Боль в подарок

Альбус ощутил покалывание в пальцах, сигнал от следящего заклинания о том, что в его кабинете кто-то есть. Он хотел туда, хотел, чтобы Люциус выгибался от боли. И он хотел узнать, что будет делать Малфой, лишенный повода для провокаций. Альбус ощущал, как внутри его стискивает нежность, и от этого чувствовал вину перед Снейпом. Это, конечно, не отменяло раздражения этим инфантильным шантажом. Он должен был убедиться, что тот правильно его понял, а не просто подумал, что его оттаскали за шкирку, как нашкодившего щенка. - И что же делать зеленому мальчишке?- усмехнулся Снейп. Это что, самоирония?! Да неужто… -Вы будете назначены деканом факультета Слизерин. И будете защищать от темных искусств слизеринцев, раз вас так интересует эта область знаний. Заодно можете помочь и ему. Он же у вас слизеринец. И Альбус сбежал. Кажется, Снейп хмыкнул ему вслед. Впрочем, неважно. Да, Люциус, конечно, был там. И рассматривал ерунду на его каминной полке с видом живейшего интереса, пытаясь скрыть неловкость. Малфой повернулся к нему с таким видом, будто Дамблдор посмел без приглашения явиться в королевский дворец. - Я предупреждал, что приду, - с упреком проговорил Люциус. -Припоминаю, ваша толстая сова принесла мне письмо… - Конечно, вспомнить сложно, ведь это было полчаса назад. - Точно-точно. Вы там еще упрашивали меня уделить вам время. - Полагаю, вы были рады его получить. - Да, я был рад, - сознался Альбус, - Мобиликорпус. Люциус, впечатанный в стену, усмехнулся, как обычно, довольно нервно. - Я вам приготовил подарок, - сообщил ему Альбус, подходя ближе,-пейте. Он протянул Люциусу пузырек с зельем. Вопросительный взгляд Малфоя Дамблдор проигнорировал. - Я вам тоже, - весьма желчно отозвался Малфой, вынимания из кармана сверток бумаги. Зелье Люциус выпил, так и не спросив, что ему дают. Альбус кинул взгляд на часы, засекая время, потом пошевелил палочкой, и Люциуса перестало вжимать в стену, а вместо этого швырнуло на колени и воткнуло лицом туда, где его уже давно ждали. Малфой сунул ему в руки сверток и послушно занялся его членом. Дамблдор кинул на предмет мимолетный взгляд. - Да, я уже видел гранки завтрашнего Пророка, - небрежно бросил он Люциусу, который быстро вошел во вкус своего занятия и даже начал постанывать от удовольствия. Более того, из-за них-то мужчина и пришел сегодня. Хотел ли он, чтобы Альбус отменил свое требование о публикации опровержения, дискредитирующего Люциуса, или просто ему было страшно, Дамблдор не знал. Применять к Малфою легилименцию было бы бесчестно. Конечно, Альбус не рассчитывал, что Люциус выполнит свое обещание в том прямом смысле, который он закладывал в свое требование. Формулировка позволяла вывернуться несколькими способами, включая такие, что он сам сто раз пожалел бы – и это только те, что приходили в голову Дамблдору. Видимо, он недооценил глубину саморазрушительного поведения Малфоя. Хотя, скорее, новая провокация. Люциус ритмично насаживался на его член ртом и издавал характерный стон каждый раз, когда головка упиралась ему в щеку. - Это называется «воровство», - заметил несколько запыхавшийся Люциус, - и как вам удалось? И что вы мне дали?! Альбус вернул его голову на прежнее место, делая вид, что не замечает его страха перед тем, что ждало его на следующий день. Малфой задохнулся от ощущений, прижимаясь затылком к его руке. - Не отвлекайтесь, это метаморфическое зелье. Что касается газеты, то как никак, я величайший маг современности… и к тому же я только посмотрел. Особенно мне понравился этот пассаж… как там было…дайте ка… Он отыскал нужное место. - Вот тут у вас: «мои слова о принуждении к…»…трам-пам-пам… «были ложью»…. И дальше вы пишете о том, как глубока их лживость и своих ужасных мотивах. – Люциус поднял на него жалобный взгляд, - Мне вот просто интересно, как вы ответите на вопросы журналистов о том, что именно было ложью: принуждение, сам факт или особенности нашего бурного соития? Поняв, что пощады не будет, Малфой избрал стратегию иронии: - Об этом вы узнаете позже, - Люциус честно пытался преисполнить свой голос сарказмом, но поскольку к тому моменту, он уже не переставая стонал, постольку весь эффект пропал. - Буду ожидать с нетерпением. На очередном движении головой на члене Малфоя будто всего целиком свело судорогой, он высоко застонал, конвульсивно дернулся несколько раз, бессильно осел на пол, ошарашенно глядя снизу вверх. Дамблдор выругался: Люциус укусил его за член. - Если вы собираетесь продолжать рассуждать в том же духе, мне нужно стоп-слово, - с трудом выговорил Малфой. - Транквилизатор. - Транкивл… Таркви… вы издеваетесь?! Просто заткнитесь! И скажите, что вы со мной сделали! Альбус опустился рядом так, чтобы глаза оказались на одном уровне. Взял Люциуса двумя руками за затылок, стараясь не надавливать слишком сильно, но Малфой все равно непроизвольно откинулся на его руки, что вырвало у Люциуса жалобный стон – скорее от непонимания, что происходит, чем от возбуждения. - С твоим телом все в порядке. Пока действует зелье, любой участок твоего тела реагирует на прикосновение или проникновение так, как если бы он был предназначен для спаривания. Поэтому чем быстрее ты снимешь одежду, тем комфортнее тебе будет. Это пройдет через полчаса, и я предлагаю использовать их с толком. И да, я знаю, что завтра остатки твоей репутации разлетятся так далеко, будто ее никогда и не существовало, и будет уже неважно ни сколько у тебя денег, ни сколько у тебя портретов предков в холле. Я это помню. Люциус какое-то время, тяжело дыша, всматривался ему в