Боль в подарок

Малфой сидел на свидетельском месте. Вернее сказать, висел на руках у охранников, которые крепко держали его под локти. Казалось, что если бы те не держали его так крепко, Люциус бы тут же сполз на пол. Он подслеповато щурился, глядя в пол перед собой, хотя в зале суда и так был обычный полумрак. На Визенгамнот он бросил быстрый пугливый взгляд, сощурился еще сильнее, от чего лицо его перекосилось, и тут же снова уставился в пол. Казалось, после этих недель и месяцев в Азкабане ничего не осталось в нем от циничного самодовольного, хитрого, чертовски сексуального ублюдка, которого знал Снейп раньше, и даже от того растерянного, но надменного человека, которого он видел на допросе два месяца назад. Северус испытал отчаяние – этот Люциус не мог сделать ничего не только для него, но даже для себя. Слушать его указания при даче показаний было глупостью, не имеющей оправданий. - Люциус Малфой, Вы вызваны в качестве свидетеля по делу Северуса Снейпа, обвиняемого в участии в многочисленных убийствах и помощи Сами-Знаете-Кому, - довели до сведения Люциуса, - Вы это понимаете? Люциус в течение нескольких секунд не реагировал, будто был где-то глубоко в себе, потом еле заметно кивнул. - Вы будете давать показания? На этот раз Малфой несколько раз торопливо кивнул, словно боялся, что кто-то может подумать, что он отказывается. - Первый вопрос касается зверского убийства в маггловской школе в апреле 1981 года. Вы знаете что-нибудь об этом? Снейп мысленно усмехнулся. Это было еще до того, как он пришел к Дамблдору. И на него уже указали брат и сестра Кэрроу как на активного участника. Одного этого эпизода было достаточно, чтобы получить пожизненное, не говоря уже о еще двух, которые были доказаны раньше. Показания Малфоя вряд ли что-то могут изменить. Да и не было его там. Малфой поднял глаза, лицо его сделалось еще более жалким. - Я… да... – полухрип, полушепот… они его что, прямо из Азкабана сюда притащили? - И что же? - Я… да… я убил их. Их всех… Люциус спрятал лицо в ладонях. Усилием воли Снейп не позволил глазам расшириться от удивления. Малфой? Берет вину на себя? Серьезно? И, главное, совершенно бессмысленно, учитывая показания других участников. - Кто еще участвовал в этом? - Амикус Кэрроу... но… в основном это был я… Люциус, казалось, окончательно деморализованный, уперся макушкой в свои ладони и стал слегка раскачиваться. Снейп готов был поклясться, что услышал задушенный всхлип. По залу суда пробежал шепоток. Это полностью расходилось с тем, что раньше говорили Кэрроу. - Но позвольте, - возмутился Крауч, - как вы?!... Вы сегодня свидетель! Участвовал ли в этом Северус Снейп? Раскачивание прекратилось. Люциус поднял лицо на Крауча, недоуменно наморщил лоб. - Снейп? – он потряс головой, будто отгоняя наваждение. – Там не было никакого Снейпа. - И кто же там был? - Я… Амикус Кэрроу… Антонин Долохов… - Еще? - Все… - Люциус подслеповато моргал, пока Крауч вглядывался ему в лицо, потом съежился, снова уставился в пол, опять принялся раскачиваться и даже обхватил себя руками. Снейпа осенило, что Малфой просто очень удачно свихнулся. Он нес полный бред, причем судя по тому, что бред этот был во вред самому Малфою… ну и Долохову еще, нес его совершенно неосознанно. - Вспоминайте как следует. Вы ни с чем не путаете? Вы понимаете, что вас в этом даже не обвиняют… не обвиняли. Алекто Кэрроу? Малфой отрицательно покачал головой. Алекто Кэрроу была одной из тех, кто в физиологических подробностях рассказывал, как именно Снейп обошелся с магглами в тот день. И вдруг замысел Малфоя предстал ему во всей своей изящной красоте. Никто не станет сомневаться в показаниях Люциуса, раз уж он берет всю вину на себя… Зато все это уничтожает в глазах судей не только показания обоих Кэрроу о той школе, но и показания Долохова. Долохова, который в подробностях рассказал о роли Снейпа в захвате авроров за год до этого. Тех самых авроров, которых Северус поил собственноручно приготовленным зельем с весьма увлекательным и окончательным, так сказать, действием. Долохова, который много чего интересного расскажет о самом Малфое. Признание одного эпизода в обмен на дискредитацию доказательств по десятку других – неплохо для того, кого притащили прямиком из Азкабана. - Хорошо, какова была роль Амикуса Кэрроу? - Он… собрал их всех в аудитории, где я и… - у Люциуса дрогнул подбородок, он подавился словами и закрыл глаза. - Что делал лично он? - Собрал всех. Когда они поняли, что происходит, и попытались убежать, он убил двоих… Шелест перешептываний накрыл зал. Амикус и Алекто в своих показаниях все убийства возлагали на Снейпа. Сделать вывод о том, что сестра выгораживала брата, убившего нескольких школьников, мог