Вырвана с корнем. Часть 2. В тени.

— Переключаю на субсветовые. До Беспина будет двое суток пути, — объявила Ронда по громкой связи. — Всему экипажу внимание — возобновить процесс плавки. Мусорщица буквально на днях установила двухмерное видеонаблюдение в трюме, поэтому теперь ей не требовалось лично присутствовать во время всего технологического процесса, с помощью голопроектора она могла видеть все возможные неполадки из кабины. Проследив лишь за загрузкой лома в печь, она вернулась к прежнему занятию, которому в последние дни отдавалась практически с одержимостью — к изучению речи людей с далёкой планеты. — Капитан Стергис, посмею вас отвлечь, — вмешался КС-35. — Я сверил показания часов нашего компьютера и голосетевое время. Наш хронометр убежал вперёд на четыре месяца. Но никаких пространственно-временных сбоев зафиксировано не было. Я думаю, тому причиной нахождение внутри гравитационной аномалии. Для нас время текло быстрее, чем здесь. — Что? Хочешь сказать, что по здешнему времени нас не было всего пару дней? — Девять, если точнее. Парадокс временных аномалий. Явления, не изученные до конца. — Подумать только… — так и присела на край кресла Ронда. — Всего лишь навсего девять дней… — Так точно, — подтвердил дроид. — Для вас, живых, это преимущество. Согласно моим старым базам данных, именно представители человеческой расы, как никто иной в Галактике, отчаянно ищут способы жить вечно. — Да, да… — отстранённо закивала мусорщица. — Проследи, КейСи, а я, пожалуй, немного побуду одна. Надо многое понять мне — и принять. Погружённая в раздумья, побрела Ронда по полутёмным коридорам своего корабля. Нервное напряжение сказывалось на её здоровье не лучшим образом — её обуревала дикая усталость. Но хуже того — именно сейчас мусорщица почувствовала себя необычайно одинокой. Дроидов нельзя было принимать в расчёт — это были не живые существа. К счастью, впереди по курсу был Беспин. Ронда знала о нём только по голограммам, но очень рассчитывала на мастерство тамошних корабелов, а также на очень хорошую скидку в счёт сданного вторичного металла. Вместе с этим ей как раз должно хватить на новые двигатели, а на сдачу, так сказать, можно довести до логического завершения ремонт систем жизнеобеспечения и установить больше датчиков неполадок. Можно сэкономить и на инженерной составляющей — все проекты у неё уже в планшете. С этими размышлениями капитан добралась до своей каюты. Дроид уже сменил постельное бельё и сделал генеральную уборку. Приняв душ — и его она толком отремонтирует на Беспине — мусорщица рухнула на постель. Она осмотрела руки — в кожу буквально въелась смазочная наножидкость для механических трансмиссий, и пятна от неё можно было вывести, лишь постепенно стёсывая верхний роговой слой кожи. Девушка вздохнула — конечно, сама жидкость — изобретение гениальное, даёт почти нулевой коэффициент износа трущихся деталей, но с точки зрения загрязнителя это сплошная катастрофа. Впредь она будет работать с обломками только в пластиковых перчатках и кольчужных рукавицах. Под эти мысли Ронда и заснула. Оторвавшись от созерцания собственных перепачканных рук, она обнаружила себя сидящей на лесной опушке на Дантуине. Как она тут оказалась, будучи на борту «Дьюбэка»? Она не может быть на Дантуине, это просто сон. — Ты права лишь отчасти, милая моя. Да, это сон, и ты на борту своего корабля. Но ты и на самом деле на Дантуине. Часть тебя навсегда осталась там, как и Дантуин жив в тебе. Куда бы мы ни попадали, мы оставляем свой след в Силе в том месте, а Дантуин навсегда останется особым местом для нас обоих. Поэтому я и позвал