Все еще где-то в космосе
23 января 2020 г., 20:22
Дела в конце концов пошли в гору. Теперь Трепан таскал Оверлорда с собой на операции, чтобы тот мог наблюдать за перепрошивкой. Со стороны, увы, зато позже они обсуждали практические детали во всех подробностях, с виртуальными демонстрациями. Присутствие Оверлорда нервировало Вирлинга, считавшего, что интеру на рабочем месте делать нечего. Трепан демонстративно пользовался при нем всеми благами личного раба: подставлял плечи для массажа, например. Жаль, нельзя было ухмыляться и шептать пошлости.
Оставался небольшой шанс, что Трепан тянет время, потому что ему нравится быть главным. Заставить энфорсера, да еще с характером Оверлорда, ползать на коленях – редкая удача. Но точно также Оверлорд мог однажды все же напасть на него при отключенных камерах, так что они оба осторожничали. Однако разыгрывать сцены перед Вирлингом им обоим доставляло удовольствие. Касаясь Трепана, Оверлорд вибрировал – говорить не стоило, – отправляя невербальные комплименты всем датчикам внутри корпуса. Тот откидывался на спину, потягивался… Вирлинг стравливал воздух и уходил, а потом, понежившись еще немного под сильными руками, Трепан переступал к перепрошивке.
Наблюдал за ним Оверлорд тоже с удовольствием. Трепан бы не бросил эту работу, если бы не неадекватный партнер-телепат, сомнений не было. Мехи на платформе один за другим замирали, насаженные на иглы. Трепан наклонялся над ними, всегда со спины, и все время что-то приговаривал. Личное и наверняка пугающее того, кто перед ним лежал. Но потом, знал Оверлорд, его жертвы ничего не помнили. Трепан наслаждался моментом и отпускал их с миром – опустошенными, лишенными тревог и с заблокированными данными о прошлой личности, чтобы кто-то добрый и такой же талантливый, как он, мог их спасти.
Вирлинг поставлял Трепану мехов, которые были неосторожны. Летали одни без включенных маячков, шатались по клубам, заключали сомнительные сделки. Дальше пленники делились на полезных – и толпу будущих интеров. На продаже рабов делались основные деньги, но Трепан их не видел. «Партнер» обещал их после окончания контракта. Трепан считал, что застрял навечно, а если и нет – как только он будет не нужен, от него избавятся. Еще одна причина принять помощь энфорсеров. Он, может, и командует шестерками банды, но сам – будто раб здесь.
Полезные единицы – инженеры, торговцы, снабженцы, сильные строительные модели с разными апгрейдами. Они чаще всего возвращались туда, откуда пропали, с вшитым триггером. Трепан дал понять, что дальше они повинуются безымянному телепату и беспрекословно выполняют указания. По всему выходило, что работа велась ради какой-то стройки.
Жаль, нельзя вдвоем войти в один модуль. Гипотетически – ничего не мешает подключиться спереди и сзади, гнезда подходящие есть, но объект наверняка умрет в процессе.
Оверлорд завидовал легкости, с которой Трепан разбирается с чужим прошлым и паттернами поведения. С его платформы утаскивали болванок для интерфейса или ничего не подозревающих спящих агентов. Он будто не уставал. По шаблону, наверное, действовать легче – он ведь много лет уже так работает. Хромдом тоже только после Шаттеринга сложился, а с остальными быстрее пошло.
Лишь наедине Оверлорд мог задавать вопросы. Тренировок было меньше, чем теории. Еще маловато было перспектив выполнить обещание и сконнектить Трепана до потери сознания. Проклятый триггер дергал Оверлорда, как поводок. Но он уже придумал, как исправить ситуацию и поставить наставника на место. Он не собирался насиловать – это бы все испортило. Нужно, чтобы Трепан сам захотел.
Когда у тебя есть иглы, добиться желаемого куда легче, чем угрозами или ухаживаниями.
