Боль в подарок

Через неделю он сидел в том же зале на местах для зрителей рядом с Дамблдором и смотрел, как Люциус Малфой хоронит себя заживо. Его явно не отправили обратно в Азкабан на этот срок, так что выглядел он уже как человек, который вполне сознает происходящее, хотя и подавлен. Пожалел ли он о том, что признался неделю назад, Снейп мог только гадать. Красивое лицо Люциуса застыло, как маска, в то время как он смотрел прямо перед собой. Хорошо хоть не в пол на этот раз. - Признаете ли вы пособничество волшебнику, известному под именем Лорд Волдеморт? - Да. - Сколько лет вы помогали ему? - Десять. - Признаете ли вы, что совершили нападение на Министерство магии и подвергли пыткам проклятьем круциатус шестерых сотрудников отдела обеспечения магического правопорядка? - Да. - Признаете ли вы, что подвергли пыткам магглов в деревне Уолтерспун, после чего заставили пятерых человек убить остальных, а затем и себя? - Да. - Признаете ли… Да… Да… Да… Штук шесть эпизодов, о которых Снейп знал, еще десяток, о которых он не только знал, но и рассказывал Дамблдору, - все их Люциус признал. И еще одному Мерлину известно сколько тех, в которых не был виновен так же, как в тех, в которых взял вину Снейпа на себя. Каждый из них достаточен для пожизненного заключения в Азкабан. На каждом «да» на горле у Малфоя прыгал кадык, когда он буквально выдавливал из себя этот ответ. - Вы понимаете, что наказанием за каждое из этих деяний может быть «поцелуй дементора»? - Да. Снейп покосился туда, где бесконечно далеко от него сидела Нарцисса Малфой, все в ее облике отражало усиленную работу мысли. О чем там думать, было непонятно. -С какой целью вы все это делали?... - Я не знаю…какая теперь разница… - Отвечайте. - Я не знаю! - Что из этих убийств было частью темных магических ритуалов? Какого результата хотел добиться Сами-Знаете-Кто? - Не знаю. - Какую цель он преследовал? Не знаю…Не знаю… - Хотите сказать что-нибудь в свое оправдание? - Нет. - Действовали ли вы под влиянием угрозы? – кто-то из знакомых Малфою членов суда не выдержал этого абсурда. - Нет…- усмешка, - по крайней мере вначале… - Он угрожал убить вас? - О, много раз… Он сам был одна большая угроза… - Убить, если вы не будете выполнять его приказы? - Думаю, ему и в голову не приходило, что я могу не выполнять его приказы… Чертов идиот… - Действовали ли вы под действием проклятья конфундус? – стандартный вопрос после десятка оправданий под этим предлогом, - но для открытого сторонника Темного Лорда – чистая формальность. - Если так, разве я бы мог об этом знать? - Считаете ли вы, что находились под действием проклятья конфундус? - Нет. Снейп повернулся к Дамблдору. Тот с живым интересом наблюдал за происходящим. Северус подавил желание окликнуть его и… он не знал, что «и». Это становилось уже просто неприличным. Обвиняемый не должен во всем сознаваться. Это заставляет судей нервничать и искать подвоха. - Как вы относитесь к содеянному? - Я…- Люциус затравленно оглянулся, он явно не подготовился к этому вопросу. Растерянность, проступившая на его лице, сделала его на вид вдруг чуть ли не моложе самого Северуса. Снейп со всей отчетливостью понял, что сейчас тот впервые скажет правду. А правда заключалась в том - и это Северус знал из первых рук - что Малфой считает, что все это было очень весело. - Я пообещал ЕМУ служить… я думал, это будет хорошая идея. И ОН стал требовать от меня всего, что приходило ему в голову, и я уже не мог не выполнить. Я… мы носили капюшоны и маски. Под маской я… будто это уже был не я, а кто-то другой, стоило ее надеть и все менялось… Эти люди… все эти люди…магглы и другие… мне казалось, что они не такие как я… вообще не люди... Мне это нравилось… я считал, что делаю то, что должен делать. И все-таки он сказал это. Чертов идиот!!! Или… нет? - Как вы относитесь к этому сейчас? Он может хотя бы сказать, что раскаивается? Ну, например, чтобы вместо поцелуя получить пожизненное? И Люциус не удержал лицо, на нем