Вырвана с корнем. Часть 2. В тени.

Дни полетели один за другим для Ронды Стергис теперь на далёкой от войны Такодане. Маз Каната оказалась требовательной, но благодарной наставницей. Она всегда проверяла выполненную Рондой работу, иногда сама, иногда с помощью Эмми. Вместе с тем, каждый вечер Ронду ожидал захватывающий экскурс в блистающее прошлое Галактики. Она с замиранием сердца слышала повествования старушки о Республике, её взлёте, расцвете и падении, о войне с ситхами, после которой те сидели поджав хвост на протяжении тысячи лет. И с сожалением она констатировала тот факт, что в последние годы мир Галактики семимильными шагами мчится по пути деградации. Смерть, насилие стало обыденным явлением для внешнего общества. И Ронда нахмуренно задумывалась: а что, если таким путём всё население Галактики изведёт себя и оставит лишь немую пустоту? Ронда не просто обслуживали корабли Маз Канаты и чинила электронику. Пиратка предоставила ей свободу творчества и изобретательства, а вместе с тем и внушительный ассортимент деталей от разных устройств и машин. Ронда недолго думая собрала аберратор и установила его на «Туа-Лу». Маз оценила подарок по достоинству, расплатившись с Рондой настоящими деньгами. В итоге к бережно хранимым девушкой родительским 60 тысячам прибавилось ровно столько же. Ронда надеялась вложить эти деньги в банк на Маластере, где она рассчитывала поселиться с Рогмой, после войны. Ронда скучала по своему другу. По ночам она иногда плакала, хотя надежда на скорое окончание войны не давала ей упасть духом. Каждые несколько дней Рогма присылал ей голосовые сообщения. По понятным причинам он умалчивал о деятельности Альянса. Ронда слушала их снова и снова перед сном и улыбалась сквозь слёзы. «Я постоянно думаю о тебе, мой милый дружочек. Как было бы здорово сейчас отправиться в джунгли на пару недель! Или податься в горы, где нет никого, кроме нас с тобой. Так жду, что эта проклятая война скоро завершится! Мы всеми силами приближаем её конец. Я помню нашу с тобой миссию. Я снова выслеживаю нашего общего врага. Скоро, рассчитываю, мы должны заставить его глотать кровавые слёзы. Возможно, я лично расстреляю его корабль. Я знаю точно — он получит по заслугам! А в мирные часы я смотрю на твоё изображение. Я всегда теперь держу его в кармане комбинезона. Так что ты со мной всегда — в моём сердце. Я люблю тебя и всегда буду защищать. Помни это». Это сообщение от Рогмы она получила неделю назад. Обычно даг присылал ей весточки каждые два-три дня, и сейчас девушка начинала волноваться. Неужели он начинает забывать о ней? Или ещё что хуже?.. Ночью она спала плохо — впервые с момента прибытия в замок. Целый месяц спокойствия — и ночь, полная кошмаров. Ей снились крики раненых, её окружала назойливая непроглядная темнота — словно её засосало в чёрную дыру. То и дело грезился проклятый больничный коридор, блуждая в котором, она страшилась за каждым поворотом оказаться перед дверями ужасного морга. Сквозь призрачные видения она видела образ Рогмы, его счастливую улыбку и обращённые к ней слова: «Не бойся. Я люблю тебя и буду хранить тебя всегда. Где бы ты ни была!» Несмотря на тёплые слова, Ронде было не по себе. Никак не могла она привести в порядок нервы. Маз поручала ей сложные технические задания, чтобы хоть немного отвлечь от мрачных мыслей. Девушка ремонтировала механизм ворот, когда над головой её послышался лёгкий свист, словно что-то рассекло воздух. Она отвлеклась от дела, увидев садящийся в лесу близ замка небольшой звездолёт. Краем глаза она успела разглядеть его, прежде чем он успел скрыться в листве. Великая Сила, это же U-крыл! Ронда затряслась всем телом, от страха её затошнило, закружилась голова. К замку неспешно и безмолвно приблизилась одинокая мужская фигура — девушка узнала в нём Каллуса. Тревога в душе усилилась. — Добрый