даже такой коллективный орган как Визенгамнот. И он справился с этим. Северус ощутил, что щеки его горят, а внутри вспыхивает надежда, с которой он распрощался несколько недель назад. Сразу после того, как Крауч с негодованием отверг идею Дамблдора о том, что помощь Ордену Феникса перекрывает все прежние прегрешения. Теперь надежда физически ощущаемым жаром била по венам, сжала горло. Снейп почувствовал, как задыхается, сжал руками подлокотники кресла, к которому они были прикованы, чтобы хоть как-то унять охватившую его дрожь. - Известно ли вам о захвате троих авроров в мае 1979? Люциус сделал глубокий вдох. - Да. - Кто принимал участие в этом? - Антонин Долохов. - Какова была его роль в этом? Глаза Малфоя пробежали по рядам кресел. В отсутствие рядом дементоров он на глазах приходил в себя и на этот раз не торопился отвечать. - Отвечайте! – рявкнул Крауч, и оживший было Люциус снова съежился, губы его дрогнули. Сердце в груди у Снейпа сделало кувырок. Пара секунд, которые прошли до того, как Люциус заговорил, показались ему вечностью, в течение которой он гадал, продолжает ли Малфой играть или уже нет. - Я не знаю. Знаю, что Долохов хвастался, как уделал… так он выразился… авроров и …. ну…ОН был доволен, и как потом довел до истерики мальчишек тем, что сделал с теми, кто выжил. - Каких мальчишек? Выражайтесь яснее. Кто такой «ОН», никто не уточнил. Ужас, проступивший в этот момент в тихом голосе Люциуса, был понятнее любых слов. - Ну… Блэка, Северуса Снейпа, которых они с собой потащили, посмотреть, как те себя будут вести. Комок в горле у Снейпа рухнул вниз и завязался тугим узлом в районе грудины. Он отрицал участие в этом эпизоде, потому что Малфой сказал ему все отрицать. Очень убедительно сказал, аргументируя каждый свой довод ударом хлыста по его разгоряченному извивающемуся телу. Да еще и заставил повторить, прежде чем убрать свой хлыст и вставить ему, наконец. Как мог чертов идиот забыть об этом! - Вследствие этого ему пришлось проклятье забвения накладывать на обоих… , - продолжил Люциус как ни в чем ни бывало. Узел в груди развязался. - Но сами вы там не были? Малфой вдруг удивленно посмотрел на Крауча и наморщил лоб, этот простой вопрос неожиданно поставил его в тупик. - Я не помню… Снейп точно знал, что Малфоя там не было, потому что никто на него, конечно, никакого проклятья забвения не накладывал. Он сам, выделываясь перед лордом, переплюнул чуть ли не его самого в полете изощренной фантазии, пока страдавший в тот день похмельем Долохов скучающе курил в стороне. Зачем у Малфоя вдруг «отшибло память», Северус не понимал… впрочем это было неважно. Главное не забыть, что сам он ничего не помнит. - Как это? Люциус безразлично пожал плечами и снова уставился в пол. Снейп вдруг ощутил, что ему трудно дышать. На нем оставалось одно обвинение, а внутри росла уверенность в том, что Люциус твердо вознамерился его вытащить и, что важнее, что с виду загнанный, раздавленный Малфой держит все под контролем. Как… всегда. Страх и радость смешались в бурлящий котел, который пытался вырваться наружу неуместной улыбкой… и неуместными… совсем неуместными сейчас мыслями… О том, например, как Люциус мучая его тело, умел остановиться ровно за секунду до того, как боль становилась нестерпимой… как он мог держать Северуса на грани исступленного желания, совершенно непригодными для этого, казалось бы, методами, включающими хорошо смазанный дилдо, золотой уретральный катетер и собственный глубоко загнанный в глотку Снейпу член… Северус вдруг понял, что больше Люциуса он никогда не увидит… Он попытался поймать взгляд Малфоя, но тот, следуя выбранной роли, смотрел прямо перед собой в пол. - Ну хорошо, а при атаке на Министерство магии зимой 1980 вы присутствовали? Люциус помедлил. - Да. - А Снейп? Малфой отрицательно мотнул головой. - После той истории … ОН решил, что Снейп непригоден для таких вещей. - Согласно показаниям известных нам пожирателей смерти Снейп там был и участвовал в пытках сотрудников отдела магического правопорядка. Что вы можете сказать по этому поводу? Люциус поднял на Крауча жалобный взгляд. Казалось, еще немного и он расплачется. - Я не знаю, - наконец, проговорил он с выражением полного отчаяния,- я… кто это сказал? - Вы участвовали в этом? – Крауч проигнорировал вопрос Малфоя. Тот уронил голову на руки, кивнул. - Как именно? Люциус не отреагировал. - Как именно вы в этом участвовали? – рявкнул Крауч. Малфой вздрогнул и сжался. - Я разве не могу не свидетельствовать против себя? – прошептал Люциус. Впрочем, как отметил Снейп, прошептал достаточно громко, чтобы вопрос было отлично слышен во всех уголках зала. - У вас нет никаких прав, - прошипел взбешенный Крауч. Дело разваливалось