лицо, потом потянулся за поцелуем. Альбус дал ему оплеуху, голова Малфоя мотнулась в сторону, он взял его за подбородок, вернул голову на прежнее место, поцеловал его. Люциус застонал. Дамблдор взял его поудобнее за волосы и трахал в рот несколько минут языком до тех пор, пока тот снова не кончил. - Раздевайся. - Подождите… - Диффиндо! Люциус взвыл: заклинание разрезало не только одежду на нем, но и задело кожу от паха до груди. Малфой быстро снял остатки мантии и рубашки, чтобы оценить повреждения, судя по его виду, он ожидал увидеть там по меньшей мере собственные выпадающие кишки. Альбус провел пальцем по всей длине довольно глубокого пореза на его животе и груди, и Люциус выгнулся с высоким стоном. - Мобиликорпус! Его тело вытянулось наверх, насколько позволяли связки. Альбус прижался губами к его горлу, снова провел пальцем по ране, вызвав новый стон боли и удовольствия. - Какой же ты красивый, - прошептал он Люциусу в ухо, обходя - Диффиндо! Крик. Альбус надавил пальцем на порез на месте соска и услышал стон, через несколько ритмичных нажатий сменившийся таким жалким поскуливанием, что он поднял его ноги и вошел в него – в конце концов, для этого это зелье и предназначено, а не для того, чтобы резать людей. Ощутив приставленный член, Малфой насадился на него сам, полностью приняв в себя, задвигался, пытаясь получить его как можно глубже. Он взял Люциуса за бедра, мешая задавать собственный темп, и стал вколачиваться внутрь. Малфою, чтобы кончить, хватило несколько минут. Альбусу понадобилось немногим больше. Оргазм не принес облегчения возбуждения ни одному, ни второму. Смесь нежности и жалости, которую он ощущал по отношению к мужчине, странным образом заставляла его наносить все новые порезы на его тело, реагировавшее каждый раз новой волной боли, страха и возбуждения. Его одежда пачкалась в крови, и он снял ее, чтобы ощущать, как дергается тело под ним. В какой-то момент он увидел панически расширенные зрачки Люциуса, тот задыхался, вцепившись ему в плечи. Он проверил часы, время у них еще оставалось, хотя бежало быстрее, чем ему казалось. Альбус хотел спросить, хорошо ли тому, не должен ли он остановиться и прекратить все это. - Если я тебя сейчас этим убью, ты будешь выть от удовольствия, - вместо этого сообщил он Малфою, вводя палец в глубокий порез. Люциус дернулся, пытаясь одновременно и уйти от боли, и насадиться на этот палец, схватил его за рукав. - Тогда все быстро кончится. Но есть заклинания, которые позволяют… продлить процесс…безопасные… физически. - Ты больной, - прошептал Альбус. Он почувствовал, что его самого бьет дрожь. Ну разумеется, он применял «круциатус», изучая на проверенном партнере, какой эффект это может произвести. Надо сказать, ничего хорошего для объекта воздействия это не дало. - Пожалуйста… Проверить это на Люциусе, который готов был кончить от погруженного в рану пальца, сам просил и больше, чем кто либо другой заслужил, если ему НЕ понравится, было столь же заманчиво, сколь и безумно. Альбус почувствовал, как ему в живот уперлось что-то острое, заклинание он не услышал, только ощутил, как его скрутила боль и услышал уже собственный крик. Через секунду все закончилось. Через лицо Малфоя легло один…два…три…разреза, он остановился, когда понял, что не контролирует себя и что перепуганный Люциус стоит перед ним на коленях и пытается повторить незнакомое ему маггловское слово, которое он сам издевательски назначил сигналом к остановке. Черт. - Продолжаем? Или остановить кровь? – тяжело дыша спросил Альбус. Малфой кивнул. Альбус поднял его на ноги, взяв пальцами за горло. От сочетания этого давления и ограничения дыхания Люциус захныкал и чуть ли не растекся по стене. Разрезы поперек лица были слишком глубокими, хорошо хоть шрамов это заклинание не оставляет. -Ну же… -выдохнул Малфой. Альбус сжал пальцы, Люциус заныл. Если об этом станет известно, его ждут очень серьезные неприятности… - Круцио! Естественно Малфой грохнулся на пол и заорал, и естественно Дамблдор ощутил, как выносит из его головы остатки самообладания, оставляя эйфорию. Как же давно он хотел этого…лет семьдесят! Хотел выбить всю дурь из этого чертового белобрысого… Малфой… Это Люциус Малфой, ему двадцать восемь лет, он – поломанная игрушка Волдеморта, и он считает, что его право жить дальше зависит от того, что об этом думает Альбус Дамблдор… Белобрысый давно потерял волосы, и не разговаривает с ним все эти семьдесят лет… Крик Люциуса стал рваным, рефлекторно дергающееся тело изогнулось и тот снова кончил, забрызгав себя спермой. Альбус поднял палочку, разрывая контакт с Малфоем, тяжело сел рядом с ним на ковер. На часах было на тридцать секунд позже, чем он рассчитывал. Кончал Люциус уже без действия зелья… Альбус поймал письмо, вылетевшее из камина, прочел. Время, которое теперь внезапно текло медленно, так же медленно, как двигался он сам, совсем остановилось. И он ощущал полное спокойствие. Нежность, которую он испытывал к Люциусу, никуда не делась. Это было странно, он еще раз прочитал письмо, но ничего не изменилось. Альбус очистил мантию от пятен крови, натянул ее, остальное левитировал в спальню. Малфой был без сознания. Он методично проговорил над мужчиной заклинания, останавливающие кровь, снимающие боль. Это, конечно, не уродующие следы от темной магии, но за несколько секунд не затянутся, как обычный порез. Напоследок он привел Люциуса в чувство. - Одевайся, сейчас здесь будет аврорат, - проговорил Дамблдор. - Черт с ними, - лениво пробормотал Малфой. Люциус поймал его ладонь и, кажется, вознамерился на ней