Сон о счастливой жизни

      В тишине, нарушаемой лишь приглушенным шепотом машин за окном, мы сидели «валетом» на диване уже долгое время. Тепло ткани твоих светлых штанов под моими пальцами успокаивало, вводило в подобие транса, как если бы весь ты, заразивший уютом всякую свою вещь, впитывался сквозь мою кожу, попадал по кровотоку прямо в мозг, заполняющийся жидким стеклом, но не дремотой. Кто-нибудь из нас мог бы встать, дойти до выключателя — или хотя бы направить на черный экран телевизора пульт, вот только нам было хорошо и без света и шума. За тюлем, фатой оконного стекла, медленно разгорались фонари, и серость воздуха в комнате постепенно сменялась блеклым рыжим пламенем, завораживающе красиво падающим на твою кожу и свободную белую футболку. Светлые волосы, пышные, мягкие, непослушные, подсвечивались сзади электрическим солнцем, покачивающимся на ветру за окном, и становились похожи на застывшие во времени языки огня, окружающие голову венцом. Ты улыбался сдержанно: скрывал слишком многое за этим очаровывающим выражением лица, которое от длительного любования я ощущал уже значительно лучше, чем собственное.       В конце длинного коридора, глухо захлопнулась входная дверь, и мои губы ожили:       — Мы одни дома, — с улыбкой озвучил я очевидное. — Чем хочешь заняться?..

***

      С дивана мы перебрались на пол почти сразу — там было куда больше места. Стоя на коленях, упираясь ладонями в лакированное дерево, ты, обращенный лицом к лисьему зареву, в одной лишь футболке, не то дышал, не то стонал с распахнутым ртом. Моя правая рука тесно сжимала твой член, двигалась без спешки, но в темпе достаточном для того, чтобы голос твой прорывался наружу все чаще; пальцы левой, обтянутые презервативом, толкались в задницу уже не мягко и нежно, а грубо, своенравно, словно замедленный отбойный молоток!.. Твой голос заменял мне собственные мысли. Как зачарованный, я глядел на твою поясницу — бледную, будто мрамор в таком освещении, кожу, из последних сил борясь с желанием прикоснуться к ней губами: для этого пришлось бы остановиться хоть на секунду, но как я могу, когда тебе так хорошо?..       — Глубже… — проговорил ты между томными вздохами.       Я вогнал пальцы до предела, совершенно забыв про презерватив; ты выгнулся, расправил плечи, запрокинул голову в мычащем «Да!..» Это не был оргазм, но первый яркий звоночек приближающейся разрядки!.. Однако, вопреки твоему единственному на тот момент желанию, я замер, едва извлек пальцы. Следующая секунда растянулась для меня до целой минуты гробовой тишины: указательный и средний больше не стискивал латекс…       — Все хорошо… — как можно спокойнее вымолвил я, прижавшись всем телом к тебе. Все же ты заподозрил неладное:       — В смысле «хорошо»?..       Я не мог пояснить: опасался, неловкость тебя напряжет в самом прямом смысле слова, поэтому молча, наконец, запустив левую ладонь под футболку, кончиками пальцев правой подцепил резинку презерватива, благо усложнить ситуацию «глубоким погружением» кондом не успел. Скользящие ощущения сзади в один миг прояснили для тебя произошедшее — губы дернулись в улыбке, расцвести которой ты позволил только после того, как я вытянул презерватив.       — Все хорошо, — заметно веселее повторил я.       С медовым смехом ты опустился спиной на диванную подушку, раскинув руки, и тотчас в объятия принял меня, осторожно навалившегося на тебя сверху. В твоем смехе я слышал мысли и чувства: нам не требовалось облачать их в слова, дабы что-то донести друг до друга. Хохоча от души, ты запрокинул голову вновь — натянувшаяся на шее кожа отчетливо выделила кадык, и я прижался губами к твердому горлу…       …Я открыл глаза ровно в той же темноте, разбавленной светом уличного фонаря, в идентичной тишине… разве что согревало меня не опутавшее каждый нерв счастье, а тонкое одеяло, знающее лишь мое тело.       Я бы мог погрузиться в хандру по вине губительного контраста между холодным «сейчас» и присутствием тебя в моей жизни, однако в этот раз я пробудился со странной уверенностью, что теперь, зная, как звучат твои голос и смех, насколько горяча твоя кожа, а улыбка — заразительна и прекрасна, я обязательно найду тебя, даже если выглядеть ты будешь иначе…