***
Когда Вирлинга рядом не было, Трепан спиной к Оверлорду не поворачивался. Правда, учитывая разницу в размерах и весе, подкрадываться к нему и не требовалось. Одного шага и одного движения достаточно, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и уронить Трепана на платформу. Там валялся очередной бедняга, выбранный Трепаном «для себя», то есть – для тренировок, но и мнемохирургу места хватило. Оверлорд вдавил его в прорезиненную поверхность, пахнущую – несмотря на все чистки – впитавшимся энергоном предыдущих объектов, и втолкнул иглы в затылок с наслаждением, сравнимым с подключением джампера. О, как давно он собирался повернуть их с Трепаном отношения в нужное русло! Добиться благодарности и отзывчивости от самодовольного шлакодела. Пусть просит, и извивается, и кричит… Теперь Оверлорд уверенно чувствовал себя во время подключений. Главное – сразу определить приоритеты. Хочешь ты просто порыться в памяти, повлиять на поведение, причинить боль. Жертва неподвижна и беспомощна. Можно заставить ее реагировать на происходящее вокруг, можно погрузить в оффлайн, но убежать она не сможет. Оверлорд встретил сопротивление, но короткое. Трепан не настолько усложнил взлом, чтобы неопытный ученик увлекся экспериментами и поломал его. Вряд ли он хотел, чтобы пальцы пыхтящего от старания и плохо сдерживаемой страсти Оверлорда пробили ему рот. Так что он сдался. Оверлорд выбрал момент, когда Трепан только установил ему иглы. Когда он целовал руки учителя, а тот осторожно, пряча страх, пялился ему в оптику, вынужденно потянувшись всем корпусом наверх. Лишить Трепана опоры под ногами – самое то. Оверлорд уже привык к своей полупрозрачной проекции. В первое время ощущение легкости его удивляло. Став жертвой взлома, ты не перестаешь осознавать себя, свой вес, размеры, работу систем внутри. Ты – это ты. А вот оставаться собой внутри чужой головы непросто. Этому уделялось немало страниц в книгах Трепана. Он тщательно облизал зажатые в хватке пальцы. Трепан скривился. – Ты нетерпелив, – вымолвил он, когда Оверлорд позволил ему заговорить. – Я очень внимательный ученик, – похвастался тот. – Я слышал, как ты сказал, что можно применять иглы к себе. Было непросто улучить момент, но я исхитрился. Я стер твой триггер. Теперь ты не можешь управлять мной, а я могу делать что угодно! – Умно, – коротко отозвался Трепан. Конечно же, он восторг Оверлорда не разделял. Пока. – Я не собираюсь тебя ломать, не бойся. Мы с тобой печемся о здоровье мозгов друг друга. Но я и так знаю, что ты меня хочешь… упростим дело. Когда я отключусь, ты сам меня попросишь. – Мнемохирургические операции не могут опираться на домыслы, – шепотом напомнил тот. – Продемонстрируй мне доказательства своих слов, Оверлорд. Понятия «нравится» и «не нравится» в переложении на код – сложнейшие конструкции. Мнемохирург вытащит скрытые пристрастия на поверхность быстрее психолога, хотя последствия тоже грубее – мех может испытать когнитивный диссонанс, когда его заставят вновь испытать слабые чувства из прошлого с новой силой. Оверлорд собирался перемотать еще немного назад, к первой беседе, но обнаружил, что к воспоминаниям об операциях у него доступа нет. Все, что происходило в голове Оверлорда, не попало в ту же категорию, что сцена с иглами, например. Ухмыльнувшись, он расширил поиск… И получил какую-то мешанину вместо внятных данных. Трепан освободил руки – как?! – и поскреб иглами по мощной броне, защищавшей сервоприводы кисти Оверлорда. Пластина треснула – отдалось в локтях так, будто Оверлорд только что вернулся в собственный корпус. Через наноклик его голова будто раскололась от потока мусорных данных, а корпус начал крошиться. Трепан сжал осыпающиеся ладони ученика в своих, и боль растеклась по оголенной нейросети. Тонкий эндоскелет пальцев издал жалобный скрипучий звук. – Как ты это делаешь?! – прорычал Оверлорд, тщетно дергая плечами. Трепан взялся за край одной из его игл – и надломил. По кускам брони вокруг, голубых с синим, Оверлорд понял, что вновь обрел цвет. А Трепан, напротив, посерел, как дезактив. Он криво улыбался и ломал иглы одну за другой. Треск каждой приближал агонию мозгового модуля, но Оверлорд не мог ни остановить учителя, ни отключиться, ни перехватить контроль. Броня отваливалась кусками, превращаясь в гору мусора у ног. – Иглы обеспечивают контакт, – тоном лектора пояснил Трепан – Они – лишь переходник между моим разумом и твоим. Какая разница, кто кому вставил, Оверлорд? – он скрестил два пальца в похабном уличном жесте, не вязавшимся с его образом строгого