уснуть. - Вставай… - устало повторил Альбус. Люциус протестующе замычал, но, видимо, первые граны информации достигли его мозга. Он, не успев даже встать, замотал головой в ужасе глядя на Дамблдора. Выглядело очень натурально, но это же Малфой. Альбус сунул мужчине письмо, поднялся, восстановил его разодранную одежду. - Для расследования применения черной магии в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое июля…- прочел Малфой, - послушайте… я ведь… это пару секунд всего длилось! - Хватит вам, - неприязненно бросил Альбус. Он боялся, что может почувствовать себя преданным. Это было бы больно. Как Малфой это устроил, было непонятно, но не столь уж важно. - Почему они просто не пришли? – растерянно проговорил Люциус. - Не волнуйтесь, - насмешливо ответил Дамблдор, - Это просто формальность. Они не могут вломиться в Хогвартс, не уведомив директора. Основная масса следов на Малфое скрывалась под одеждой. Но несколько глубоких повреждений на его лице никуда не делись. Это на самом деле было неважно, но почему-то эти явные следы преступления беспокоили Альбуса больше всего остального. -Сядьте, - бросил он нервно топчущемуся Люциусу, пихнул его в грудь, чтобы тот не раздражал и приземлился в кресло. Малфой вскрикнул, прижал руку к груди, которую пересекали порезы во всех направлениях. - Да, я ужасно с вами обошелся, - язвительно признал Альбус, - я сказал сядьте в это чертово кресло! Мобиликорпус! На самом деле он злился на себя – что позволил Люциусу себя подставить. Ведь все же понимал, знал, что так будет, но позволил себя спровоцировать на то, чего ему так хотелось самому… От соприкосновения кресла с изрезанной спиной Малфой только зажмурился и ахнул. - Зачем вы это сделали? – недоуменно проговорил Люциус, - я ведь специально первый применил непростительное… чтобы вы не думали, что я вас подставлю… - Давайте вы не будете хотя бы отрицать, что все это подстроили! А я-то думал, почему вы так напрямую все написали в «Пророке». - Это отличная тактическая идея, - признал Люциус с явным облегчением, - но, к сожалению, не моя. - Не вы? Тогда я посмотрю, не врете ли вы. Конечно, он мог просто посмотреть в его разум и ничего не говорить Малфою. Но он был слишком зол на себя, чтобы лишить себя возможности надавить на Люциуса. Вид у Малфоя сделался как у обиженного ребенка. - Не смейте… В следующий момент они разом повернули головы к камину, пламя в котором сделалось зеленым. Так, Фрэнк Лонботтом – это было неопасно, можно было договориться… второго аврора Альбус не знал. Если на секунду успокоиться… если это спланировал Люциус, придется обвинить его в нападении… нет, этого он и ждет… но он не ждет, что ему создадут ложное воспоминание… а если нет, то как они вообще узнали? Допустим, за Малфоем после сомнительного оправдательного приговора установлен негласный надзор. Неужели за несколько месяцев он его хотя бы не обнаружил? Допустим, он совсем дурак и либо не обнаружил, либо хотел, чтобы Альбус его спасал. Это приятная игра, но…. В общем куда ни плюнь сплошные ловушки… - Добрый ночи, - сказал незнакомый аврор. Лонгботтом, не тратя времени на болтовню, осмотрелся, на секунду остановил взгляд на Малфое. Люциус, с недоуменным презрением разглядывавший вошедших, выглядел бы весьма внушительно, если бы не свежие порезы на его лице, один из которых прошел через переносицу прямо под обоими глазами. Это придавало ему сходство с дикарем в боевой раскраске. Дамблдор приветственно помахал им волшебной палочкой. - Чем обязан, джентельмены? – уныло поинтересовался он, так ничего и не придумав. В конце конов, можно их всех троих просто ударить конфундусом и все... Интересно, как его волшебная палочка среагирует на применение «приори инкантатем»? Или использование непобедимых свойств волшебной палочки и круциатус – это слишком много за один вечер? - Час назад кто-то уничтожил типографию «Ежедневного пророка» с помощью Всепожирающего огня, - сообщил Фрэнк. - Что? – недоуменно переспросил Альбус. Причем тут типография… - Как это неприятно, - сдержанно заметил Люциус, - это будет весьма накладно, - а что с тиражом? - Тираж… не знаю, что с тиражом. Кто-то выпустил Всепожирающий огонь посреди Лондона! - О… Это очень темная магия, - глубокомысленно заявил Дамблдор, - кто-нибудь пострадал? Усилием воли он перевел взгляд на второго аврора так, чтобы не обогнуть взглядом валяющийся на полу экземпляр еще не поступившей в продажу газеты, который по идее должны был сгореть вместе с остальным. Краем глаза он заметил, что Малфой столь же безразлично скользит по нему взглядом. Куда бы его девать… - К счастью, нет. Но расследование показало, что человек, выпустивший огонь, дезаппарировал именно в лес рядом с Хогвартсом. - Вы полагаете, он может быть здесь? Надо срочно тут все обыскать! - Кто находится в замке сейчас? - Я, преподаватель по зельеварению, лесничий, с главой попечительского совета мы тут обсуждаем… - Бюджет. - Да, бюджет. Авроры проявили в Люциусе ненужную заинтересованность. - А давно вы тут, мистер Малфой? - Около сорока минут, - насмешливо глядя прямо на аврора, отозвался Люциус, - хотите обвинить меня в поджоге моей типографии? - Я пока только спрашиваю. А где вы были до этого? - У себя дома. А потом я, конечно, отправился жечь всепожирающим огнем мою типографию… - Наверное, этот ужасный человек находился там очень долго, - рассуждал вслух Дамблдор, - Или это потребовало бы большой волшебной силы - удержать под контролем всепожирающий огонь. Я сам с трудом мог бы вызвать его, заставить уничтожить только одно здание, и потом исчезнуть, не причинив никому вреда, и все это на расстоянии… - Или большого опыта в темной магии, Альбус, - заметил Фрэнк, которому надоело терпеть его издевательские сентенции. - Ну все. Это либо я, либо зельевар. - Зельевар? – моргнул второй аврор. - О-оочень темный маг. Я сам его боюсь… - Дамблдор зябко повел плечами. - Сэр, вы мешаете расследованию. Нам нужно проверить школу, и если здесь не окажется никого постороннего, допросить каждого. - Начнете с меня? - Кстати, а где вы сами где были час назад? - Гулял. - И кто может это подтвердить? - Никто! – радостно сообщил Альбус.