Вперёд в неизвестность

      Артур попросил остаться переночевать у Никиты, ибо идти домой не хотелось совсем, на что тот поставил одно условие: если он останется в квартире у шатена, то обязательно пойдет в школу. После данного аспекта начался целый цирк с конями. — А можно хотя-бы к третьему? Я не спал более суток, валюсь с ног! — дулся золотовласый. — Если хочешь спать, то ложись пораньше, но пойдешь ты к первому уроку. — Ну хотя бы ко второму. Никитосик, смилуйся!.. — Нет. — отчеканил зеленоглазый. — Экзамены на самом носу, а ты прогуливаешь чаще, чем дышишь! — Ну неправда! Я в последнее время не слишком часто прогуливаю! — Воробьёв скрестил руки на груди словно малое дитё, топая ногой. — Да и потом, ненавижу я этот русский, а он завтра первым уроком! — Чем тебе родной язык так не угодил? Да и потом, это обязательный предмет на ЕГЭ, куда ты без него? — недопонимал собеседник. — Правила всякие учить, сочинения по картинам дурацким писать. Ну что за бред! — Ну тогда ладно… — как-то воодушевляюще начал тот. — Но в школу ты завтра всё равно пойдешь в первому. — Ты — монстр! — наигранно запищал Артурка, убегая в другой конец комнаты. — Я знаю. — миловидно улыбнулся парень.

***

      Утро наступило слишком быстро.       «Бля-ять.» — просипел себе под нос главный герой, вставая со столь мягкой в данный момент кровати друга. Ну почему спальное место ранним утром такое тёплое и манящее? Это, между прочим, несправедливо! Но, что удивительно, на этой самой кровати уже не было Никиты. Внезапно до носа Воробьёва донёсся приятный аромат чего-то вкусного с кухни.       Он протопал пару метров до источника запаха, из-за чего смог разглядеть наимилейшую картину: темноволосый стоял около плиты в одних боксерах да майке, приготавливая наверняка очень вкусный завтрак. Тёплые солнечные лучи мягко ложились на тело парня, прибавляя данному зрелищу особого шарма. «Так, Ар, какого хуя ты сейчас рассматриваешь мужика?» — ругал сам себя подросток, пусть и понимал, что это абсолютно нормально. На тех-же журналах полуголые парни считаются нормой, а тут Ник даже более или менее одет! — Доброе утро. — вновь улыбнулся зеленоглазый. — Ты будешь чай или кофе? Иди пока переодевайся, я за это время успею всё приготовить. — Кофе буду, хозяюшка. — прыснул в ответ тот, удаляясь.

***

      Спустя некоторое время одежда уже была на парне, завтрак съеден, кофе выпит. Самое время идти в учебное заведение.       Когда Артур стоял на выходе из квартиры друга, шатен лишь помахал рукой, сообщив, что будет ждать скорейшей встречи. Внезапно всё тело пропустил удар тока, сердце заколотилось, отбивая бешенный ритм. Подросток и сам не понял, как оказался вплотную к Никите, целуя того прямо в губы, прямо с языком, прямо по-взрослому. Как бы удивительно для светловолосого это ни было, зеленоглазый нежно отвечал на поцелуй, очень трепетно доставляя удовольствие партнёру.       В голове что-то щёлкнуло, парнишка аккуратно оттолкнул «друга», поспешив удалиться, даже не попрощавшись. На это темноволосый лишь томно вздохнул, не понимая, что будет с их отношениями дальше. Неужели после этого Воробьёв вновь вспыхнет, возненавидит его, не оставляя и шанса неправильной любви Никиты?

