Взрослый подход к жизни Крэйга Такера начинается в двадцать пять

      Пробуждение встретило Крэйга резким запахом старости. Это было странно, учитывая, что Твику всего двадцать пять, а родители его стареют вне дома. Обычно так пахнут кресла и комоды, но мебель была относительно новой. Смесь пыли и чего-то затхлого бьёт в нос, Крэйг шире открывает глаза и принимает вертикальное положение. Спина гудит, во рту – привкус сна, а желудок сводит узлом. Противное липкое чувство сопровождает до самого окна, за которым – снег. Повернув ручку, Такер дёрнул створку на себя, после чего, подобно больной мыши, шатаясь и громко дыша, вернулся в прежнее положение. Хотелось провалиться в сон.       Следующие несколько дней Крэйг притворялся, что спит. Он вставал с постели, когда Твик, предварительно проверив состояние гостя, уходил на работу и ложился снова, когда слышал шаги на первом этаже. Он ел то, что Твик покупал по дороге домой, а остальное время чередовал сон и внимательный взгляд в окно. В конце недели Твик всё же заметил, что Такер проснулся. Он не стал ничего говорить, спрашивать и, тем более, ругать. Просто был рядом, когда нужно. В стремлении проявить… заботу, он рассказывал о своих делах. Ситуации на работе, как дела у Ребекки и других их общих знакомых.       Без желания проявлять активность в присутствии других людей, утром воскресенья Крэйг встал около окна, выходящего на дорогу. Перед лицевой стороной дома стоял Твик, сошедший с автобуса (у него были внеплановые дела в кофейне). Он курил. Пускал дым из носа, затем отходил на шаг, мялся, переступая с ноги на ногу, и повторял процесс. Крэйгу стало так невыносимо думать, что это из-за него, что тем же вечером он встал с дивана и пошёл в душ.       Позже этим же вечером Твик начал говорить и о себе. Без энтузиазма, просто поток слов о том, как давно у него в доме не было посторонних, как он некоторое время ждал его с Денвера. В этих словах не было ничего, кроме просьбы вернуться. Синяки под глазами темнели, на их фоне голубая радужка казалась ещё светлее. Взгляд всё такой же неясный, и чёрт знает, что было за этой пеленой. Губы двигались в такт словам, Крэйг скорее читал, чем слушал, потому что в ушах с самого прибытия – вата. Чем дальше он заходил в своих рассказах, тем больше Крэйг замечал, насколько лицо напротив ему незнакомо. Крэйгу было интересно, где Твик рассёк бровь, в какой именно период его друг так схуднул. Рука была слишком тяжёлой, чтобы провести по острой челюсти, по обветренным губам или шершавой щеке. Но глазами он следовал куда-то вдоль, а затем и вглубь. - Ты можешь закурить при мне, - первые слова, произнесённые Такером после затяжного молчания выбили Твика из колеи. - Оу. Хорошо. Ладно… Так, о чем это я? А. Не то, чтобы я тебя боюсь или что-то вроде. По старой дружбе, - Твик продолжил фразу без начала, доставая из рюкзака зажигалку. - Прости, что? Извини, я прослушал, давай ещё раз. Сидя лицом к лицу на диване, когда от прямого носа Крэйга до слегка курносого Твика расстояние было не больше двадцати сантиметров, ко взору Такера были доступны все детали. Распахнув глаза в обрамлении светлых подрагивающих ресниц, Твик улыбнулся одним уголком губ. После недолгой паузы снова начинает говорить. - Филипп звонит время от времени, спрашивает, что с тобой приключилось. Я сказал, что виной всему жар, что ты пока у меня. Что ты позвонишь, когда вылечишься. Ему очень не хочется тебя увольнять, потому что вы друзья, - съехав с темы, Твик задымил. Было приятно слышать, что Пиррип интересуется. Крэйг на это ничего не ответил. Твик продолжил говорить сам с собой.       Каждый день истории уходили дальше в прошлое. В этот раз он хотел рассказать про то, как нанял Карен с остальными. - Было так сложно, я чуть с ума не сошёл. В то время сгорел дом, пришлось жить в кофейне. Нужно было выплачивать строителям, а зарабатывать руками я больше не мог. Было сложно даже стаканы носить, об остальной работе и речи не шло. В тот вечер сразу побежал в школу, по поводу вакансии школьного психолога, а там встретил Карен. Это тот момент, когда меня посетила действительно важная мысль: когда не можешь спасти себя, нужно попытаться помочь другим.       