Вырвана с корнем. Часть 2. В тени.

Ронда буквально силой разодрала глаза. Первой мыслью было недоумение — где же сигнал к подъёму? Следом в памяти всплыли все прошедшие события, и по душе снова словно острым лезвием прошлись. Она вспомнила, где она и как оказалась тут, что не добавило ей радости. Тяжёлые мысли слегка отошли на второй план, когда она ощутила вкусный аромат домашней еды. Впервые за несколько лет это была настоящая еда, которая пахнет именно едой, а не безвкусный набор питательных веществ, способный лишь поддерживать физическое тело да отбивать чувство голода. Ронда присмотрелась получше — на откидном столике стоял поднос и две тарелки. В одной ещё дымилась горячая похлёбка, на другой лежал отлично прожаренный стейк и нарубленные овощи. Вспомнив, насколько она голодна, Ронда буквально набросилась на еду. Отвыкший от восприятия вкуса мозг буквально сходил с ума от удовольствия. Великие звёзды, неужели просто бульон с овощами, просто кусок солёного мяса и овощи могут быть настолько вкусными, изумлялась девушка. Ей вспомнилось, как она капризничала в детстве, когда мать готовила то, что ей не нравилось — какой же дурой была она! Сопливая малолетняя дурочка! Ронде стало до боли стыдно за себя прежнюю. «Прости меня, мама!» — со слезами на глазах обратилась она к матери в мыслях. — «Я больше никогда не буду такой!» Доев до конца, ощущая блаженную сытость, Ронда задумалась: кто же принёс ей еду? Наверняка Маз Каната была здесь, и она решила не тревожить её сон. И она, Ронда Стергис, поведёт себя хуже грязного обезьяноящера, если не найдёт старушку немедленно и не поблагодарит её! Умывшись, Ронда покинула своё убежище и наглухо заперла дверь — теперь она на новом месте, где никому нельзя доверять, по крайней мере, пока. Жизнь, к сожалению, уже успела научить её недоверию. Но, к счастью, не разучила быть вежливой. Коридоры за дверями её комнаты были пусты, но откуда-то снизу доносились голоса непрекращающегося пиршества. Туда Ронде хотелось сейчас отправиться меньше всего, и она решила исследовать возможности своего чип-ключа — Маз говорила, что с его помощью можно пройти во многие уголки, куда нет общего доступа. Стоп. Маз доверила ей доступ туда, куда нельзя ходить большинству. Это ли не знак особого доверия буквально с порога? Как она сразу не поняла? Наверное, от усталости вчера. Девушка стала осторожно бродить по коридору, то и дело оглядываясь по сторонам, всякий раз, когда слышала за спиной шорох или шаги. Одновременно она старалась фиксировать в памяти и отрисовывать в сознании трёхмерный план замковых коридоров, чтобы не потерять путь в свою комнату. На своём пути она обнаружила несколько лестниц, ведущих на разные этажи замка. Ради любопытства она прикладывала чип к замкам дверей. Большинство открывалось, хотя за ними располагались либо заваленные рухлядью чуланы, либо пустые гостевые комнаты. Однако, за одной из дверей она обнаружила прекрасный арсенал стрелкового оружия. Видимо, Маз испытывала её на коварство — оружейная никак не могла остаться без присмотра. Но Ронда не была коварна, посему оставила арсенал в покое, заперев дверь. За очередной дверью ей открылась лестничная галерея, ведущая исключительно на верхние этажи. Ронда ощутила, будто её кто-то подтолкнул пройти туда. По довольно крутым ступенькам она взобралась вверх, откуда повеяло свежим воздухом — знак того, что лестница вела на крышу. Оказавшись на плоской каменной крыше, огороженной зубчатым парапетом, Ронда непроизвольно вдохнула полной грудью — воздух словно сам под давлением ворвался в лёгкие. С безоблачного неба светило щедрое солнце Такоданы, его лучи заставляли переливаться сотнями тысяч кристаллов воды озера. Зелёный берег резал глаза яркостью цвета. Ронда вдруг ощутила жажду сесть на пропитанные солнцем тёплые камни, закрыть глаза и отрешиться от всех ощущений, кроме одного, которому до сих пор не придумала чёткого определения. — Ищи, и отыщешь, — прозвучал тихий голос, почти шёпот Маз Канаты. — Ты нашла то, что искала. Поздравляю. — Да, я хотела поблагодарить за еду вас и вашего повара. — Я передам ему, спасибо. Но не только за этим ты здесь. Перво-наперво, скажу, что ты можешь до поры до времени не бояться за свою жизнь. — Я не за себя тревожусь — за Рогму. Я ничем не могу помочь ему! И самое противное — то, что я согласилась на дезертирство. Я злюсь на себя. — Не надо, — довольно жёстко ответила пиратка, выходя из тени крышевой надстройки. — Рогма силён Силой, и ему видно много больше, чем тебе. Тебе, а равно и всему Альянсу, грозит большая опасность. Поэтому то, что ты доверилась ему и отправилась сюда, правильно. Ронда