явственно проступила гримаса презрения, руки Малфоя дернулись, напряглись, но к подлокотникам они были притянуты крепко. Тогда он просто наклонился так, чтобы спрятать лицо от всех. - Я не буду отвечать на этот вопрос, - глухо проговорил он. - Вы не смеете отказываться, - рявкнул Крауч. Люциус заметно вздрогнул, но ничего не ответил. - Вы действовали под действием проклятья подвластья? Днем раньше в Азкабан был пожизненно отправлен Долохов, который клялся, что был под «империо» от первого до последнего дня. Причиной стали показания Люциуса о том, что Долохов пытал захваченных авроров с целью проверки Снейпа и младшего Блэка. Долохов пытки отрицал. Это было сочтено доказательством злоумышления и того, что тот действовал самостоятельно. Малфою Фадж задал этот вопрос сам. Снейп поставил бы тысячу галлеонов на то, что вопрос был заранее щедро оплачен. Конечно, будь у него тысяча галлеонов. - Откуда я мог бы знать, если бы был под действием этого проклятья? - Вы считаете, что находились под действием проклятья? - Нет. Малфой был его единственным другом… не говоря уже о некоторых навыках Люциуса, которые тому уже, конечно, никогда не пригодятся, но о которых сохранились приятные воспоминания. - Сэр…,- Снейп тронул Дамблдора за рукав. Он не знал, чего ожидает, но хоть что-нибудь… Тот повернулся, и Северус увидел, что старикан откровенно развлекается, будто присутствует на очень веселом представлении. Должно быть, у молодого человека в этот момент был очень несчастный вид, потому что Дамблдор хотя бы убрал ухмылку с лица и закатил глаза. - Можно для него хоть что-нибудь сделать? - Ну конечно, - радостно улыбнулся тот, - он явно собирается избежать наказания. Можно его… ну не знаю… выпороть. А лучше запереть в Азкабан лет на двадцать. Снейп ощутил, как помимо воли всплывает на губах кривая улыбка при мысли о том, чтобы выпороть Люциуса, и как одновременно в горле образуется болезненный комок. Скорее всего, Малфоя он видит в последний раз. Он отвернулся. - Бросьте, - насмешливо проговорил Дамблдор, - и смотрите представление дальше. - Могли вы находиться под действием проклятья? Люциус сморщил лоб. На этот раз он молчал долго, но отвечать не отказывался. Судьи даже стали проявлять нетерпение. Наконец, Малфой проговорил: - Я… думаю, что да… Наверное, я мог… - Что значит «наверное»?! – возмутился Крауч, - Так вы утверждаете, что испытывали то, что описали двумя минутами раньше до своей красочной пантомимы или нет?! Вот это вот: «делал что должен», «испытывал удовольствие», «будто кто-то другой»? Малфой посмотрел на него невидящим взглядом, будто Крауч своими вопросами отвлекал его от каких-то важных мыслей. Он кусал нижнюю губу, взгляд метался из стороны в сторону. - Я не понимаю вас, - он отвернулся от Крауча, как от назойливой мухи, мешающей думать. - Вы никогда не испытывали на себе, как оно действует? – осенило Амелию Боунс. В ее голосе было столько жалости, будто Люциус был по меньшей мере жертвой пары из этих убийств, а не убийцей. – Сколько вам было лет, когда вы присоединились к сами знаете кому? Казалось, что бесцветная маска, словно прилипшая с начала суда к лицу Малфоя, отваливается по частям, а под ней проступает истинное, испуганное лицо. В его истинность Снейп не верил ни на йоту. Люциус тяжело часто дышал через полуоткрытые губы, а в ответ на последний вопрос только отрицательно потряс головой. Вопрос о возрасте он оставил без ответа. С тем, чтобы вычесть десять из двадцати восьми без труда справились все присутствующие. - Но.. тогда… получается, что это был… мог быть…не я? – проговорил Люциус с потрясающе правдоподобным изумлением. Вместо ответа Визенгамнот взорвался перешептываниями. Снейп ушам своим не верил. Они всерьез обсуждали, не был ли Люциус Малфой под империо, при том что сам Люциус лишь соизволил допустить такую вероятность. Если Малфой это спланировал заранее, раскрывается тайна неожиданного спасения снейпов ценой собственной свободы и жизни. Очень просто: Люциус и