***

      В школе золотовласый решил уйти пораньше, ведь из-за произошедшего учебный материал никак не мог уложиться в голове подростка, пусть он и очень пытался усвоить новую тему. Хотя, кого, собственно говоря, он пытается надурить? Все ведь прекрасно понимают, что учиться он даже и не пытался, это всего-лишь очередной предлог не слушать ужасный монотонный голос учителей. Но, как нетрудно догадаться, мысли его были заполнены всё-таки не абы чем, а именно этим низеньким шатеном с красивыми глазами.       Артуру очень хочется притвориться, что он ненавидит друга за этот поцелуй, покрывая его благим матом абсолютно не за что. Но подросток решился. Ему надоело вечное отрицание самого себя, вечная иллюзия счастья и безмятежности, за которыми скрываются боль и тоска. Ему не хотелось ненавидить Никиту, но он не мог иначе. Он пыталась быть самовлюблённым болваном, которому неприемлемо целоваться с человеком, у которой в штанах торчит пиструн! Оба поцелуя очень понравились Артурке, он хотел бы повторить данный опыт, чего скрывать уже. Ник вчера выслушал парнишку, понял его. Неужели все усилия и слёзы напрасны? Неужели эти самокопания будут продолжаться? Неужели голубоглазый в старости будет злым и несчастным от того, что так и не смог принять себя?       Данная авантюра ну никак не привлекала юного Воробьёва, посему тот уверенно решился сегодня же пойти зеленоглазому и расставить всё по полочкам, чтобы этих отрицаний проблемы больше не было никогда, чтобы всё было более или менее спокойно, чтобы… Артур плыл по течению жизни вместе с Никитой. Очень трудно даже думать об этом, но за все четыре часа, что подросток просиживал в школе, он успел надумать то, что за весь этот недолгий период после знакомства парней, темноволосый действительно стал очень важным человеком в жизни светловолосого, ему не хотелось бы терять его.

***

      Но, когда Воробьёв стоял около квартиры парня, не в силах постучать в дверь, вся уверенность как-то мгновенно улетучилась. А, может, лучше уйти? Что будет после их разговора? Они начнут встречаться? Это, конечно, хорошо, голубоглазый данному событию порадуется. Но тут есть одна проблемка: парнишке было очень-очень страшно. Ну начнут они разговор и начнут, а что будет дальше?.. Если парни начнут встречаться, то это прекрасно, но вдруг Никита пошлёт глупого ребёнка? А если и начнут, то что будет дальше? Они будут скрывать отношения или сделают каминг-аут перед всем миром? Если второй вариант, то насколько часто их будут избивать в подворотнях?       По телу подростка пробежались мурашки от осознания их жизни, если они станут встречаться. В конце концов, парни живут в России, а тут толерантность совершенно не в моде. Тут в моде оскорбление тех, кто хоть немного отличается от всего потока людей, что называют себя громким словом «Общество».       Артур уж было хотел уйти отсюда куда подальше, ибо безысходность пожирала его, не оставляя и кусочка здравого смысла и надежды. Но вдруг входная дверь распахнулась, а из неё вышел практически разъяренный Никита. — Ну, и долго ты будешь ещё головой о мою дверь долбиться? — вздёрнул бровями тот. — Я тебя тут уже минут десять жду.       Вместо ответа подросток лишь крепко обнял знакомого, прижимаясь сильнее. Ему было всё равно, что Ник может ему вдарить, бросив презрительно «педик», как делал это раньше Артур. Ему было всё равно, что в любую минуту кто-то мог выйти из квартиры, застав эту картину. Ему было всё равно, собственно, на всё, сейчас ему хотелось лишь почувствовать тепло тела шатена.       Но, вопреки всем ожидания парнишки, зеленоглазый даже и не думал тотталкивать его, а наоборот, он лишь сильнее прижимал к себе своего высокого малыша. Никита вдыхал сладкий запах парфюма Воробьёва, понимая, что хочет чувствовать его постоянно. Этот аромат — его главная слабость.       Золотовласый зарылся носом в волосы любимого человека, чувствуя сладкий аромат качественного шампуня зеленоглазого, чётко осознавая, что ему хочется вдыхать этот аромат постоянно, ощущая приятное сопение парня на своей шее. — Я… Люблю тебя, Артур. — еле выпалил он, язык путался, а ноги от страха подкашивались. — Я тебя тоже, педик. — ехидно ответил тот, целуя любимого в лоб.