Кря или туса истеричек

Воскресенье. Настал назначенный день спора. Все, кто хотел посмотреть на игру Лисы и Шуги, или те, кто вообще мог присутствовать, находились в музыкальной аудитории. Там были все, кроме Чонгука, который был на работе. Даже Пак Сора пришла поддержать подругу, Чосон Бич и Пак Минли тоже там были (конечно, они же и ставили на Лису). Только утром Шин снова пыталась отнекиваться, ей было стрёмно идти туда. Но друзья смогли её убедить. Никто не хотел просрать свои ставки и деньги, неприход Лисы означал автоматический проигрыш. В зале стояли не только люди, но и тишина. Никто не знал с чего начать разговор, поэтому кто-то пошел и присел на стулья, кто-то на диванчики. Единственным, кто начал заполнять звуками зал, был Юнги, он сел за фортепиано и начал его настраивать. Делая это, он незаметно следил за русоволосой девушкой с голубыми глазами, которую подметил ещё в кофейне, но забыл спросить о ней у Минли. Она определено представляла для него интерес. Сора тоже обратила внимание на довольно пристальный взгляд темноволосого парня в кожаной куртке, и только немного покраснела от такого интереса парня к ней. В это время Чимин попытался нарушить давящую неловкость:  — Ну что девчонки, может, начнем наш спор? — весело сказал он, уже представляя деньги в руках. Ему определенно нравились азартные игры.  — Может, для начала представимся друг другу? — посмотрев немного укоризненно на Чимина, доброжелательно обратилась к остальным парням Минли, зная как неловко подругам (кроме Бич, она не знала, что такое «неловко»), особенно после той неудачной встречи в кофейне. — А то некоторых из вас Лиса не знает, да и Сора тоже. Как-то будет неловко в таком положение проводить наш спор.  — Ну да, ты права, — согласился с мыслью Чимин, понимая что здесь есть те, кто не учится в их Университете, — меня зовут Пак Чимин.  — Я Ким Намджун, — улыбнулся как всегда приветливо Джун, — И да, с Лисой я уже знаком. Мы работаем в одной кофейне.  — Мы заметили Джун, — по-доброму съязвил Юнги, вспоминая прошлый раз, когда он был у друга на работе, и дружелюбно улыбнулся, посматривая в сторону Соры. — Меня Мин Юнги.  — Меня зовут Джин, и я здесь, видимо, ни с кем, кроме Минли и парней, не знаком.  — Не только ты один, Джин. Я Чон Хосок, — со всей дружелюбностью и милотой представился он.  — Меня зовут Тэхён, и из вас я знаком только с Минли и Бич — сказал Тэ и обратился к Бич, ухмыльнувшись опять своей красивой улыбкой: — Ты же не забыла про нашу ставку?  — Дорогой, я никогда не забываю про деньги! — ухмыльнулась в ответ она, радуясь, что всё в силе. — И да, раз мы идем по теме и вдруг меня кто-то не знает, меня зовут Чосон Бич, всем привет.  — Меня Пак Сора, — стеснительно проговорила девушка, мило улыбнувшись.  — Ох да, а меня зову Шин Лиса, — приветливо сказала она и, немного повременив, добавила: — Вы могли меня знать со Starbucks. Мне правда очень жаль насчет той истории в кофейне. Просто у меня кое-какие тёрки с вашим другом. А там меня немного унесло не в то русло. Простите!  — Да ничего, Лиса, со всеми бывает, — сказал спокойно Хосок, отмахнувшись от её слов, — Мы тоже частенько соримся и ничего, дружим. Лиса улыбнулась Хосоку, ей нравилось, что её не упрекали.  — Так, раз мы все познакомились, перейдем теперь к главному вопросу: как мы поймем, кто победил? — спросил ребят Чимин.  — Давай так, если кто-то из вас парней раскроет рот от удивления, и если вы признаете явный талант Лисы, то побеждаю я, если нет, то вы, — ответила на вопрос Минли. — Согласны?  — По рукам! Спор начался.

