Вперёд в неизвестность

      Никита уже доедал свой обед, что состоял из толченой картошки, жареной курицы и кофе, что тот заказал в каком-то фастфуд-ресторане с доставкой на дом, как вдруг издалека послышался рингтон на телефоне парня. Он томно вздохнул, подумав, что это звонит очередной банк, который попытается втюхать ему какой-то глупый кредит на пять тысяч. Но, немного подумав, шатен всё-таки решился пойти в комнату, где лежит телефон, дабы посмотреть, кто же решился набрать его номер.       Быстро пройдя к ещё незаправленному дивану, Никита начал судорожно искать средство мобильной связи, что оставил где-то то ли под подушкой, то ли под одеялом. Нашарив телефон, зеленоглазый смог лицезреть надпись на дисплее, которая гласила о том, что парню звонит не абы кто, а Артур. — Алло? — ответил он на звонок, нервно глядя в окно. — М-могу я у тебя перекантоваться? — заикаясь, прохрипел подросток. — Конечно!.. — без лишних раздумий ответил темноволосый. — Что-то случилось? — Расскажу позже. — отчеканил голубоглазый, отключившись.

***

      Ожидать золотовласого долго не пришлось. Он пришёл менее, чем через пятнадцать минут, при этом знатно запыхавшись — вероятно, бежал. Щёки гостя сплошь побагровели, а самого парня мелко потряхивало. Воробьёв поёжился, проходя в коридор, почти не глядя на возлюбленного. Взгляд его был устремлён куда-то в пустоту, неизвестность. Артур молчал, но Никита чётко приметил то, что он почти вопит от боли где-то глубоко в душе. Атмосфера в комнате становится тягучей, душной.       Ничего не говоря, шатен поднял голову парнишки за подбородок, смотря в его глаза. Как только он сделал это, взор подростка вмиг начал метаться из стороны в сторону, ища то место, куда можно разместиться. — Что произошло? — спокойно спросил зеленоглазый, но внутри него была буря, что затягивала абсолютно все эмоции кроме страха за любимого человека. — Родители собираются разводиться. — быстро выпалил он, слегка проглатывая слова.       На этом моменте Никита замолчал, прижав возлюбленного к себе. От такой близости темноволосый мог отчётливо почувствовать уж больно учащенное сердцебиение подростка, что прижался к парню в ответ, еле слышимо всхлипывая ему в плечо. — Это трудно принять, да. — неожиданно произнёс зеленоглазый, поглаживая спину подростка, стараясь успокоить его. — К такому решению редко когда приходят спонтанно, его обдумывают. Порой долго обдумывают. И, если они решили, что так будет лучше, то тебе стоит лишь их поддержать. А что, если они станут от этого гораздо счастливее? Как часто в последнее время ты видишь их улыбку? — Ну… — потупился он, так и не ответив на заданный вопрос. — Возможно, ты прав.

***

      Парни сидели на небольшой кухне, попивая какой-то непонятный чай — Никита сказал, что он отлично успокаивает нервную систему. Артур не стал вдаваться в какие-либо подробности, лишь молча попивая приготовленный возлюбленным напиток. Дрожь в теле уже прошла, остался лишь едкий осадок глубоко в сердце. Он не мог доставить физической боли, но легче от этого не становилось. Крошечная боль терзала тело парня изнутри, особенно болезненно отдаваясь глубоко в груди. Будто крошечное зёрнышко отчаяния нашло себе почву для обитания, со скоростью света разрастаясь там. Со стороны может показаться, что это безобидный цветок, который может лишь украшать. Но из этого зерна вырастает лишь никчёмный сорняк, что и не нужен никому. — Спасибо, что ты рядом. — внезапно прохрипел подросток, с силой зажмурившись.       Где-то глубоко в животе Никиты заплясали бабочки от счастья, что испытывают сейчас. Ему казалось, что происходящее — лишь сновидение, которое никогда не сможет сбыться. «Это всё-таки произошло.» — подумал он, нервно хихикнув. — Я всегда буду рядом. — твердо отчеканил он, прижав к себе парнишку. — Я сделаю всё, чтобы на твоём лице сияла лишь улыбка.

***

      Был уже поздний вечер, давным-давно на улицах зажглись фонари, а в некоторых домах жители уже повыключали свет, отправляясь в мир счастливых сновидений.       Артур сидел на мягкой кровати возлюбленного в одной лишь мешковатой футболке и боксерах, поджав колени, обнимая их. Золотовласый мирно поджидал Никиту, пока тот чистил зубы, дабы и они наконец легли спать. В целом, Воробьёв не являлся дневной птицей, предпочитал вести лишь ночной образ жизни. Но, если Никите удобнее ночью спать, то Артур, так уж и быть, постарается изменить свой режим.       Слегла дрожа от холода, шатен поспешил закутаться в тёплое одеяло, после обняв голубоглазого, согреваясь от тепла чужого тела. — Сладких снов… — прохрипел Артур, прижимая к себе возлюбленного.