Вырвана с корнем. Часть 2. В тени.

Громкий рёв сирены вырвал Ронду из чертог сна. Она привычно вскочила на своем ложе и лихорадочно протёрла глаза. Мозгу пришлось вспомнить годы, проведённые на республиканской базе, когда по тревоге приходилось вскакивать с завидной регулярностью. Спустя считанные секунды она была в полном сознании. Судя по мелкой вибрации корпуса и свету, проникавшему внутрь сквозь мелкие иллюминаторы, корабль был в пределах планетной атмосферы. Ронда выглянула наружу — в грязном окне маячили уныло-серые индустриальные пейзажи. — Посадка в порту Пикселито, — громогласно объявил входящий Прейго. — Мы добрались до Маластера, осталось только пройти имперский контроль, и дело в шляпе. Ты помалкивай, документов не показывай — импероиды сразу пробьют тебя по базам. В ответ на это Ронда лишь беззвучно усмехнулась — со стороны бюрократии у неё, как говорится, было всё схвачено, она лично зачистила своё идентификационное удостоверение ещё несколько лет назад. Поэтому она лишь кивнула и стала ждать дальнейших действий. К счастью, процедуры регистрации и досмотра не заняли много времени, во многом благодаря ораторскому искусству Прейго и его толстому кошельку. Когда чиновники и дроиды убрались подальше, девушка вытолкнула свой спидер на грузовую рампу и, тихонько ругаясь на плохой стартер, запустила его движок. — Ну, как, отправишься на тот берег Гуп? — походя поинтересовался старый даг. — С радостью бы, да на моей недоделанной телеге далеко не уедешь. Этот спидер просто развалится по дороге. Прейго, я сюда ранее ногой не ступала, может, подскажете, где можно добыть запчастей? Циркач покрутил свои мясистые усы: — Есть тут несколько дельцов, у кого можно разжиться деталями, новыми и не очень. Если же, как в твоём случае, бюджет ограничен, можно попытать счастья на свалке за городом. Имперцы казённых денег не считают, зачастую их помойки превращаются в настоящее золотое дно. Иные живут только тем, что добывают там что-нибудь стоящее и перепродают. Подскажу тебе — Прейго понизил голос — имперский броневой сплав в большой цене. Металл, из которого он состоит, весьма тугоплавок, но в этом и его достоинство. Ронда восприняла советы Прейго как руководство к действию. Делать нечего, придётся выживать в среде мусорщиков. Кивнув головой, она плюхнулась на сиденье спидера. — Прощайте, Прейго, и спасибо за совет, — с этими словами она неспешно покатила на своём неуклюжем спидере прочь от космопорта в поисках свалки. Долго искать не пришлось — уже на территории города, на горизонте, виднелась исполинская гора мусора. В сознании проскользнуло ощущение дежа вю — в памяти всплыл эпизод, когда, вооружившись резаком, Ронда разделывала на части сбитые истребители. Вот и тут было что-то подобное… Немного сожалея, что не имеет при себе бластера, Ронда въехала на территорию свалки. Обитавшие там существа сразу же уставились на неё десятками жадных, голодных глаз. Девушка почувствовала, что её готовы растерзать на месте — за вторжение на их территорию, за, как им казалось, воровство того, что они считали своим. Она нащупала в бедренном кармане нож и приготовилась отражать атаки. Хорошо, что самое ценное спрятано под замок, а чип-ключ лежит в застегнутом кармашке на бельевых шортах. Как она и ожидала, из-под мусорной кучи на неё бросилось двое существ, отвратительно вонявших отбросами. Но в боевых искусствах им было далеко до Со Герреры, подумала Ронда после того, как ловко прикончила обоих точными взмахами своего клинка. Ещё одна тварь открыла беспорядочную стрельбу из бластера. Но, благодаря урокам Рогмы, девушка сумела обезвредить и её, метнув нож точнёхонько между глаз. Больше атак не последовало. Напряжённо прислушиваясь к каждому шороху, Ронда покинула спидер и молниеносно схватила свой нож. Было бы неразумным оставить бластер, и она подобрала и его. То был весьма старый экземпляр — винтовка боевого дроида из сепаратистской армии — но до сих пор крепкий. Сойдёт, подумала девушка, и надёжно закрепила оружие на поясе. Пора было подумать о цели посещения столь отвратительного места. Надев на руки свои кольчужные рукавицы, чтобы уберечь руки от порезов, замотав лицо платком, она принялась выискивать в грудах мусора что-нибудь стоящее. Работа эта была, заметила Ронда, трудной и неблагодарной — к вечеру ей удалось отыскать лишь три разбитых датапада, из которых, впрочем, можно было выудить приличные модули памяти. Над Пикселито сгустились сумерки, когда Ронда набрела на участок свалки, куда имперцы сбрасывали списанную технику. Вот тут дело пахло большей выгодой — и большим риском, ибо среди остовов кораблей маячили белые шлемы штурмовиков, которые отгоняли от территории всех чужих. Ну, скрываться ей не впервой, а ночь только поспособствует её успеху. Выждав время на окраине свалки, подальше от назойливых обитателей сего грязного места, и подкрепившись оставшейся провизией, она вновь вышла на