***

Первым, кто начал играть, был Юнги. Его музыка была, бесспорно, прекрасна, его мелодия проникала в разум, удовлетворяя слух каждого из присутствующих. Наигрывая собственное произведение, он показывал всем, кто здесь боженька игры на фортепиано. Все слушали его с полным восхищением. Юнги в полной мере оправдал свой музыкальный гений. А сможет ли оправдать свои способности Лиса? Сейчас посмотрим. Юнги закончил играть собственное сочинение. Все начали аплодировать. Он поклонился слушателям, как на каком-то концерте, и посмотрел на Сору. Ему была важна её реакция, и она его приятно удивила: Сора просто и искренне улыбалась прелести и чистоте сыгранной мелодии. Он счастливо улыбнулся. Парни посмотрели на него и забеспокоились за друга, он не часто так радовался чему-то.  — Спасибо тебе, Юнги! Ты снова поразил нас всех своей крутостью исполнения и своей гениальностью! — радостно произнес Чимин. — Теперь ты, Лиса!  — Ох, я не думаю, что смогу обойти его, но я попытаюсь сыграть что-то стоящее для вас.  — Ты будешь играть что-то из классики? — спросил её Юнги. — Или ты сыграешь нам своё?  — Я сыграю своё.  — О, прекрасно, — одобрительно сказал Юнги. — Мы слушаем тебя.  — Лиса, мы в тебя верим! — крикнули Минли и Бич. Лиса улыбнулась словам поддержки подруг и присела за фортепиано. Она вздохнула и начала играть. Она тренировалась, перед тем как прийти сюда, поэтому не растерялась и плавно начала разыгрывать ту мелодию, которую играла на том самом концерте в 11 лет. Конечно, с возрастом она доработала её, но свое настоящее, девственно чистое звучание музыка не потеряла. Эта мелодия ассоциировалась со сворой красивых бабочек, летающих на живописном луговом поле с множеством цветов. Каждый звук, проникая в тело человека, как будто переносила слушателей в то место, где ясный день нежно согревал их, а легкий прохладный ветерок обдувал, создавая гармонию в душе. Все заворожённо смотрели на Шин. Так невинно и чувственно лилась мелодия из-под её пальцев, что хотелось даже плакать от счастья. Никто не ожидал такого, даже её подруги, которые только фрагментами слушали эту мелодию. Парни же сидели тихо и взирали на неё с раскрытыми глазами и ртами.

***

В это время, пока ноты затрагивали сердца слушателей, Чонгук шел по коридору Университета. Он забыл у Юнги кое-какие вещи, без которых не мог идти на работу. Чон знал, что сегодня друг участвует в споре и шел прямо в необходимую аудиторию. Конечно, ему не особо хотелось встретиться с Лисой там, потому что, вероятнее всего, она опять испугается и убежит или же снова обольёт его водой, но ему срочно нужно было к хёну, поэтому ему не было дело до эмоций Шин. Подойдя к двери, Чонгук остановился. Услышав знакомую мелодию, он удивился, не веря своему слуху. Это была ОНА, та самая мелодия из детства. Он не слышал её очень давно. Около восьми-девяти лет прошло с того момента, как Эдди играла ему её… Эдди — именно таким было прозвище подруги Чонгука из детства, когда он ещё жил в Пусане и ходил в музыкальную школу, где они, собственно, и познакомились. Они прозвали себя героями мультфильма «Пингвинёнок Пороро», который они так любили смотреть вместе. У Чонгука было прозвище Пороро, так как он часто встревал во всякие передряги, а своей собаке он дал кличку Кронг. Лисёнком по имени Эдди называла себя его подруга. Они настолько часто называли себя этими именами, что вообще не вспоминали настоящих, поэтому Чонгук до сих пор не может вспомнить, как на самом деле звали подругу. В детстве им и не надо было помнить их, им и так было хорошо без каких-то там взрослых формальностей, ведь они классно проводили вместе время. Более того, они оба были талантливыми детьми, которые легко усваивали музыкальную программу. Они любили сочинять различные мелодии, и наслаждались своей дружбой. Но когда Эдди начала подготовку к конкурсу талантливых детей Пусана, она перестала так часто общаться с Чонгуком, редко уделяла ему внимание, из-за того что постоянно тренировалась и играла на фортепиано. Хоть она и постоянно была занята, Чонгук не забывал заглядывать к ней на репетиции. Он настолько часто приходил к ней, что даже запомнил мелодию её произведения, которое она сама сочинила. Мелодия напоминала ему тот летний день, когда они с Эдди прогуливались по парку, где была поляна с цветущими красивыми растениями и беспорядочно порхающими бабочками. Поначалу недостаток внимания со стороны подруги и её постоянные репетиции не задевали Чонгука, но чем ближе был концерт, тем больше холоднела к нему она, не хотела пересекаться и видеться. А Чон же обиделся на неё. И так они перестали общаться, и их некогда прекрасная дружба медленно сошла на нет… Более того, они стали конкурентами, так как сам Чон был одним из участников конкурса. Для Эдди же Чонгук стал главным препятствием в получении денежного приза. Когда настал день самого концерта, который порушил дружбу двоих людей, подруга всё так же избегала Чона. Он смирился с этим и ждал выступления конкурсантов в зале. Когда половина, включая его самого, успешно выступила, Чонгук дожидался выступления Эдди. Она, наконец, вышла и начала играть свою мелодию, довольно взрослую для её возраста. Зал затих, погрузившись в музыку. Но вдруг звук прекратился, и Чон увидел, что его подруга ревела и смотрела на руки. Её поспешно вывели из зала, он не смог даже приблизиться к девочке. Он только мог смотреть, как скорая помощь увозит от него Эдди. Позже Чонгук узнал, что Эдди уехала из города, уехала из его жизни навсегда, так и не попрощавшись… Чонгук грустил из-за этого довольно долго. Но потом он переехал в Сеул, у него появились новые друзья, новые заботы, новые увлечения. Но порой, он в тайне мечтал встретить подругу детства и сказать простое «Прости!» за то, что обиделся тогда, не поддержал, не попрощался… Ведь ему нравилась она. Сейчас он даже не представляет, как выглядит Эдди, да и она сама вряд ли узнает его. Прошло так много времени, черты лица и тела явно изменились, да и характеры тоже, наверно, значительней поменялись. И так он потерял надежду на встречу…

