Проект "Альфа и Омега"

      — Пятница, открой дверь. — произносит девушка, выдыхая. Адреналин молотками бьёт по вискам, а тело пробрал ужасный холод. Бумаги в руках обжигали пальцы. 43 человека погибло из-за несовместимости с Барнсом, из-за жестокой Г.И.Д.Р.ы, считающая их всего лишь инструмент. И она могла быть 44 по счёту в его личном списке неудавшихся партнёров.       — Бонни?! — позвал Старк её, когда она поднялась из гаража. Он не чувствовал вину, за то что позволил ей рыться в документах до этого момента. — Всё нормально?       — Да. — она была бледная от испуга, её сковали цепи страха. Внутри всё сжалось, замерло, словно она снова оказалось в криокамере. — Мне нужно поговорить с Баки.       Кларк шла в его комнату, с надеждой, что он будет там и их диалог продлиться не так долго. Она должна выяснить с ним всё, что ей нужно и всё. Ничего больше. Ничего меньше. С неё на сегодня хватит.       — Я могу войти? — спросила девушка, но ответа не последовало. Бонни стояла около двери, думая, что мужчина не хочет сейчас с ней говорить, поэтому широким шагом вошла внутрь. — Баки!       В комнате оказалось пусто и темно. Большие окна из которых должен был идти хоть какой-то свет, были закрыты тёмными плотными шторами. По коже побежали мурашки из-за холода, который смешался с сильным мускусным запахом альфы.       Её внимание привлёк портфель, который лежал на столе. Когда девушка ловила Баки вместе с Роуди, в Бухаресте, он был на нём. Единственная частица прошлого.       Положив бумаги, которые были в документах Г.И.Д.Р.ы, она медленно расстегнула молнию, удивляясь своей беспринципности. Однако данная ситуация не могла остановить Бонни. Она будет копать в его прошлом, потому что оно содержит и её прошлое. Кем она была до ужасного случая? Кем хотела стать? Как жила в лабораториях Г.И.Д.Р.ы?       Внутри было много записных книжек, штук пять. Истёртые уголки свидетельствовали об их долгом использовании. Открыв одну из них, Бонни посмотрела на множество исписанных страниц разными ручками, какие только подались ему под руку. Пожелтевшие страницы шелестели, когда она их листала. Были разные закладки, которые помогали находить важные моменты жизни Солдата.       В этом рюкзаке хранятся рассеянные воспоминания, которые могут объединить его расколотую на мелкие осколки жизнь. В страхе забыть всё что вспомнил, он писал постоянно и без остановки, запечатляя каждую мелочь, на страницах тетрадей. Эти записи он хранит в портфеле, единственной вещи, что берёт с собой при побегах. Прекрасно понимает, что не всё, что хранят эти книжки важно, но только эти детали могут помочь ему в следующий раз, когда он снова всё забудет, теряя себя в размытых границах между Зимним Солдатом и Баки Барнсом.       «Вокруг меня всё кажется фальшивым. Ненастоящим. Иллюзией. Где-то сегодня я потерял частичку себя, но не помню где. То ли в старом сарае хозяина магазина, у которого я работаю. Таскаю ему фрукты и овощи. А может её украла девушка, что засмотрелась на меня сегодня, когда я отдыхал наулице. В темноте квартиры я задыхаюсь, мне нужен свет. Но даже на улице его для меня не достаточно. Сегодня я забыл что-то важное, не успев это записать. Это случилось, когда мимо меня пробежала девушка с маленькой собачкой чёрного цвета. Я вспомнил. А когда меня позвал хозяин магазина и я зашёл в сарай, понял что забыл.»       Она перевернула страницу, чувствуя, как сердце щемит в груди. Ему было так плохо. Это ужасно. Нить между ними снова заимпульсировала, она почувствовала в Баки сейчас то, чего, скорее всего не должна была. Страх, тоску, отчаяние, безнадёжность, усталость.       «Мне говорили, что жалость и милосердие — слабость, а яне должен быть слабым. Моя работа это дар всей планете, я должен быть сильным иначе не спасу мир. Но если моя работа дар всей планете, почему меня никто за неё не благодарит? Что я сделал не так? Я не был слабым, выполнял все задания. Почему человечество меня не благодарит, а хочет изничтожить? "       «Я не нашел лекарства от одиночества, я не нашел лекарства от болезней, здесь все кажется чужим. На улицах столпотворение, но я один.»       «Я скучаю по дому. Что такое дом? Мне очень плохо.»       «Вспомнил, что убил беременную женщину, жену учёного Дейла Гриффита, который работал на моих создателей. Её звали Сюзанна, она была на шестом месяце беременности, когда я выстрелил ей в лоб. Мне стало ещё хуже.»       «Сегодня ко мне пришёл хозяин магазина. Сказал что волнуется, я не приходил на работу уже три дня. Я забыл считать часы и дни, по привычке. Завтра придётся выйти на улицу, еда закончилась ещё вчера.»       — Что ты тут делаешь? — вдруг раздался голос Баки, который громко хлопнул дверью, но та отскочила и осталось открытой. Книжка выпала из женских рук, и Барнс быстро поднял её, сложил всё в рюкзак и метнул яростный взгляд на девушку. — Я повторять не стану!       — Я хотела поговорить с тобой. — твёрдо ответила Бонни, стараясь не выдавать стыда.       — И о чём же? — мужчина кинул куда-то портфель. Все мысли вылетели из головы, Кларк была ужасно растерянная, чувствуя вину перед человеком, который был в ярости, с каждой секундой выходя из себя всё больше и больше. — Я жду ответа. Или ты просто признаешься, что капалась в моих вещах?       — Вовсе нет! — ответила Бонни, собираясь с силами. — Я всего лишь хотела поговорить!       Она вскинула руками, указывая на медицинские карточки, пока глаза Барнса начинали яростно закипать ярко-голубым светом. Он схватил бумаги и открыл папку, бегая взглядом по строчкам, читая имена и страшное слово «Мертва».       — Где ты это нашла? — Баки поднял на неё глаза, которые теперь слабо тускнели, будто весь свет из них забрали буквы с бумаг.       — В документах Г.И.Д.Р.ы, но тебя не должно это интересовать. — отрезала девушка, пытаясь взять бумаги обратно.       — Где остальные бумаги? — мужчина свернул папку в трубочку, и Бонни крикнула на него.       — Что ты делаешь? — она хотела вырвать их, но Барнс перехватил её руку грубым движением, но сжимал запястье не так больно, как ей представлялось.       — Где остальные бумаги? — вторит себе Солдат. — Я должен знать.       — Зачем тебе это? — Бонни стояла и пыталась понять, что этот человек вообще из себя представляе, и кто он. Она не знала его.       — А зачем они тебе? — Баки словно дразня её, поднял бумаги и помахал ими. — Там содержится опасная информация.       — Они в безопасности. — ответила Кларк, зло смерив мужчину взглядом. Он делает из неё дуру, а она такое ненавидит.       — Я не уверен. Ведь если ты добралась до них… — Солдат не договорил, его перебили раньше, чем он закончил.       — Ведь это моя единственная надежда вспомнить где мой дом, который я потеряла. — девушка удивилась резкой перемене в лице соперника и решила на это надавить. — Может, там я найду истину о том кто я. Ты же тоже ищешь дом? Если мы изучим документы…       — Мы узнаем то, о чём не должны были знать. — тихо сказал Барнс, вспоминая все эти отчёты, где писалось что он вытворял. Это были описание объекта, а не живого человека.       — Это истина, и ты её боишься. — она указала на бумаги в руке Баки, и тот словно впервые увидел, что он держит. — Боишься узнать, что ты творил, скольких людей убивал по чужим приказам. Но там хранится, кем мы были всё это время! И кем мы были до того.       