охоту. Дело шло к утру, и штурмовики, еле держась на ногах от усталости, даже не заметили, как мимо них юркнула маленькая серая тень и скрылась внутри остова танка. Стараясь не шуметь, Ронда извлекла из кармана ключ и принялась ловко отвинчивать с танка приборы и детали, которых так не хватало её спидеру. Радуясь, что теперь она сможет закончить свой транспорт, девушка наполнила прихваченный за собой мешок. Уже собираясь уходить, она наткнулась на любопытный прибор — электроразрядный генератор, позволяющий на доли секунды подать ток огромного напряжения на обшивку, убивая наповал любого, кто к ней прикоснётся. Несомненно, она приспособит его для защиты спидера от посягательств. Припрятав находку, она ловко разделала маршрутный компьютер — по её уразумению, его можно было выгодно продать. Она валилась с ног от усталости, но не позволяла себе заснуть и, отогнав спидер подальше, принялась за его сборку. Полдня ушло на установку всех недостающих деталей. Ронду тошнило от голода, руки были стёрты до крови, силы были на пределе, но она теперь могла позволить себе отдых без страха — её спидер стал для неё настоящим убежищем — снятый с танка электроразрядный генератор мог держать любого вредителя на расстоянии. Съев остатки пищевых запасов и наложив на мозоли гелевые повязки, вытягивающие из них кровь и экссудат, девушка провалилась в сон ещё до того, как её голова коснулась сиденья. Когда она проснулась, за бортом спидера было утро. Осмотрев на свежую голову добытое, а также сделав ревизию запасов, она поняла, что детали нужно сбыть, а запасы еды пополнить. Искать пищу на свалке она, конечно, побрезговала, посему отправилась в ближайший населённый квартал — пригород Пикселито, вплотную примыкавший к свалке. Там, в том числе, был рынок, где добытым добром торговали как мелкие сборщики, так и более солидные перекупщики, державшие каменные лавки и магазинчики. На удивление, здесь было крайне мало дагов, а перекупщиками были, в основном, граны. Найдя свободное место, она разложила на продажу детали датападов и приборы с танка. Она успела продать лишь несколько деталей, когда к ней вперевалку подошёл увесистый гран с масляными глазками и в компании двух дроидов-ассассинов. — Чужеземка! Так это ты вчера на свалке зарезала троих моих добытчиков! Тебе придётся заплатить мне и убраться отсюда, пока голова на плечах! Ронда поспешила убрать оставшийся товар и выручку в салон спидера. Незаметно для грана она включила электроразрядный генератор. Стараясь держать самообладание, она возразила: — Эти существа напали на меня, я оборонялась. — Потому что тебе тут не место, это не твоя территория! — гран терял терпение. — Расстрелять! — Я бы не стала делать этого на вашем месте, — хладнокровно ответила Ронда. Но гран махнул рукой, и дроиды открыли огонь. Бластерные разряды весело отскочили от защитного поля и рикошетом угодили прямо грану в толстое брюхо. Козломордый иноплеменник скорчился от боли и сполз на землю. Ронда сложила руки на груди: — Я буду жить здесь, добывать и продавать добытое по своему уразумению, а не как мне будет диктовать всякий вороватый перекупщик. — Ты не представляешь, на кого работаю я! — охая и взбираясь на ноги, проблеял гран. — Как только он прознает о тебе, не сносить тебе головы! — Спасибо за предупреждение, — бросила Ронда. — Теперь, уберись, не отпугивай покупателей. Подбирая руками простреленное брюхо, из которого чудом не вывалились кишки, гран поковылял прочь. Видя, что новенькая способна постоять за себя, конкуренты больше не приближались к ней. К вечеру Ронде удалось наскрести несколько десятков кредитов. Три из них она истратила на еду — несколько имперских пищевых рационов, которые можно было растянуть на неделю. Остальные она спрятала в потайном отсеке спидера. С сожалением она констатировала, что для скорейшего приобретения достойного корабля у неё были не те масштабы доходов. Когда ночь вновь сгустилась над Пикселито, Ронда уехала прочь в укромное место среди камней за городом — спать. А под утро её путь снова лежал на свалку — на разборку старой техники и поиски интересных деталей, которым она, несомненно, найдёт применение в будущем корабле. Труд мусорщицы оказался тяжелее, чем она предполагала. И дело было не в самом копании в мусоре, что само по себе отнимало много сил. Ронде приходилось порой улепётывать на всех двигателях от имперских патрулей, на которые она регулярно натыкалась. Откупаться от них взятками она принципиально не желала, тем более, деньги ей были нужны для будущего корабля, да и открывать стрельбу по штурмовикам ей было легче, чем заговаривать с ними. Конфликты с местными ограничились уже упомянутым инцидентом с граном на рынке. Конкуренты-мусорщики быстро распознали, что за спиной у новенькой не стоит никто, она работает сама на себя, к тому же способна отчаянно защищаться, и решили, что проще будет не обращать на неё внимания, тем более, что она