***

Звук стал громче и ударил по перепонкам Чонгука. Он вернулся из своих воспоминаний. «Так, эту мелодию не мог играть Юнги, он не мог знать её, значит…» — подумал Чон, его глаза округлились. Он поспешил зайти в аудиторию. Там за фортепиано сидела Лиса, которая почти доиграла своё произведение. Чон стоял посреди прохода в зал, взирая на Шин, которая его не видела. Она радостная закончила свое детское творение. Все, находившиеся в зале, затаили дыхание и через пару секунд начали аплодировать. Шин искренне улыбнулась и поняла, что им понравилось её произведение. Но это минутное счастье продлилось недолго. Она обернулась к слушателям, ожидая отзыва, и не поверила своим глазам. Посреди аудитории стоял Чонгук. Он с удивлением смотрел прямо на неё. Чон приоткрыл рот, чтобы что-то ей сказать, но тут же закрыл его и подошёл к ней (чувак, ты совсем не учишься на ошибках). Она испугалась, что Чонгук снова может что-то вытворить, как тогда в кофейне, ведь он должен определенно злиться на неё. Она резко встала из фортепиано и поспешила в запасную дверь, которую она увидела ещё перед началом спора и в которую она ещё тогда хотела уйти, стесняясь играть. Сейчас же она может помочь ей спастись от подходящего к ней Чонгука. Лиса уже была у двери. Чонгук остановился, поняв что надо что-то делать, и крикнул: — Эдди?! Шин, стоя в дверях, замерла. Это имя как пуля пронзило её. «Что?! Как?! Откуда он...» — прибывая в шоке, обернулась на мгновение к нему Лиса, не веря услышанному. Дверь закрылась за ней. Чонгук снова дернулся и хотел побежать следом, но Намджун его остановил. — Чонгук, давай лучше я. Она пока тебя побаивается, — сказал ему Джун, понимая ситуацию Шин. — Хорошо, хён, — грустно протянул Чонгук, смотря в сторону двери. — Тебе случайно сейчас не нужно на работу? — спросил, хлопая его по плечу, Джун. — Ой, точно, уже и забыл, — ответил ему Чон и пошёл в сторону Юнги, ведь к нему он и собирался. В это время Намджун направлся к запасной двери, чтобы догнать Лису. Джин, который недавно обижался на него, увидел, как Намджун убегает, и бросился следом. Чонгук тем временем забрал у Юнги нужные вещи. — Не расстраивайся, Джей Кей, — сказал утешительно Хосок, пытаясь угадать чувства друга, — девчонки они такие… — Истерички? — спросил Чонгук. — Именно! — подтвердили оставшиеся парни. — Хей, мы все слышим! — выкрикнули девушки. — Я сейчас вам за это закачу истерику, — беззлобно пригрозила Бич. Чонгук улыбнулся и пошел на работу. Парни о чем-то болтали. Чосон и Сора тоже между собой переговаривались.  — Ну, скажи, ты был знатно так поражен и не ожидал такого от фортепианной игры Лисы? — Минли спокойно спросила Чимина, зная, что Намджун сможет успокоить подругу, но не понимая, почему Джин побежал за ним. — Ох, не то слово, — ответил Чимин, вспоминая ту чудную мелодию. — Так, значит… — усмехнулась Минли. — Я выиграла? Где мои денежки? — Ох, нет, точно! Мои денежки… — с печалью произнес Чимин, вспоминая, что он проиграл. — Подожди Чимин, не отдавай пока, — прервал их диалог Юнги, признавая определенный талант Лисы. — Минли, мы отдадим тебе деньги, если мы запишем трек под эту мелодию для Чонгука или Тэхена. Окей? — Хмм… Я бы тебе точно ответила «окей», если бы это было мое произведение. Но я не знаю, согласиться ли она. Вероятнее всего да, но я поговорю с ней об этом позже. Хорошо? — Да, мы будем ждать, — согласились парни.