учителя и опытного специалиста. – Нагнут все равно того, кто слабее. А я сильнее тебя. Обещания стереть Трепана в труху потонули в вое, знаменующем нарастающую агонию. Бесцветные белые оптики Трепана в окружении таких же белых, не бликующих круглых линз превратились в кошмарную искаженную уродливую маску. Оверлорд обнаружил себя стоящим на коленях, засунувшим в рот пальцы – в тупой попытке охладить вентиляцией саднящие стыки, прячущие иглы. Выдыхал он огненный жар. Нейросеть по всему корпусу сходила с ума. Он сначала увидел ногу, вдавливающую его выпущенный и нескрученный джампер в лужу отработки на полу, а потом уже осознал, что это больше не иллюзия. И что нога принадлежит настоящему Трепану. – Камеры включены, – прошептал тот еле слышно с почти незаметной удовлетворенной улыбкой. Оверлорд стиснул денты. Первой мыслью было, конечно, пригвоздить Трепана иглами к полу и оттрахать дезактив – те обычно посговорчивей и не мнят, будто им все можно. Но триггера, мешающего нарушать приказы, он по-прежнему не чувствовал. Полный комплект неприятных ощущений – да, но не прямую помеху действовать… Рискованное решение – отпустить его. Два выхода: или сорвать операцию, или – изобразить на камеру, что он всего лишь раб, которого наказали. Трепан выжидающе смотрел на него. Пришлось выдавить: – Простите, хозяин. – Никогда больше так не делай, – Трепан презрительно вытер ногу о провода и толкнул его назад. – Вытри за собой. Оверлорд наконец-то смог убрать джампер. От возбуждения давно уже следа не осталось. Правда, оно быстро вернулось: Трепан, поддерживая видимость того, что камеры он включил случайно, незаметно для себя, устроил показательный коннект с гайкой, которую приволок для урока. Перепрошитый раб откатал его до заливистых стонов, пока Оверлорд оттирал с пола отработку впитывающей влагу ветошью и украдкой глазел, облизываясь на тонкие бедра в светло-зеленых лапищах. Трепан, конечно же, выбрал крупного меха, не травматично большого, но внушительного. И аморальность ситуации его явно скорее заводила, чем смущала. Он исцарапал бедняге крылья и в конце концов пробил оптику иглами – уже когда ребутался. Затем, чтобы подтвердить на запись, что он убивает партнеров, и снять возможные подозрения? У Вирлинга они уже могли зародиться, учитывая, что Трепан стал забирать себе в личное пользование мехов чаще, чем раньше. А может, ему и нравилось. Оверлорду понравилось. Он бы вылизал эти розовые пальцы позже… когда избавится от ощущения, что разваливается заживо.***
– Сегодня ты не дашь мне никого покромсать? – огорченно прогудел Оверлорд. Трепан сделал торопливый жест рукой, мол, наклоняй голову. Большинство диалогов они вели именно так, и теперь Оверлорд знал причины: если Трепан и хранил где-то воспоминания о том, что обсуждал во время погружения в чужое сознание, то – отлично их прятал. С наскока их не достанешь. Так что он подставил затылок, успев походя облапать Трепана за ноги и сжать бампер. Рука ослабла в плече и упала, ударившись костяшками об пол. Беззвучно. Оверлорд привык к тому, что переносится из реальности в смоделированную фантазию очень быстро. Теперь он не ощущал диссонанса, сразу понимал, какие действия Трепан производит, что анализирует, собирается ли вытрясти из Оверлорда бессознательные желания или просто хочет поболтать. Сегодня он улавливал нервозность, исходящую от наставника. – Ты сам не свой, – облизнул он губы. – Он прилетает вскоре, – Трепан сел на койку. Это была каюта Оверлорда на «Кулаке». Место, которое он нарочно увешал самыми пошлыми голограммами, какие нашел, чтобы подоставать ФортМакса. – Хочет удостовериться, что переезд на новое место – не попытка скрыть наши… ошибки. – Ого! – оживился Оверлорд. – Так ты наконец расскажешь мне, кто твой подельник? – Нет. Оверлорд прошелся вдоль стены. Выбрал одну из рамочек, сосредоточился и продемонстрировал Трепану его миниатюрное цветное изображение. На нем Трепан обвивался вокруг подозрительно похожего на джампер пучка кабелей – ниже значилось, что это реклама производителя деталей на замену для крупногабаритной техники. Трепан щелкнул пальцами, и голограмма исчезла. – На шутки ты не настроен. Ладно, – Оверлорд скрестил руки. – Почему мы никогда не обсуждаем твоего партнера? Ты выполняешь свою часть, учишь меня, но не помогаешь мне нарыть улики. Я до сих пор не знаю, зачем ему перепрошитые мехи, на что он тратит деньги, откуда у него доступ к звездным картам, в конце концов. Трепан подергал одну из линз, навел на оптику, убрал, навел, убрал. Все показывало, что он не способен как следует