huckleberry friend

Сон еще владел им, но сквозь ткань сновидения уже ощущались тревожные нотки реальности. «Беги и не останавливайся», знакомый мотив. Гекльберри цеплялся за сон почти с остервенением. Тут было хорошо. Ничего не происходило, но ощущение чего-то теплого, нежного, ощущение... Он бы сказал «любви», но среди слов, которые он выучил за 17 лет, и значение которых знал, такого не было. Нет, бесполезно. Пора было сдаться, и Гек открыл глаза. Прямо перед ним, раскинув руки и ноги, спал Том. Кудрявые волосы растрепались, на щеках яркий румянец, рот приоткрыт. Лицо было совсем детским, как будто ему пять, а не семнадцать. Не давая себе времени остановиться и подумать, Гек протянул руку и намотал каштановую кудряшку на палец, потом подвинулся ближе и втянул воздух рядом с чуть влажной щекой друга. Он пах сном, спокойствием и чистотой. Надо встать и уйти, пока Том не проснулся. Никаких ненужных вопросов, никаких уговоров. Никаких ярко-синих глаз, под взглядом которых ты чувствуешь себя важным, нужным, красивым. Но потом он просто отвернется и пойдет домой. А Гекльберри останется. И так будет всегда, ничьей вины здесь нет. Том глубоко вздохнул, перевернулся на бок и закинул на друга руку. Потом ногу. Потом подсунул вторую руку под шею. Удовлетворенно всхрапнул и продолжил спать. Теперь Гек весь был в коконе этого странного успокаивающего запаха, как будто сон просочился в реальность. Он завороженно смотрел на лицо спящего, на нежную смугловатую кожу, аккуратную родинку на щеке, прямые стрелы ресниц. Ощущая себя свободным как никогда в этом плену из чужих рук и ног. Надо встать и уйти сейчас же. Иначе он просто не сможет этого сделать. Очень медленно и осторожно он сдвинул со своего бедра ногу Тома, потом так же медленно выполз из-под руки, стараясь при этом не придавить худые длинные пальцы с не особенно чистыми ногтями. Кажется, удалось. Отлично, просто прекрасно. Самое главное, чтобы он не проснулся и не остановил тебя, верно? Очень медленно Гек натянул валявшуюся рядом рубашку, прогоняя воспоминание о том, как именно она оказалась снятой. Шагнул к выходу. - Гек? Ты куда?- Том сел, потер лицо ладонями, стараясь проснуться. Гекльберри молча и хмуро смотрел на него. Отвечать не было смысла. На лице друга мелькнуло непонимание, он все еще не до конца проснулся. Потом где-то в глубине глаз плеснул страх. - Пожалуйста, сядь. Не заставляй меня опять бежать за тобой, кажется, я ногу отлежал. Гекльберри неохотно и очень медленно сделал шаг внутрь шалаша и плюхнулся на землю. Рядом с Томом, просто потому, что места внутри было мало, но настолько далеко, насколько это возможно. - Куда ты пошел? Тишина. Гек сидел и упорно смотрел на выход, как будто смотреть в любое другое место причиняло ему острую боль. Он держал спину напряженно прямо, и сам себе напоминал стрелу, готовую вылететь из лука с натянутой тетивой. Раньше, давно, когда им было по двенадцать, они мастерили луки из гибких веток плакучей ивы. Стрелы никогда не летели туда, куда ты хотел. Он понимал, что Том сосредоточенно подбирает слова, и знал, что скорее всего их найдет. Он смог заставить пятерых мальчишек выкрасить за него забор, да еще и заплатить за это. Сейчас Том наверняка смотрел на него, как на дикое животное, которое может откусить тебе руку, если ты сделаешь хоть одно неверное движение, но которое так хочется изловить и приручить. Тишина длилась. Том больше не спрашивал, Гек не отвечал. - У меня есть идея. Гек, сам того не желая, фыркнул от смеха: -У тебя всегда есть идея. -М.