Order Up!

Я лишь подумал, согласится ли кто-то из вас умереть за меня? Тэхён поперхнулся воздухом. Что за бред! Никому в здравом уме даже мысль такая в голову не придёт. — Звучит просто великолепно! — воскликнул Бомгю с полным ртом яблочного пирога. Теперь на нем были взбитые сливки. Раньше никаких взбитых сливок и в помине не было. Тэхён развернулся и уставился на Бомгю. — А? Бомгю, в свою очередь, растянул губы в улыбке, но в его глазах читалась серьезность. Не было похоже, что он просто шутит. Тэхён развернулся к Ёнджуну. — Как бы… образно умереть за тебя? Метафорично? Ёнджун небрежно пожал плечами. — Буквально умереть. Тэхён рассмеялся. Чушь! Даже если всё это не было каким-то тупым пранком, ни один из них не имел причин соглашаться с подобной идеей. — Я бы сделал это! — глаза Субина загорелись. Что ж, а вот теперь Тэхён был прилично так шокирован. Они точно говорили об одном и том же? Он хмуро взглянул на Субина. — Ты вообще слышал, что он спросил? — Ну разумеется, — ответил Субин и потянулся за очередным куском пиццы. — Он спросил, умрём ли мы за него. Разве это не великолепно? Енджун попросил нас умереть за него! Я стану таким популярным. Это точно был розыгрыш. Они все были в нём замешаны! — Ладно, Ёнджун. Хватит игр, — Тэхён наклонился вперед. Дистанция между ними и до этого была небольшая, но сейчас ее практически не осталось. — Как бы то ни было, ты победил. Ребят, можете уже перестать притворяться? Небо вновь заливалось пурпурно-розовым. Это было невозможно, потому что солнце уже зашло. Ёнджун слегка склонил голову и посмотрел в облака, словно серьёзно обдумывает слова Тэхёна, а затем снова вернул свой взгляд на него. — Я не играю в игры. Я задаю серьёзный вопрос, ответ на который будет иметь серьёзные последствия. Тэхён украдкой взглянул на своих друзей. Поначалу ему казалось, что те разыгрывают спектакль, но теперь сомнений не было: они находились под воздействием… чего-то. Оба продолжали есть так беззаботно, словно потеряли связь с внешним миром. Тэхён повернулся к Ёнджуну. С самого начала он был зол, а теперь ещё и слегка напуган. — Что ты с ними сделал? После небольшой паузы, Ёнджун сказал: — Ничего. Я просто обращаюсь с ними, как подобает обращаться с почётными гостями. — Что? И как же? — нахмурился Тэхён. — Бомгю хотел яблочный пирог, так что я дал ему его. Субин хотел пиццу с овощами — он ее получил, — Ёнджун опасно прищурился. — Ты, Тэхён… Я всё никак не могу понять, чего же ты хочешь. — Мне ничего от тебя не нужно. — Правда? — спросил Ёнджун. — Даже если я могу дать тебе что угодно? — Особенно если можешь дать мне что угодно. Ёнджун медленно кивнул и пробормотал: — Понимаю, — прозвучало так, словно именно этих слов Ёнджун и ждал всё это время. Удовлетворённый, он поднял руку и пошевелил пальцами. Казалось, крошечные звездочки, все это время парившие вокруг, смыкались все ближе и ближе. Несмотря на то, что они мерцали ярко-синим и светили, словно пламя, звездочки совсем не источали тепла. Скорее, их свет даже понижал температуру воздуха. Тэхён рискнул оторвать взгляд от Ёнджуна и посмотреть на танцующие по двору лисьи огни. На том месте, где они оседали на землю, тут же распускались цветы. Розовые цветы. Желтые и голубые. Фиолетовые. Цветы, которые были известны Тэхёну, и цветы, о которых он никогда не слышал. Их становилось всё больше и больше, и вот уже в саду разгорелось бурное весеннее цветение, а воздух наполнился запахом нектара. Один из огоньков подлетел к бассейну, и Тэхён, словно пытаясь дотронуться до мыльного пузыря, протянул руку и сомкнул вокруг огонька. Он издал еле слышный хлопок и превратился в цветок с прекрасными белыми лепестками на длинном стебле. В этом не было совершенно никакого рационального смысла, но ведь