Не завидую.

Нежные слова, забота, искренние улыбки и сияющие глаза, совместные планы, счастье и необъятная любовь. Всё это было в жизни Фила. Холодная, тёмная однушка. Деревянные окна, лампочка на проводах вместо люстры и пустой холодильник. Иногда в нём появлялась пища, но её сразу же съедали, запаса никогда не было. Снаружи нависали дождевые тучи, а под ногами чувствовалась противная слякоть. Если бросить взгляд на парк, можно заметить на деревьях редкую, уже гнилую листву. Одним словом — октябрь. Почти чёрное небо, тусклый свет уличных фонарей и слабый прохладный ветер дарили апатию и ощущение небытия. Может дело было и не столько в погоде, сколько в отсутствии посторонних. Это гадкое и давящее на грудную клетку чувство. Можно ли винить того самого многострадального человека в его же одиночестве? Каждый даст свой ответ исходя из собственных убеждений и опыта. Одно лишь известно точно, самостоятельно эту проблему не решить. С семи лет Фил находился в детском доме из-за регулярных избиений матери, отец в свою очередь без вести пропал ещё до рождения сына. На моральное состояние несчастного наложился отпечаток, и конечно же, не обошлось без последствий. Ему было тяжело. Люди по разному справляются со стрессом и иногда всё не так просто как кажется. Фил рано поседел и таил огромную обиду на мать. С годами злость утихла, а может она просто всего навсего притупилась, затерялась или же была подавлена? Это было неизвестно даже самому сироте. В настоящее время, в полные двадцать четыре года, он никак себя не ощущал и ничего не чувствовал, кроме одиночества и непомерной пустоты. Всё вместе выливалось в слегка раздражающую апатию и бессилие. Ему не хотелось что-либо делать. Фила за долю секунды приковали к железным прутьям жёсткой кровати и сверху давили многотонной тяжестью, которая в свою очередь не имела формы или цвета, была прозрачной, но в полной мере осязаемой для мужчины. С одной стороны проскальзывает мысль о том, что необходимо что-нибудь срочно предпринять. А с другой стороны... Как можно бороться с такой тягостью, если ты даже не в состоянии поднять собственную костлявую руку? Он знал, что рано или поздно утонет, погаснет, пропадёт, сгинет... Причём не только для посторонних, но и для себя самого. Помощи было ждать не от кого, запустился необратимый процесс, выбраться из которого практически невозможно. Но так ли это плохо если ты ничем не озабочен? За окном в кромешной тьме бушевал ураган, ливень был настолько сильным, что можно было спорить дождь это или же град. В голове у Фила застыл тот день. Прекрасное бездыханное тело убитой Мари, сумасшедший ублюдок с огромным ножом и он, намертво стоя, без единого движения наблюдавший за происходящим. Фил не задавал себе никаких вопросов по типу почему, зачем и с какой целью. Он не способен думать, размышлять, делать выводы. Мужчину можно было сравнить с овощем, и это правда жутко, ужасно и даже в какой-то мере печально.