- Том вскинул голову с тем независимым и заносчивым видом, которым отвечал на любые сомнения - свои или чужие. - Давай уже, выкладывай, - сдаваясь, протянул Гек. - Не так быстро, мой юный друг, не так быстро... - кажется, Том пародировал мистера Доббинса, получалось не очень, но Гек все равно заржал в голос, ценя усилия друга.- И для этого мне нужна будет твоя помощь. - Ха, кто бы сомневался, – поддел Гек, - ты без меня вообще ничего не можешь! Его щеки предательски покраснели, когда он вспомнил, в чем конкретно в последний раз потребовалась его помощь. Но взгляд он не отвел, и поэтому увидел, как Том слегка нервно сглотнул, так, что дернулся кадык. - Но мне нужно для этого кое-что взять из дома. Ты же никуда не уйдешь? –озабоченно спросил он. Гекльберри с обреченным вздохом откинулся на спину: -Куда я денусь. *** Том мчался быстрее ветра. Пронесся мимо тетушки, которая сидела в гостиной, но прежде чем она успела задать какой-нибудь вопрос, он, взбегая по лестнице, прокричал: - Помогаю с уборкой в школе, мистер Доббинс просил принести старые вещи, чтобы было во что переодеться. Тетушка только хмыкнула. Том лихорадочно ворвался в комнату и стал перерывать нижний ящик комода. Там совершенно точно лежал его старый костюм, из которого он слегка вырос за последний год, все еще приличный, но слегка потрепанный. Схватив его, он подумал с минуту, забежал в ванную и утащил с полки кусок душистого мыла. Запихав его в карман, а костюм засунув подмышку, он на той же невообразимой скорости сбежал вниз по лестнице, крикнув по пути: -Спасибо, тетушка, до свиданья, тетушка! Ему казалось, что если он будет бежать еще быстрее, то сердце просто выпрыгнет из груди, но дело того стоило. Он ворвался в хижину и упал на колени, пытаясь отдышаться. - Ты здесь, - с облегчением выговорил он. - Ну, - слегка сумрачно ответил Гек. – может уже расскажешь мне, что ты задумал? И при чем тут я? Он лежал на спине, подложив руки под голову и хмуро жевал травинку. -Знаешь вдову Дуглас? - Кто ж ее не знает. - Она захочет тебя усыновить. - Чего она хочет?- Гек непонимающе уставился на него. - Еще не хочет. Но захочет, - уверенно заявил Том. -Том, ты дурак?- раздраженно поинтересовался Гекльберри. – Кто ж захочет усыновить грязного некультурного пацана семнадцати лет от роду? Мне не три года, и я не чудесный милый малыш, от которого все эти богатые леди кипятком бы писали. Он раздраженно поскреб ногтями грязную шею. Том удрученно вздохнул. - Ты не понимаешь. Ты себя не видишь, - «зато я – вижу, господибожечерт», - ты похож на ангела. - Пфффф, издевайся сколько хочешь, но ты в таком случае дева Мария, - задиристо ответил Гек. Том бессильно сжал кулаки. - Ты знаешь, что у тебя волосы такие светлые, ни у кого здесь таких нет, а лицо, как на картинках в детской Библии рисуют херувимов. Ты хрупкий, как маленькая фарфоровая статуэтка, ты не видел, у тетушки стоит такая на каминной полке, - голос Тома стал хриплым, и он сделал шаг вперед, они были теперь так близко, что Гек должен был чувствовать его сбивающееся дыхание. – Когда я смотрю на тебя, я хочу сделать так... Он слегка наклонился и поцеловал уголок губ Гека. - И вот так. Запустил руку в спутанные волосы, а потом нежно погладил щеку. Тонкую кожу на щеках Гекльберри окрасил жаркий румянец. Он стоял, боясь пошевелиться. - Я только надеюсь, что вдова Дуглас не захочет того же, - Том усмехнулся. – но я не могу допустить, чтобы ты просто сбежал. Давай хотя бы попробуем? Гек смущенно опустил голову и пробормотал: - И почему мы всегда делаем то, что ты хочешь? *** - Первым делом нам нужно тебя отмыть, - заявил Том. А потом намного менее уверенным тоном прибавил: - Ты разрешишь мне тебя помыть? - Думаешь, я сам не справлюсь? – со смехом спросил Гек и поднял взгляд. - Уверен, что справишься, но...