По воле случая.

- Бен, я тебя сегодня не узнаю. Ты весь светишься и сверкаешь, будто начищенный пенни. Колись, кто тебя успел так осчастливить? – Во время 20 минутного перерыва, между съемками « Шерлока», мы с Мартином Фриманом оккупировали белый, пластмассовый столик в уличном кафе, расположившийся неподалеку от съемочной площадки. Я зябко кутался в плащ главного героя, и чтобы хоть как – то согреться, заказал большую чашку горячего кофе. Погода капризничала, пугая то слишком жарким солнцем, то моросящим дождем, то шквалистым ветром, от которого пронизывало до костей. Мартина, который сидел напротив меня в своем толстом, цвета « болотной лягушки» пуховике, казалось, мало волновала непогода. Он с наслаждением потягивал эспрессо с шоколадными эклерами, (и после этого люди называют меня сладкоежкой). - Что, так заметно? – я потрогал свои щеки холодными пальцами, потом взглянул на ладони и с самым серьезным лицом вынес вердикт. – Ни капли не сверкаю, а у тебя случайно нет зеркальца? – Совершенно случайно оставил его в трейлере. Но когда мы вернемся, я с великой радостью поделюсь с тобой. Так, а если серьезно? - А если серьезно, то ничего такого, о чем ты уже успел себе намечтать. Просто вчера, неожиданно для себя, я вытащил ребенка из – под колес автомобиля. В общем, слушай и не перебивай. Думаю, Фриман мало что понял из моей сбивчивой речи. После « Шерлока», привычка тараторить в разговоре, приклеилась ко мне намертво. Все 10 минут, Мартин лишь кивал головой, будто « китайский болванчик», забывая об остывающем кофе и пирожных. - Только не говори мне, что ты ходишь довольный, будто кот объевшийся сметаны, из – за этой девочки. Я понимаю, ты гордишься собой и все такое, но по твоим глазищам вижу, что кое- кого зацепила одна милая барышня, - Мартин, вечно проницательный засранец, довольно ухмыльнулся и отправил в рот, последнее пирожное, - как говоришь ее зовут? Даниэль? – договорить все что хотел, я естественно не успел. Телефон в кармане противно запищал, оповещая об смске от Марка. - Поговорим потом. Гэтисс требует возвращаться обратно. - Договорились. Но помни, что ты обещал, а у меня хорошая память. Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, считая, что для начала человека нужно было узнать поближе. После расставания с Оливией, ни одна женщина не смогла заинтересовать меня по-настоящему. Страх оказаться вновь брошенным, был куда сильней меня. Даниэль не выходила из головы, весь вчерашний вечер и сегодняшний день. Это ни в коем случае нельзя было назвать влюбленностью, скорей она вызвала у меня, определенную симпатию. Я обещал позвонить, как только появится время, а его все никак не получалось выкроить, даже на секундочку. Я не был большим любителем афишировать свою личную жизнь. Это должно было касаться только меня и людей, которым я мог полностью доверять. Но зная любопытных журналистов и репортеров, проще было поселиться на марсе, чтобы никто, ни о чем не догадался. В пятницу вечером, надеясь, что еще не слишком поздно, я в кое- то веки, набрался храбрости, и, дозвонившись до Даниэль, пригласил их с Матильдой в воскресение на прогулку, в парк. Слишком велико было мое желание их увидеть, даже не смотря на то, что нас наверняка будут преследовать десятки репортеров с фотоаппаратами наперевес. А вот сидеть в душной квартире, в такие редкие солнечные дни, было бы обидно. Как выяснилось, Даниэль очень ждала моего звонка. А я будто пятнадцатилетний мальчишка, оправдывался перед ней, нелепо бормоча в трубку извинения. Из этого знакомства, не могло выйти ничего хорошего, и причины были только во мне. Но нас уже понесло, а о каких либо остановках никто не задумывался. *** - Мама, смотри, смотри. Она утащила наш орех к себе в домик, - радостно повизгивая, Матильда тыкала указательным пальцем в небольшую, рыжевато – золотистую белку, шустро взбиравшуюся вверх по дереву с нашим угощением в цепких лапах. Собираясь на прогулку в предложенный мной Гайд-парк, Даниэль с дочкой позаботились и о лесных жителях. В пакете нашелся небольшой кулек с арахисом, черствый батон для лебедей и уток, и немного семечек для голубей. Впервые на моей памяти синоптики не ошиблись с погодой на выходные. Сегодня действительно было тепло и совсем безветренно. Май определенно начинал радовать. Гайд-парк оставался многолюдным, почти до самого закрытия. Здесь, люди отдыхали от домашней рутины, душного офиса, сердитого начальства и прочих проблем. Мне кажется, что иногда не было ничего лучше, чем раскинуться на мягкой траве, под кроной какого нибудь старого, ветвистого дуба и хоть на секунду забыть о делах. - Бен, почему белки живут на деревьях? – озадаченно спросила Матильда, после того, как зверек скрылся из вида и мы отправились к пруду с утками. - Думаю, каждый живет там, где ему хочется. Белочкам