на глазах. Казалось, еще немного, и он наложит на Люциуса какое-нибудь неприятное проклятье. Снейп не мог исключить, что этого Малфой и добивается. Люциус обхватил себя руками за плечи, набрал воздуха в легкие, потом выдохнул, словно передумав говорить, снова набрал. Жалость ощутил даже Северус, доподлинно знавший, что все это игра от первого до последнего вздоха. - Вообще-то, он действительно… - послышался осторожный голос откуда-то из секторов Визенгамнота, но Люциус не дал закончить, ровно в этот момент все же решившись заговорить. - Я подверг их проклятью круциатус. Торопа, Бендера, Кроула и еще двоих, чьих имен я не знаю, - проговорил он прерывающимся голосом. - Вы были один? - Нет. Со мной был МакНейр. Он тоже пытал этих людей. Есть. Это был последний из тех, кто дал показания против Снейпа. И он уверял, что тогда в Министерстве выполнял приказы Малфоя. - Кто еще? - Больше никто. - Все понятно… - Постойте, Бартемиус, - прервали Крауча из зала, - Зачем вы пытали этих людей?! Можете вы это объяснить? Малфой поднял голову. Во взгляде его читалось удивление, и Снейп мог бы поклясться, что в жизни не видел ничего искреннее. - Я… не знаю… - удивленно проговорил Люциус. - Вы лжете! МакНейр, а вы признали, что он там был, утверждал, что вы отдавали приказы, и ему, и Снейпу, и которые он выполнял из страха. Теперь выясняется, что вы сами их пытали. Зачем это было нужно? Какова была цель? Какую информацию вы хотели от них получить? Северус прекрасно знал, зачем это было нужно. Затем, что на нем был капюшон, который скрывал его, и позволял делать неприемлемое так, как будто это делал не он сам, а кто-то другой. - Я… как будто это не я делал, - прошептал Малфой. Затем, что от круциатуса человек кричал так, что терял человеческий облик, и невозможно было отнестись к нему как к человеку – такому же, как ты сам. - И… словно это не люди были… Затем, что он поклялся в верности, и Темный Лорд требовал все новых и новых ее доказательств. - Я просто чувствовал, что должен был…- лицо Люциуса отражало недоумение, он больше не прятал глаза, а смотрел перед собой невидящим взглядом. И Снейп буквально кожей ощутил, как где-то в глубине Визенгамнота раздался еле слышный шепот, который никто старательно не услышал, но услышали все: «проклятье подвластья». Шепот этот легким ветром прошел между рядами и успешно скончался задолго до того, как достичь сурового Крауча. - Я никому ничего не приказывал, - закончил Люциус растерянно, пытаясь рассмотреть в темноте того, кто так добивался ответа на вопрос о его целях, и Снейп с облегчением понял, что Малфой все еще притворяется. - Это вас не оправдывает, - заорал окончательно взбешенный Крауч, - уберите его… этого… куда-нибудь! Для дачи показаний повторно вызывается Альбус Дамблдор! Внутренности у Северуса в животе сделали очередной кульбит. Он почувствовал, что задыхается. Этого не могло быть. Не могло быть, чтобы он выкрутился. Он покосился на Малфоя, который равнодушно скользнул по нему взглядом. Он опять, казалось, смотрел куда-то внутрь себя. Снейп постарался запомнить Люциуса на случай, если не увидит больше никогда. Лучше бы конечно запомнить его другим, когда он был еще похож на себя, а не этого опустошенного человека, но лучше так, чем никак. На Дамблдора Снейп боялся смотреть: боялся увидеть, что после изощренной люциусовской лжи тот передумает настаивать на невиновности его, Снейпа, чтобы он получил заслуженное наказание хоть за что-нибудь. Будто мало ему… - Что вы тут устроили?! – возмущенно рявкнул Крауч, не дожидавшись даже, когда Дамблдор спустится в зал со своего места. - Вы будете и на меня орать, Бартемиус? – удивленно уточнил Дамблдор, занимая место свидетеля. Крауч глубоко вдохнул, беря себя в руки. - Вы и дальше будете настаивать на том, что подсудимый невиновен? - Я уже говорил, что задолго до этого года Северус Снейп перешел на нашу сторону, и все что делал, он делал по необходимости и с моего ведома. Вы решили расследовать, что он успел натворить к тому моменту, собрали свидетельства… что же вы от меня хотите? - Вы подговорили Малфоя, - сообщил Дамблдору Крауч. - Вы в своем уме? – поинтересовался тот,- в чем вы меня обвиняете?! - Выходит, что половину того, в чем обвиняется Снейп, сделал Малфой, а вторая половина подтверждается никуда не годными показаниями людей, которых там либо вообще не было, либо они пытаются выгородить самих себя. - Вы всерьез думаете, что я сумел уговорить Люциуса Малфоя оговорить самого себя, чтобы сделать менее достоверными показания Кэрроу? Барти, вам надо отдохнуть. Пока Визенгамнот совещался, пока голосовали оправдательный приговор (двадцать четыре - за, шесть - против), у Снейпа от облегчения предательски щипало в носу.