Вперёд в неизвестность

      Артур вышел из подъезда возлюбленного, устремив свой взор вверх, прямо на серое небо, что затянулось тучами. Пора бы возвращаться домой, а то так и промокнуть недолго. Парнишка неприятно поёжился от ветра, что старательно пробирался под его одежду. Быстрым шагом он направился к дому, надеясь оказаться там как можно скорее.

***

      Подросток зашёл в просторную квартиру, сразу почуяв запах вкусной пищи, что готовит его мама. Лучезарная улыбка сама по себе растянулась на лице Воробьёва, и он поспешил разуться, после отправляясь на кухню.       Комната была выполнена в тёплых оттенках, что так приятно радовали глаз. На неком «рабочем месте» мамы можно было увидеть кухонный фартук, на котором была изображена различная выпечка. За столом сидел отец, вновь листая какую-то статью в интернете — его привычка. Мама же в свою очередь готовила что-то, вроде как плов. Золотовласый поприветствовал родителей, почти светясь от счастья. Всё-таки он соскучился. — Ты подоспел как раз к ужину. — улыбнулась мама, но… Улыбка была какой-то уж больно натянутой. — Что-то случилось? — обеспокоился подросток, взяв руку матери. — Всё в полном порядке. — сказала женщина, искоса глядя на мужа.

***

      Никита докуривал последнюю сигарету в пачке, сжав её онемевшими от холода пальцами. Выдыхая сигаретный дым, парень вознёс свой взор к небу, вновь прокручивая в голове не самые приятные воспоминания. Шатен невольно зажмурился, сжав одной рукой край осенней куртки.

***

      Артурка спокойно лежал на мягкой кровати, почти засыпая. Сон будто обволакивал его, прижимал к себе, нежно убаюкивал. Воробьёв поёжился от холода — плохо топили, батареи были буквально чуть тёплые — и сильнее укутался в тёплое одеяло. Золотовласый обнял подушку, что лежала рядом с ним, желая получить больше тепла.       Вмиг парнишка вздрогнул — с комнаты родителей послышался крик. Голубоглазый проморгался, взглянув на запотевшее окно, за которым виднелись серые многоэтажки. Беспокоящий звук повторился, отчего Артур почти вскочил со спального места. Он напугано огляделся по сторонам, сам того и не осознавая. Заспанный подросток не сразу понял, откуда исходил звук, отчего слегка почесал затылок, рассуждая над этим. Но уже спустя какое-то мгновенье осознание происходящего дошло до него, посему он поспешно направился в соседнюю комнату.       Парень хотел было постучаться в дверь, но вдруг из неё выбежала мама, сбив сына. Он вопросительно взглянул на неё, испугавшись. В больших глазах женщины виднелись слёзы, а всё лицо её покраснело, из-за чего родительница выглядела слегка нездорово. Спустя долю секунды вышел из комнаты и отец, буквально отталкивая парня, что загородил проход. Воробьёв почти закричал, изумившись такому поведению, но вовремя прикрыл рот, оскалившись. Парнишка хотел догнать папу, но мужчина был быстрее, посему вмиг послышался громкий хлопок входной двери, от которого, казалось, сейчас посыпется штукатурка.       Как только тот выбежал из квартиры, мама Артура буквально взревела, почти заливая всё вокруг слезами. Она упала на пол, отчего её солёные слёзы градом падали на светлый паркет. Женщина рыдала истошно, сын ни разу не видел её в подобном состоянии, отчего опешил. Он стоял истуканом, глупо глядя на маму, которая еле сдерживалась, чтобы не начать кататься по полу в истерике.       Внезапно осознание произошедшего дошло до подростка, из-за чего он незамедлительно взял маму под локти, ведя её на кухню.       Парнишка усадил женщину за стол, тут же наливая для неё стакан воды, спросив, стоит ли ему достать успокоительное. Завершив все упомянутые действия, Артур сначала крепко обнял маму, после встряхнул её за плечи, всеми силами стараясь успокоить родительницу. — Спасибо. — поблагодарила она, искренне улыбнувшись. — Иди, пожалуйста, спать, я завтра расскажу тебе обо всём. Воробьёв не стал спорить с ней, лишь молча кивнул, отправившись в свою комнату.

***

      Быстро настрочив возлюбленному краткое «Сладких снов», Артурка пытался заснуть. Получалось это откровенно ужасно. Некий червь сомнений будто ползал внутри парня, пожирая его радость, делая ему больно. Всё сознание подростка было заполнено произошедшим, отчего он схватился за голову, тихо заскулив. «Ты не должен проявлять слабость.» — говорил отец. Но сегодня всё уважение Артура к отцу будто исчезло, испарилось.       От мыслей об этом золотовласый протяжно застонал, позже поняв, что по его щекам катятся горькие слёзы. Плакал он не от какой-то внутренней тоски, нет. Парню просто хотелось ослушаться отца, не быть сильным. Это, безусловно, наиглупейшая месть из всех возможных. Но даже от подобной глупости голубоглазому словно стало легче дышать, словно он сделал некий подвиг — пошёл не по воли отца.       Так он и лежал, пока свет на кухне не погас. Осознав, что мама легла спать, на душе парня всё окончательно устаканилось, отчего он заснул.