Без слов

За неделю компания окончательно успокоилась, продолжив жить в обычном своем ритме: утром и днем – занятия, вечером – репетиции, тусовки, встречи, работа. Вернувшиеся Тао и Бекхен были бесконечно рады воцарившемуся миру и в первые пару дней не давали Каю прохода, явно соскучившись по другу. Один лишь раз Чжонин был близок к помешательству: когда вдруг решил прогуляться до дома Джейн. Намеренно ли, или нарочно потеряв в памяти факт своей невероятной чувствительности к запаху девушки, он буквально обезумел, оказавшись в непосредственной близости от дома текущей омежки. На его счастье в то же время к ней решили наведаться Сухо с Луханом, они же и увели ошалевшего от желания альфу домой. А в остальном все было на удивление мирно и тихо. Парни благополучно готовились к майскому конкурсу талантов в колледже. В какой-то момент неугомонный Кенсу предложил привлечь к нему и Джейн. Омеги понемногу приучали ее к своей компании, так что шансы еще больше растормошить девушку у них явно были. ДоДо вызвался при помощи Бекхена, который, к слову, стал едва ли не лучшей «подружкой» безмолвной художницы, уговорить ее сделать эскизы для оформления зала для предстоящего мероприятия. Этим они надеялись убить сразу двух зайцев: расширить круг общения девушки и завуалировать свой внезапный интерес к ней. Последнее было необходимо для отца Кая: тот был далеко неглупым мужчиной и вполне мог догадаться, что омеги из компании его сына не просто так появились в окружении Джейн. А так предлог вполне приличный – оформление зала. «Ахи» и «охи» омег, папка с рисунками, пара убедительных речей от Минсока – и господин Ким растаял, при этом не забыв взять с ребят слово, что никаких контактов с альфами у девушки не будет. Но те и сами прекрасно понимали, что пока рано допускать альф в ее поле зрения, ведь Джейн, несмотря на постоянно горящий огонек интереса в глазах, все же опасалась слишком уж сближаться с кем бы то ни было. А на альф, после происшествия на веранде и мозгоправства Бекхена, вообще смотрела с ужасом. Посему Кай вынужден был по-прежнему наблюдать за любимой издалека и наслаждаться мятно-ирисковым запахом, благо он стал слабее после прекращения течки, а до новой было явно еще далеко. Убедить девушку заняться залом оказалось легче, чем казалось сначала: Джейн могла рисовать в любое время и в любых количествах, а наступивший апрель с его свежим ветром, мягким солнышком и первой зеленью пробудили невероятное желание творить. Уже через несколько дней первые наброски были представлены на суд организаторов. Сама девушка первое время боялась присутствовать при обсуждении ее идей, однако когда Бекхен передал ей несколько замечаний от кураторов праздника, в ней вспыхнуло что-то похожее на азарт. Уговорив парня пойти с ней, она долго и упорно что-то доказывала неумолимым бетам, едва не разбив от отчаяния планшет о стену. В какой-то момент Бён даже подумал, что Джейн сейчас завопит от бессилия и невозможности доказать что-либо ограниченным в фантазии преподавателям. Она умоляюще посмотрела на юношу, заметалась по кабинету, пытаясь успокоиться, залпом глотнула воды, слегка закашлявшись, и внезапно приземлилась на стул, закрыв глаза и глубоко дыша. Кураторы изумленно уставились на нее, а парень в это время заметил приоткрывшуюся дверь, через которую в кабинет внимательно заглядывал Чжонин. Омега показал ему, что все в порядке, жестом велев немедленно уходить, и только потом сообразил, что Кай, видимо, примчался сюда, учуяв резкий мятный запах не на шутку рассердившейся девушки. Тот часто говорил, что запах пока единственная для него возможность хоть как-то следить за эмоциями своей недосягаемой половинки. После вспышки гнева Джейн вновь взяла в руки планшет и набрала всего несколько слов: «Через три дня принесу новые идеи». Преподаватели переглянулись, а девушка спокойно собрала вещи и, вежливо поклонившись, вышла из кабинета. Бекхен побежал за ней, столкнувшись у дверей кабинета с Кенсу. В итоге они нашли Джейн на их любимой веранде в полной прострации. Видимо, такое бурное обсуждение ее творчества вымотало ее. - Эй, ну что ты?!. Не воспринимай так уж серьезно, они – беты, что с них возьмешь… Не расстраивайся! – ДоДо ободряюще потрепал ее по плечу. - В самом деле, никуда они не денутся, все равно будет по-нашему, - тут Бекхен задумался и, слегка подмигнув другу, продолжил. – В конце концов, Чжонин в любой момент может попросить директора помочь нам, и им придется просто согласиться с тем, что ты сделаешь! – парень рассчитывал таким образом потихоньку сделать Кая невидимым союзником, приучив Джейн к нему заочно. И вправду, девушка слегка дернулась, заинтересованно глянув на улыбающихся приятелей. «Правда? Было бы здорово… Но пока не нужно, наверное, может, я смогу все же сделать, как они хотят». - Да? Ограничив свою фантазию? Даже не думай! Делай, как считаешь нужным, а Кай, если что, нам поможет! «Хорошо, постараюсь! Спасибо!» - пальчики ловко порхали над экраном, - «Но мне стыдно, я так неприлично себя вела…» - Не бери в голову, все это уже завтра забудется, - Кенсу улыбнулся, - к тому же, если они на тебя нажалуются, им придется заниматься всем самим, а это ох как тяжко! Так что они даже не пикнут, не сомневайся! А пока пошли-ка по домам, уже поздно… Тебя встретят? «Да, обязательно! Спасибо еще раз большое! :)» Ребята быстро разбежались по домам, а через три дня кураторы без единого звука приняли все эскизы, что принесла им Джейн. Несмотря на подозрения, возникшие у нее, Бекхен и Кенсу клятвенно заверили ее, что Кай не говорил с отцом. И это было правдой. Чжонин не беседовал с директором, он поговорил с организаторами, это оказалось гораздо эффективней.