Тэхён видел трансформацию своими собственными глазами, мог почувствовать запах, ощутить цветок в своих руках. Он был настоящим. Тэхён пристально уставился на Ёнджуна, чьё лицо выражало самодовольство и понимание, а затем перевёл взгляд на его пушистые лисьи уши. — Ты не одурачишь меня так же, как моих друзей, — твердо сказал Тэхён. — Доверься мне, — ответил Ёнджун. — Я пытаюсь сделать это с тобой с самого утра, но у тебя, кажется… иммунитет ко мне. — Держу пари, это выводит тебя из себя. — Нет. Это ещё больше проясняет для меня твою важность. Я пытался подчинить тебя… но, думаю, будет гораздо лучше, если ты сам примешь это решение, — теперь была очередь Ёнджуна наклониться вперед, оставляя между ними минимум пространства. — Ты должен быть тем, с кем я разделю свою жизнь. Это было уже слишком! Тэхён отпрянул так резко, что часть воды пролилась за пределы бассейна. Он опустил взгляд, лишь бы не смотреть прямо в карие глаза Ёнджуна. — Ты не в своем уме. — Возможно, — ответил Ёнджун. — Но я в отчаянии и нуждаюсь в помощи, Тэхён. Тэхён уставился на цветок в своих руках. Он был похож на лилию, так слабо сияющую, но такую теплую на ощупь. Медленно, Тэхён поднял взгляд на Ёнджуна. — Что я могу сделать для тебя? Точнее, чего ты от меня хочешь? — Моя жизнь в опасности, и мне страшно, — Ёнджун был абсолютно серьезен. Образ плохого парня, постоянно следовавший за ним по пятам, рушился на глазах, в потустороннем голубом свете он был похож на дрожащего напуганного щенка. Пушистые уши на его макушке поникли, а самодовольная ухмылка сменилась хмурым взглядом. — За мной охотятся, — сказал он. — В этом мире существуют люди, что готовы отрезать мне руки, хвосты, и вспороть живот, чтобы украсть волшебную бусину. — Ох, это… — Тэхён сглотнул. — Это жестоко. — Это моя плата за то, кем я родился. — Кем… ты родился? — Кумихо, — объяснил Ёнджун. — Девятихвостый лис. Магическое существо. Тэхен снова посмотрел на своих друзей. Они ведь тоже это услышали, правда? Они должны были посчитать это полнейшей глупостью, так? Но его друзей, казалось, нисколько не беспокоило то, в какие дебри зашёл разговор. Серьезно, они не обращали внимания ни на что, кроме еды. Бомгю давным давно должен был доесть свой пирог, но чем больше кусков он запихивал в рот, тем больше их появлялось на тарелке. Даже Субин не приблизился к тому, чтобы прикончить свой кусок пиццы. Это было невозможно, но Тэхён потихоньку начал привыкать ко всему невозможному. Это была магия. Бесконечный запас еды — способ удержать Бомгю и Субина подальше от разговора. Все происходящее сейчас, вся эта дискуссия была предназначена лишь для Ёнджуна и Тэхёна. Здесь и сейчас. Ёнджун расплылся в улыбке. В искренней. — Ты мне нужен, Тэхён. Тэхён потряс головой. Магия или не магия, но то, о чем просил Ёнджун — нонсенс. — Тебе нужно чтобы я… умер вместо тебя? — он швырнул лилию в Ёнджуна. Та мягко отскочила от него и упала на землю. — Чтобы те люди охотились на меня, вместо тебя? — Нет, я предпочитаю сам разбираться со своими врагами. Я сделаю всё возможное, чтобы обезопасить твоих приятелей, но… ты должен быть готов умереть за меня, иначе магия не сработает, — Ёнджун поднес руку ко рту и кашлянул. Раз, второй. Третий раз. Четвертый. Каждый новый звучал болезненней, чем предыдущий. Тэхен инстинктивно отплоз в сторону, но в крошечном бассейне было особо негде развернуться. Ёнджун убрал руку ото рта. На его ладони лежал идеально круглый камушек, практически белый, но, казалось, мерцающий всеми возможными цветами, как опал. — Смотри, — сказал Ёнджун. — Это волшебная бусина. По сути, это мое сердце, — он снова и снова вертел её в руках. Сияние глубоко в центре камня пульсировало в постоянном ритме, слишком напоминающем сердцебиение. — Пока