удобней всего жить на деревьях, а вот, например лесные медведи ночуют в берлогах. - А почему папа захотел жить на облачке? – на мгновение в воздухе повисла гнетущая тишина, я бросил быстрый взгляд на Даниэль, ощущая, как неприятно засосало под ложечкой. Девушка заметно напряглась, не ожидая от дочери подобных расспросов, тем самым нарушив блаженное состояние. Ласково целуя Матильду в макушку, она тяжело вздохнула и сказала: - Давай я расскажу тебе об этом немного позже, лучше возьми булочку и иди, покорми уток, - девочка радостно захлопала в ладоши, тут же забывая о ненужном разговоре. Честно говоря, я ей даже немного завидовал. Матильда ребенок, ей положено задавать дурацкие вопросы, при этом, не всегда вполне понимая, о чем идет речь. Как, например, сейчас. И мама не будет тебя ругать, а поцелует и разрешит пойти покормить птиц самостоятельно. Взрослым же приходилось отчитываться за свои слова, пытаться донести до людей смысл, и это чаще всего утомляло. - Только не подходи близко к воде, я тебя умоляю. Слышишь меня? – крикнула в след убегающей Матильде, Даниэль. - Хорошо, - даже не оборачиваясь, завопило это чудо в красном комбинезоне, размахивая батоном в разные стороны. Мы знакомы меньше недели, а я уже привязался к ней, как к родному ребенку. Еще чертовски радовало то, что Даниэль смотрела на меня без обожания в глазах, не заглядывала в рот, не просила автографа, совместного фото и еще кучу остальных вещей, которые нужны были фанатам. Я любил своих поклонников. Правда, любил. Но иногда чрезмерное любопытство и попытки докопаться до моей личной жизни, начинали выводить из себя. Просто удивительно, как в один момент люди, которые дарили тебе милые безделушки и поддерживали во всех начинаниях, превращались в озлобленных монстров, стоило лишь появиться с кем нибудь. - Присядем на скамейку? – девушка махнула рукой в сторону зеленой лавочки. - Отсюда хорошо видно пруд. За Матильдой нужно следить во все глаза, иначе либо промочит ноги, либо свалиться прямиком к уткам. - Да конечно. Она у вас очень активный и шустрый ребенок. - Я бы сказала слишком активный. Глупая получилась ситуация с этими облачками, не знаю что на нее нашло. Муж умер, когда Матильде исполнилось 3 месяца. Иногда мне казалось, что он любил ее больше чем меня. Но авария на дороге решила: хватит наслаждаться счастьем, оставив нас одних, - резвясь у пруда с другими детьми, Матильда не жалея хлеба, отломила половину, незнакомому мальчику. Отщипывая крошки, они пытались закинуть их, как можно дальше. Упорства в этой девочке было не занимать. - Вам, наверное, тяжело об этом говорить? - Постепенно привыкаешь к этой неизбежности, тем более за столько лет. Может быть, лучше расскажете о себе? Чем вы занимаетесь? – вот он вопрос, на который я меньше всего хотел отвечать. Но Даниэль заинтересованно ждала и я просто не смог ее обмануть. - Я актер. Снимаюсь в кино и театре. В нашей профессии нельзя быть уверенным ни в чем. Сегодня у тебя есть работа, друзья и деньги, а завтра ты нищий, никому не нужный актеришка. К счастью пока все хорошо, я не жалуюсь. - Стыдно признаться, но я не помню, когда в последний раз была в театре. А про просмотр современных фильмов я вообще молчу. Матильда смотрит мультфильмы по телевизору и в детском саду, а у меня возвращаясь с работы, сил хватает только на то, чтобы накормить ее, почитать сказку на ночь и уложить спать. - Если не секрет, кем вы работаете? - Я детский педиатр. Поэтому Матильде даже в голову не придет притворяться больной, только чтобы не идти в сад, как это делают другие дети. - Теперь вам будет куда легче. - Это еще почему? - У вас появился я, - это прозвучало менее чем скромно, но Даниэль улыбнулась, вглядываясь в сторону пруда. Судя по тому, что Матильда помахала рукой своему новому знакомому и теперь направлялась в нашу сторону, хлеб быстро закончился. А вот рот до ушей и испачканные землей колени, говорили о том, что прогулка явно удалась. - Ты похожа на поросенка, - Даниэль вытащила из своей черной сумочки салфетки, принимаясь вытирать дочери ноги, когда она плюхнулась на скамейку. Девочка слегка облокотилась на меня, и я смог приобнять ее за плечи. - Я тигр, р-р-р, - Матильда зарычала, показывая зубки и сузив глаза, - А еще тигр хочет есть. И пить. И писать, вот. - Нет, ты определенно не тигр, а самый настоящий поросенок. Бен, ты не знаешь, где здесь поблизости можно найти кафе? – я явно упустил переход с вежливого вы, на простое, дружеское ты, но все же решил не придавать этому значения. - Поехали, я покажу. Тут неподалеку есть замечательная кондитерская, я частенько там бываю. Мотоцикл был на прошлых выходных,а сегодня к вашим услугам мой автомобиль,- осталось лишь дойти до него. Думаю, остаться не замеченными нам уже не удастся, но попытаться все равно стоило.