Твик так увлечённо придался воспоминаниям, что не заметил, как пепел с сигареты (с недавних пор он не стесняясь дымил в каждой комнате) перекинулся небольшим пламенем на плед. Крэйг, поглощаемый вполне оправданной паникой, потянулся за стаканом воды, стоявшем на полу. Твик перехватил движение, накрыв ладонь своей. Крэйг в недоумении взглянул в темнеющие голубые глаза. Он понимал, что своим молчанием вскрывает раны. - Может… не стоит тушить? – Твик выбрал своеобразный способ показать эту самую рану. Такер ждал переломного момента в форме удара по голове, в форме страшной новости, но получил всего-то короткий вопрос. В немом ужасе, всё же потушив маленький пожар, Крэйг ещё раз взглянул на Твика. Тот поднялся с дивана и уже хотел пожелать спокойной ночи, но его прервали. - Можешь принести мой телефон? Я хочу позвонить. Округлив глаза, Твик кивнул и поторопился спуститься за телефоном. На экране отображалось несколько голосовых сообщений. Пару раз звонила Венди, со своим обеспокоенным голосом, который каждый день звучал всё привычнее, пока в конце концов не вернулся в норму. Один раз звонил Клайд, обещая зайти, неловко пошутив про двойное свидание, когда Крэйгу станет лучше, и извиняясь за то, что не был рядом. Ребята с кофейни интересовались здоровьем (не только Карен, даже Айк с Фиркли).       Первым делом Крэйг позвонил Филиппу. Тот, словно возвращаясь в прошлое, облегчённо вздохнул и, казалось бы, порадовался. Затем Крэйг тихим, но твёрдым голосом сказал, что увольняется. Твик возмущённо глянул на Крэйга. По ту сторону трубки растянулось молчание. Раздались гудки. Спустя пятнадцать минут пришло сообщение. «Ладно. Приходи заполнить увольнительную». Ясных причин на такое радикальное решение не было. Какое-то внутреннее ощущение Такера диктовало ему подходящие слова. Он просто знал, что нужно что-то сделать. ***       К вечеру, устав от созерцания потолка, Крэйг протянул руку к телефону. На тусклом экране отображалось одно сообщение. От Клайда. Слегка прикрыв глаза, Крэйг нехотя открыл чат, ожидая увидеть глупую картинку, или просьбу забрать Ребекку со школы (что было бы странно, учитывая ситуацию). Но, вопреки ожиданиям, он прислал всего три слова. «Венди подала на развод». Без лишнего трёпа, без смайликов. Просто новость, разделившая день на «до» и «после». Крэйг как-то и забыл, что плохо тут может быть не только ему. Мысль о том, что проблемы существуют вне зависимости от Такера предательски радовали. Огорчало то, что эти самые проблемы появляются у его друга. Стыдливо отведя взгляд, Крэйг словил себя на мысли о том, что Донован, будучи неплохим парнем и самоназванным братом-на-век Крэйга, отреагировал на его состояние самым последним, всегда оказывался где-то не здесь. За неспособность помочь винить нельзя, но за отсутствие попыток -хотелось.       Под натиском мыслей Крэйгу не хочется отвечать, но пересилив себя, он быстро набирает «Ты будешь в порядке?». И не получает ответа. И без слов понятно, что одиночество опустит Клайда в самые недра того, что он так отчаянно пытался скрыть за клоунской манерой поведения, позже – за работой, за семьёй и нормальной жизнью. Именно поэтому Крэйг завёл таймер на двадцать минут. Медленно взглянув в окно, небо за которым потемнело ещё несколько часов назад, парень принял вертикальное положение, продолжая бурить взглядом телефон. По происшествию времени таймер запищал. В комнату с первого этажа прибежал Твик и, непонимающе глядя на источник шума, уже хотел попросить выключить. Зависший в прострации Крэйг сперва проверил наличие сообщения, затем выключил раздражающий писк. - Клайд не ответил. - Мм. Вы