паузу Персиваль не стал – взмах палочки открыл замысловатый замок на коробке. Еще один взмах – над краями коробки медленно поплыли три овальных предмета, размером с детскую голову. При виде их МакФасти-старший шумно втянул воздух в легкие, а светлые глаза полыхнули гневом. Однако отреагировать, высказать этот гнев вслух Грейвз ему не дал – еще одно движение палочкой, и леди Катарина, негромко охнув, закрыла рот платком, а оба сына Тобиаса дернулись вперед, выхватывая палочки. Над столом, вместе с яйцами, теперь парила еще и... человеческая голова. Остекленевшие глаза смотрели в пустоту из-под полуприкрытых ресниц, рот был искривлен в предсмертном крике, редкие темные волосы слиплись и торчали в разные стороны. – Перегрин Немо, думаю, вам его имя скажет больше, чем мне. Пытался продать эти яйца черного гебридианского одному из наших людей. Человек ему попался, к его несчастью, осведомленный. И несколько... вспыльчивый. Что стало с телом – вам лучше даже не знать об этом. Но голову доставили мне, как и яйца, и мне показалось... Речь Персиваля прервал глухой стук, а потом удар. Леди Катарина, опрокинув свой стул, и вопреки уверениям супруга, все же лишилась чувств. На мгновение в зале снова повисла тишина. Минута замешательства, и первым себя в руки берет сэр Тобиас. Молчаливый приказ сыновьям, и Роберт с Ангусом кидаются к матери. Персиваль наблюдал, как с помощью домашних эльфов хозяйку дома подхватили в воздух, и вся процессия скрылась за дверьми обеденной залы, оставляя его наедине с МакФасти-старшим. Все то время, пока леди Катарину уносили из помещения, сэр Тобиас не спускал взгляда с так и паривших в воздухе яиц и головы рядом. Покрытые зеленоватыми крапинками, черно-серые, больше всего яйца напоминали камни в пятнах мха. Идеальная маскировка под привычную для этого вида драконов среду обитания. Если не знать, что и где искать – их вполне можно было бы и не заметить. Тобиас молчал, так же молча сверля Грейвза непроницаемым взглядом, еще несколько секунд после того, как за леди Катариной закрылась дверь. Когда старый шотландец, который был выше Персиваля на пол-головы, делает к нему несколько шагов, бывший аврор невольно напрягается. Выражение голубых глаз нечитаемо, и ожидать от МакФасти можно всего, чего угодно. Но все, что он делает – резким, быстрым движением касается плеча Грейвза пальцами, аппарируя вместе с ним. С ним – и со всеми “сувенирами”, которые продемонстрировал Персиваль. Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя от неожиданной аппарации, оглядеться, и осознать, где он оказался. До этого он был здесь всего один раз, когда именно его Тобиас вызвал к себе в прошлый раз, чтобы насколько мог вежливо попросить покинуть пределы замка. Его, не Кралла. А Тобиас снова не отрываясь смотрел в мертвые глаза Перегрина Немо. Смотрел молча, пока вдруг не издал звук, больше всего походивший на недовольное фырканье какого-то большого животного. Возможно даже дракона. – Это омерзительно! Как вам вообще могло прийти в голову показывать такое – за обеденным столом, да еще и при даме! Вы бесчестный человек, мистер Грейвз! Если бы не нормы приличия, не позволяющие мне просто вышвырнуть вас в море из самой высокой башни замка, я бы давно уже сделал бы это! Персиваль молчал все то время, пока сэр Тобиас рычал угрозы, меряя шагами кабинет из стороны в сторону. За годы работы он давно уже выучился считывать интонации говорящих людей и ясно видел, что гнев, которому МакФасти давал сейчас выход, был направлен на не него. Да, Грейвз Тобиаса тоже злил. Раздражал. Но не до такой степени, чтобы угрожать ему расправой. И Персиваль догадывался, что именно послужило истинной причиной злости МакФасти. То, с чего он не сводил взгляда все то время, пока сыпал проклятиями в адрес Грейвза. Мертвая голова Перегрина Немо и три драконьих яйца рядом с ней. И потому Персиваль молчал, давая возможность хозяину дома высказаться. Знаком к тому, что Тобиас снова готов был продолжать разговор послужило то, что тот наконец остановился и перевел взгляд на самого Грейвза. Тот уже успел к этому моменту устроиться в одном из кресел напротив массивного стола, занимавшего почти четверть всего помещения. Персиваль не ошибается. После паузы, наступившей в тираде