Вырвана с корнем. Часть 2. В тени.

«Дьюбэк» плавно скользил над неспокойной водной поверхностью океана Гуп, на небольшой для себя высоте в пятьсот метров. Ронда чувствовала себя почти капитаном кругосветного круизного лайнера, на котором она как-то путешествовала с родителями. Тогда они облетели весь Корусант, останавливались в самых роскошных его секторах, с высоты обозревали древние полуразрушенные промзоны… Всё это приводило Ронду в неописуемый восторг, что свойственно для десятилетней девочки, каковой она была когда-то… Но несмотря на все горести и лишения, через которые она прошла, Ронда вспоминала своё детство больше с радостью, нежели с грустью от того, что всё осталось в прошлом. При случае, она выберет какую-нибудь живописную планету, снарядит свой старый спидер — и, оставив «Дьюбэк» отдыхать в космопорту, подастся в кругопланетное путешествие. Например, так можно сделать на Набу. Ронда вспомнила — голограммы показывали буйные леса, бескрайние луга зеленее такоданских, города потрясающей архитектуры… По красоте Набу соперничала с Алдерааном, которого, увы, больше нет… Полоса суши на горизонте отвлекла мусорщицу от грёз. Ронда открыла на голограмме детализированную карту Маластера и нашла его западное полушарие. Усиленно вспоминая рассказы Рогмы и сопоставляя их с тем, что она видела наяву, мусорщица пришла к выводу: — На удивление, туда легко добраться, КейСи. Мы сможем посадить корабль чуть ли не на краю поселения. Здесь нет крупных городов, зато много лесов и разнообразных форм жизни. Лишь бы только те, к кому я лечу, приняли меня! Единственным местом, пригодным для посадки «Дьюбэка», оказалась широкая речная долина близ устья, ведущего в океан. Там мусорщица и примостила свой огромный транспорт. Собираясь в путь, Ронда надела под рабочий комбинезон пластоидный бронежилет от доспехов штурмовика, вооружившись своим старым ножом и бластером. Все люки и отверстия в корабле она оставила закрытыми, за исключением носового трапа. Выгнав через него свой спидер, она предупредила КейСи: — Оставайся на страже. Если что — сигнализируй, я оставлю комлинк включённым. Если опасность будет грозить мне, я тоже позову тебя — и тогда уж вели корабль ко мне. Никого не пускай, запрись изнутри. — Слушаюсь, капитан Стергис, — и дроид скрылся в темноте корабельного коридора. Ронда же, не полностью уверенная в том, куда она летит, села на спидер и двинулась вглубь континента, в густые леса. Следуя по карте на экране своего старого планшета, она удалилась от корабля на десять километров. Лес вокруг неё сгустился так, что можно было подумать о наступлении сумерек, хотя по часам была середина дня. Медленно огибая препятствия, мусорщица не могла отделаться от ощущения, что на неё смотрят десятки, если не сотни, внимательных глаз. Она притормозила. — Я не причиню вам вреда, покажитесь, — негромко произнесла она по-дагски. Что-то в ветвях деревьев наверху прошуршало. — Я повторяю. Я пришла с миром. Я ищу дагов, клан Иксан. Стоило ей произнести родовое имя Рогмы, её спидер окружили со всех сторон материализовавшиеся как будто ниоткуда, десятки дагов. Все были вооружены — кто ножами, кто арбалетами, некоторые бластерами. Ронда приметила среди них главного, одетого и вооружённого лучше остальных. Она решила заговорить с ним. Открыв верхний люк, она выбралась на крышу. Даг подскочил к ней и схватил за шею во мгновение ока. Мусорщица решила не сопротивляться. — Что ты сказала про Иксан, человечишко? — прохрипел он. Ронда приметила у него боевые раны — на плече красовался глубокий шрам от бластерного выстрела, правый повреждённый глаз был слеп. — Я ищу племя Иксан. Несу вести о Рогме Иксане, увы, горькие. Даг отпустил девушку, но бластер не убрал. — Откуда ты так