день, сэр! — послышался негромкий, но приветливый возглас Маз Канаты. — Добрый день, госпожа Каната. Я капитан Альянса Александр Каллус. Мне нужно поговорить с Рондой Стергис. Ронда бросила инструменты и на дрожащих ногах подошла к повстанцу. Лишь одно слово сорвалось с её губ: — Рогма?.. — дальше она не нашла сил произнести ни звука. Каллус безмолвно протянул Ронде инфочип. Девушка взяла его дрожащими руками. — Это его послание? — Это последнее сообщение. Он там говорит о тебе… — потупив взгляд, пробормотал бывший агент. Плохо слушающимися пальцами она вставила носитель информации в планшет. На экране возникло изображение Рогмы, полученное с бортовой камеры его Х-крыла. Ронда боялась вздохнуть, разум отказывался верить в ужасное. Не моргая, она вглядывалась в голубоватое свечение видеозаписи. Рогма был в бою — на заднем плане то и дело мелькали СИДы. Вот мимо быстрее пуль пронеслись обломки одного из них. «Горишь, банта пуду!» — торжественно восклицал Рогма. Внезапно на хвосте у дага показался уже знакомый Ронде необычный СИД — тот, который сбил их на Илуме. И он, очевидно, атаковал Рогму целенаправленно. Х-крыл дага тряхнуло, в кабине что-то заискрило. Рогма оскалил зубы и развернул свой подбитый истребитель носом к врагу. «За тебя, Ронда!» — успел прокричать он, прежде чем на экране сверкнула вспышка, и запись оборвалась. Экран погас. — Это было три дня назад, — добавил Каллус. — Эскадрилья атаковала разрушитель Таркина на орбите Салукемая. Мы потеряли больше половины бойцов. Мохоник тоже погиб в том бою… Ронда слушала его, но мысли её были явно не на Такодане. — Нет!!! — она наконец осознала реальность произошедшей трагедии. Ронда бросила датапад и, оттолкнув Каллуса, бросилась прочь к дверям. Капитан хотел удержать её, но Маз поймала его за руку и тихо пояснила: — Подожди, не стоит вмешиваться. Она должна сама преодолеть эту боль. Тут ей никто не поможет, кроме неё самой — и Силы. Ронда убежала в свою комнатку, бросилась на кровать и зарыдала в подушку. Слёзы душили её, ей казалось, что весь мир снова рухнул. Проклятое ощущение, уже пережитое ею три года назад, после потери родителей, повторилось. Все, все, кого она любила и кто любил её, мертвы! Это рождало в душе удушающие приступы отчаяния, и она плакала безутешно, и плач её был похож на звериный вой. Каллус пояснил Маз Канате: — Рогма предвидел свою гибель — он ведь одарён способностями, как у джедаев. Перед той миссией он рассказал мне, куда он отвёз Ронду. Я решил, что он хотел, чтобы именно я передал сведения о его гибели. Тот даг был отличным солдатом, и я знал, что Ронде он очень сильно дорог. — Ты молодец. У тебя отважное и доброе сердце, хотя изначально ты культивировал в себе чёрствость и малодушие. В Империи благородство не в цене. А ты благороден, это сквозит в твоих глазах. Бывший враг научил тебя благородству. — Зеб. Ласат, — кивнул Каллус. — Из-за того, что я перебил его соплеменников, меня мучает чувство вины. Я в неоплатном долгу перед ним. — Совесть — хорошее качество, — похвалила Маз. — Но пусть она не мучает тебя вечно. Поступай отныне по согласию со своей совестью, и тебя ждёт щедрая награда. Хотя… — Каната приложила ладошку ко рту и испустила тихий смешок. — Поначалу эта награда покажется тебе истинным наказанием. — Вы говорите загадками, Маз. Но я запомню ваши слова — Рогма посоветовал. Я полечу — меня не должны хватиться на базе. Прошу вас, берегите Ронду. — Я дала слово Рогме — она не пропадёт, — подтвердила пиратка. — Да пребудет с тобой Сила. Кивнув, Каллус исчез в лесу. Маз же подобрала инструменты и приборы Ронды, вернула их в ангар, отправилась на кухню, откуда вышла с корзиной пищи и бутылкой какой-то красной жидкости, и поднялась наверх, в комнату девушки. Ронда лежала на койке в позе эмбриона и тряслась от слёз. Пиратка села на стул рядом и осторожно коснулась ладонью