- Будете меня допрашивать? Давайте. Здесь или в аврорате? - И вас, и его, - аврор кивнул на Малфоя, - и всех, кого найдем. Альбус фамильярно обнял их обоих за плечи, увлекая к двери. - Так давайте же быстрее начнем! Те на минуту опешили, потом вырвались из его непрошеных объятий. Дамблдор с видом глубочайшего разочарования повернулся от двери. Газеты на полу уже не было. - Тогда проверьте вот его, - Альбус ткнул пальцем в Люциуса, - очень подозрительный тип. Вы знали, что в его паршивой газетенке пишут про меня ужасную клевету? Жуткий тип. Десять лет на службе у Волдеморта… - Вот именно, - заметил Люциус, - Если у кого тут и есть мотив, то у него. – он кивнул на Альбуса, - Вы знали, что он обвиняется в растрате и изнасиловал пожирателя смерти? Мало ли что про него могло быть в этом номере… - Я предлагаю арестовать нас обоих и отправить в Азкабан, пока вы тут все не проверите, - предложил Дамблдор,- главное, проверьте зельевара. Я давно подозреваю, что он подпольно готовит эйфориум и продает на сторону… - До чего вы довели школу! – возмутился Малфой. - Молчать! – не выдержав этого потока абсурда, рявкнул аврор. - Мне… «молчать!»? – изумленно уточнил Альбус. - Молчать, сэр! - прорычал аврор, - если вам так больше нравится! Вы! – он ткнул в Люциуса, - волшебную палочку дал, быстро. - Так он вам и дал! – воскликнул Альбус, - отберите у него! Заходите справа! Но этот номер у него не прошел. Лонгботтом, которого достали его выходки, просто встал на прямой линии между ним и Люциусом – так что Альбус был лишен возможности заполучить палочку Малфоя в свои руки. Люциус посмотрел на него. Альбус сделал вялое движение руками, которое должно было означать, что придется отдать. Вылезший под приориори инкантатем номер «Ежедневного пророка» не заинтересовал даже Фрэнка. Хотя, казалось бы, опытный аврор… Пара заклинаний по восстановлению повреждений на одежде тоже не произвела впечатления. Дамблдор беспомощно наблюдал за действиями авроров, Люциус – смотрел на него. Свой дымчатый образ Альбусу не понравился. В зеркале он смотрится куда лучше. К тому же в зеркале он обычно не орет. - Смотрю, у вас была жаркая дискуссия, - заметил Фрэнк, кивая на порезанное лицо Малфоя. Ну вот и все. Интересно, что сделает Люциус, получив контроль в свои руки… - У нас была дуэль , - проговорил Альбус. Это было сродни тому ощущению, когда он накладывал на Малфооя пыточное проклятье и почувствовал, что теряет контроль: страшно и весело. - Интересная дуэль с использованием пыточных проклятий…и кто победил? – поинтересовался второй аврор. Люциус смотрел на него, и Альбус спустился еще ниже – туда, где ему и следовало оказаться после применения непростительного проклятья… - Вопрос не в том, кто победил…- проговорил он, - вопрос в том, кто победит, если я скажу, что не собираюсь выдвигать обвинение, а вы мне ответите какую-нибудь чушь про то, что применение непростительных проклятий не требует выдвижения обвинения жертвой… - Думаете, ваше положение…, - возмутился аврор… - Думаю, я побежу, - перебил его Дамблдор,- Причем так, что вы даже не вспомните, что у нас была дуэль, и будете уверены, что провели эту ночь в совсем другом месте… Интересно, понимает ли Малфой, что на ближайшие минуты получил полный картбланш. Стоит ему обвинить Альбуса в применении пытки, и тому уже нечего будет противопоставить. Кроме, разумеется, вмешательства в сознание всех троих. А если он потребует применения приори инкантатем к его палочке, и та не откажется подчиняться, то получится и вовсе нехорошо…. Малфой смотрел на него с ужасом. Кажется, идея создания у аврора видимости ночи в другом месте поразила его в самое сердце. Но Альбуса несло, он просто не успевал подумать, какое еще действие могут произвести его слова. - Или, - продолжил Дамблдор, - вы можете дальше заняться поджогом в центре столицы. - Если он не выдвинет обвинение, мы все равно ничего не докажем,- заметил Лонгботтом. Еще один шаг вниз: он только что злоупотребил лояльностью членов Ордена. Невозможно было представить себе, чтобы Фрэнк стерпел подобное от кого-либо другого. - Мы оба видели… - Я – ничего не видел. Я следил за подозреваемым. - Это служебное преступление, Фрэнк. - Это два взрослых человека, один получил круциатус, другой порезы по всему лицу и их, кажется, все устраивает. - Он – пожиратель смерти! - Он оправдан судом. Давай дальше… - Я напишу докладную, - бросил аврор, но следующее заклинание из палочки Малфоя вытянул. Вырвались и запрыгали вокруг яркие всполохи. - А вот это уже… - начал Фрэнк. - Есть! Ну и как это вы объясните? - Это не всепожирающий огонь, - проговорил Люциус. - Что же это на этот раз? Типография сама просила, чтобы ее прокляли? - Это всполохи, - высокомерно процедил Малфой. - Что… всполохи? Какие всполохи? – растерялся на секунду аврор. Альбус тоже не понял ничего про всполохи, но Фрэнк фыркнул, закрыв лицо рукой. - Всполохи, - повторил Люциус еще высокомернее. - От сполохвоста? – выдавил Лонгботтом, сдерживая