- Том сглотнул и продолжил, - но если ты не против... В голове у Гека была пара-тройка подходящих ответов – «ты в конец двинулся?» или «конечно, нет!», «я тебе кто, кукла?» - но он просто молча кивнул. Том сделал шаг к нему, и, как будто не до конца мог поверить в то, что происходит, провел рукой по руке Гека – погладил. Будто проверяя, что он настоящий, что не сбежит, не передумает. - Давай начнем с волос. Я и мыло притащил, - он достал из кармана светло-белесый кусок. -Нам лучше раздеться обоим, -Гек не знал точно, зачем говорит это, и почему обычные слова теперь звучат как-то иначе, - а то ты тоже весь промокнешь. -Да, ты прав, - голос Тома слегка дрогнул. Раздевшись, они зашли в воду по колено. - Отлично, наконец-то ты и кусок мыла встретитесь, такое стоит отметить, - Том шутил немного неловко, стараясь сбавить напряжение, повисшее между ними. - Учти, если это мыло попадет мне в глаза, - Гек очень серьезно посмотрел на друга, - я разобью тебе лицо. - Я все сделаю идеально, обещаю, - Том клятвенно положил правую ладонь на сердце, - ты не пожалеешь. - Вот уж сомневаюсь, - сварливо ответил Гек, и оба прыснули.- Ладно, начинай уже. - Смотри, там отличный плоский камень, пошли к нему, ты сможешь на него сесть, а я положу мыло. - А я разможжу тебе об него голову, если после твоего мытья у меня останется меньше волос, чем было. - Ой, да не трусь, ты просто станешь чище, больше ничего не изменится, обещаю! Это даже не больно. Шутливо переругиваясь, они расположились на камне, и Том справился с тем, чтобы намылить волосы, и даже промыть их, и мыло не попало никому в глаза. Волосы Гека стали такими блестящими, какими были, наверное, только при рождении. Они стояли двуг перед другом, и солнце светило на них, согревая. - Ты такой красивый , - прошептал Том, почти не отдавая себе отчета в том, что снова говорит это вслух. Гекльберри закрыл глаза и сказал, тоже очень тихо: - Ты еще не закончил меня мыть, ленивая ты задница. Это звучало – да и было по своей сути – приглашением, и они оба это знали. - Можно мне?..- Том запнулся и продолжать не смог. Но Гек просто кивнул, а потом открыл глаза. Зрачок почти полностью перекрыл радужку, сделав взгляд почти пугающим. Том медленно прикоснулся к шее Гекльберри мыльной рукой, остановился на пару секунд, от чего оба задержали дыхание, а затем повел ее дальше, и дальше, в такое головокружительное путешествие, о котором и помыслить не мог еще день назад. Это было как бежать в сумерках – дорога появляется прямо у тебя под ногами, ее не было до, она исчезает после. Но именно сейчас она есть, и ты – ее часть... В какой-то момент стоять стало практически невозможно, и они опустились на камень. И если бы кто-то спросил Тома, что было дальше, он вряд ли смог бы ответить, потому что потом, спустя время, он не мог вспомнить отдельные детали, это было одно большое, яркое, безумное и горячее чувство, которое затопило его полностью, заменив собой все мысли и отменив контроль. А Гек запомнит все, каждую деталь. Каждый прервавшийся вздох, каждый стон. Несколько слов, таких ненужных и одновременно необходимых. Тепло кожи, холод воды. Боль. Но не такую, от которой хочется сделать больно в ответ. А такую, которая высшая форма близости. Боль, которая проходит и дает освобождение. *** - Ну что, как по-твоему, теперь я достаточно чистый? – устало поинтересовался Гек. Том оглядел его торчащие светлые волосы, которые солнце делало золотыми, белую кожу, отмеченную веснушками и черные от речной грязи пятки, засмеялся и сказал: - Для меня ты всегда будешь чистым.