***

Пока все мило болтали в аудитории, Лиса убегала из Университета. Испугавшись, что Чон её догонит, она уже была по пути к метро. «Чёрт, зачем я это сделала? Зачем я вообще согласилась прийти сюда? Зачем я вообще играла эту мелодию?! Гррр!» — злясь на саму себя, Лиса не заметила, как вслед за ней бежал Намджун. — « А ОН?! Откуда он мог знать мое детское прозвище?! Неужели… Пороро??? Нет, нет, нет, не может быть, это не может быть он!..» Она снова замерла. — Лиса, подожди. О, ты остановилась, прекрасно, — запыхавшись, радостно проговорил Намджун. — Фух… кажется, стоит заняться спортом. Лиса не успела и вымолвить и слова, как услышала крик Джина. — Йа, Ким Намджун, какого чёрта, — весь покрасневший от бега, выпалил Джин, — что происходит, Намджун?! Зачем ты говоришь, что нам нужно поговорить после спора, а потом просто убегаешь за Лисой? Я не понимаю тебя… — А, Джин, прости, я совсем забыл. Я увидел, с каким страхом убежала Лиса, и решил, что её необходимо успокоить и утешить, и для этого ей, наверно, не помешают обнимашки, — смутившись, пробормотал Джун. — Ну да, конечно, это же всего-лишь Джин, зачем ему что-то сообщать! — и тут он произносит фразу, которую совсем никто не ожидал. — Обними уже свою девушку, Намджун, ты же для этого выбежал за ней! И да… удачных вам отношений, — с грустью проговорил Джин. Он развернулся, чтобы покинуть парочку. Но Лиса поняла, что настал тот момент, когда между этими двоими нужно все прояснить. Она подошла к нему и своей маленькой ручкой тихонько потянула его обратно. И, забыв про недавнюю встречу с Чонгуком, нежным голосом, с улыбкой, как ребёнку, Лиса сказала ему: — Ты такой дурачок, Джин, мы совсем не пара, Намджун мне как старший брат, — сделав глубокий вдох, она продолжила: — Ему нравишься ты, Ким Сокджин. — Чч…тоо ты… — пытается вымолвить Намджун, но Лиса затыкает его:  — Заткнись, Джун, я тебе тут личную жизнь пытаюсь строить. И ты помнишь, за мной должок. Так вот… — она вновь смотрит на Джина. — Джин, как я уже говорила, ему нравишься ты. Он влюблён в тебя настолько, что он постоянно болтает лишь о тебе, когда у нас общая смена в кафе… Хах… Я уже знаю о тебе столько, что можно написать целую книгу о том, какой же прекрасный человек Ким Сокджин. Лиса взяла за руку Намджуна и соединила её с рукой Джина. Джин, все еще красный, смотрел то на Лису, то на Намджуна. Намджун, тоже краснея, пялил на Джина. Лиса продолжила: — А теперь я оставляю вас вдвоём, — она радостно улыбнулась, чувствуя себя свахой. — И только попробуйте сегодня мне не написать о том, как прошло ваше свидание. Всё, адьёс ребятки, я ушла, чмок!