её лба. — У тебя жар, — тихо заметила она, потом протянула руку к корзине и извлекла оттуда металлический стакан. Наполнив его жидкостью из бутылки, она протянула его Ронде. — Немного вина, выпей, — велела она. Девушка взяла стакан дрожащими пальцами и медленно осушила его. Это не остановило слёзы, но немного облегчило боль и страх. — Вот так. Постоянно так делать нельзя, алкоголь делу помеха, а не подспорье. Но один раз можно. Ронда нашла в себе силы поднять глаза на пиратку. В её взгляде читалось безумное отчаяние. То был взгляд загнанного в угол зверя под прицелом охотничьих винтовок. — Александр Каллус улетел, — сообщила Маз. — Он передал мне просьбу Рогмы — защищать тебя. Я это сделаю, до тех пор, пока ты не обретёшь способность защищаться сама. Услышав имя Рогмы, Ронда снова исказила лицо в гримасе страданий и залилась ручьём слёз. — Он… он погиб из-за меня! Если бы я была тогда с ним, я бы прикрыла, защитила его! — размазывая по лицу безудержные слёзы, рыдала Ронда. — Почему, зачем я согласилась лететь сюда? — Потому что твой путь в этой жизни только начинается. Той силе, что убила Рогму, ты не смогла бы противостоять, если не смог он — восприимчивый к Силе. — Хочешь сказать — его убил ситх? — Не ситх, но тоже тёмная гадость. Инквизитор. Пушечное мясо среди адептов тёмной стороны. Император и ситхи с такой же лёгкостью отправят их на смерть, как и будут уничтожать повстанцев. Их жизни для них ничего не стоят. — Почему, почему так много боли, горя и ненависти в этой Галактике? Ведь в Республике не было так… — всхлипывала Ронда. Старушка по-матерински обняла её и приговаривала: — Много причин. Зло всегда ищет пути изничтожить жизнь, оставив пустоту. Оно выбрало своей целью нашу бедную Галактику. Но оно не преуспело бы, не впусти мы тьму в свои души добровольно. — Почему мы впустили тьму? — недоумевала девушка. — Потому что нам дана свобода выбора — свет или тьма. С этим ничего не поделаешь. Тьма кажется более соблазнительной, и следовать ей легче, но в конце этого пути — то, от чего ты сейчас льёшь слёзы — смерть, боль, агрессия, насилие. — Таким путём мы попадём в никуда. Мне страшно, Маз! — Ронда сжала морщинистую руку. Пиратка улыбнулась и погладила её по голове, будто ребёнка. — Не бойся, дитя. Жизнь всегда найдёт свой путь. Тьме не победить свет, даже если кажется, что всё погибло. В нужный момент и ржавчина обернётся в дюрасталь, и двое врагов станут верными возлюбленными. Ронда закрыла глаза и долго плакала на коленях старой пиратки — она снова была совершенно одна, и ей не к кому было обратиться за помощью. Каната терпеливо выжидала — время лечит. Так прошёл для Ронды остаток дня — она не заметила, как день сменился на вечер, а вечер на ночь. Маз Каната не отходила от неё ни на минуту, хотя в основном лишь сидела рядом и гладила её по голове. Большего ей не требовалось — лишь поддержка. Эмми принесла ужин, и Каната заставила Ронду хоть немного поесть. Обессиленная от плача, она не могла встать с постели, и пиратка помогла ей сбросить ботинки. — Ложись и засыпай, бедная моя Ронда, — заботливо велела Маз. — Да пребудет с тобой Сила. Ронда закрыла глаза. Каната, уходя, молвила менее громко: — Ты, конечно, можешь меня возненавидеть после этих слов, Ронда, но ты не должна уходить в траур и хоронить себя заживо. Твоё счастье ещё впереди. Тебе всего восемнадцать лет. Но Ронда, кажется, уже не слышала этих слов — тяжёлый глубокий сон свалился на неё, придавив, будто дюракритовая плита. Маз решила, что её можно оставить одну, и беззвучно покинула комнату. Во сне Ронда видела, будто летит над Корусантом на крыльях. В сознании звучал приятный женский голос — не мамин и не Маз Канаты: «Не плачь, красавица Ронда! Твоему горю однажды придёт конец. А счастье твоё с самого детства притаилось недалеко от тебя, где-то рядом. Однажды ты встретишь его».