Без слов

Легкий, почти летний май наступил как-то внезапно для нагруженных заботами студентов. Омеги большую часть свободного времени проводили в отдаленном конце двора, спрятавшись за свежей, но уже достаточно густой листвой. Чжонина, к слову сказать, это ужасно злило, ведь теперь он реже стал видеть свою любимую девочку. Мирился он лишь потому, что в такой полузакрытой обстановке девушка охотнее раскрывалась в новой компании. Незаметно подобрался и конкурс. Парни нервничали, ведь они все так или иначе участвовали в выступлениях, и не могли опозориться, являясь любимцами всего колледжа. Буквально накануне они столкнулись с неожиданной проблемой: Джейн наотрез отказалась идти на мероприятие. Когда эта новость дошла до Кая, он страшно расстроился, так как, понятное дело, очень надеялся произвести впечатление на девушку их танцем. В день «Х» Сухо, как мог, успокаивал огорченного альфу, в то время как Бекхен отправился штурмовать эту «упрямую девчонку». Он отлично помнил, как близко к сердцу воспринимала она свое творчество, и очень надеялся, что в ней отыщется хоть немного тщеславия, намереваясь сделать главным доводом оформление зала. - Неужели ты совсем не хочешь оценить то, как всё смотрится теперь?! «Я была в зале вчера вечером, все видела!» - Это было вечером, почти в темноте! Сейчас же будет освещение, толпа, музыка, неужели ты не понимаешь, что картинка заиграет по-другому?» «Можно заглянуть на минутку и уйти, зачем мне там сидеть?» - Что значит «зачем»?? – Бекхен уже почти кричал. «Не горячись, голос посадишь..» - Да как же ты не понимаешь… Мне, например, будет очень приятно, если ты посмотришь хотя бы наши выступления! Оценишь! И Лухану, и Сехунни – они столько бились с танцем! Да и альфы наши хороши, - тут Джейн нервно дернулась, - и не надо их так бояться, они же не бросятся на тебя! Тем более при полном зале! А танцуют они просто божественно!! А рэп? Песни? Не можешь же ты все время прятаться?! «Я..» - К тому же, неужели ты серьезно думаешь, глупышка, что мы тебя бросим в зале одну? Кто-нибудь обязательно будет приходить перед или после номеров, да и сидеть ты будешь в уголочке сектора для омег, до тебя там никто не доберется! «Но..» - И никаких «но»!! Или ты идешь, или… Хотя нет, не так – ты идешь! Иначе перестану с тобой общаться! – и парень упрямо скрестил руки на груди, сердито глядя на девушку. Та обреченно вздохнула и уже хотела что-то набрать на планшете, но примчавшийся Лухан схватил ее за руку, совершенно не сомневаясь в победе Бекхена, и с криком – «Уже начинается!» - потащил Джейн в зал. Там пришлось слегка притормозить, потому как омежка потрясенно остановилась, впечатленная своей же работой – по стенам во всей красе расположились огромные арты, образуя абстрактную, но очень стройную композицию. Освещение, направленное специально на них, усиливало впечатление, и, пока Лу проталкивался сквозь толпу к паре занятых им мест, девушка то там, то здесь выхватывала из толпы студентов восхищенные возгласы: - Как красиво.. - Да, в этом году организаторы постарались! - Интересно, как такое могло вообще прийти в голову?! Присев на кресло рядом с Сухо, Джейн выглядела слегка отрешенной, но явно довольной. - Ну, вот, пока мы тут посидим с тобой, через пару номеров я сбегу, а придет Бекки – они с Ченом открывают концерт. А после нас выступают танцоры, - Сухо мечтательно улыбнулся – он мог вечно смотреть на своего альфу, когда тот на сцене. Буквально сразу свет приглушили, оставив подсветку на стенах и сцене. Парой фраз собравшихся поприветствовал директор, господин Ким, пожелав участникам удачи. Затем ведущий объявил пару Чондэ-Бекхен, которые к всеобщему восторгу исполнили попурри из своих любимых песен. Затем был танец, который Джен весьма не понравился – исполняли танго, но совсем не так, как она представляла себе танец страсти, а после на сцену пригласили Исина с Чунменом. Сухо пел, Лэй ему аккомпанировал. Их дуэт с чудесной светлой песней про любовь вызвал волну всхлипов в секторе омег, тем более, что пара смотрелась прекрасно: было видно, что они влюблены друг в друга до безумия. После этого на пару минут по залу пустили световую иллюминацию, а затем раздался волчий вой. Начался номер «Wolf», над которым Кай с друзьями работали несколько месяцев. Парни были великолепны: сильные, дерзкие движения, взгляды заставляли бояться их и хотеть. Среди студентов послышался восхищенный шепот, альфы глаз не сводили с Лухана и Се, чувствуя бешеное желание завалить их немедленно, кто-то ловил себя на мысли, что не прочь лечь и под одного из альф – слишком хороши они были. Омеги тихо или не очень сходили с ума от Кая – он был невероятно сексуален, зазывая и соблазняя каждым взглядом и жестом. Наполняя зал дикой энергетикой, шестерка танцоров пропускала через себя каждую ноту необычной песни. Одетые в черное, они заставляли верить, что, как только прозвучит последняя нота, они, зарычав, обратятся в стаю и умчатся куда-то в дебри ближайшего леса. К началу номера Бекхен уже сидел рядом с Джейн и в какой-то момент, оторвавшись