Вперёд в неизвестность

      После нескольких секунд бездумного стояния в подъезде, Никита томно вздохнул, приглашая подростка к себе, дабы выпить по чашечке чая с конфетами. Тот отказывать не стал, посему радостно улыбнулся и потопал к двери. Смотря на подобную картину, шатен не смог сдержать счастливую улыбку, что яро хотела показаться свету. У него все получилось.       Артурка мирно отхлёбывал очередной глоток черного чая, пока дневные лучи солнца поблёскивали на его волосах, из-за чего золотистые пряди виднелись лишь больше, украшая и без того привлекательную внешность подростка. Он слегка постукивал подушечками пальцев по фарфоровой чашке, уставив свой взор куда-то в пустоту. Голубоглазый мог думать лишь о произошедшем, за что-либо другое мысли парня не могли зацепиться. Сердце его до сих пор колотилось, выпрыгивая из груди. Все разнообразные эмоции смешались воедино, создавая некий резонанс.       В квартире стояла почти мёртвая тишина, лишь редкий крик детей с улицы мог прервать данную пародию на идиллию, но и он продолжался недолго, отдаляясь куда-то вдаль вместе с владельцами этих звонких голосков. Вмиг данную атмосферу пустоты разрушил не абы какой ребёнок, а Никита. — Кстати, Артур, перед тем, как идти ко мне, ты заходил домой? Родители сильно ругались, что тебя долго не было? — в ответ он услышал лишь молчание, после чего укоризненно добавил. — Артур? — А с чего я вообще должен был заходить? После школы сразу к тебе пошёл, как верная, блин, жена! — наигранно надулся подросток, пытаясь оторвать от себя этот осуждающий взгляд. — Ты вообще понимаешь, что это неправильно? Ты вообще когда в последний раз дома появлялся? — Я… — запнулся тот. — Вчера, примерно в три ночи. — Они же наверняка очень волновались! Ты отвечал на их звонки?! — шатен перешёл на крик, чем очень удивил парнишку. Неужели он сделал что-то не так? — Всё в порядке… — буркнул голубоглазый, ещё больше отводя взгляд, стараясь не смотреть на собеседника. — Сейчас же позвони им. — отчеканил парень, указывая на телефон, лежащий на кухонном столе. — Н-нет. — Почему? — цокнул языком зеленоглазый, но всё-же тон его вмиг стал более беспокойным. — Не хочу, они поступили со мной не есть хорошо. — буркнул тот, вновь демонстративно надувшись. — Так, самое время засунуть эту гордость себе в жопу и вынуть из неё же шило. — процедил шатен. — Ты должен позвонить родителям и попросить прощение за то, что убежал, понял? — Да нахуя я должен это делать?! — Хотя бы для того, чтобы люди, которые любят тебя, ещё и гордились тобой. — оповестил он, отпивая чай. — Под «людьми, которые любят меня» ты имел ввиду себя или моих родителей? — недопонимал подросток. — Оба варианта верны, скажу по секрету. — Что за глупость? Не любят они меня! — почти пропищал золотовласый. — Господи, Артур, тебе уже не двенадцать лет… — сказал тот, но вмиг оступился. — Хотя, даже двенадцатилетки в наше время так не мыслят. Что за синдром старшего ребёнка в семье? А-ля: «Родители любят мою младшую сестру больше, чем меня! Бу-бу-бу, ку-ку-ку…» — Ты ведь ничего не знаешь обо мне и моей семье!.. — Так разве я не имею возможности знать это?.. — прохрипел тот в самое ухо Воробьёва, слегка чмокнув его в щеку.       В ответ на подобные действия было лишь молчание, но оно было наполнено некой лёгкость и чувством свободы. Атмосфера в комнате заиграла теплотой и любовью, которую Никите не хватало почти всю его сознательную жизнь… Неужели это и вправду то самое неизведанное счастье, что было так недоступно? Сердце весело трепетало, в животе медленно порхали бабочки, немного щекоча лёгкие.       Вдруг Артурка отпрянул от любимого человека, схватил телефон и начал почти судорожно включать его. Включался он, будто назло, утомительно долго. Руки подростка тряслись, а ноги его становились ватными. Если бы он сейчас стоял, то… уже бы не стоял. Не слушающимся пальцами парнишка открывал в контактах номер мамы, пока Никита наблюдал за этой картиной, как-то спокойно вздыхая. — Мам, привет… — начал разговор он. — Господи, Артур, наконец ты включил телефон! Надеюсь, всё это ты не ночевал на лавочках в подворотнях? — м-да, хорошее начало разговора. — Нет, я был у друга. Всё в порядке. — Слава Богу, хорошо питался? Не голодный? Когда домой вернёшься? — тон женщины стал более обеспокоенным и трепетным, хоть что-то в данной ситуации радует. — Да, питался отлично, домой вернусь… — Воробьёв посмотрел на зеленоглазого, на что тот лишь пожал плечами, сказав одними губами: «Можешь оставаться настолько, насколько хочешь.» — Завтра. — Хорошо, и, умоляю тебя, не позорь нас с отцом, вдруг тебя кто из его знакомых увидит в непристойном виде! Какой ужас, какой позор! — после этих слов подросток подумал о том, какой-же он представитель «голубых кровей», сразу же посмеявшись с этого. — Неужто-ли я произнесла нечто смешное? — Не, мам, забей. Пока.