Тобиаса, вместо возобновления ругани последовал короткий сдержанный вопрос: - Где все случилось? Это сигнал. Можно было продолжать тот разговор, ради которого Персиваль зашел так далеко. - В пригороде Лондона, Кэннинг Таун. Не найди Немо мой человек - яйца пересекли бы Ла Манш. А куда они могли пойти после этого - одному Мерлину известно. - Кто был конечным заказчиком? - Точного имени выяснить не удалось, но Немо вскользь упомянул, что он был итальянцем. Увы, мой человек хорош в поиске и поимке, но ведение допроса не его сильная сторона. А у Перегрина оказался весьма острый язык, ну и... вы сами видите, чем все кончилось. Тобиас сделал несколько шагов по кабинету, отходя к стене, на которой висела колдография группы магов, пожелтевшая и явно нуждавшаяся в обновлении чар. И вдруг резко, с силой, ударил в деревянную панель, обшивавшую стену. - Чертовы африканцы! Италия, как же! Это все африканцы, несносные обезьяны, разрази их драконья оспа! Извели всех драконов у себя на континенте, а теперь лезут своими загребущими пальцами ко мне на остров! Три, мистер Грейвз! – Персиваль невольно вздрогнул, когда Тобиас повысил голос, резко обернувшись к нему. – Три – только за последние полгода! Три раза они уже пытались добиться встречи со мной! Делают все, только бы попасть сюда, только бы проникнуть за пределы вашего защитного контура, грязные животные, только бы подобраться к моим детям! Драконам, я имею ввиду, - поправился МакФасти, перехватив недоуменный взгляд Грейвза. – Я знаю, зачем они хотят сюда попасть. И вот нате, все же нашли способ... Тобиас снова понизил голос, явно продолжая осыпать проклятиями выходцев из Северной Африки вполголоса. А Персиваль чуть наклонил голову, скрывая улыбку. Сэр Тобиас, поддавшись вспышке гнева, отдавал в руки бывшего аврора все новые и новые козыри против себя и даже не замечал этого. Расизм, сбыт контрабанды на сторону, скорее всего - незаконная охота в прошлом. Да этот человек был полон сюрпризов! Грейвз мысленно выставил себе полный стакан самого лучшего виски, о котором только мог вспомнить, - за то, что свою "домашнюю работу" он сделал на "отлично". Навести справки о таком закрытом клане, как МакФасти было делом нелегким, но сейчас затраченные усилия окупились сполна. - Что вы предлагаете? Персиваль поднял голову. МакФасти успел уже отойти от стены и устроиться, наконец, в большом удобном кресле напротив. Улыбнуться себе Грейвз так и не позволил: - Контрабандисты - осторожные люди, но в большинстве своем трусливые. Род занятий способствует, так сказать. Я предлагаю не делать тайны из того факта, что Немо убрали мы. Напротив, предать это огласке, насколько будет возможно. И недвусмысленно дать понять, что любой, кто будет пойман на контрабанде чего-либо, связанного с черными гебридианскими, разделит его участь. А то и что похуже придумать. - Страх… это очень похоже на стиль "Ради общего блага".... - Есть категории людей, которые понимают только язык страха, сэр Тобиас, - Персиваль отвечал спокойно. К таким выпадам в сторону их общего дела он тоже уже привык. - В конце концов, если это поможет остановить истребление ваших.... детей... мне кажется, вы не будете возражать, если при этом пара-тройка не совсем честных людей начнет вздрагивать при упоминании их имени, я ведь прав, сэр Тобиас? МакФасти смотрел прямо в темные глаза Персиваля. Грейвз уже успел выучить некоторые привычки Тобиаса и знал, что тот думал. Размышлял, аккуратно взвешивая все “за” и “против” того, что предлагал Персиваль. Вариант был, разумеется, не в духе его древнего и благородного рода и шел вразрез с понятиями чести истинного шотландца. С одной стороны. С другой - иногда Тобиас остро жалел, что принадлежит к такому роду. Что не может опуститься до простой, понятной и такой человечной мести. Когда видел, что именно охотники делали с драконами, стремясь заполучить такие желанные ингредиенты. Мало кто из обладателей палочек с сердцевиной из сердечной жилы дракона задумывался о том, как именно добывается эта жила. Большинство свято верили в то, что маг одолевал взрослую особь в честном поединке и потом уже приносил изготовителю палочек все, что сумел добыть. И никому не было дела до грязной правды. Правды о том, что забрать жилу из сердца едва-едва