от созерцания Тао, с удовлетворением заметил, что та не сводит восхищенных глаз со сцены. Боясь даже пошевелиться в течение всего номера, она ловила каждое движение, слегка приоткрыв ротик. Несколько раз, поймав на себе взгляд темных глаз, девушка даже переставала дышать, но не от страха. В тот момент она сама бы не смогла объяснить свое состояние. Когда музыка смолкла, раздались бурные овации, зал свистел и кричал, прося любимцев повторить номер, лишь спустя какое-то довольно продолжительное время ведущему удалось навести порядок. Концерт продолжился, но Джейн уже не обращала на сцену никакого внимания. Стряхнув оцепенение, она выхватила из сумки альбом для набросков и оставшиеся полтора часа рисовала, не поднимая головы. Во время награждения Бекхен шепнул ей, что отлучится, но художница, казалось, его даже не слышала. После длительной церемонии вручения кубков и он, и Кай, и остальные долго не могли покинуть зал: они все оказались в призерах, аплодисменты не отпускали их добрых четверть часа. Вырвавшись, наконец, из толпы восторженных поклонников, совершенно вымотанные, парни буквально ринулись в раздевалку принять душ. Но уже через пять минут Чжонин вдруг встрепенулся: - А где Джейн? – и тут же почувствовал пробежавший по спине холодок, так как все омеги внезапно растерялись. – Она была в зале до конца? - Н-н-нет… Когда мы уходили, ее на месте, кажется, не было, - Бекхен был напуган, ведь вроде как он отвечал за девушку, но тут же заметил, что и Лухан, и Сухо находятся в таком же смятении. Кай принялся судорожно натягивать джинсы. Остальным осталось только последовать его примеру: каждый в какой-то – большей или меньшей – степени чувствовал свою ответственность за доверенную им директором омежку. - Может, ты чувствуешь ее? - Чен, ты гений! Чжонин, и правда, вряд ли она ушла далеко, а на территории нет места, где бы ты ее не учуял! Замерев и слегка поведя носом, парень прислушался к ощущениям. Через мгновения его плечи слегка расслабились: - По крайней мере, она не боится, но мало ли что, я пошел! – и он вылетел из раздевалки, помчавшись за тонкой струйкой аромата, которую умудрилась уловить среди сотен запахов взбудораженных альф и омег. Выскочив во внутренний двор, где уже начинало темнеть, он побежал к дальней ограде, понимая, что девушка забралась в столь полюбившийся омегам уголок, тихий, с мягким светом ажурного фонаря и маленькой скамеечкой. Ближе к зарослям его нагнали остальные, и вся компания, удивительно походя на постоянно меняющуюся тень, бесшумно добралась до Джейн. Она действительно сидела около скамейки. На той были разложены несколько листов, очередной девушка держала в руках, увлеченно рисуя. Вот рука на мгновение замерла над разбросанными рядом карандашами, но тут же выхватила один, быстро заполняя белое поле алыми разводами. Тихонько подойдя вплотную к скамье, парни не смогли сдержать возгласов удивления и восторга: на пяти разбросанных листах были нарисованы танцоры из «Wolf». Каждый был изображен в какой-то «волчьей» позе из номера, черные силуэты были не подробны, но очень похожи. Вокруг фигур в той же позе был нарисован зверь, причем волки уже оказались цветными: у Лухана был белый, Исина окружал желтый волк, Тао – насыщенный синий, около Сехуна примостился жемчужно-серый, а у Сюмина – ярко-рыжий. В руках Джейн был последний лист с портретом Кая внутри ярко-алого силуэта, который она как раз дорисовывала. Услышав рядом с собой голоса, девушка аж подпрыгнула от неожиданности, выронив карандаш. И лишь моментально подскочивший к ней Кенсу не дал ей испугаться сильнее. Растерянно переводя взгляд от одного к другому, она все теснее жалась к омеге, мечтая провалиться куда-нибудь поглубже и немедленно. Однако, видя, что все внимание было направлено не на нее, а на рисунки, немного расслабилась. В голове Джейн в этот момент случалась какая-то, понятная ей одной, революция: рядом были альфы, те, кого она боялась до кончиков крошечных пальцев, но, с другой стороны, она видела их выступление, наблюдала теперь восхищение своими работами. В ее собственном мире плохой человек не мог ценить и создавать искусство. Или все же мог?.. Но то, как общались между собой сейчас эти парни, альфы и омеги, без каких-либо намеков на насилие или агрессию, ее поразило. Она видела, что среди них были пары, смотревшие друг на друга с бесконечной нежностью. В этот момент ей очень захотелось стать частью их светлого и доброго мира, наполненного лишь любовью, дружбой и беззлобными подначиваниями. Джейн понимала, что сразу у нее вряд ли что-то получится, но, возможно, стоит подумать об этом? И, может даже посоветоваться? Благо, теперь было с кем… От этих мыслей девушка постепенно успокаивалась, что тут же отразилось на милом личике, к великой радости Чжонина, чувствовавшего, как свежий мятный запах сменяется на столь любимый им мятно-ирисковый аромат. Похоже, тепло и весна решили нагрянуть не только в природу, но и в их отношения. Случайно поймав смягчившийся взгляд Джейн, юноша нашел в синих глазах столь желанную для себя надежду.