встрепенулась: — Их надо предупредить! Империя может застать их врасплох! Мне тем более надо быть там! Маз покачала головой. — Они знают. Но пока ничего определённого не знаю даже я. Чудовище, провозгласившее себя Императором, намерено учинить геноцид, ещё более масштабный, чем творит сейчас. Больше я ничего не знаю. Равно как и Альянс. Их агенты искали у меня ответы на один вопрос, но я не смогла помочь. — Что за вопрос? — встревожилась Ронда. — Пожалуйста, просветите меня, Маз! — Тайна, охраняемая имперцами пуще зеницы ока. Секрет, ради сохранения которого уничтожили всю расу джеонозианцев. Их выморили ядовитым газом. До меня донеслись вести от партизан Со Герреры. При упоминании имени экстремиста Ронду передёрнуло, сломанное ребро противно заныло. Она потёрла бок и задумалась. Джеонозис, Джеонозис… да, инсектоиды. Значит, их истребили. Девушка не питала особой симпатии к подобным расам, но уважала их как разум. И то, что сотворили имперцы, поистине вопиющий акт геноцида. — Почерк Таркина, — вспомнила Ронда. — Отец говорил, что этот изувер использовал ядовитый газ на гражданских! — Поэтому я и заговорила с тобой об этом. Твой кровный враг затевает куда большее злодеяние, чем даже я видела на своём веку. Чем истребление джеонозианцев. Чем уничтожение джедаев. — Тогда его тем более надо остановить! Тут даже не в личной мести дело! Таркин опасен для всей Галактики! А я застряла тут, да ещё добровольно! Ронда стукнула себя по коленям. Маз покровительственно возложила руку ей на плечо. — Не досадуй, Ронда. Сила мудра, и тьма найдёт своё наказание. Всему своё время. И твои родители также будут отмщены. Хотя… Они уже отмщены. Полицаи уже получили своё. Ронда снова не смогла сдержать слёз. — Маз… вы видите намного больше. Мои родители… они умерли?.. — Увы. Твои худшие подозрения самые верные. Их путь в этом мире окончен. Но они не канули в небытие бесследно. Они едины с Силой, а значит, они часть тебя. Твоя мать была права — смерти нет. Поэтому не лей по ним слёз. Плачь о заблудших душах здесь. Кто знает, — Каната хитро улыбнулась, — может, ты сможешь однажды вернуть одну такую душу на путь истины? Ронда махнула рукой и отвела в сторону распухшее от слёз лицо. — Ну, что вы, Маз? Я же не джедай, куда уж мне? Старушка пересела так, чтобы видеть её глаза. — Ты права и неправа одновременно. Да, твоё восприятие Силы не позволяет тебе стать джедаем. Готова поспорить на все кредиты в имперских банках, что в твоей крови мидихлорианов по пальцам сосчитать. Но для возвращения затемнённых душ к свету вовсе не обязательно уметь читать мысли и ворочать камни. Главное — нужно не запускать тьму в свою собственную душу. — О, боюсь, это мне не по силам… — простонала Ронда. Каната улыбнулась и необычайно тепло обратилась к девушке: — Милая Ронда Стергис, ты, конечно, ещё юная, неопытная и очень импульсивная. Всё это свойственно тебе в силу возраста, как и Рогме. Но в тебе есть сильный и несгибаемый характер, унаследованный от отца. — О, да, папа был принципиален, даже чрезмерно. Это его и сгубило, — горько вздохнула Ронда. — Принципиальность — не плохая черта, — Маз многозначительно подняла палец. — Благодаря людям принципа эта Галактика до сих пор цела. Представь себе, что было бы, если бы каждый метался со стороны на сторону только потому что на противоположной стороне вкуснее еда и собственная задница в тепле? — Таких полным-полно. Увы. — Согласна с тобой, Ронда. Но ты не такая. Ты не станешь пресмыкаться и менять мировоззрение ради более жирного куска мяса на тарелке. Это характер человека старой Республики. Характер твоего отца. С другой стороны, ты унаследовала от матери свой бесценный дар — способность беззаветно любить и готовность пойти за любимым человеком даже на смерть — так, как поступила твоя мать. — Я не способна так любить. Иначе я была бы с Рогмой, а не здесь. — Всё намного сложнее, Ронда, — Маз снова хитро улыбнулась. — Потом поймёшь. Ронда не заметила, как день сменился на вечер. Загипнотизированная загадочной Маз Канатой, отвечавшей загадками на практически каждый вопрос, она не осознавала, как надрыв в её душе постепенно сходил на нет. Хотелось меньше плакать. А несильный ветерок словно ласково поглаживал её по волосам. Из леса доносилось пение местных птиц или чего-то подобного. Когда солнце склонилось над линией горизонта, Маз подытожила: — Ты хороший человек, Ронда Стергис. Я не хочу, чтобы ты пострадала от рук уголовников так же, как и от имперцев. Поэтому я предлагаю тебе перенять кое-что из моих знаний. Правда, не совсем бесплатно — Рогма сказал, что ты талантливый механик и изобретатель. — Скорее, программист, но