Барнс опустил глаза, продолжая сжимать кулак с бумагами умерших экспериментов. Невидимая нить снова передала импульс, и внутри Бонни разлился океан тоски, нескончаемый поток осознания своей мерзости.       — Я не могу позволить тебе узнать это. — говорит Баки, но оставляет бумаги на столе, смятые клочки имён людей не существующих, а точнее умерших по его вине. — Но я и не могу отобрать твоё право выбора. Если ты выберешь это, мне останется только…       На лестнице послышались шаги, даже можно сказать, громкое топанье, бегущих по направлению к ним. Дверь в комнату была открыта, поэтому Бонни сразу заметила запыхавшееся лицо Сэма.       — Не сейчас! — раздался громкий крик Барнса, стоило Сэму только открыть рот.       — Бак, это… — но мужчина так и не сказал, потому что Барнс закрыл дверь перед самым его носом.       — Открой. — сказала Бонни, идя к выходу. — Он хотел сказать что-то важное.       — Важнее нашего с тобой спокойствие? Я прошу тебя, дай нам второй шанс. Давай сбежим? — с юношеским энтузиазмом предложил Барнс. — Ночью, никто и не узнает в каком направлении мы ушли. Ты хотела этого, буквально пару часов назад!       — Нет, Баки, нет. — она взяла его за руку, стараясь передать через это движение уверенность, силу которая превозмогла над ней. — Это эскапизм, ты убегаешь от реальности. Мы не сможем уйти от прошлого.       — Что ты предлагаешь мне? Копаться в том дерьме, которое я натворил? — Сэм с другой стороны двери вертел дверной ручкой, пытаясь войти. — Я убью каждого, кто захочет заставить меня вспомнить всё. Я отрежу им языки.       Молчание повисло над ними, тугое и обжигающее. Сейчас нить между ними натянулось, словно одно лишнее слово и она оборвётся.       — Ты угрожаешь мне? — испуганно спросила девушка, отходя на шаг назад.              — Ребят. — подал голос Сэм. — Это на счёт Барнса.

🌑🌑🌑

      — Мы предлагаем помощь. — Т’Чалла смотрит прямо на Баки, который от волнения сжал кулак. Косточки на его руке побелели. — Ваканда самое безопасное место.       — Это точно поможет? — спрашивает Бонни, привставая со своего места за круглым столом.       — Ничего точного я обещать не могу. — голограмма Чёрной Пантеры повернулась на неё. — Я не могу ничего гарантировать, кроме попытки вылечить.       — У нас произошла нехорошая ситуация. Я боюсь, что Барнс подставит Ваканду под удар. — сообщил Старк, словно это была не такая уж и важная информация. — Если бы Вы приехали со своей делегацией на личную встречу, было бы легче обсудить все аспекты этого… мероприятия.       — Хорошо.       Дальнейшего разговора, Бонни уже слышала. Она не сводила глаз с Барнса, смотря, как он медленно моргает, словно погружается в сон. Снова лаборатории, операции, криокамеры. Для него это было тяжёлым ударом, но лечение от такого вряд ли бывает лёгким.       Разговоры тихими тонами были резко оборваны скрежетом стула по полу. Барнс быстро встал со своего места и, не поднимая глаз, проговорил:       — Я согласен.       — Я с тобой! — заявила Бонни, но Т’Чалла остановил её одним жестом.       — Мы будем лечить Барнса при условии, что он прибудет к нам один. Ваканда не хочет, чтобы на её территории входили чужие. — король опустил руку, но продолжал неотступно смотреть на Бонни.       — Тогда он и вовсе не едет. — заявляет она и разворачивается, чтобы уйти. — Либо мы вместе, либо никто из нас!       — Я еду при любых условиях.       Девушка снова оборачивается на Барнса, но тот не поднимает глаз, смотрит на стеклянный стол перед собой. Он должен ехать, это его шанс. Шанс стать нормальным. И он решил остаться один.