вылупившегося из яйца детеныша намного проще и намного менее затратно, чем рисковать своей шкурой и вступать в битву с взрослым драконом. Но был момент, которого МакФасти пока что не мог увидеть. Защитный контур в переговорах тогда, в первый раз, Геллерт Гриндевальд выменивал на живого дракона в качестве оружия устрашения. МакФасти тогда пообещал сделать все, что было в его силах, уже зная, что сделать по сути не сможет ничего. Драконы не приручались. Их можно было выдрессировать, жестоко и бесчеловечно, болью, страхом и муками, с самого детства приучая, что если не делать, что велят - будет больно. Так больно, что вытерпеть невозможно. Но чтобы этого добиться, нужны были нечеловеческая жестокость, колоссальная магическая сила и, самое главное, время. Десятилетие, прежде чем дрессируемый дракон вырастет, и еще не меньше двух-трех лет проверки, что он выучил все уроки и будет хотя бы управляемым. Все это Тобиас знал и, обещая Гриндевальду дрессированного дракона, понимал, что играет в опасную игру. Надеялся, что сможет выиграть хотя бы время. И в этом было основное отличие между его переговорами с самим Геллертом и встречами с этим раздражающим то ли американцем, то ли ирландцем. Грейвз раздражал тем, что, очевидно, знал о драконах больше, чем его мэтр. И не принимал на веру почти ни единое слово Тобиаса. При этом он никогда не возражал в том, что касалось драконов открыто, но давал понять, что в вопросе осведомлен. А то, что сейчас МакФасти еще не услышал второй части предлагаемой сделки, заставило его насторожиться еще больше. - Предположим… просто допущение, мистер Грейвз, я подчеркиваю! Но – предположим, что меня заинтересует ваше предложение. Что будет требоваться от меня в обмен на вашу помощь? В этот раз Персиваль все же выдержал небольшую паузу, прежде чем ответить. То, что он собирался сказать, Тобиасу не понравится. Незаметно от взгляда оппонента палочка легла в руку Грейвза.. Если его ответ не понравится Тобиасу настолько, что придется защищаться, так у него по крайней мере будут шансы. - Разрешение на торговлю, сэр Тобиас. Голубые глаза начинали темнеть. МакФасти еще не до конца понимал всю суть этого ответа, но он, очевидно, ему уже не нравился. - Торговлю… чем, мистер Грейвз? И между кем? - Между “Ради общего блага” и кланом МакФасти. Сухие, уже выдававшие возраст пальцы МакФасти сжимались и разжимались, пока их обладатель явно пытался себя сдержать. Грейвз же не стал испытывать его терпение и продолжил, не дожидаясь еще одного вопроса: - Ингредиентами от черных гебридианских, сэр Тобиас. Вставал Тобиас медленно. Вставал, не спуская глаз с наглого «гостя». Если бы взглядом можно было убивать… Впрочем, Персиваль выдержал этот взгляд с легкостью. После Геллерта… после гнева сильнейшего темного мага, который он успел испытать на себе не единожды, гнев МакФасти кажется детской шалостью. Да, тот тоже был не самым слабым волшебником своего времени, но с Гриндевальдом ему было не сравнится. Грейвз лишь расслабил кисть той руки, которой сжимал палочку, на случай, если отбивать придется что-то серьезное. - Вы… вы в своем уме, Грейвз? - Тобиас не кричал. Он шипел. Негромко. Яростно. - Вы предлагаете мне самому своими собственными руками наладить канал контрабанды? Вы, кто принес мне голову человека, занимавшегося тем же самым? Да как вы смеете?! - Сэр Тобиас, - в этот раз Персиваль сознательно остался сидеть, позволяя МакФасти почти нависать над собой. - Во-первых, не о контрабанде речь идет, ведь вы единственный, кто в принципе имеет право делать это официально. Во-вторых, как вы думаете, кто лучше вас сможет время от времени поставлять магам то, в чем они нуждаются - и при этом не вредить вашим детям? Кто, как не вы, хранитель черных гебридианских, лучше всего будет знать, каким из детенышей можно пожертвовать ради выживания всех? Сэр, мы говорим не о камнях и не о растениях. Мы говорим о животных, о крупных животных. Предположим, что все разом оставят вас в покое и прекратят попытки заполучить части тела драконов. Ваши драконы находятся в активном цикле их долгой жизни. Их надо кормить. Сколько драконов может прокормиться на этой земле, сэр Тобиас? На ваш клан возложена обязанность не только следить, чтобы никто не навредил им, но