***

      Провалявшись в обнимку с шатеном на диване около часа, при этом не делая кроме безобидных обнимашек абсолютно ничего, Артур решил немного подорвать данную обстановку, притянув парня к себе за страстным поцелуем. Зеленоглазый странновато шелохнулся, но на поцелуй ответил. Внутри парнишки всё переворачивалось от умопомрачающих ощущений, что он стал ощущать совершенно недавно. Никогда ранее подобного не было. Все девчонки лишь поддавались на ласки парня, строя из себя целок. В Никите же было что-то иное, что-то страстное: он то доминировал, то отпускал роль. Данное сочетание творило некий экстаз в мозгу подростка.       Золотовласый крепко обнял шатена, сжав его салатовую толстовку, что идеально подчеркивала его цвет глаз. Взгляд парней был туманным, возбуждённым. Немного отдышавшись, парочка вновь слилась в поцелуе, дурманящем сознание и нервную систему. — Никита… — хрипло шептал Артур на самое ухо партнёру. — Я хочу тебя. — Хороший мой, не хочу нудить, но, пойми, мы ещё не готовы. — лепетал он, вжимаясь в любимого человека. — С чего ты это решил? — недоумевал подросток. Всё ведь в порядке, они оба возбужденны, они оба знают, что любят друг-друга. — У меня, ах-х… — вдруг голубоглазый впился в шею Никиты, оставляя там алеющий засос. — У меня нет ни презервативов, ни смазки. Если без первого мы и можем обойтись, то без второго уж никак, извини. Может, просто подрочим друг-другу сегодня?       Воробьёв лишь промолчал, сжав член партнёра сквозь плотную ткань джинсов. Шатен протяжно застонал, неосознанно вцепившись в волосы подростка. Артур лишь прошипел от боли, слегка отстранившись. Зеленоглазый было переполошился, но спустя какое-то мгновение услышал звук расстегивающейся ширинки. Тот хмыкнул, поспешив сделать то же самое и со своими джинсами.       Артур громко сглотнул накопившуюся в горле слюну, взяв в руку член партнёра. По его телу пробежала мелкая дрожь — всё-таки он впервые держит член другого парня и искренне надеется, что подобный опыт у него первый и, можно сказать, последний. Парнишка искренне надеялся, что не опустится в конечном итоге до дрочки какому-то потному мужику, Боже упаси.       Честно признать, если бы Воробьёву сказал кто-то раньше, что он будет так принижать свое мужское достоинство, то он бы зарядил рассказчику в челюсть за подобное враньё. Дрочить какому-то смазливому парню? Бр-р…       Сжав ствол парня, тут же услышав протяжный стон, что был вызван излишним возбуждением и недотрахом, золотовласый стал медленно водить рукой, лаская его. Парень медленно массировал яички возлюбленного, пока тот также активно занимался и его членом. И, следует признаться, что ощущения от мастурбации Никиты были гораздо более красочными, нежели те, когда Артур дрочил сам себе. Парнишка и сам не понимал — дело тут в новых ощущениях или в том, что у него давно не было разрядки.       Внезапно Никита взял свой ствол и ствол партнёра, сжав их в ладони. Он сделал из своих пальцев кольцо, принявшись надрачивать два члена одновременно. Артурка протяжно застонал, прижавшись сильнее к возлюбленному, что смахнул пот со своего лба, не собираясь останавливаться.       Но эрекция, увы, была близка, посему всего через несколько движений парни кончили в руку шатена. Сладостный стон их слился воедино, создавая музыку, которую понимали лишь они одни. Она была неизвестна для многих, но любима для них. Партнёры чувствовали себя особенными. Партнёры были особенными друг для друга