🌑🌑🌑

      После разговора с Т’Чаллой Бонни не выходила из своей комнаты. Она понимала, что не хочет отпускать Барнса одного, но не может себе этого позволить.       Сколько на это уйдёт времени? Неважно, у неё нет лишней минуты. Она скоро умрёт, если не свяжет себя с Баки. Стремительно развивающееся отношения между ними опасны, она поняла это с самого начала. После того, как раскрылся проект Альфы и Омеги, она резко стала собственностью Барнса, что не нравилось ей. Но это нравилось той сущности девушки, которую она ненавидела. Быть в безопасности, рядом с тем, кто может это ей гарантировать. Но включает ли его опека и безопасность от самого себя?       Но кроме Баки, есть ещё Стив. Пускай он и не её альфа, может от того и легче? Он не сможет ей управлять, подчинять своей воле. Он не Зимний Солдат. С ним будет проще.       Даже если Барнс уедет, девушка перекапает все документы Г.И.Д.Р.ы и найдёт истину, которую откроет потом и своему альфе. Она должна, обязана узнать, кем является. Она не просто суперсолдат и омега, она Нура. Маленькая девочка, пострадавшая от жестокости людей и сломленная. После произошедшего, Бонни больше не желала носить своё второе имя. Но пора вспомнить, кем была носительница этого имени.       Другое дело — подрыв дома Кларк и появление старого злодея в жизни Зимнего Солдата. Питер пострадал из-за него. И Бонни должна сохранить в тайне имя этого человека.       Раздался стук в дверь, и девушка подняла голову. На улице давно потемнело, наступила ночь. Лишь полоска искусственного света из-под двери очерчяло фигуру. Но Кларк уже поняла кто это такой.       — Стив? — девушка была удивлена его приходом. Он словно почувствовал, что именно она о нём думала. Открыв дверь, она смотрела на него, пока тот стоял молча, словно забыл, зачем он вообще явился к порогу её двери.       — Я… Я… — Стив не мог сформировать мысль, поэтому выглядел как дурак, от чего чувствовал себя ещё нелепее. — Как ты себя чувствуешь? — наконец-то разразился он вопросом.       — Не очень. — ответила девушка и открыла перед мужчиной дверь в спальню, не забыв при этом включить свет.       — Вообще то… — начал Стив, и снова запнулся. — У тебя кровь, кажется. — он указал на красное пятно на толстовке девушки, и та повернув голову, цокнула. — Тебе надо сделать перевязку. Я-я могу помочь.       — Да ну? — Бонни подозрительно сузив глаза, улыбнулась мужчине и засмеялась, когда тот опустил глаза. — Вообще, было бы неплохо.       Пока они спускались в медицинский центр, Бонни нечаянно уловила следы нахождения Барнса, где-то рядом. Однако, избегать разговора с ним на данный момент показалось ей более приоритетной задачей, чем снова поругаться. Плечо резко заныло, а может боль, присутствовала всё это время, просто она не замечала, от ужасной усталости.       — Вам нужно время. — тихо проговорил Роджерс, смотря как лицо девушки становится всё темнее и темнее от мыслей.       — У меня нет этого времени, к сожалению. А он не собирается мне его давать, как я понимаю. — она вздыхает и закрывает глаза, чтобы сдержать мысль о том, что Роджерс может дать ей этот шанс. Стив открывает перед ней дверь в госпиталь и она спускается по ступенькам. В одной из палат горел свет и слышался тихий разговор. Вероятно, Старк снова решил посетить Питера.       — Пойдём. — Стив указал на свободную палату.       Белая стерильная комнатка осветилась искусственным светом, и Роджерс отправился на поиски бинтов. Бонни промычала слова ругательства, когда попыталась снять одежду.       — Тихо, дай помочь. — мужчина осторожно снял рукав толстовки с раненной руки и посмотрел на Кларк. — Можно?       Вместо ответа девушка сняла вещь полностью, оставшись только в спортивном топе. Она почувствовала как Стив то ли от стеснения, то ли от возбуждения, тяжело вздохнул и начал снимать старые бинты, осторожно их разрезая. Пропитанные кровью, они лежали тяжёлым грузом на ране, однако когда лишнее было снято, лицо мужчины неожиданно приобрело удивлённый вид.       — На мне что, теперь растут цветы? — едко заметила девушка и посмотрев в зеркало, привстала с места. — Я ожидала всего, но не этого.       На месте раны не было даже рубца. Кожа на этом месте так и осталось гладкой и чистой, без единого намёка на пулевое ранение. «Стив никогда не сможет такого, он не мой альфа.» — пролетела мысль в голове.       — Кожный покров регенерировался полностью. — сказал Стив, мягко касаясь место ранения, вышупывая больную точку. — Однако, мышцам ещё нужно время. Перевязку делать не будем, но не забывайся особо. — проинструктировал он её, убирая найденные бинты и ножницы на место.       — Спасибо. — проговорила Бонни, потянулась за толстовкой, но Роджерс перехватил её.       — Давай я.       Стив, как истинный джентльмен, старался не пялится на женскую грудь, пока помогал Бонни надевать верхнюю одежду. Однако, Кларк, замечая это, нервно улыбнулась ему, а после и вовсе разразилась смехом. Раскрасневшийся Стив, выглядел как самый юный мальчишка, впервые оказавшийся наедине с девушкой.       — Извини. — она неловко проскользнула дальше в толстовку, когда больное плечо было пройдено. — Спасибо большое, правда.       Смотря на Стива сейчас, она видела его, а не Капитана Америку — правильного, вечно справедливого и честного, борющегося за свободу людей. Бонни внимательно смотрела, как нежная улыбка разливается на его пухлых губах, глубокая морщина покидает волевой лоб, и даже глаза меняют оттенок на более зеленоватый. Неожиданно для неё, он раскрылся в другом свете. Мускусный запах альфы разлился по комнате, звуки стали чётче, запахи острее, ощущения ярче. Будто кто-то подтолкнул её — Бонни приблизилась к мужчине как можно ближе.       — Я думаю, нам не стоит этого делать, если ты не хочешь видеть меня обезглавленного. — говорит Стив, прекрасно понимая, в какую сторону тянется их сближение. — Я не тот, кого ты хочешь.       — Может, ты и есть мой выход? Что если ты тот кого я хочу? — почти шёпотом спрашивает девушка, опуская глаза и кладя руку на мужскую грудь. Сильное, накаченное тело было под её ладонью, там билась жизнь, и ей чертовски захотелось оказаться с ним в одной постели. Она слышала быстрое, мощное дыхание Стива. Ему тоже хочется.       — Не сейчас. — произносит мужчина, сдерживая себя как можно больше, и берёт девушку за локоть. — Пойдём, попьём чай. У нас есть о чём поговорить.

🌑🌑🌑

      Когда они оба сели за стол, то смотреть друг другу в глаза, уже не представлялось возможным. Бонни было стыдно за резкий выброс эмоций, Стиву за такой резкий отказ. Обхватив кружку обеими руками, девушка грелась о напиток.       — Мне пора. — сказала она, вставая с места, но Стив начал неожиданно говорить.       — Бак с самого детства был моим лучшим другом. — Бонни снова села на своё место. — Он заступался за меня, потому что в глубине души он на дух не переносит насилие и не желает мириться с несправедливостью. Он ответственный, добрый и отзывчивый.       — Таким он был до программы «Зимний солдат». — девушка подняла на мужчину глаза. — Это замечательно, что ты помнишь его таким. Но на данный момент он жесток, беспощаден, у него нет собственной воли.       — Я знаю! — вдруг резко крикнул Стив. — Ты думаешь, мне не страшно? Не узнавать того, кто сопровождал меня на протяжении всей моей жизни? Боятся быть с тобой, Бонни, потому что он может решить сойти с ума и выколоть мне глаза? — спустя долгое молчание, Роджерс снова продолжил. — Однако, если он пройдёт курс лечения в Ваканде, он снова станет тем, кем был? Может, нужно дать ему шанс? — мужчина поднял на неё глаза, и Бонни не выдержала.       — Я не желаю продолжать этот разговор. Спокойной ночи, Стив.       Девушка быстро поднялась по лестнице и неожиданно почувствовала ужасный холод. Озноб начал бить её, руки покрылись мурашками. Обернувшись, она увидела его. Холодные, голубые глаза тускло сияли в темноте.       — И тебе спокойной ночи, Нура.