оно за пределами моего тела, мне могут причинить сколько угодно боли, но не убить. Тэхён разглядывал Ёнджуна несколько секунд. Всё это было невероятно, но, сидя здесь и наблюдая, он не мог не задуматься. Он не мог не задаться вопросом. Камень в руках Ёнджуна был самым прекрасным, что Тэхён когда-либо видел и всё, чего ему хотелось — это держать его в своих руках. Какие-то отдаленный образы, казалось, плывут на его поверхности. Тэхён не знал, как понял это, но, лишь вглядевшись достаточно внимательно, он мог сказать, что те образы — воспоминания Ёнджуна. Его жизнь. — Ты нужен мне, чтобы сохранить моё сердце, Тэхён, — произнес Ёнджун. — Ты невосприимчив к магии. Если тебя попытаются подловить, ты не поддашься, как ты делаешь это почти всю ночь. Тэхён подумал, уж не сон ли это. Не уснул ли он на диване в гостиной, ожидая, пока Субин и Бомгю переоденутся? — А если я откажусь? Ёнджун, не колеблясь, перевел взгляд на Субина. — Тогда я использую твоего друга-кролика, — он наклонился вперед, приблизив свое сияющее сердце к ничего не выражающему лицу Субина. Тэхен быстро подорвался с места и выставил руку вперед, чтобы не позволить Ёнджуну тронуть его. — Ладно, — прорычал он. — Я сохраню твоё сердце. Ёнджун ухмыльнулся. В его взгляде проскользнуло удовлетворение, словно всё шло чётко по его плану. — Тогда хорошо. Тэхён посмотрел на сияющий камень. Даже если ему не верилось, что это бьющееся сердце Ёнджуна, камень всё ещё выглядел очень дорогим. Дороже, чем могут себе позволить знаменитости. Черт, да он выглядел так, словно должен храниться за стеклом и лазерами в самом охраняемом музее! — Я могу спрятать его в дальний угол шкафа, — предложил Тэхён. Ёнджун помотал головой. — Это сердце, Тэхён. Ты не можешь просто запихнуть его в какое-нибудь тёмное место. Он должен быть при тебе. — Чего? Хочешь, чтобы я носил его на шее, или что? Да он наверняка тяжелый, как кирпич! — Я оговорился, — сказал Ёнджун. — Ты должен хранить его внутри себя. Мм, класс. Подождите-ка, подождите-ка, подождите-ка. — Чего? — Это же сердце, как никак, — Ёнджун буднично пожал плечами. Долгую минуту они провели в тишине. Мир вокруг всё ещё сиял, но даже Тэхён заметил, что свет начал потихоньку колебаться и угасать. Ёнджун не говорил ничего, но Тэхён понимал, что время на исходе. Если он не сделает это прямо сейчас, если не согласится на эти абсурдные условия, кто знает, что может случиться с его друзьями. — Ладно, — твердо решил Тэхён. — Что угодно, лишь бы убрать эти чары с Субина и Бомгю. — Значит тебе всё-таки нужно что-то от меня. — Не наглей, — вспылил Тэхён. — Мне нужны лишь мои друзья. Давай сюда свое сердце и останови то, что ты с ними делаешь. — Хорошо, — Ёнджун кивнул. Он поднес сияющий камень ко рту и зажал между заостренными зубами. Тэхен не понимал, что собирается сделать старший, пока тот не наклонился ближе и не сжал его колени руками. — Чего творишь, — запротестовал Тэхён, вытянувшись в струнку. Енджун убрал камень изо рта. — Как еще я по-твоему могу сделать это? — Протолкнуть его прямо мне в грудь? — предположил Тэхен. У Ёнджуна вырвался смешок. — Ты не выживешь после этого. Неловко. Тэхён почувствовал, как вспыхивают его щеки. Почему это обязательно должен быть поцелуй? Он предпочел бы что угодно кроме этого. — Тогда ладно, — сдался он. — Если так надо, сделай это наименее смертоносным способом. Ёнджун вновь поместил камень между зубами и наклонился вперед. Уши воспрянули на его его макушке. Теперь к ним добавился ещё и… лисий хвост? Красновато-оранжевого цвета, как и его волосы. Гладкий, шелковистый и изящный. Тэхёну нужно было убедиться, что это не костюм. Это может быть просто очень реалистичный ободок. Он протянул руки и с силой потянул за уши, торчащие из макушки