хорошо знаешь наш язык? — Меня учил Рогма, — Ронда показала дагу бусины в своих волосах. — Мне нужно найти его родных, если они остались живы после имперского концлагеря, из которого бежал Рогма. Услышав про концлагерь, даг настороженно приблизил к девушке свою длинную морду и внимательно осмотрел бусины. — Это наши эмблемы, — прошипел он. – И про концлагерь верно. Все мы оттуда убежали, когда Рогма убил палача. Ронда догадалась. — Вы и есть клан Иксан! — Да, - более мягким тоном отвечал даг. — Отдай нам оружие, и мы отведём тебя в деревню. Мусорщица передала дагу бластер и нож. Оставив спидер под деревом и спрятав его под зелёными ветками, даги и Ронда побрели по лесу, пока не достигли небольшой поляны. Старший даг указал на вершины деревьев. — Там наша деревня. Лезем вверх. Другие даги стали ловко карабкаться по стволам. Ронде же, в броне и с менее подходящей для лазания физиологией, пришлось труднее, но и она, в итоге, добралась до расположенной на впечатляющей высоте деревянной платформы. И тут она смогла увидеть дагские жилища, совершенно не заметные с земли. То были полукруглые сооружения на широких дощатых платформах, выстроенные вокруг толстых древесных стволов. На платформах, помимо жилых помещений, находились здания инфраструктуры, и в целом, это было полноценное небольшое поселение. И обитатели его были далеко не так примитивны, как казалось на первый взгляд. Под наблюдением трёх конвоиров Ронду повели по подвесным мостам, соединявшим платформы, до большого дома в три этажа, выстроенного между двух толстенных древесных стволов. — Здесь живёт староста и глава поселения — Торонакс Иксан. Она поговорит с тобой, чужеземка. Если выяснится, что ты лжёшь, тебя расстреляют на месте, — угрожающе прошипел даг и подтолкнул Ронду к двери. Мусорщица осторожно открыла вход и первое, что ожидало её в помещении, были десятки бластеров, нацеленных на неё. — Я получила от гонца весть, что ты знаешь о судьбе Рогмы! — услышала она чистую речь на всеобщем. Голос принадлежал старой, сморщенной и согбенной дагше, которая медленно, на всех четырёх конечностях, подошла к ней, осмотрела со всех сторон и тщательно ощупала пальцами бусины. Схватив самую большую, она резко сорвала её с волос. Ронда дёрнулась, предчувствуя резкую боль, но ничего не произошло. Старая дагша лишь разломила бусину на две части и извлекла изнутри крошечный инфочип. Ронда поразилась — всё это время она носила с собой скрытое послание, явно от Рогмы для семьи. — Теперь вижу — ты не врёшь. Что тебе известно о судьбе моего сына? — вопрошала Торонакс. — Я слышала от гонца — весть горькая. — Он погиб, госпожа Иксан, — голос Ронды дрожал, и не стесняясь матери своего друга, она заплакала. Торонакс опустила свои выцветшие глаза к полу. Было видно, что она находится в глубокой скорби, но при этом не уронила ни одной слезы, хотя её лицо и дрожало. Очевидно, у старой дагши больше не было сил плакать, столько горя ей пришлось пережить. — Идём наверх. Внуки, уберите оружие, — скомандовала Торонакс. Ронда изумилась — все эти молодые грозные воины — племянники Рогмы! Мусорщица и старейшина клана взобрались по винтовой лестнице на второй этаж, где располагалась одна большая светлая комната с, может быть, немного низкими потолками для человека, но очень уютная, украшенная тяжёлыми балдахинами с золотым шитьём и кистями, узорчатыми коврами и подушками. На одном из таких ковров они и разместились. Торонакс поставила добытый из бусины инфочип в свой наручный комлинк и открыла его. На комлинке вспыхнула голограмма Рогмы, зазвучал его голос. Сердце Ронды больно защемило, глаза защипало от слёз при звуках его голоса. «Мои родные! Моя любимая Ронда, родная моя мама, Бенкуди, Келуда, Хисс, Хексам, Маушунба, Небульба, Дженатаза, Слур, Дродуа