смех. - От него, - подтвердил Люциус,- потому что «твой плюшевый сполохвост тоже может выпускать всполохи», - проговорил он нарочито медленно и убедительно. - О да…Интересно, это пройдет? Мой так достал, что я настоящего купил. - Мне лицензию не дали…, - нехотя проговорил Люциус - Всполохи от игрушечного сполохвоста… - медленно проговорил второй аврор, - ты в это серьезно веришь? - Грязнокровкам не понять, - бросил Малфой, униженный признанием, что ему посмели не выдать лицензию на заведение настоящего сполохвоста. -Это вот необходимо сейчас было? – раздраженно спросил Альбус. Волшебная палочка оскорбленного аврора в одну секунду была прижата так сильно к горлу Малфоя, что грозила проткнуть кожу у него на шее. Люциус издевательски кривился: ему было больно. Альбус чувствовал, что больше всего сейчас ему хочется сломать эту волшебную палочку, а лучше - держащую ее руку. Только ревности ему еще не хватало… - Вы уже закончили с моей палочкой, и вызываете меня на дуэль таким образом? – уточнил Малфой и протянул руку за своим имуществом, - или это такой оригинальный способ потерять работу? - Не закончил. Но на десятом сугубо бытовом заклинании авроры сдались. - Спасибо за содействие, - неприязненно произнес аврор, возвращая Люциусу его волшебную палочку. Малфой презрительно дернул подбородком. - Займетесь делом или… - Альбус показал им свою палочку в качестве альтернативы занятия делом. - Нам надо осмотреть замок, - ответил Фрэнк. Если они вломятся к Снейпу, тот еще чего доброго выдумает себе какую-нибудь глупость и что-нибудь натворит. - Я попрошу преподавателя зельеваренья сопровождать вас. Он нырнул головой в камин, вызывал Северуса, который подавил смешок при виде исполосованного Малфоя, и все очень подробно ему объяснил. Снейп понял, что от него требуется, и увел этих двоих на многочасовую прогулку по территории. - Значит пожар. Какая удача, - повернулся Альбус к Малфою. - Вы же видели, я к этому не имею никакого отношения,- воскликнул Люциус. - Они в это поверили только потому, что не знают, что у вас есть мотив. Но они это очень быстро узнают. Любому очевидно, что вы создали видимость следа аппарацией сюда, чтобы истинный виновник спокойно ушел. - Это голословное утверждение, - недоуменно пожал плечами мужчина. - И тем не менее вы мне обещали опровержение. Опровержения, я так понимаю, не будет. - Если тираж сгорел… причем тут я?! - Да я и не рассчитывал, что вы действительно пойдете на это, - презрительно произнес Альбус. Эйфория Малфоя от того, что его кошмарный текст не будет опубликован, постепенно сменялась пониманием: он нарушил приказ и наказание неизбежно. - Почему? - Потому что слишком труслив, естественно. Малфой расстегнул мантию, стянул через голову рубашку, демонстративно осмотрел сетку порезов на своих груди и животе. - Не думаю, что это верная характеристика. - Тогда тебе будет очень просто доказать, что ты тут не при чем. Просто разреши мне посмотреть. - Сдалось вам это! – воскликнул Малфой, - посмотрели бы уже сами давно молча! - Хорошо, - покладисто согласился Альбус. Паника вскипела в Люциусе за несколько секунд. Он инстинктивно попытался дезаппарировать, его отбросило назад, тогда Люциус попытался сбежать через каминную сеть. Альбус поймал его у камина, крепко взял за плечи, заставляя смотреть на себя. - Разве ты еще не понял, что я могу сделать с тобой то, что захочу. Все, что захочу. - Зачем ты это говоришь… - прошептал Люциус. - Но это правда. Нет никакого смысла бояться и убегать. Ты можешь перестать бояться того, что так напугало тебя. Или ты можешь рассказать мне, что с тобой произошло. Если я хочу это знать, я могу это узнать. Если я захочу, ты это заметишь. Или не заметишь. - Слишком просто… - выдавил Люциус, - я даже не знаю, есть ли здесь кто-то, кроме меня, и где это «здесь». Может быть, тебя вообще нет. А может быть ты – это он. Вот как значит. Ла-аадно. Круциатус мы уже сегодня накладывали, аврорату угрожали… - Наконец-то, Люциус. Я уж думал, ты никогда не догадаешься… Несколько секунд Люциус пытался, но не мог вдохнуть, потом издал какой-то задушенный хрип. Поверил он мгновенно. Альбус заглянул ему в глаза и заменил в его сознании свой облик на ту версию Волдеморта, которая возникла в воображении Малфоя. Он ожидал истерики, радости от встречи с любимым господином или агрессии. Не произошло ничего. Малфой сник, будто его выключили. - С самого начала похоже было, - сообщил Люциус. - Чем же? - Вы тоже никогда не здороваетесь. Да и с «круциатусом» слишком легко все прошло. А с терпимостью переиграли. Теория гласила, что чтобы обучить нормального волшебника окклюменции, достаточно создать у него достаточно сильное желание сопротивляться, дальше все произойдет само собой. Вопрос лишь в том, докопается ли он до того момента, когда Люциуса сломали, раньше, чем у того включится этот защитный механизм. - Однако же тебе понравилась история с моим исчезновением… ты так надеялся на какие-то альтернативные варианты…хотел новой, лучшей жизни… Дамблдор брал текст и вкрадчиво-опасные интонации напрямую из худших ожиданий Малфоя. Такой вариант как мучительные продолжительные пытки там фигурировал как один из наилучших вариантов развития событий, так что их, к счастью, пришлось отвергнуть. Тем не менее, Альбус уже успел придумать, как ему соединить пытки с этой иллюзией, и немного испугался сам себя. - Я заслуживаю самого жестокого наказания, мой лорд, - заученно произнес Малфой. - Как ты думаешь, что бы это могло быть? В сознании Люциуса возникло два человека. Одного из них Альбус когда-то знал лично – это