переписывались? – Твик всё ещё стоит в дверях. - Они с Венди разводятся. Отвечая короткими фразами, Крэйг наглым образом подогревает интерес. Твик ожидает продолжения. После неловкого молчания длинною в пару секунд, он переминается с ноги на ногу и спрашивает. - Что ты собираешься делать? Медленно встав и поправив скатавшуюся на спине футболку, Такер намеревался спуститься вниз, так и оставив вопрос висеть. Твик упрямо стоит в дверях, опираясь на косяк, не давая проходу. Его взгляд не выражает интереса, но брови нахмурены. Упрямо сжатые в полоску губы высказывают нежелание уступать. Он задал вопрос и ждёт ответа. Приподнятые брови Крэйга с этим не слезающим с лица уже пару дней апатичным взглядом изъявляют упрямое нежелание отвечать. Твик, своей быстрой-быстрой походкой в много нервных шагов преодолевает расстояние до лестницы. Изредка оглядывается, вопрошая. Не хочет ли Такер ему ничего сказать? Встречает только ленивый взгляд. Отворачивается снова.       Когда они спускаются на первый этаж, Крэйг делает едва заметную остановку. Затем всё-таки идёт прямо. За долю секунды в его голове промелькнуло всё то, что его друг может с собой сделать и сколько времени на это потребуется. Решение свернуть к двери перебороло осознание того, что Крэйг не знает, может ли он в такой ситуации сделать хоть что-то. В итоге он сел за стол. Крэйгу казалось, что за окном хрустит снег. Что закрытая дверь поскрипывает. Ему мерещилось действие там, где его не было. Он смотрел в окно, за которым темнело небо и пытался поймать себя хоть на одной мысли. Дома у Твика по непонятным причинам всегда было прохладно, от того – лениво. Крэйг чувствовал себя не так хорошо в холоде, так что вставать с места не хотелось. Крэйгу казалось, что холодный ветер, проникая через щели в двери и окнах, гуляет в его голове. Он смотрел на Твика слегка удивлённым взглядом. Тот ходил по всему периметру кухни, открывал и закрывал холодильник, переставлял чашки и столовые приборы с места на место. Казалось, он жил всем своим существом, двигался, доказывая кому-то, что существует. Всё это в тот момент, когда сам Такер выпал из всеобщего порядка вещей. Он больше не посещал работу, никак не контактировал со знакомыми. Он не фигурировал не только в чужих жизнях. Он исчез даже из своей.       Зацепившись взглядом за край синей кофты Твика, Крэйг резко опускает глаза. Твик споткнулся о щель между досками и упал. Своими длинными конечностями он нелепо «растёкся» по полу. К счастью, посуда осталась целой, за секунду до приземлившись на кухонной тумбе. В полуобороте Твик поднимает голову и видит, как Крэйг достаточно любезно протягивает ему руку. Лампочка над его головой напоминает ореол. Как у святых на иконах. А в глазах отражение самого Твика. И какое-то нехорошее воодушевление. Боязливо подав руку, Твик поддаётся вперёд. Крэйг тянет на себя. Тут же, не отпуская ладонь, поднимается со своего стула и быстрым шагом идёт ко входной двери. Твик успевает захватить большую коричневую куртку. Крэйг широко шагает, ни на минуту не останавливается. Дверь остаётся не запертой, а свет – включенным. ***       К тому времени, как парни добежали до дома Клайда, на улице почти полностью стемнело. Звёзды и фонари освещали улицу недостаточно, чтобы Твик не спотыкался каждые пять метров. Однако, этого света хватало на то, чтобы Крэйг смог разглядеть его напуганное выражение лица. Но за всю дорогу он так и не повернулся. Перед самым домом Такер остановился и попытался перевести дыхание. Лёгкие жгло изнутри, противились попаданию холодного воздуха. Он слышал, как рядом что-то пытается сказать Твик. Тот согнулся к коленям и кашляет, стараясь перевести дух. Ему такие пробежки незнакомы. - Мой… аргх… мой вопрос «что ты собираешься делать», - замерзшая челюсть ходила туда-сюда, препятствуя словам, - не нёс в себе никакого призыва. Никакого. Конец предложения он проговаривал медленно, чеканя каждую букву, на последнем издыхании. Крэйг совсем на него не смотрел. Его взор был устремлён на окна дома. - Что высматриваешь? – второй взгляд присоединяется, скользя по фасаду. - Свет ищу. Стоя в одной кофте, он вглядывался в темноту и дрожал от холода. Очевидно, дом был либо пуст, либо все находившиеся внутри уже спали. На часах было только девять вечера. Твик пару раз позвал Крэйга по имени, желая достучаться, но никакой реакции не последовало. Он увлечённо смотрел ни то на дом, ни то в пустоту перед собой. Просто стоял и смотрел.       