не собирался ничего отрицать. Тремя эпизодами под проклятьем подвластья больше, тремя меньше, результат тот же: оправдательный вердикт. А если дело не выгорит, то при такой линии защиты тоже разницы особой не будет: он хотя бы получит снисхождение за сотрудничество с судом, не говоря уже о красочной демонстрации раскаяния. И главное своим внезапным признанием Малфой опорочил показания тех свидетелей, которые могли бы выступить против него и этой якобы неожиданной для Люциуса версии. Впрочем, сейчас Малфой коварного манипулятора не напоминал ничем. Он закусил нижнюю губу так, что на ней выступили капли крови, но это не смогло скрыть то, как у него дрожит подбородок. Люциус дернул руками, словно забыв о том, что они прикованы, отчего цепи вжали его сильнее в кресло. Малфой прижался затылком к спинке, запрокинул голову, будто борясь со слезами, но все равно раздался отчетливый сдавленный всхлип. Он дернул несколько раз подбородком, руками, раздирая кожу на запястьях. Казалось, у него какой-то припадок. На очередном рывке Снейпу показалось, что Люциус разорвал цепь, хотя на самом деле, конечно, просто кто-то убрал ее, чтобы Малфой не навредил себе. Внезапной свободой Люциус воспользовался довольно тривиально – он закрыл лицо руками, уперся локтями в колени и затих. -Вы в состоянии продолжать? – осведомился Крауч через несколько минут, в течение которых Малфой не подавал признаков жизни. Люциус не отреагировал. - Объявляется перерыв до вечера. И дайте ему воды что ли… Нарцисса вскочила и разве что не выбежала за дверь. Ближе к вечеру Снейп проник к Дамблдору в кабинет. Тот мерил шагами пространство комнаты и встретил Северуса таким негодованием, что тот попятился. - Вам что нужно?! - Я бы хотел вечером… - Ни слова про ваших…этих…Малфоев, - перебив его, Дамблдор произнес имя так, словно это было ругательство, - вот, полюбуйтесь! Старикан левитировал Северусу конверт, который тот автоматически поймал. Конверт содержал письмо, в котором было три слова: «Просто не приходите», и чек на миллион галлеонов за подписью Нарциссы. Идиотка чертова! Нашла, кого пытаться подкупить! - Вы же не… ей девятнадцать лет. Снейп побыстрее отложил письмо. Его словно холодным душем окатило. Разумеется, Малфои продумали эту затею заранее. Конечно, раньше давать взятки, когда Люциус был арестован как ближайший приспешник Темного Лорда, было бессмысленно и даже вредно. То ли дело сейчас: пока они еще помнят, что он скорее всего несчастная жертва, слепое орудие в руках этого ужасного человека. Несколько тысяч галлеонов – неплохое подспорье, чтобы поверить в то, о чем итак все шепчутся. Тем более, что Малфой может и запомнить, кто как проголосовал… А такую чудовищную сумму они предлагают, потому что понимают теперь, что он, Снейп, рассказывал Дамблдору во всех подробностях все последние операции. И если Визенгамнот и посчитает не заслуживающими доверия показания других пожирателей – после того как Люциус «случайно» рассказал об их роли, когда так настойчиво во всем признавался, то в показаниях Альбуса Дамблдора никто сомневаться не станет. А из этих показаний следует, что Люциус никак не мог вести себя, как человек, находящийся под империо, не раз играя какую-то свою игру в своих малфоевских интересах. Более того, однажды он нарушил прямой приказ Темного Лорда, исходя из того, что счел наилучшим в той ситуации, в связи с чем вышла неприятная для Люциуса история. До Снейпа начало доходить, что и его могут допросить. И что он будет делать? Сказать ложь – и если разозленный Дамблдор после этого действительно будет вызван свидетелем, то он будет либо вынужден повторить вранье, чего точно не станет делать ради Люциуса, либо обвинить Снейпа во лжи. А он один стоит между ним и Азкабаном. Да… отсюда и такая грандиозная взятка. Но деньги не помогли, а только разозлили директора. Будто прочитав его мысли, Дамблдор нехорошо усмехнулся. - Пойдемте. - Что… куда? – Снейп начал было отходить, чтобы сделать вид, что вовсе и не