был папаша Люциуса Абраксас Малфой, которого много лет как умер, второй странным образом сливался с ним, хотя совершенно очевидно был маленьким ребенком неопределенно-сопливого возраста. - Отличная идея, Люциус, - похвалил его Альбус голосом Волдеморта, гадая, что же именно сочла проекция Волдеморта в голове Малфоя такой уж хорошей идеей. Какие-то детские страхи? Люциус стремительно обдумал, не получится ли его убить прямо сейчас, внутренне смирился с неизбежным наказанием за эту мысль, потом ему пришла на выручку идея о том, что у него, возможно,… в действительности…. нет никакого сына? Он уцепился за нее как за шанс. Та-аак, хотя бы личность ребенка установлена. Это неинтересно - естественный родительский страх, что в наказание пострадает сын… но причем тут тогда старший Малфой? Наверняка Волдеморту было очень скучно издеваться над Люциусом – настолько тот был сломан. Он даже не пытался не то что развеять иллюзию, которую Альбус намеренно поддерживал из рук вон плохо, но хотя бы скрыть свои мысли, раз уж они столь опасны. Идея реально противопоставить что-то: силу, хитрость, мольбы о пощаде даже не приходила Малфою в голову. - Я сделаю то, что вы захотите, - обреченно проговорил тот. Это было не обещание, а констатация факта, и этот факт причинял Люциусу боль сравнимую по силе со страхом, который он испытывал от того, что собеседник реализует выраженное намерение, что бы оно ни значило. - Я вижу, тебя не устраивает выполнять мою волю? – да, про «мою волю» - это было что-то странное, но судя по тому, как легко это проглотил Люциус, вполне в характере. - Это смысл моего существования, - этот набор слов Малфой выдал рефлекторно. - Тогда выполняй. Нужное воспоминание обвалилось на Люциуса в одну секунду вместе с охватившим его ужасом. Мальчишка с неряшливо начесанной на один глаз копной волос, характерный луч от смертельного проклятья и тело Абраксаса Малфоя в месте, очень напоминавшем холл в Малфой-мэнор. Отчаяние. И Альбус точно знал, что всего этого никогда не происходило. Можно было заканчивать и выводить Люциуса из совместно созданного кошмара и заодно деконструировать Волдеморта в его сознании. Альбус подождал, не проявит ли Малфой признаков неповиновения. Тот впал в оцепенение: он знал, что и пальцем не пошевелит, чтобы выполнить приказ, но весь предшествующий опыт говорил о том, что любое сопротивление бесполезно. Защитный механизм не включался: он был сломан вместе с самим Люциусом. Дальнейшее было бессмысленной пыткой. Альбус перестал поддерживать иллюзию, сжал пальцы на плече – там, где краснел один из порезов, развел его края, причиняя боль. Волдеморт в сознании Малфоя растаял. Какое-то время Люциус пытался понять, зачем Темный Лорд снова вернул его в эту версию реальности, потом осознал боль. Альбус надавил ему на другой порез. - Ну? – спросил он осторожно, - включился? Он был готов к нападению, но снова ошибся и пожалел, что ошибся. Малфой только всхлипнул и сполз вниз, вцепившись ему в ногу, прижал лицо к его колену. - Люциус? – позвал он. Мужчина еле заметно потерся щекой о его ногу. - Ты так рад снова меня видеть или пытаешься убедительно попросить больше не устраивать тебе встреч с любимым господином? Малфой даже не попытался скрыть смешок, кивнул. Видимо, и то, и то. - Знаешь, мне надоело, что ты все время ждешь, что очнешься в восьмидесятом году. Или в…. Когда там умер твой отец? - В семьдесят первом, - сдавленно проговорил Люциус. - Он погиб в министерстве от проклятья, полученного в письме от несуществующего отправителя. Ты знаешь, что твое воспоминание – ложное воспоминание? - Никогда не знаешь наверняка… - прошептал Малфой. - Но у меня-то не бывает ложных воспоминаний… Люциус только сильнее прижался. - Так… вставай. Тот, наконец, поднял голову, но отрицательно помотал головой. Альбус дал ему оплеуху и ощутил, как его собственное лицо болезненно исказилось от этого. - Я сказал встать. Не дождавшись, пока Малфой до конца поднимется, Альбус уже ухватил его за шею и впечатал в стену щекой. - А скажи-ка мне, трахался ты со своим лордом? - Ревнуете? Сначала Альбус даже удивился, отчего Малфой неожиданно стал такой смелый, потом понял, что со всей силы вжимает того порезанным лицом в штукатурку. Так что Люциусу недостаточно больно, чтобы быть послушным, но достаточно, чтобы не сомневаться в том, где он и с кем. Он тряхнул Люциуса за шкирку, впечатав тем же порезом в стену еще пару раз, повернул к себе за подбородок его голову. - Отвечай или пошел вон. - Нет, сэр - проговорил Люциус. Альбус бесцеремонно обшарил его сознание, узнал много неприятного о сексуальных предпочтениях Тома Реддла. Малфой не врал. Почему-то его это радовало. Хотя вот какая ему разница, с кем трахался и трахается Люциус… - Пошли. Он положил мужчине руку шею, повел за дверь, отделявшую спальню от кабинета. - Да неужели? – удивился Люциус, когда обнаружил, куда его ведут, - не на полу? Чем я заслужил? Его саркастичные интонации странным образом диссонировали со слабым осипшим голосом. Альбус толкнул его на кровать, стянул через голову мантию, навис над ним. - Ты напечатал опровержение. Штаны снимай. На лице Малфоя отобразилась досада. - Да я не… - поджигал типографию. Знаю. Это я уничтожил готовый тираж на складе, мне не понравился твой текст. Очень глупый. Ты ведь на это и рассчитывал. Люциус несколько секунд переваривал эту информацию, потом аккуратно снял одежду, встал на колени возле кровати, опустил голову. - Это что? – полюбопытствовал Дамблдор. - Я вел себя недопустимо. Я должен был дов… - Очень дисциплинированно, - одобрил