в Альянсе научилась и чинить технику. — У меня здесь довольно большой парк кораблей. Мой любимый — «Туа-Лу» — нуждается в некотором ремонте. Конечно, Эмми — способный техник, но хотелось бы, чтобы туда приложил руку и живой профессионал. — Конечно, я выручу вас, госпожа Каната, — согласилась Ронда. — Идём за мной в подвал. Корабли все там. Эмми поможет тебе разобраться в его конструкции и укажет на неисправности. По тайной лестнице они спустились в один из подвалов замка, хотя, скорее, это был полуподвальный ангар, способный открываться на поверхность для старта летательных аппаратов, что там хранились. У одного из них уже стоял чудной дроид, каких Ронда прежде не встречала. Он был похож на протокольного дроида, но обладал женской фигурой, был заключён в полированный бронзовый корпус, а один его фотосенсор горел тусклее второго. — Ты, кажется, не совсем знакома с Эмми. Полное имя МЕ-8Д9. Некоторые её технологические узлы, включая память, намного старше меня, поэтому к ней надо относиться с большим уважением. — Здравствуйте, Эмми. Я Ронда Стергис. — Очень приятно, — механическим голосом отозвалась дроид. — Займитесь ремонтом «Туа-Лу». Ронда, о нехватке запчастей сигнализируй Эмми, она свяжется со мной. Распорядившись, Каната отправилась прочь. Ронда осмотрела странного дроида. Конечно, в детстве у неё был собственный дроид-помощник, который сопровождал в начальную школу, помогал готовить уроки и делать дома уборку, но Эмми была самым диковинным кибернетическим устройством, что ей когда-либо приходилось видеть. Гораздо естественные она смотрелась бы в музее науки и техники, чем в пиратском замке, да ещё в рабочем состоянии. — Эмми? — осторожно обратилась она к дроиду. — Маз говорит правду? Вам на самом деле больше лет, чем ей? — Совершенно верно, — подтвердила машина. — Я нахожусь в этом замке дольше, чем Маз и видела больше событий, чем она. — Невероятно! Ваш блок памяти должен быть переполнен! — Ронда озадачилась. — Или вы форматируете его, освобождаете кластеры? — Ни то, ни другое. Данные я просто сжимаю, мой модуль памяти изначально предусмотрен с запасом объёма. Сейчас занято 50 процентов при сжатии данных на 99 процентов. — Невероятно! Как вам удаётся так архивировать данные без потерь? — Древние технологии, которые я не спешу раскрывать первому встречному, — отозвалась дроид. — Я надеюсь, что однажды вы поделитесь со мной этими знаниями. А пока, с вашего позволения, Эмми, я посмотрю, что с вашим фотосенсором. Я вижу, он работает не полноценно. Дроид на секунду замерла на месте, очевидно, выполняя диагностику. — Вы правы. В левом фотосенсоре ошибки. Посмотрите, что можно с ним сделать. Эмми села рядом с Рондой. Девушка подключила к ней свой датапад и вооружилась налобным фонарём и ключами. Это было ей уже знакомо, и она аккуратно сняла лицевой корпус с головы дроида, чтобы открыть доступ к проводникам и датчикам… Через четыре часа Маз Каната вернулась в подвал и застала там следующую картину: Эмми и Ронда стояли у полуразобранной «Туа-Лу» и обе сосредоточенно паяли проводники в каком-то технологическом узле. — Смотрю, вы сработались, — с улыбкой обратилась к ним старушка. — Ронда Стергис восстановила моё зрение в полном объёме, в обмен на это я поделилась частью хранящихся в моей памяти данных, а теперь мы ремонтируем электронный стабилизатор репульсора на «Туа-Лу». Корабль будет восстановлен через час. — Завтра продолжите. Ронде нужен сон, в отличие от тебя, Эмми. Ступайте по своим углам — уже глубокая ночь. Ронда, ужин ждёт тебя. Завтра управишься с кораблём и приходи ко мне в комнату — я преподам тебе первый урок. Ронда поднялась в комнатку, где её ждал вкусный ужин на столике, и прослезилась, но не от горя, а от радости — Маз проявила заботу почти как мама. Ронда с улыбкой вспомнила, как мать приносила ей ужин прямо в комнату, когда та уставала после школы. С аппетитом поужинав, она приняла душ и одновременно выстирала всё нижнее бельё. К счастью, у неё было с собой запасное. Сытая и согретая тёплой водой, она улеглась спать. Ронда уже засыпала, когда на комлинк пришло аудиосообщение от Рогмы. «Я прилетел на базу. Кажется, нашего отсутствия так никто и не заметил. У меня всё отлично. За звездолёт не беспокойся — я присмотрю за ним. И… я помню про твою миссию. Я сам открываю охоту. Я отомщу твоему врагу за тебя и твою семью. До связи. Береги себя». Прослушав запись до конца, девушка приложила комлинк к губам и улыбнулась сквозь слёзы. Возможно, Маз права, и она действительно на шаг ближе к своему счастью. Война не должна длиться бесконечно, однажды наступит мир, и они будут жить вместе на Маластере!