собирался ни на какой суд, надеясь, что про него как про возможного свидетеля вдруг забудут. - Пойдемте-пойдемте. В Визенгамнот. Мало ли что понадобится. - Мне надо проверить свитки… Я вовсе не собирался… - Ничего. Ночью проверите. Если все будет в порядке. От этого прозрачного намека Снейпа пробила дрожь. - Сэр… пожалуйста. Пожалуйста. Просто отправьте им чек обратно, - взмолился он. - Просто заходите в камин и не испытывайте мое терпение. Снейп помотал головой. Дамблдор в пару шагов пересек разделявшее их расстояние схватил его за подбородок и с силой повернул голову к себе, заставил посмотреть в глаза. - Пошел, - приказал он. Северус уцепился за его рукав и снова заартачился. Ему подурнело от страха. Последнее, что его беспокоило – это то, что человек, который может, просто ничего не делая, отправить его в Азкабан, нагрубил ему. Тогда Дамблдор взял его за отворот мантии и толкнул в камин. В Министерстве Дамблдор однако принялся фланировать по коридорам вместо того, чтобы усесться на своем месте. Северус таскался за ним, чувствуя себя препаршиво, но сбежать больше не пытался. Продолжалось это, пока старикан не увидел хрупкую фигурку Нарциссы. По мере того, как она двигалась, вокруг нее как-то само собой образовывалось пустое пространство – люди стремились оказаться как можно дальше от жены пожирателя смерти. Казалось, она этого не замечала. Но при виде Дамблдора на ее измученном лице отразилась неприкрытая злость. Тот бесцеремонно взял ее за локоть и утащил в один из пустующих коридоров. Она вспыхнула, попыталась выдернуть руку, после чего Дамблдор отпустил ее так резко, будто был вынужден потрогать что-то склизкое. Нарцисса беспомощно оглянулась на Снейпа, и тот сам не понял, как уже обнимал ее за плечи. Оба удостоились весьма неприязненного взгляда. Дамблдор достал из кармана конверт, резко протянул ей. - Потрудитесь проверить, все ли на месте. Нарцисса покачнулась, и Снейп сжал ее одной рукой, не давая упасть. Он держал ее так крепко, что ей, наверное, было больно от того, как пальцы впиваются в плечо. Впрочем, не похоже было, чтобы она возражала. Усилием воли он отогнал ненужные мысли о… женщинах. - Проверяйте. Не злоупотребляйте моим временем. Она покорно открыла конверт, тупо посмотрела на письмо и чек. - Вы, - Дамблдор резко кивнул Снейпу, - все на месте? - Да, - глухо бросил тот в ответ, ощущая, как дрожит в его руках хрупкое тело. - Чудесно, - выговорил Дамблдор, - теперь можете убираться проверять свои свитки, если желаете. Снейп на мгновение замер, пока до него доходило, что от него требовалось только засвидетельствовать, что баснословная сумма вернулась в руки к Нарциссе. - Вы… - обвиняюще начал он. - У вас уши красные, - заметил Дамблдор, – С того момента, как вам вздумалось, что я заставлю вас дать показания против Малфоя, вы были так милы, так стремились вернуться к работе, что я не мог не продлить удовольствие. Нарцисса решила напомнить о себе всхлипом. Успокоившийся было после расставания с чеком Дамблдор вскипел. Снейп обнял ее обеими руками и повернул за плечи к себе, чтобы не злить директора гримасой боли на ее лице. - Я провожу ее, чтобы она услышала приговор, - пробормотал он. Дамблдор смотрел им вслед несколько секунд, потом, казалось принял какое-то решение. - Краучу вы деньги предлагали? – бросил он. Нарцисса кивнула вполоборота. - Сколько? - Д-десять тысяч, - она затравленно посмотрела на Дамблдора. - Опрометчиво. Уже вернул? - Н-нет… - Вы двое, за мной! Он быстро прошел коридорами к залу суда, и словил Крауча на подходе так же, как до этого Нарциссу. Разве что за локоть не дернул, а резко окликнул. - Что? – отозвался тот довольно неприязненно. - Барти, вы получили деньги за смягчение приговора Малфою?! - Что?! Я?! Да как вы смеете?! - Ответ «нет»? - Конечно, нет! - А у меня есть информация об обратном. То есть вы ничего не получали? Крауч в гневе посмотрел на Нарциссу, стушевался. - Я не собирался их брать!!! - Чек, - Дамблдор протянул руку, - Ну