и все, кого я знаю, помню и люблю! Я направляю вам это сообщение через руки Ронды Стергис — женщины, которую я сильно люблю и избрал своей парой. Я не посрамил нашего имени, мама, братья, сёстры, знайте это! Я сражаюсь в рядах повстанцев, готовых перебороть имперский гнёт. Ваши слёзы будут отмщены Империи сполна, и на Маластере вновь станет свободно дышать, не боясь удара прикладом и каторжных ссылок. Я в том числе, мы все приблизим день победы». Запись окончилась. Торонакс и Ронда долго сидели молча. Мусорщица размазывала по щекам непрекращающиеся слёзы, старуха-дагша дрожащими руками потирала глаза и кусала губы. — Расскажи мне всё, что знаешь о Рогме, — сдавленным голосом попросила она. Ронда поведала ей всю историю их знакомства и дальнейших отношений, описала в деталях все бои с Империей, в которых они участвовали вместе, объяснила, каким образом она оказалась здесь. Выслушав, Торонакс резюмировала: — Рогма всю жизнь был не такой как все. Теперь я понимаю — он жил как герой и погиб смертью героя. Гордость за него переполняет моё сердце. Твой рассказ не будет забыт — дагша показала мусорщице транслит всей её речи, который Торонакс записала с помощью комлинка. — Весь клан обязан ему. В ту ночь, когда сбежал он, смогли спастись и мы, уничтожив наших мучителей и весь концлагерь. Мы ждали возвращения Рогмы, но он так и не вернулся. — Он хотел обезопасить вас. Он был восприимчив к Силе и мог бы навести имперцев на вас, если бы вернулся в деревню. — Он был истинным героем, не в пример своему дядьке, наркоторговцу, в чью честь его назвал отец. И ты, Ронда Стергис, также дорога нам и уважаема нами. Ронда смутилась, услышав признание, и замялась: — Но… я же ничего не сделала для вас, мы почти не знакомы. Торонакс закачала головой, так, что её короткие усы, казавшиеся длиннее из-за продетых сквозь них длинных украшений, разлетелись по сторонам. — Ты — одна из немногих иноплеменниц, ответивших взаимностью на любовные чувства дага. Это о многом говорит, — серьёзно заявила старая дагша. Она вложила в ладонь мусорщицы бусину, из которой извлекла инфочип. — Она твоя — Рогма избрал тебя. Чип я оставлю себе. Согласно нашим традициям, спустя год траура мы можем искать себе новую пару. Так что я предлагаю тебе остаться в деревне. Здесь ты найдёшь себе супруга — в клане Иксан много молодых мужчин, моих племянников и внуков. Если тебе интересен кто-то постарше — мой сын, Бенкуди, лишился жены в том концлагере. Это он привёл тебя сюда. Ронда улыбнулась сквозь слёзы, но отказалась. — Извините, благородная Торонакс, но меня ждёт мой корабль. Вскоре после смерти Рогмы я стала странницей в космосе, и мой удел — летать от планеты к планете. — Что ж… я не имею права удерживать тебя насильно. Быть по-твоему. Можешь гостить здесь сколько пожелаешь, но ни при каких условиях не раскрывать местоположения нашей деревни имперцам — мы все здесь сбежали из лагерей. — Я побуду здесь немного и незаметно исчезну. Благородная Торонакс? — тихо и робко спросила Ронда. — Я слушаю тебя, Ронда Иксан. Что интересует? — Вы застали времена старой Республики? Торонакс развалилась на подушках и мечтательно закрыла глаза, погружаясь в воспоминания: — О, да. Куда более светлые времена, чем нынешний мрак. Несмотря на войны клонов, жить было не так страшно. Мудрый дож Урус, хоть и был на стороне Корусанта, в первую очередь думал о благе своего народа. — Что с ним стало после установления имперского диктата? Он жив? Торонакс резко поднялась на руках с подушек и настороженно всмотрелась в глаза мусорщицы. — Если бы мой сын не предупредил меня о тебе, я велела бы расстрелять тебя. Это тайна, за которую мы чуть не погибли в лагерях. Наш дож здесь, он стар и