Из-за погони за неясной целью ни один из мужчин не заметил, что снег всё ещё идёт. Хлопья выглядели какими-то серыми, грязными. Они собирались кучками на широких плечах коричневой куртки, накинутой на Твика. Снежинки опадали на тёмные волосы Крэйга и тут же таяли. Но ему было всё равно. Он, высоко подняв подбородок, не думал о холоде. Чёрт знает, о чём он думал. Сделав пару широких шагов, Твик резко сократил расстояние между ними. Вот, он уже смотрит Крэйгу в лицо. Обезличенные черты приняли самое своё прямое положение. Брови не хмурились, глаза не прищурены. Только губы дрожали. - Чего это ты вообще решил так внезапно сломя голову бежать? Недовольный ситуацией Твик съёжился, набирая номер Клайда. Когда прозвучали первые гудки, он ещё раз бросил взгляд на Крэйга. Выражение на его лице сменилось. Теперь в глазах стоят слёзы. Крылья носа раздуваются шире, дыхание всё ещё дрожит, но теперь не совсем от холода. А в глазах столько растерянности, будто Крэйг не получил ответа ни на один вопрос в своей жизни. Кажется, так оно и было. - Ну ты чего? Крэйг? Твик, обеспокоенный состоянием стоящего напротив, подавляющего в себе что-то, берёт его лицо в свои холодные руки и прикасается лбом ко лбу. Очень чувственный способ померить температуру будто вырубает что-то в Крэйге и тот с резким выдохом хрипит. Громкий, полный немощи, избавленный от звука стон бессилия ломает до этого цельную фигуру. Твик видит, что не такой уж Такер и широкоплечий (по сравнению со старшей школой), не такой высокий. В самом деле, забавным кажется то, как быстро сократилась их разница в росте. Распахнув куртку Твик принимает Крэйга в объятие. Куртка не сходится в спине. Они выглядят нелепо. Но этот порыв согреть близкого человека, попытаться собрать снова, одолевает его полностью. - Я просто… я просто недавно узнал… - Крэйг пытается собрать мысли в кучу, - я совершенно запутался… - Просто говори. Крэйг, соберись и начни уже дышать стабильно. Ты меня пугаешь. - Я уехал… я уехал в Денвер без вас, - Твик сомкнул руки вокруг Крэйга крепче. – Это сильно задело Клайда. И Венди его утешила. И с этого начался их роман, так? - Правда? Ого. - Ты не знал? Так… Бебе задел поступок Клайда, и она навсегда покинула Южный парк. - Да, верно. Затем у Клайда умер отец. Ему было тяжело в тот момент. Вообще, всем нам было тяжело. - Извини, - Твик расцепил объятие, сделав шаг назад. - Ага. И они сошлись на это ненормальной почве. - И виноват во всём я. Твик молчал в ответ, просто смотрел своим опустошённым взглядом. Безмолвно, без единой эмоции. Смотрел в глаза, снова в поисках раскаяния. - И виноват во всём я. Крэйг продублировал фразу, надеясь на какое-то утешение. - Знаешь. Если тебя это хоть немного утешит… я не думаю, что есть смысл убиваться из-за того, что было. Всё, что ты можешь – не погружаться дальше в своё болото, не вовлекать других. - Но я уже. Этой фразой Крэйг, казалось бы, забил последний гвоздь в крышку своего гроба. Твик, немного подумав, утвердительно кивнул. Не смотря на это, Такер, подняв глаза, продолжил. - Но ты недавно сказал, что-то вроде… «когда не можешь спасти себя, нужно попытаться помочь другим». Я пытаюсь. - И как твои попытки? - Начну с простого, - уже спокойный, Крэйг пожал плечами, - позвони Бебе, спроси как у неё дела. А завтра пойду к Донованам и постараюсь ничего больше не испортить.