сама никогда не провоцировала конфликтов. Ронда выполняла работу быстро, насколько это было возможно, ни с кем не разговаривала и ни у кого не просила помощи. День её начинался в предрассветных сумерках, когда она, по обыкновению, выходила на охоту на свалку имперской техники. Как только свет дня делал её уязвимой для штурмовиков, она сваливала найденное в кузов своего спидера и скрывалась среди скал за пределами Пикселито, близ метановых полей. Там, за зеленоватой дымкой испарений, напялив респиратор, она перебирала находки и занималась починкой. Впоследствии она сделала салон спидера герметичным и снабдила его фильтрами, что дало ей возможность ремонтировать технику без надоедливой маски на лице. После нескольких часов она возвращалась в город, где выставляла свой товар на рынке. Даги, люди и граны охотно покупали бывшие в употреблении, но исправно функционирующие запчасти и приборы, особым спросом пользовались комлинки и датапады. Некоторые отдельно требовали удалить из приборов имперские трекеры, что Ронда быстро наловчилась делать за считанные минуты. Базарный день заканчивался за пару часов до сумерек, и Ронда могла позволить себе отдохнуть. Ради безопасности она всякий раз выбиралась на отдых за город и каждый раз меняла место стоянки — она не хотела, чтобы её отследили. Там, заперевшись в салоне спидера и неспешно поглощая свой скромный ужин — она избегала кантин, где её могли поймать — девушка пересматривала содержимое инфокронов и голокрона Маз. Смотря на призрачно-голубые фигуры голограмм, изображавших её родителей, она горько плакала. И всё же, в такие моменты она осознавала, что до сих пор жива душой, а не деградировала и не оскотинилась, как многие другие обитатели свалки. Наконец, отсчитав восемь часов до следующих предрассветных сумерек, она запускала таймер в комлинке и проваливалась в глубокий и крепкий сон, не забывая при этом держать руку на прикладе бластера. Иногда, вместо просмотра инфокронов, она подключалась к голосети и отслеживала имперские новости. Судя по выпускам, дела у повстанцев сейчас обстояли далеко не лучшим образом. Впрочем, и сама Империя была уже не та. Её силы всё же таяли. Это проявлялось во всё более редких патрулях на свалке, в безалаберности командования, которые бездумно списывали и выбрасывали технику, лишь немного повреждённую повстанцами. Ронде же сие, напротив, было только на руку. Однажды ей удалось таким образом отремонтировать и продать местной повстанческой ячейке за несколько тысяч кредитов целый тяжёлый репульсорный танк. Несмотря на сохранённую приверженность Восстанию, она не решилась заявить о своём прошлом на Явине и Дантуине. Иными вечерами, если позволяли силы и появлялось вдохновение, Ронда включала датапад и стилусом выводила на экране разнообразные схемы, наброски, чертежи. Предвкушая покупку звездолёта, она пыталась вообразить, как он может выглядеть, чего ему будет не хватать и чего следует доделать самой. И разумеется, на её корабле обязательно будет удобная каюта с большой кроватью — Ронда мечтала об этом, лёжа на тесном и жёстком сиденье спидера. Ещё одна проблема, с которой столкнулась молодая женщина — гигиена. До сих пор она оказывалась в условиях, где можно было хотя бы элементарно привести себя в порядок. Ныне же, чтобы не покрыться грязью и паразитами, ей приходилось отдавать по десятку кредитов в неделю за самый дешёвый постоялый двор с общественной душевой. Разумеется, очень скоро ей это надоело, и ей пришлось немало попотеть, чтобы соорудить из выброшенных труб разборный душ. Воду для него, набранную из реки, она грела на костре за городом, там же и принимала гигиенические процедуры. Операция была трудоёмкой, но новоиспечённая мусорщица могла теперь позволить себе не тратить явно не соответствующие качеству услуг деньги на уход за собой. Вечерами она грезила о корабле с тёплой каютой и собственной ванной — не убогим гальюном, как на военных и транспортных судах, а настоящей ванной с джакузи, массажем и ионизацией воды. Эти мечты помогали ей сберечь рассудок в мелькании дней, похожих друг на друга как родные братья. Они, а ещё осознание того, что она находится на родной планете Рогмы, держали её на плаву. Сколько дней прошло, она не считала — не стоило себя огорчать, равно как и смотреться в зеркало — однажды она осмелилась и с грустью поняла, что от прежнего аристократического корусантского образа не осталось и следа — а может быть, это лишь уродливая маска, за которой её истинная суть должна была скрываться? Так или иначе, в вечно перепачканной машинными жидкостями мусорщице больше нельзя было узнать прежнюю Ронду Стергис, дочь уничтоженного имперца… День летел на днём, ночь сменяла ночь. Империя катилась своим естественным путем под откос, навстречу гибели. Ронда продолжала собирать, чинить и продавать на рынке детали и приборы, а вечерами мечтала и рисовала свои мечты в виде чертежей разнообразных машин…