немощен, и мы скрываем его от палпатиновых садистов, чтобы позволить ему дожить оставшуюся жизнь спокойно. Клан Иксан — его правопреемники, а именно Бенкуди и его старший сын Лангро. Урус, пока его рука была способна держать перо, составил своё завещание. К сожалению, не только имперцы желают его смерти, но и некоторые властолюбцы из нашей расы. Поэтому мы и прячем его здесь, в моём доме. Только я имею право заходить в его комнату, но ради тебя я готова один раз сделать исключение. Пойдём со мной. Торонакс встала на все четыре конечности и медленно поковыляла в дальний угол комнаты. Открыв малозаметную дверь, она спросила: — Дож Урус, к вам гостья. Она член нашей семьи, ей можно доверять. Ронда Иксан, пройди сюда. Мусорщица нерешительно шагнула за порог. В комнате, расположенной, по её впечатлениям, внутри древесного ствола, стояла небольшая кровать — для человека мала, для дага в самый раз, письменный стол и кресло, в котором сидел старый даг в красном халате и читал некий свиток при свете лампы. Услышав зов, он сначала расправил свои широкие веерообразные уши, потом обернулся. Ронда присмотрелась — конечно, в этом одряхлевшем иноплеменнике, много лет прячущемся от имперцев, было трудно угадать гордого правителя всех дагов. Но мусорщица узнала — по старым голограммам. — Дож Урус, — поклонилась она. — Я Ронда. И я об очень многом хотела бы узнать, какой была старая Республика. Старик покрутил свой тощий ус. — Память порой меня подводит, но ты слушай. Я могу что-то не договорить, но соврать — никогда… …Спустя несколько часов Ронда покинула комнату. Попрощавшись с Урусом, она безмолвно прошагала по комнате, пока её не окликнула Торонакс. — Поговорили? Мусорщица кивнула, и мать Рогмы приметила в углах глаз засохшие слёзы. — Как можно было такое допустить? Эта мерзость под названием «Империя». Тонкая внешняя блестящая оболочка, скрывающая смердящую гниль, ядовитый гной, источаемый тьмой. Палпатин, проклятый стократно гнойник на теле Галактики! Как убить эту болезнь? Она опустилась на колени, закрыла лицо руками и расплакалась. Старуха подошла к ней и положила жёсткую мозолистую ладонь ей на плечо. — Правда горька… — подытожила она. — Мы… всё прозевали… Республику, мир, свет, самих себя. Торонакс поднесла девушке кружку какого-то ароматного питья. — Тебе полегчает, выпей. Ронда без промедления осушила кружку. Напиток оказался местным вином, некрепким для человека и довольно приятным на вкус. Сглотнув слёзы, мусорщица попросила: — Торонакс, пожалуйста, попросите Бенкуди вернуть мне оружие. Я улетаю. Дагша понимающе кивнула. — Твоё право. Но знай, ты для нас — одна из дагов, пусть и выглядишь иначе, и ты в любой момент можешь вернуться сюда — и будешь принята как своя. — Спасибо, благородная Торонакс. Эскорт дагов сопроводил её до спрятанного спидера. Возвращая ей оружие, Бенкуди проворчал: — Ты знаешь, чуже… э-э-э, Ронда, если бы нам всем не явился во сне мой брат, за несколько дней до твоего прибытия, мы расстреляли тебя ещё на подступах к нашей деревне. Видать, ты действительно та самая… в общем, счастливой тебе звёздной дороги. Ронда чуть заметно кивнула, хотя в глубине души была потрясена — Рогма и здесь позаботился о ней! — Берегите себя, собратья. Ведя спидер по сигналу с «Дьюбэка», мусорщица обдумывала всё, поведанное ей Урусом. И тем более крепло в ней одно пожелание. Словно на гоночной трассе, ворвалась она внутрь корабля по трапу. КС-35, ждавший в кабине, послушно доложил: — Всё чисто, капитан Стергис. Опасности не было. Сектор для взлёта также свободен. Вылетаем? — Постой… — мусорщица села за пульт управления компьютером и открыла текстовую программу. — Я должна записать. Если я не сохраню историю прошлого — как мы сможем построить будущее?