собраться, даже когда занимается привычным, почти естественным для него делом. Наконец он перестал щелкать линзой. – Всегда, когда мы встречаемся, он задает мне один вопрос. И я не могу не ответить, как ты помнишь… – Да, да, он могучий телепат, – покивал Оверлорд. Трепан сузил оптики: – Если мнемохирургия – это изнасилование, то телепатия – это когда тебе суют танковое дуло в порт, а ты обдолбан и просишь еще. – О, ты выбираешь близкие мне метафоры, – умилился он. – Но тот парень не был обдолбан, и он сам был танком, так что… – …не знаю, подвергался ли ты телепатическому внушению, но оно отличается от взлома, которому я тебя учу. У тебя нет шансов перехватить контроль и освободиться, – продолжал Трепан, разумеется, проигнорировав его реплику. – К счастью, он не имеет власти над тем, кого не видит, но если ты – перед его оптикой и слышишь его голос, то поверь, ты сделаешь все, что он прикажет. Оверлорд повертел кистью в воздухе, мол, ближе к сути: – Так что это за вопрос такой? Рот Трепана на миг превратился в тонкую, почти незаметную линию на светлом фейсплейте. Потом он произнес: – Он всегда спрашивает: «звучало ли мое имя?». Они оба замолчали. Оверлорд пожевал нижнюю губу. – Вот прямо именно так? – Трепан кивнул. – Почему? – Не знаю. То есть, он не хочет где-то засветиться, вот и проверяет, это понятно. Я мог бы подставить его, спрятав информацию о его личности в модулях жертв, как поступил с координатами… Но почему именно имя нервирует его сильнее – не могу сказать. Возможно, это связано с его религиозными убеждениями, – он задумался. – Тут мало кто знает его по другой, законопослушной жизни. Я, Вирлинг – и все. Он предпочитает другое… именование. – Так он фанатик? – схватился за зацепку Оверлорд. Трепан скривился: – Не могу ответить. Я и так уже много сказал, и если он возьмется за меня всерьез, то я буду честен с ним, как с самим Праймусом. Признаюсь в том, чего сам не помню. Оверлорд неприязненно скривился. – Хочешь сказать, мой единственный шанс – увидеть его и не поддаться на телепатию? Я, конечно, красавчик и герой, но не настолько хорош. Признание не оценили. Отвлечься от близкой опасности Трепану не удавалось. – Он воздействует на конкретные цели, не на всех подряд. Рабы ему неинтересны. Ты будешь одним среди многих, скорее всего он тебя не заметит. А если ты окажешься… скажем, за дверью, когда он будет рядом со мной, его слова не повлияют на тебя. – Неплохо, – признал Оверлорд. Он-то представлял, что бывают телепаты, которым стены – не помеха. – Ты вслух никогда не упоминал о партнере, это я заметил. Но… типа… он может взломать твою башку? Спросит «кому ты рассказал обо мне» – и ты меня раскроешь? Трепан развел руками: – Гарантированно. Но я попробую этого избежать. Я сотру себе память перед его прибытием. Выдадим твое прикрытие за чистую монету. Оверлорд уставился на него. Трепан, похоже, не шутил. – И наконец-то допустишь меня до портов? – с показным нетерпением спросил Оверлорд. – Я заранее подберу тебе компанию. Чтобы ты не был один, не вызывал подозрений. Оставлю триггер, чтобы выделять тебя больше других. Он покачал головой: – Меня это не устраивает. Ты забудешь про наш договор. Когда он уедет… – Я заблокирую информацию, – перебил Трепан. – Так же, как я поступаю с интерами. Когда станет безопасно, ты вернешь мне воспоминания. К этому времени у тебя будут записи с оптики и все доказательства, какие ты успеешь нарыть. Все как мы договорились. Звучало… подозрительно. Оверлорд потер ладони. – Ты доверишь мне снова засунуть в тебя иглы? – Как думаешь, зачем я так усердно тебя учил? – наконец-то в привычном тоне хмыкнул Трепан. – У меня нет выбора! Мы далеко зашли, оба. Я и так о нем слишком много сказал. Я надеюсь, что блок, который я поставлю, помешает мне в большинстве случаев, если не будет прямого ответа – «да», «нет»… Однако если он спросит «кого ты учишь мнемохирургии», я отвечу «вон того большого парня с пухлыми губами». Оверлорд демонстративно причмокнул. – Твой план такой безумный, что я тебе даже завидую, – сказал он. – Покажешь мне свою тайную комнату воспоминаний? Губы Трепана, будто просто прорезанные в фейсплейте, тронула короткая улыбка. С долей обреченности. К счастью, на месте любого его подельника – психованного фанатика или подпольного бизнесмена, – он бы уже не принял извинений. Пади Трепан ему в ноги, предоставь перевязанного бантиком энфорсера – смерти он не избежит, если спалит эту авантюру. – Не парься. Все получится, я способный! – объявил Оверлорд. – Праймус, да, – пробормотал Трепан. – Это точно.