и контролировать их численность, я прав? Вы - единственный естественный регулятор популяции драконов. Почему же тогда не регулировать ее так, чтобы это шло на благо всему виду? И на благо вам в том числе. - Что? Что еще за бред?! Объяснитесь! - Сэр, я мог бы навестить Гринготт, прежде чем отправиться к вам сюда, но мне не нужно этого делать. Северное крыло замка закрыто, и не потому, что там никто не хочет жить, так ведь? Вы радушный хозяин, но рыба была сегодня единственным украшением обеденного стола, а я ведь заметил не только оленьи головы на стене в одном из проходов верхней галереи. Гордость вашей коллекции охотничьих трофеев голова бизона, а водятся бизоны только в США. Путешествие за таким зверем удовольствие явно не дешевое. И, насколько я знаю, ваши сыновья учатся магии здесь, в стенах родного замка. Я уважаю ваш род и то, чем вы занимаетесь - это благородное дело, достойное только людей чести и высоких моральных устоев. Но осмелюсь предположить, что ваши младшие сыновья не учатся в Хогвартсе не только потому, что следуют духу вашего рода. Расходы, связанные с обучением даже одного человека в школе магии, немалые, и вы просто не можете позволить, чтобы ваши сыновья появились в престижной школе без подобающего их статусу финансового сопровождения. Я ни в коей мере не преследую цели вас оскорбить, но мне кажется, что небольшие денежные вливания не помешали бы вашему дому. МакФасти не прерывал его. Дал договорить до конца все, что Грейвзу было сказать. Персиваль ожидал, что после этого последует взрыв. В принципе, это был худший вариант развития событий, к которому он готовился. Так открыто и так жестоко бить по самолюбию и гордости шотландца было очень опасно, но изначально все, что было связано с его затеей приехать сюда, носило печать огромного риска. А если уж рисковать, то до конца. И та пауза, которая снова повисла в воздухе после того, как Персиваль умолк, означать могла все, что угодно. Пальцы Грейвза чуть крепче сжали рукоять верной палочки... Но Тобиас вдруг сел обратно в кресло с тяжелым вздохом и словно стал меньше. Он больше не сверлил Грейвза взглядом. В светлых глазах вместо этого читалось почти отчаяние, а голос, только что звучавший открытой угрозой, властью, силой и уверенностью, вдруг стал безжизненным и тусклым: - Вы хорошо подготовились, мистер Грейвз… Признаться честно, я с радостью сейчас скормил бы вас одному из моих драконов. Но, увы, это не изменит того факта, что вы правы. Мой род переживает не самые лучшие времена. Старые источники доходов больше не приносят прежней прибыли. А новых на горизонте пока что не предвидится... Но то, что вы предлагаете - за гранью. За гранью, да... Я не могу так просто взять и начать торговать, даже если... - Сэр Тобиас, – Персиваль расслабил пальцы, сжимавшие палочку, и коротким движением спрятал ее обратно в специальные крепления на предплечье. - Не торопитесь. Обдумайте мое предложение. Я понимаю, что это решение непростое и требует взвешенного и спокойного подхода, поэтому не хочу вас торопить, - он поднялся на ноги, сохраняя внешнее спокойствие. - Мы можем вернуться к нему через несколько дней. Правда... это означает, что мне придется задержаться на вашей земле. Если вы позволите это сделать. Ни грамма насмешки или сарказма Грейвз себе не позволил. Самолюбие МакФасти и так уже было уязвлено, еще один удар мог настроить Тобиаса против Персиваля в качестве защитной реакции - и пустить насмарку все, чего последний уже успел добиться. И потому голос его звучал спокойно и вежливо. - Да, конечно, - МакФасти взял себя в руки, возвращая своим манерам налет уверенности в себе. Уверенности, которой сейчас не чувствовал. – Вы… вы можете остаться в замке на время, пока я обдумаю ваше предложение. Так даже будет лучше, пожалуй... Последнее было сказано менее уверенно, и Грейвз успел уловить за словами отголосок тех размышлений, которые толкнули сейчас Тобиаса озвучить это. Ему не понравился ход этих размышлений, но он только коротко наклонил голову в знак благодарности. МакФасти еще раз обвел взглядом свой кабинет и вдруг скривился: - И, ради Мерлина, уберите это отсюда! Об остальном я позабочусь. "Это" относилось к так и остававшейся на виду все это время мертвой голове Перегрина Немо.