же. Или хотите оставить себе? Крауч молча достал чек и протянул его Нарциссе. - Не ожидал от вас, что вы будете пользоваться отчаянием ни в чем не повинных семей пожирателей смерти… - Дамблдор осуждающе покачал головой и сделал молодым людям знак следовать за собой. Снейп осознал, что стоит с открытым ртом. Старик только что на пустом месте обвинил Крауча в получении взятки от несчастной отчаявшейся девушки, поймал с поличным и сурово оставил без последствий до поры до времени. - А… - он догнал Дамблдора уже у входа, - мое дело… вы тоже могли с ним сделать все что угодно? - Разумеется. Хотя, возможно, и не так сразу. Но она бы все равно дала ему взятку и тогда… Снейп посмотрел на него с почти мистическим ужасом. - Меня же не станут допрашивать сегодня? – опасливо уточнил он. - Теперь нет, - самодовольно заметил старик. Ему явно нравилось произведенное впечатление. - Малфоя посадят пожизненно? - Я еще не решил. - Зачем вообще тут этот суд, - пробормотал Северус. - Не могу же я один все тут постоянно контролировать. На этот раз Малфоя пристегивать не стали. Впрочем, Люциус сидел смирно, опершись локтем на подлокотник. Развязно довольно-таки сидел первые пять минут – пока искал взглядом в затемненном зале Нарциссу. Вопросительно вскинул подбородок, не слушая показаний свидетеля о том, что там Малфой натворил, и как активно при этом действовал. Нарцисса отрицательно покачала головой. Люциус заметно поскучнел и дальше слушал показания, упершись лбом в собственные пальцы и глядя на свидетелей исподлобья. Разумеется, он согласился со всеми обвинениями. Нападение на Министерство? Три раза? Конечно. Пытки авроров? Он же уже перечислил их поименно. Пособничество Темному Лорду? Да, много лет. Порой тот даже жил у них в доме. Знал все его планы? Ну не все, это Гойл преувеличивает со страху, кто же мог знать все его планы? Но многие - да. Массовое убийство в маггловской школе, подкуп служащих Министерства для получения информации, запугивание неугодных, похищение людей… Да, конечно же. Имена служащих назвать прямо сейчас? Нет, он может. Он итак хорошо помнит. Зачем потом, давайте сейчас! Не вспомнил Люциус только один эпизод: как похитил дочку начальника Отдела Тайн и удерживал в своем поместье. Впрочем, это было неважно, так как девочку вернули матери через несколько дней – после того, как отец ее был убит и больше не представлял никакой ценности. Снейп хорошо помнил отвратительную девчонку, из-за дикого ора которой они с Малфоем были вынуждены перебраться из хорошо оборудованного подвала в спальню. Последнее, что бы еще раз хотел ощутить Северус – это дикий взгляд глубоко беременной Нарциссы, заставшей мужа с членом, погруженным глубоко в рот Снейпа. Несколько мучительных секунд Снейп не мог решить, следует ли ему все еще пребывать там, куда его поставил Малфой, и покорно двигать головой в заданном ритме, или пора уже как-то выходить из ситуации. После этого Люциус дернул за цепочку, пристегнутую к зажиму на его яйцах, давая тем самым разрешение перестать сосать, твердо вывел Нарциссу в коридор и вернулся через десять минут. Но вечер был безнадежно испорчен. При взгляде на дверь оба начинали нервно смеяться, так что Малфой был вынужден прекратить эту профанацию. Остаток вечера они провели обсуждая, что именно следовало бы сделать с пленницей, не будь она необходима. Наутро - после смерти ее отца - Люциус оставил обездвиженную девчонку у дверей ее дома. Днем того же дня Лорд пришел в ярость. Ему было плевать, что поиски мертвой заложницы могли привести к поместью Малфоя. Он всегда требовал убивать заложников, чтобы не разряжать атмосферу страха. Он категорически не понимал, почему его глупые пожиратели не могут выполнить прямо отданного приказа. Чтобы в будущем приказы лучше усваивались, он пытал Малфоя пару часов кряду. Выглядело это чрезвычайно героически, потому что в присутствии Снейпа Люциус умолять о пощаде не мог, а Северус с большим интересом наблюдал за экзекуцией, желая посмотреть, как