Ёнджуна. Тот вскрикнул от боли и поморщился. Даже Тэхён испуганно одернул руки назад. Уши были теплыми и мягкими на ощупь, и он почувствовал, как дернулись мышцы под его руками. Они были… настоящими? То есть… по-настоящему настоящими? Ёнджун снова вытащил камень изо рта. — Это было очень больно, знаешь ли, — теперь у него было два хвоста. Три. Они шевелились у него за спиной, когда он придвинулся еще ближе к Тэхёну. — Хватит тянуть, — предупредил Ёнджун, — или будет слишком поздно. Тэхён сглотнул и кивнул. Он наконец-то позволил себе расслабиться. Всё ведь не так плохо, да? Ёнджун зажал камень зубами в последний раз. Теперь у него было четыре хвоста. Пять. Шесть. Их становилось всё больше и больше, подобно растущим вокруг цветам. Тэхён смотрел, как старший наклоняется всё ближе. Инстинктивно, он приоткрыл губы, ощущая, как тепло Ёнджуна окружает его. Теперь у него было семь хвостов. Восемь. Девять. Они расправлялись за его спиной, прекрасные и непостижимые. Оставшиеся лисьи огни парили над кончиками хвостов Ёнджуна, сияя все ярче, словно вытягивая остатки магии из воздуха. Розовый цвет померк в небе. Туман рассеялся. Цветы увяли и исчезли. Их губы встретились. Губы Ёнджуна были влажными и холодными, языком он протолкнул камень Тэхёну в рот, тот казался слишком большим, чтобы его можно было проглотить, но, неожиданно, он скользнул в горло легко, словно вода. Вкус, оставленный им, был терпким, но приятным, как арбуз. Тэхён почувствовал расползающийся холод внутри. Затем он почувствовал тепло. Комфорт. Наполненность. Дело сделано. Над ухом Тэхёна раздался громкий пронзительный свист. Он открыл глаза — когда он вообще успел их закрыть? — и оттолкнул Ёнджуна прочь. Свистуном оказался Субин. — Вау, я отвернулся всего на секунду! — рассмеялся он. Бомгю уронил ложку в пустую коробку мороженного, которую держал в руках. — Тэхён и Ёнджун сидят на дереве, — пропел он. — И це-лу-ют-ся*! — тут же присоединился Субин. — Завалитесь, — простонал Тэхён и выскочил из бассейна, будто вода в нем внезапно закипела. — Всё не так, как вам кажется! — он обвёл взглядом двор. Огоньки исчезли, теперь единственным источником света была лампа на крыльце. Даже Ёнджун выглядел обычно — ни намека на лисьи уши, девять хвостов или острые зубы. Тэхён вытер ладонью рот, словно это могло ему как-то помочь. — Он всего лишь хотел разделить свое сердце со мной! — беспомощно объяснял Тэхён. — Оуу, — умиленно проворковал Субин. — Не знал, что ты такой романтик. — Так я и не романтик! — Тэхён сорвался на крик. — Я думал, он тебе не нравится? — спросил Бомгю. — Как по мне, не сильно похоже, что ты его ненавидишь, — Субин начал имитировать раздражающие звуки поцелуев. Тэхён протолкнул ноги в шлепанцы и схватил полотенце. Он плотно обернул его вокруг торса, стараясь отогнать ночной холод. — Даже слышать об этом не хочу, — сказал он. — Я иду домой, — он развернулся и направился к калитке. Ему лишь хотелось, чтобы всё поскорее закончилось! Он мечтал забыть обо всем случившемся. — Тэхён! — крикнул ему вслед Ёнджун. Даже зная, что это плохая идея, он остановился и обернулся. Ёнджун сидел, облокотившись о край бассейна. Подлая ухмылка расцвела на его лице, словно он до сих пор лишь удачно дурачил Тэхёна. — Теперь моё сердце принадлежит тебе, — произнёс он. — Это значит, что я не могу слишком долго находиться вдали от тебя. Субин и Бомгю синхронно повернулись друг к другу, и даже с такого расстояния Тэхён увидел, как они поиграли бровями. — Сперва приходит любовь, — продолжил петь эту ребячливую песню Субин. — Потом наступает свадьба, — подхватил Бомгю. — Заткнитесь, — прервал их Тэхён. — А потом и ребенок в детской коляске, — закончили парни. Их беззаботный смех преследовал Тэхёна до самого выхода со двора.