тебя сюда. Ронда напрягла зрение. Неясный силуэт приближался к ней и принял очертания невысокой фигуры в белом плаще. И голос… этот голос, такой знакомый, такой родной! — Рогма! — мусорщица бросилась к нему в объятия. Даг мягко рассмеялся и заботливо накрыл плечи Ронды плащом. — Ну, здравствуй, здравствуй, родная моя! — тихо засмеялся Рогма. Мусорщица уткнулась носом в мягкую шею друга и быстро-быстро заговорила: — Знал бы, через что я прошла, где была, что видела!.. — Я знаю, я вижу всё, дорогая. Всё верно, и ты не ошиблась ни единым шагом. — Я увидела планету в той галактике, и на ней тоже было зло — как у нас здесь! Я теперь не уверена, стоит ли мне улетать… Рогма вздохнул: — Зло есть везде, это необходимый, хоть и неприятный элемент всей нашей сущности. Без тьмы мы бы никогда не выработали иммунитет к трудностям, а значит, не смогли бы вознестись в Свет. Так что — не бойся тьмы в том мире, а по возможности борись с ней. И, скажу тебе, редко где во Вселенной есть столько тьмы, как в нашей бедной Галактике. Пока жив ситх — Палпатин — нельзя будет говорить о покое. — Так значит, мне следовать своему плану? — Да. Чини «Дьюбэк», исследуй Галактику, зарабатывай кредиты. И ещё одно — не обременяй себя больше клятвой верности мне. Не забывай, что после года траура даги ищут себе новую пару. Я хочу освободить тебя. Ронда не верила своим ушам. Слёзы потекли по щекам не переставая. — Как? Что ты такое говоришь? Я ведь люблю тебя, Рогма, и никогда не смогу забыть тебя! — И я люблю тебя, Ронда. И я отпускаю тебя, — Рогма протянул руку и снял бусины с волос мусорщицы. Почему-то она не смогла поднять руки и пошевелиться, чтобы помешать ему. — Не скорби обо мне больше. Открой своё сердце для любви и счастья. — Но как? Как я могу, Рогма? — Можешь. Ради Силы, жизни, самой себя. На самом деле, твоё счастье уже близко. Ты поймёшь сама. — Но как? — Мы подскажем, — широко улыбнулся призрак. — Теперь пробуждайся. Я сказал тебе чуточку больше, чем должен был. Поэтому я изыму кое-что из твоей памяти. Не прощаюсь, ибо мы всегда и везде, далеко и близко… Голос дага и сами очертания его растворились в потоке света, затопившего всё поле зрения Ронды. Она резко дёрнулась и… села на постели в каюте «Дьюбэка». Вокруг царил полумрак, лишь тускло горело красное ночное освещение. Ронда потёрла глаза — едва она доберётся до Беспина, она немедленно сделает здесь ремонт и проведёт нормальное освещение. Сон, виденный ею, почти не отпечатался в её памяти. Стоп! Она вспомнила, как Рогма снял с неё бусины. Дрожащей рукой она ощупала волосы — и, о, ужас, бусин не было! Она перерыла всю постель, перетряхнула одежду, сейф — нет ничего. Значит, Рогма забрал их с собой в Силу. С трудом осознавая реальность происходящего, Ронда сидела на краю постели. Что дальше? Она знает! Печи «Дьюбэка» неспешно «переваривают» остатки собранного на Кристофсисе лома, трюмы полнятся старой, но работоспособной техникой, теперь у неё в распоряжении настоящая армия сепаратистских боевых дроидов, коим она нашла более мирное применение. Когда плавка будет окончена, она направит курс сразу же на Беспин, где раздолбанный мусоровоз хорошенько переберут — в Облачном городе водятся действительно отличные техники. А пока она займётся дальнейшим перепрограммированием добытых жестянок — обслуживающий персонал ей необходим, да и солдаты не помешают. Потом все вместе они займутся доработкой «Дьюбэка» — прямо в полёте. Умывшись, Ронда надела комбинезон, на голову — каску с защитными очками, на руки — гибкие пластиковые перчатки и кольчужные рукавицы. Она отправилась в трюмы — работать.