Малфой, наконец, начнет это делать. Рассказывая Дамблдору, по какому недоразумению заложница осталась в живых, Снейп упомянул об этом происшествии, умолчав о своей роли, разумеется. Из-за этого-то все и покатилось под откос. Сначала этот полностью уничтожающий версию с проклятьем подвластья эпизод был должен суду с большими купюрами – Нотт в нем участвовал на стадии захвата заложницы, и ему не улыбалось рассказывать, как потом Малфой все исправил и что был за это наказан Темным Лордом. Так что, когда Люциус завил, что не помнит никакого похищения, а как девчонка оказалась дома, не имеет представления, это было оставлено без сколько-нибудь пристального внимания. Однако сюжет всплыл еще раз - на этот раз в показаниях Кэрроу. Тот вспомнил эту историю во всех подробностях, отвечая на вопрос о том, мог ли Люциус действовать под империо. Малфой выслушал его показания с молчаливым недоумением. Получив слово, он как бы нехотя напомнил суду, что отнюдь не настаивает на том, что находился под проклятьем подвластья. При этом для самых тупых Люциус ввернул, что для него важно знать, что это хотя бы могло быть так. И только поэтому ему хотелось бы думать, что эти показания Кэрроу связаны с тем, что признание Малфоя на суде по делу Северуса Снейпа обернулись против Кэрроу. Мог ли он забыть два часа круциатуса? Он десять лет провел рядом с НИМ. Неужели он может упомнить все полученные круциатусы? Крауч несколько раз пытался остановить это словоблудие, но Люциуса несло, и его слушали. - Кто еще там был? Этими показаниями вы проливаете свет на многие другие эпизоды, это может быть ценно для суда, - прозрачно намекнул Кэрроу Крауч. - Нотт, я, Долохов, Северус Снейп… Крауч вцепился, как репей. Нескольку иную версию, хотя и полнее, чем сначала, представил повторно допрошенный Нотт. Северус попытался сбежать, но обнаружив, что по сторонам от него сидят очень внимательные люди, которых он раньше не замечал, счел за лучшее сделать вид, что вовсе никуда и не собирался. Долохов начал, было, рассказывать историю в подробностях, но его допрос перехватил Яксли, в котором внезапно проснулся живейший интерес к процессу. Он задавал Долохову настолько наводящие вопросы, что ни у кого не могло возникнуть сомнений в том, что Долохов опять пытается подставить Малфоя. Не зря же, в конце концов, Нарцисса сорила деньгами. Ну и были у Северуса кое-какие подозрения насчет этого Яксли. Давно в эти стенах не звучало так много правды. Люциус слушал всю эту вакханалию истины, удрученно опершись подбородком в собственную ладонь и изредка поглядывая на свидетелей изучающим взглядом. После Долохова Крауч долго с кем-то совещался. После этого заявил следующее: - Для дачи показаний вызывается Северус Снейп. Допрос будет проводиться под действием зелья «веритасерум». Снейп ощутил приступ паники, кровь застучала в висках. Зря он поверил в то, что сорвался с этого крючка… под веритасерумом его могут спросить, о чем угодно, и вся его защита, в том числе и ложь Дамблдора о его давнем и эффективном сотрудничестве, рассыплется. Но только через несколько секунд в серых глазах Люциуса мелькнул и так и застыл неподдельный ужас, а Северус почувствовал, как сзади ему надавливают на плечо, прижимая к скамейке. - Допрос под веритасерумом в суде запрещен, Бертемиус, - угрожающе проговорил Дамблдор, поднимаясь во весь свой немалый рост. Крауч застыл. Возражать после того, как его поймали с чеком в руках, он не смел. Соглашаться не хотел. - Запрещен только в отношении подсудимых. Чтобы не вынуждать их давать показания против себя. Но Северус Снейп был оправдан. Вы же уверяли, что он давно перешел на вашу сторону. Что препятствует допросить его так, чтобы снять уже сомнения в полной несостоятельности этой идиотской версии о проклятьи подвластья? - Я знаю эту историю от самого Северуса, и я видел его воспоминание. Неужели мои показания не заслуживают большего доверия, чем показания бывшего пожирателя смерти, пусть даже и под действием