его Альбус, - молодец. С этого и начнешь в следующий раз. А сейчас полезай на кровать. Люциус взобрался на одеяло, уселся на него на колени. - Лежать, - приказал Альбус, - будет больно. Стоило Малфою выполнить приказ, как его лодыжки резко притянулись к локтям. Мужчина закусил губу от резкого натяжения в мышцах. Альбус вошел в него сразу, резко, насухую, не дав ни секунды на привыкание. Люциус заорал, попытался выскользнуть, из глаз у него непроизвольно брызнули слезы. Альбус зажал ему рот рукой. - Ты, кажется, дал понять, что будешь послушным. Малфой кивнул сквозь слезы. - Я хочу, чтобы ты терпел боль. Он убрал ладонь. - Я постараюсь… Альбус жестко двинулся в нем, пока тот не привык к растяжению, выйдя почти до конца и снова толкаясь как можно глубже. Люциус сбежать больше не пытался, но из глаз у него градом катились слезы, как он ни кусал губы, не мог сдержать крик. - Ладно тебе, это всего лишь видимость, - предположил Альбус, - в подкрепление своего предположения он взял Малфоя за яйца и сдавил их. Люциус завыл и замотал башкой. От того, как разлетелись в стороны его волосы и слезы Дамблдор чуть не кончил в его судорожно сжимающуюся задницу прямо сейчас. - Нет? Уверен? Он задвигался в Люциусе с максимальной амплитудой, не думая о его ощущениях. - Дадада, - заскулил мужчина под ним. - Я …достаточно… реален… для тебя? – с каждым словом он вколачивался в Малфоя, выбивая новый крик. В какой-то момент внутри у того стало влажно от крови. - Я все понял, - простонал Люциус, - Вы есть, его больше нет. Он засадил член до упора, лег сверху, сминая мужчину еще сильнее. - У меня нет ложных воспоминаний. И я точно помню, что в тот день ты был в Хогвартсе и сдавал экзамен по трансфигурации. Если бы кто-то из студентов вместо выпускных экзаменов нацепил смертепожирательскую маску и пошел убивать людей, это бы не ускользнуло от моего внимания. Это понятно? Или мне продолжать? Люциус судорожно дышал, но хотя бы не кричал, пока Альбус не двигался. - Я понял… Я бы хотел, чтобы вы продолжали так, как хотите вы. - Так и произойдет, - Альбус больно укусил его за ухо, - Кстати ты заметил, что ты все еще здесь? - Да, сэр. Я здесь… - Не советую больше сомневаться. Иначе мне придется быть еще более убедительным. - Вы не.. - Заткнись, - Альбус ударил мужчину в лицо, и только когда удар произошел, понял, что бьет кулаком. От удара края одного из порезов разошлись. Черт. Спокойно. Он уже обрыдался и уже готов быть трахнутым как угодно. И судя по тому, как зажмурился и приготовился к дальнейшему Люциус, быть избитым как угодно. Ну что, «как хотите вы…». Малфой не знает и не узнает, на что напрашивается. Альбус трансфигурировал кровь, которая вытекала у Люциуса из задницы, в смазку, чтобы облегчить проникновение. Потом задвигался в прежнем темпе. Малфой только хрипло втягивал воздух на каждом толчке. То ли ему там похорошело от запрета выражать свое мнение, то ли хватило уменьшения боли, но тело его расслабилось и послушно принимало член, а член самого Люциуса проявил признаки жизни. Запрокинутая голова, закушенная губа и тяжелое дыхание, образовывали чудесный эстетический коктейль. Когда Альбус кончил в него и вышел, Люциус попытался «отключиться» - второй раз за вечер. Альбус вернул его оплеухой. Он сел сбоку от все еще связанного до полной неподвижности Малфоя, ткнул своим членом ему в губы. - Займись этим. Люциус послушно повернул голову, взял в рот, стал облизывать ствол, но продлилось это недолго – голова его раскоординированно мотнулась, и он снова попытался потерять сознание. Альбус решил, что бить того по голове пока больше не стоит и вместо этого выкрутил сосок. Люциус снова «включился», обнаружил, что не выполняет полученный приказ, с весьма жалким видом попытался дотянуться до члена. Альбус удержал его голову на месте. Малфой жалобно посмотрел на него. - Я не сержусь, - сообщил ему Альбус, - все хорошо. От сознания того, что он полностью контролирует сейчас все эмоции мужчины, и может вызывать у того любой спектр чувств от отчаяния до эйфории, у него снова начал вставать. Альбус снял заклинание, удерживавшее разведенные попарно конечности Люциуса. Тот плохо справлялся с ними из-за оттока крови. Он перекатил Малфоя на бок, позволил прижаться лицом к своему бедру, намотал волосы на кулак, чтобы дернуть, если Люциус опять вздумает терять сознание. Сам он уперся спиной в изголовье кровати. Альбус устал насиловать Малфоя, но тот был так открыт и так зависим, что совсем не хотелось на этом заканчивать. Надо было подкрепить силы. Через несколько минут или несколько десятков минут – расслабленный, жмущийся к нему Люциус был зрелищем, от которого Дамблдор терял чувство времени - он пихнул Малфоя в бок. В конце концов тот моложе. - Иди, разомнись, принеси мне виски из кабинета. Люциус приподнялся, потрясенно посмотрел на него. Как если бы ему предложили, по меньшей мере, раздеться и бегать голышом посреди Диагон-аллеи. Оп-па. Сейчас будет весело. Главное не бить больше по голове. - Принести виски, - уточнил Малфой, видимо, в надежде, что ослышался. - И заткнуться, - напомнил Альбус. Люциус растерялся. Он хотел, действительно хотел делать то, что ему скажут. Но Люциус Малфой не приносит напитки. Это находилось настолько за пределами всего его предшествующего опыта, что он мог только растерянно смотреть на Дамблдора. Альбус пошевелил пальцами в сторону кабинета, указывая направление движения. Люциус вяло пытался встать с кровати, путаясь в ногах. Наполовину это было связано с болью и тем, что чувствительность не до конца вернулась к ним, наполовину – с тем, что он вообще никак не представлял себя в обслуживающей роли. Альбус шлепнул Малфоя по ягодице, чтобы тот поторопился. Этого хватило, чтобы растерянность сменилась явным гневом. Но встретив его насмешливый взгляд, Люциус взял себя в руки, насколько это было возможно, и потащил свое истерзанное тело в кабинет. Когда Малфой возвращался, Альбус до последнего момента не был уверен, что стакан не влетит ему в голову. Люциус налил стакан, протянул ему сверху вниз. Мерлин, как же он злился… Альбус протянул руку за стаканом вниз. Малфой наклонился так, чтобы вручить ему стакан. Дамблдор не взял. Люциус постоял в этой глупой позе несколько секунд, потом стиснул зубы, опустился на колени. Альбус перестал его мучить и забрал стакан. Как бы мужчина ни был зол, возбуждение его от этой ситуации было видно невооруженным глазом. - Иди сюда, - он хлопнул по кровати, - ты бы видел себя. Я думал, ты меня этой бутылкой по голове огреешь. - Она все еще у меня в руках, - огрызнулся Люциус. Какая все же гибкая психика… Он растерянно залез на кровать и сел на колени, склонил голову. Что бы Люциус ни болтал, комфортно ему было в позе, выражающей подчинение, тем более что он остро переживал свою вину за последние слова. Альбус отпил из стакана, потом сжал горлышко бутылки вместе с его пальцами. - Ей можно найти лучшее применение. - Можно я сейчас как будто промолчал? - помедлив, попросил Малфой. Он бросил на Альбуса короткий умоляющий взгляд, и снова опустил башку. В глазах у него стояли слезы. Между ног у него бодро стоял член. Люциус даже не представлял себе, сколько всего ему сейчас было можно, попроси он об этом достаточно вежливо. Альбус забрал у него бутылку и долил стакан, потом поставил ее на пол. Малфой опасливо проследил за ней взглядом. - Можно, - даровал ему прощение Альбус. Люциус cклонился ниже, Альбус положил ему руку на затылок, разрешая закончить движение, и тот вжался лицом в его ногу. Его макушка была совсем рядом с уже болезненно эрегированным членом Альбуса. Ничего не стоило натянуть Люциуса на него глоткой и держать так, пока не кончишь или пока Малфой не сдохнет от недостатка воздуха… Альбус упер ему в спину руку со стаканом. Люциус рвано возбужденно выдохнул, свел лопатки, выравнивая поверхность. - Хочу, чтобы ты кончил, - сказал Альбус вместо того, чтобы вставить ему по самые гланды. Малфой аккуратно, чтобы не потревожить стакан на своей спине, сдвинулся вперед, выдохнул ему в пах. Альбус ощутил касание его губ у основания члена. - Вы позволите мне, сэр? Интересный способ кончить, но кто он, чтобы препятствовать? - Если хочешь… - Очень хочу, пожалуйста. Черт подери, да он бы сам отсосал ему, попроси об этом Люциус этим подрагивающим голосом. - Ну давай, только не разлей мой виски. Малфой повел головой вверх, разумеется не дотянулся, приподнялся на коленях, чтобы насадиться ртом на его член, вобрал его в себя целиком, задвигал головой и всем телом, давясь и пытаясь дышать носом – так он старался ничего не разлить. В какой-то момент его спина согнулась и стакан все же полетел вниз. Альбус хлопнул его в наказание по ягодице и вылил остатки виски на израненную спину. Люциус застонал с его членом во рту, насадился на член как можно глубже, подавившись им. Альбус положил ему руку на башку, ускоряя движения головы, не давая вдохнуть, второй рукой сгреб задницу, запустил пальцы между ягодиц. Люциус прогнулся навстречу его руке, прося большего и полностью игнорируя нехватку воздуха, получил еще один шлепок, снова застонал. Он уже давно должен был выть и вырываться от нехватки кислорода, но только судорожно царапал покрывало. Альбус вдавил его носом в свой пах, изливаясь ему в рот. Люциус, наконец, непроизвольно задергался в попытке вдохнуть, руки его беспорядочно шарили по покрывалу, по руке, прижимавшей его голову. От полученного в наказание очередного тяжелого шлепка и нехватки воздуха он жалобно заныл и все же действительно кончил. Альбус потянул его наверх за волосы, позволяя дышать. Люциус все так же хватал его за руку, с громким хрипом пытался втянуть воздух. Альбус положил другую руку ему на член, задвигал ей, удерживая за волосы второй рукой. Так Малфой и кончал: стоя на коленях, судорожно хватая воздух, удерживаемый одной рукой за волосы, другой – за член. Все, на что был годен Люциус, когда эякуляция закончилась, это рухнуть ничком. Два слова сейчас: «пошел вон», и Малфой будет сломан раз и навсегда и от него больше никогда никому не будет вреда. Да, это будет последним, чего Люциус теперь ожидает… Альбус помедлил, давая злу время прорасти внутри себя. Он посмотрел на беспомощное, изрезанное, узкое тело на своей кровати. Малфой лежал неподвижно. Так и провоцировал сломать и вышвырнуть… Альбус провел пальцами по его позвоночнику – никакой реакции. Его посетила страшная догадка, он потормошил Люциуса, тот лишь невнятно замычал. Так и есть! Мерзавец посмел уснуть в его постели! - Не смей здесь спать, - беспомощно потребовал он. Никакой реакции. Черт. Хотя с другой стороны, стоит ли жаловаться старому гомосексуалисту на молодого затраханного парня в своей кровати? Да, если он не хочет спать рядом с пожирателем смерти и хочет вообще сегодня спать. Одна часть его хотела раздавить Малфоя – просто чтобы избежать проблем в будущем и немного отыграться за все, что тот сделал. Другая – лечь рядом, касаться губами шеи, спины… Альбус накрыл его половиной одеяла – на второй половине Люциус нагло уснул – наложил несколько исцеляющих заклинаний, призванных сделать его пробуждение чуть менее мучительным, и ушел в кабинет.