веритасерума? Наконец, страх в Крауче пересилил профессионализм. - В таком случае вызывается Альбус Дамблдор, - чуть насмешливо протянул тот. Северус почувствовал, что не дышал все это время. На фоне облегчения после беспокойства за собственную судьбу его уже не очень волновало то, что Малфою теперь точно конец. Люциус, застыв, следил за тем, как Дамблдор спускается вниз. Он, был так бледен, что кожа его мерцала в полумраке. Малфой замер в своей расслабленно-скучающей позе, но пальцы его теперь впивались ногтями в щеку, оставляя белые следы. - Откуда вам известны обстоятельства похищения Ауроры Роуз? - Через пять дней после похищения, мне рассказал об этом Северус Снейп, который был непосредственным участником всех событий. У меня до сих пор хранится его воспоминание об этом. От наименования себя непосредственным участником у Северуса неприятно засосало под ложечкой – это было слишком близко к тому, чтобы обвинить его в этом похищении. Люциуса, казалось, сейчас стошнит, он уперся локтями в колени и безостановочно потирал руки. В моменты, когда он переставал двигаться, видно было, что руки у него дрожат. - Кто похитил девочку? - Люциус Малфой. Признаете вы это? – кивнул Люциусу Дамблдор. Тот с видимым усилием поднял взгляд. - Да, сэр, - проговорил Люциус. - Молодец, – одобрил Дамблдор. - Почему вы отрицали это ранее? – поспешил задать вопрос Крауч. Люциус даже не повернулся в его сторону. - Отвечайте,- разрешил Дамблдор. - Я не помнил и не хотел брать на себя лишнего. Я уже итак признался на тысячу лет вперед в Азкабане. - Был ли приказ убивать заложников? - Да. - Да. - Подсудимый, еще раз перебьете свидетеля и пожалеете об этом. - Кто вернул заложницу? - Северус Снейп по моему указанию. Люциус не отрывал взгляда от Дамблдора. Даже если бы он был свободен в своих перемещениях, он не мог бы выразить большей готовности подчиняться, чем в этот момент. - Подсудимый, кто вернул заложницу? Малфой проигнорировал вопрос. Дамблдор кивнул ему, и ответ последовал молниеносно: - Я не знаю. - Он не знает. Снейп сделал это тайно. Девушка просто исчезла из замка Малфоя. - Когда Сами-знаете-кто узнал об этом, подсудимый проявлял признаки того, что имеет свое мнение и волю? - Он был подвергнут пыткой проклятьем круциатус. Никто не проявляет признаки своего мнения под действием этого проклятья. - Подсудимый, вы признаете, что пытались объяснить исчезновение заложницы? Люциус не пошевелился. - Отвечайте, - потребовал Крауч. Малфой его проигнорировал. Дамблдор со своей стороны никаких сигналов не давал, вместо этого удержал на нем взгляд на несколько секунд, и Снейп отчетливо понял, что Дамблдор считывает Люциуса, который никогда не был силен в окклюменции. То, что Малфой ждет приказа говорить только от него, было слишком очевидно, чтобы Крауч настаивал, выставляя себя в глупом свете. - Был подсудимый подвергнут проклятью круциатус за исчезновение заложницы? - Да. - Вас пытали за то, что сделал Снейп? Опять молчание. - Говори, - приказ Дамблдора. - Меня много раз пытали по разным причинам, - уклончивые ответы, казалось, вылетали из Люциуса на автомате, будто ему даже не приходилось задействовать для этого интеллект. - Мог ли подсудимый находиться под действием проклятья подвластья? Дамблдор шагнул ближе к Малфою, так что тому пришлось задрать голову выше, если он хотел и дальше сверлить старика взглядом. Судя по его виду, в данный момент проклятье подвластья ничего не изменило бы в его состоянии. - Сам он абсолютно уверен в том, что действовал самостоятельно и свободно, и что замечательно здесь всех надул. Да, его запугивали и да, Лорд Волдеморт нередко пытал своих слуг. Но он уверен, что свои преступления совершал не под действием проклятья, а по собственному выбору, желанию и порой для собственного удовольствия, - в ответ на эту обличительную тираду Люциус и ухом не повел, сидел как сидел, сцепив руки в замок и глядя снизу вверх, - но да… он действительно мог находиться под действием проклятья подвластья.